Брачный договор с герцогом

Millie Adams

Marriage Deal with the Devilish Duke

A Novel

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Marriage Deal with the Devilish Duke

Copyright © 2021 by Millie Adams

«Брачный договор с герцогом»

© «Центрполиграф», 2023

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2023

ISBN 978-5-227-10251-5

Глава 1

Женщина способна влиять лишь на небольшую часть происходящего. Ее собственная жизнь зависит не столько от поветрий судьбы, сколько от капризов мужчин. Однако в какой-то момент леди Беатрис Эшфорд решила, что станет архитектором хотя бы своей гибели, если не правительницей жизни.

В принципе, это одно и то же.

Ее брат Хью Эшфорд, герцог Кендальский, может контролировать ее, пока она позволяет это своим поведением. Но терпению пришел конец, она не станет больше мириться с существующим положением.

Брат хотел для нее той жизни, что виделась скучной и серой, затягивающей в сети и обволакивающей все вокруг, как туман на полях поместья Байби-Хаус, которое ей не покинуть никогда против воли брата.

Ей никогда не увидеть балов светского сезона. Никогда не…

О замужестве не стоит и мечтать – решение принято братом против ее воли. Он консультировался с семейным доктором, наблюдавшим ее с детства, и тот вынес вердикт о здоровье, заявив, что деторождение ее попросту убьет. Этого брату было довольно, чтобы постановить, что она должна забыть о браке и остаться с ним, под его опекой и охраной.

Беатрис же мечтала о свободе.

Детство она провела взаперти, в стенах Байби-Хаус. Все, от дождя до свежего воздуха и солнечных лучей, считалось вредным для ее здоровья.

После кончины отца заботы о ее здоровье взял на себя Хью, а для него не существовало полумер.

Он упорно делал все для ее счастья. Привозил из Лондона сладости, стоило ей только пожелать, а также самые модные и дорогие наряды, ленты и прочие украшения для волос.

Беатрис придумала план, о котором никому не рассказала, даже своей подруге, Элеоноре.

Впрочем, одному человеку она все же открылась. Тому, кому предстояло помочь ей в реализации задуманного.

Джеймсу она доверяла. Дружба между ними завязалась четыре года назад, когда его семья приобрела усадьбу неподалеку от Байби-Хаус. Такие отношения стали неожиданностью для нее самой, ведь известно, что подобное недопустимо для молодой леди. Однако Беатрис с готовностью нарушила правила: дружба с Джеймсом, которую все сочли бы странной, позволяла ей развлекаться, как все дети. И выбраться за пределы четырех стен своей комнаты.

Кроме того, она все больше утверждалась в мысли, что только это дает ей силы. А вовсе не бесконечные процедуры и кровопускания, предписываемые докторами, из-за которых приходилось проводить немало времени в постели в полумраке спальни. Тогда ей казалось, что она медленно увядает, как цветок, лишенный солнечного света, дождевой воды и питания земли.

И вот внезапно она обрела источник силы, который не могла бы раньше и представить. Потом она познакомилась с Пенни, которой суждено было однажды стать ее невесткой, если бы помолвку не расторгли. И с Джеймсом, ставшим ей добрым другом.

Их отношения явились поводом разговоров о браке. У Джеймса на этот счет было свое мнение. Откровенно говоря, он совсем не собирался жениться, а объяснял ей, что семья, дети – все эти хлопоты не для него.

Только брак мог дать Беатрис вожделенную свободу. Тогда она смогла бы жить по-настоящему, а не оставаться затворницей, обузой для брата до конца дней.

К счастью, сегодня в доме давали бал и ей разрешено присутствовать. Впрочем, она, Беатрис, станет полноправной участницей бала. Ведь она не танцевала, у нее не было даже бальной карточки. Она никогда не появлялась в свете в качестве дебютантки.

С какой целью ей появляться на балу? Хью не желал, чтобы Беатрис выходила замуж, потому и не стремился выводить ее в свет. От мыслей об этом всегда становилось невыносимо грустно. И очень одиноко.

Став замужней дамой, она получила бы право посещать балы. Задуманное предприятие опасно, в случае неуспеха репутация Беатрис окажется под угрозой, неверное истолкование ее поступка повлечет за собой злые сплетни и значительно все осложнит. Ее и сейчас никто не замечает, лучше уж умереть, чем влачить и дальше жалкое существование.

– Ты прекрасно выглядишь, – произнесла Элеонора.

Подруга сидела на кушетке в углу, на ней было великолепное платье из серебристой ткани с россыпью сверкающих звезд. В этом светском сезоне Элеонора дебютировала, но не была представлена официально, так как отец ее не принадлежал к аристократическому роду. Беатрис не знала всех деталей, не понимала, как Хью связан с семьей Элеоноры, но именно брат был назначен ее опекуном и теперь нес за нее ответственность.

И за Беатрис ответственность нес тоже он, принимал решения относительно ее жизни, когда самостоятельные действия сестры считались бы недопустимым своеволием.

– Спасибо, – ответила Беатрис, оглядывая себя в зеркало.

Ей нравилось выбранное платье, но она не выглядела так привлекательно, как Элеонора. Подруге было позволено выглядеть, как подобает молодой женщине, а Беатрис… На ней тоже был бальный наряд, но не такого фасона, как у Элеоноры. Волосы убраны иначе. Впрочем, все это не имело большого значения, ведь у нее, Беатрис, свой путь. Ее брат герцог, у него есть влияние. Он высоко ценил соблюдение правил приличий.

Год назад состоялась его помолвка с дочерью графа, которую он разорвал не колеблясь, когда пошли слухи о ее романе с шотландским офицером. Хью был скор на решения и хладнокровен. Брат – очень хороший человек, Беатрис точно это знала. Его отношение к ней было тому доказательством. Однако он совершенно нетерпим к людям, которые ведут себя неподобающе. Иначе и быть не могло, ведь он видел, как отец обращался с их матерью, насмехался над ней, унижал, чем вызвал презрение Хью.

Все вышеупомянутое делало план Беатрис, к реализации которого она намеревалась приступить сегодня, еще более опасным. После того как Хью узнает, что она вышла замуж за Джеймса, он будет… очень в ней разочарован. И никогда ее не поймет. Он был главой дома, семьи, правильным для него было то, что он сам считал таковым. Брат был полон высокомерия до кончиков пальцев.

Он герцог, никто не имел права задавать ему вопросы о мотивах поступков. Исключением был лишь лучший друг – герцог Бригамский, которого называли Бриггс.

Два друга были настолько разными, насколько возможно для двух мужчин. При одинаковом титуле и положении их поведение, взгляды на жизнь значительно отличались.

Ничего, брат поймет, когда она все ему объяснит. Если позволит ей говорить, а не пожелает уничтожить. Она почти уверена, что на это он не пойдет, ведь именно он подталкивал ее к такому шагу своими поступками.

– Ты такая задумчивая, – произнесла Элеонора.

– Да, пожалуй. Надеюсь, сегодняшний вечер пройдет… складно. – Ей с трудом удалось подобрать слово.

Складно. Как нелепо говорить так, когда речь идет о всей дальнейшей жизни.

Элеонора улыбнулась в ответ, но немного грустно.

– Уверена, так и будет. Твой брат намерен найти мне мужа.

– Судя по всему, тебя это не радует.

Подруга улыбнулась лишь одними губами.

– То, что меня бы порадовало, невозможно, Беатрис.

Сердце Беатрис сжалось от сочувствия подруге. Ей кое-что было известно об Элеоноре, о ее безнадежной любви к Хью. Это выяснилось в прошлом году, когда брат обручился с Пенни.

Разумеется, Элеонора мило общалась с Пенни, ничем себя не выдав. Лишь по глазам можно было понять, какая тяжесть у нее на душе.

Беатрис считала неуместным говорить об этом и никогда так не поступала. Какими бы искренними ни были чувства Элеоноры, мечтам ее не суждено было воплотиться в жизнь. Узнав об этом, Хью, скорее всего, ответил бы… ну, он разделил бы их. Значение имело многое: происхождение, титул… У него в голове уже сложился образ женщины, которую он хотел бы видеть своей герцогиней. Беатрис знала это точно. И еще знала, что Элеонора со своими чувствами не подходит по многим критериям. Если она и строила планы, им не суждено сбыться. Брат не принимал в расчет чужие чувства, только свои собственные взгляды и принципы о том, как следует поступить.

Позже Пенни объяснила Беатрис, что произошло на самом деле. У нее не было романа с шотландским офицером, ему ее продал отец в счет карточного долга. Разумеется, Беатрис ей не поверила. В любом случае правда не важна, брат принял решение, и свадьбы не будет. Ни ей, ни кому другому не заставить его передумать. В результате Пенни согласилась выйти замуж за шотландца и уехала с ним в нагорье. Правда не имела значения. Особенно для Хью, чье мнение о Пенни изменилось навсегда.

Если кто-то утрачивал уважение в его глазах, вернуть его было невозможно.

Нечто подобное сегодня может случиться и с ней.

Да, вполне возможно. Но у нее всего два варианта на выбор: или смириться с тем, какой брат видит ее жизнь, или сделать попытку изменить ее так, как хотелось бы ей самой.

И Беатрис решила действовать, как бы опасно это ни было. Она знала, что для женщины невероятно ценна репутация, испортить ее намного легче, чем сохранить безупречной.

– Пойдем вниз?

– Да, – кивнула Беатрис. – Пойдем.

Как раз настало время прибытия гостей. Необходимо спрятаться от всех в дальнем углу и дождаться появления Джеймса. И потом реализовать план быстро и наилучшим для себя образом. Прежде всего, определить место, где их должны увидеть. И то, чем они будут заниматься.

Беатрис не могла быть уверена, что этот вечер сложится именно так, как задумано, а не иначе. Необходимо действовать быстро и слаженно. Все должно выглядеть именно так, как ей надо.

Пока они с Элеонорой спускались по лестнице, Беатрис удалось успокоиться и взять себя в руки. Шаги их были бесшумны благодаря роскошной ковровой дорожке, покрывающей ступени. Идеально отполированный итальянский мрамор пола блестел в свете роскошной люстры под потолком. Яркий свет позволял разглядеть замысловатую лепнину. Однако даже этот блеск с легкостью затмевала роскошь бального зала. Мрамор там был отделан золотом на стыках, роспись стен и потолка представляла сцены битв ангелов и демонов.

Девушки прошли через двери, и Беатрис сразу направилась к чаше с пуншем. К ее радости, закуски и напитки уже были представлены немногочисленной публике, появление которой тоже было очень кстати. Брат прибудет вовремя и ни минутой позже или раньше. Модные тенденции ему безразличны. Главное для него – оставаться человеком слова.

В момент объявления начала бала Беатрис старалась держаться на заднем плане, следуя собственным правилам приличий. Она была гостьей, но не совсем обычной. Откровенно говоря, она была шокирована тем, что Хью позволил ей находиться здесь, ведь мог с легкостью запретить выходить из комнаты. Удивительно, что он нарушил собственное правило. По его меркам, решение шло вразрез с традициями. Джеймса не было видно, но Беатрис знала, что он непременно появится.

Вошел брат и приветствовал гостей. Затем прошел через зал к дальней от входа стене и остановился напротив сестры.

– Каковы впечатления от вечера? – спросил Хью.

– Все замечательно. Как всегда.

Она сжала руки, чтобы они не тряслись от волнения. Тогда брат стал бы непременно расспрашивать, как поступал всякий раз, когда видел, что она нервничает. Он весьма проницателен. И это не всегда казалось достоинством.

Взгляд его скользнул в сторону.

– Где Элеонора?

– Ты можешь быть удивлен, но она приглашена на танец.

– Действительно?

– Да.

Взгляд его стал острым, следовательно, внимание переключилось на нечто иное. Порой Беатрис задавалась вопросом: был ли брат настолько в себе уверен, что даже мысли не допускал, что ему кто-то может противостоять, или он просто не считал Элеонору женщиной? И не предполагал, что другие могут видеть ее таковой. Не считал необходимым охранять ее от поклонников из-за того, что у нее их не может быть.

А Беатрис для него была и будет болезненным ребенком.

От этой мысли в самой глубине сердца шевельнулась грусть. От нее становилось трудно дышать, такое случалось и раньше…

Грудь сдавило до боли. Именно эти чувства заставили Беатрис прибегнуть к плану, разработанному в те долго тянувшиеся дни, когда она лежала в постели больной. Беатрис решила, что тело может отказываться дышать должным образом из-за сковывающего его страха. Если расслабиться хоть на мгновение, непременно удастся понять, что происходит на самом деле. Она выдохнула, опустила плечи и сделала глубокий вдох. А потом вонзила ногти в ладонь – легкая боль успокаивала. Боль вообще вещь интересная, по крайней мере, так считала Беатрис. Некоторые старались ее избегать, не понимая, что она может стать подсказкой, предупреждением: надо свернуть с пути, иначе будет плохо. Однако не в ее случае. Боль необходима для спасения ее жизни, она – часть лечения, применяемого лекарями. Потому пришлось выработать к ней свое отношение.

Боль присутствовала в множестве ситуаций и шагов, сделанных за минувшие годы. Хороших и плохих. В детстве ей часто делали кровопускание, это было мучительно больно, впрочем, как и все методы лечения, которым ее подвергали. Позже, когда здоровье значительно улучшилось, Беатрис использовала любую возможность улизнуть из дома и побродить в лесу. Так она познакомилась с Пенни. Девушка заблудилась на огромной территории поместья и не могла найти дорогу домой.

Беатрис старалась, чтобы никому не стало известно о ее вылазке из дома, потому что не любила выдавать свои тайны. Обретенную на время свободу и умение переносить боль она ценила больше всего, особенно когда получала возможность исследовать мир за окном. Ей пришлось вытерпеть и ссадины, и укусы пчелы. А еще падение с дерева. Это было то прошлое, о котором брату ни в коем случае не должно стать известно. Но именно оно ассоциировалось со свободой.

А иногда… Нечто похожее причиняло боль. Она ни с кем об этом не говорила, смысла в этом никакого, даже для нее самой. Однако, когда выдержка подводила, боль в ладони помогала ее восстановить. Своего рода процесс заземления.

Вера в свою силу.

Вера в то, что она могла выдержать гораздо больше, чем можно было ожидать. Именно эта уверенность придавала сейчас сил.

Ощутив внезапное покалывание в затылке, Беатрис повернулась ровно в тот момент, когда в залу входил Бриггс.

Герцог Бригамский.

С его появлением все вокруг пришло в движение. Бриггс всегда и везде привлекал внимание. Иначе и быть не могло.

Он выглядел невероятно привлекательно в черном фраке, черном жилете и белом галстуке. Кроме того, на нем были бриджи из оленьей кожи и черные туфли. В комнате оказалось немало мужчин, одетых подобным образом, и он не должен был привлекать особое внимание. Неизвестно, дело в качестве наряда или образе человека в целом, но все взоры обратились к нему.

Бриггс заметно выделялся на общем фоне. Был для Беатрис самым красивым мужчиной из всех, кого ей доводилось видеть. В этом зале определенно не появлялся никто красивее. Подтверждала ее мысль и реакция гостей. Его волосы были ровно той длины, что позволяла им лежать волнами, голубые глаза искрились, взгляд пронзал насквозь. Но дело, разумеется, не только в привлекательности лица. Нельзя не заметить осанку и стать герцога: он нес себя гордо, уверенно. Герцог Бригамский был совсем не похож на ее брата, правила не стали для него главным в жизни. Впрочем, были у них и общие черты – например, оба все держали под своим контролем.

Лондон был покорен им, что уж говорить о матерях дочерей на выданье. Если и был у него недостаток, так это наследник мужского пола. Брак герцога оказался непродолжительным и завершился много лет назад, так много, что он давно обрел статус холостяка. Как и репутацию повесы.

Беатрис точно знала, что человек он добрый, к тому же ей всегда было с ним легко в общении. Легко считать его другом. Впрочем, это не было обоюдным, она понимала, что он относится к ней, скорее, как к ребенку, хотя сама она не могла отказаться от глубокого чувства привязанности, несмотря на понимание, как это бессмысленно и неразумно.

В некоторые моменты ей казалось, что каждое сказанное им слово подобно вспыхнувшей звезде, а каждый выдох наполняет комнату солнечным светом. Нельзя сказать, что она была влюблена в него так, как Элеонора в Хью, нет, ее чувства были иными. Беатрис не считала его равным, он был неизмеримо выше, недосягаем для нее. В то же время представить, что его нет в ее жизни, было невозможно. Он стал для нее и солнцем, и звездами. Возможно ли существование без этих светил, без их света и тепла? Без возможности видеть их на небосклоне?

Герцог не увидел ее или не узнал, но направился к группе дам в другой части залы. Его внимание привлекли совсем не дебютантки, а вдовы.

Мужчины его типа предпочитают вдов. С ними ведь не нужно соблюдать границы во всем, как с незамужними леди. Беатрис не считала нужным делать вид, что до конца понимает суть подобных отношений. Наблюдая за Бриггсом, она ощутила, как кольнуло сердце. В какой-то момент он обернулся, взгляды их встретились, несмотря на расстояние, и он весело ей подмигнул.

На этот раз сердце подпрыгнуло, и она поспешила отвернуться, чтобы не давать ему повода смотреть на нее излишне долго. Вдруг это позволит ему догадаться о задуманном, а сейчас это совершенно не нужно. Бриггс не должен разрушить ее планы.

Ах, как он великолепен. Светлые волосы, лежащие волнами, и голубые глаза делали его ангельски красивым. Однако она не ощущала, что ее притягивает к нему, словно магнитом, не было желания смотреть на него неотрывно. Рядом с ним было просто комфортно. Как бывает с подругой.

Это дружеское отношение, и ничего более. Были у нее и другие, способные ее погубить, если о них станет известно в свете. Они с Джеймсом и раньше оставались наедине, теперь лишь нужно, чтобы об этом все узнали. Брат никогда не даст благословения, потому надо его заставить. Скандала он не допустит, их он ненавидит больше всего прочего. И это означает… Что надо им пригрозить. Для брата это станет неожиданностью, ведь он уверен, что на подобное сестра не способна.

К ней подошел Джеймс с двумя бокалами пунша.

– Выпьешь? – Он протянул ей один.

Беатрис оценила заботу. Джеймс всегда был таким добрым.

– Спасибо.

– Уже продумала план действий этим вечером?

– Необходимо решить, где нас должны застать и кто. Лучше всего, если это будет сам Хью.

– Ясно. Может, нам просто отправиться в спальню и ждать?

Отчего-то от этих слов ее замутило.

– В спальню? Не думаю, что этот вариант подходит.

На лице Джеймса появилось… сожаление.

– Возможно, ты права.

– Репутация леди может быть испорчена, если она выберет не ту дорожку в саду. – Беатрис многозначительно посмотрела на друга. – Мне уж давно бы пришел конец, если бы кто-то узнал, что я одна, без компаньонки сидела у тебя в гостиной и пила чай.

– Я лишь полагал, что разработанный тобой план предполагает действия гораздо более серьезные, чем просто визит или совместное чаепитие. Очевидно, что твой брат должен стать свидетелем чего-то весьма компрометирующего. – Джеймс смущенно опустил глаза. – Я знаю герцога, поэтому наш поступок должен вызвать в нем желание отдать тебя мне в жены, а не вызывать меня на дуэль.

Беатрис смотрела на него, ощущая возрастающую растерянность. Она не понимала, на что Джеймс намекает.

Она была совершенно не посвящена во многие стороны жизни. Картинки из книг, которые нашлись в библиотеке, с обнаженными нимфами, убегающими от преследующих их мужчин, всегда вызывали неловкость. По непонятной причине сейчас эти картинки встали перед глазами… Она и раньше подспудно ощущала, что все, связанное с подобными образами, ведет к краху репутации. Однако воедино все связать не могла.

– Я хотела… хотела бы… Джеймс очень тепло улыбнулся.

– Я ни к чему не намерен тебя принуждать, Беатрис. Знай, если ты решишь отказаться от плана, я готов в любую минуту.

– Я могу сказать то же тебе. Но считаю, ты тоже вправе… жить, как пожелаешь, Джеймс. Я беспокоюсь за тебя и хочу помочь, если могу.

Возможно, ей никогда не понять, почему он отказался от настоящего брака. Вероятно, они оба преследуют схожие цели. Но у них есть дружба, а скоро появится и свобода, которую дает брак.

Беатрис сочувствовала Джеймсу. Он был сыном своего отца, но вторым по старшинству, у него не было и никогда не будет той власти, которой обладал его старший брат благодаря положению в обществе. Джеймс испытывал сильное давление семьи, приносящее ему страдания. Не испытывая того же самого, Беатрис легко могла понять, что значит вести ту жизнь, какой не желаешь.

– Я знаю, что надо делать, – произнесла она. – Будет лучше, если свидетелей окажется более чем достаточно, но со стороны должно казаться, что мы ищем уединения. Я знаю, куда нам идти. Там нас найдет не только брат, но и его многочисленные приятели.

Среди них будет и Бриггс. Мысль обожгла ее изнутри. Следом вспыхнул стыд. Беатрис на мгновение стало невероятно стыдно.

– Часто в какой-то момент во время бала, такой как сейчас, например, брат любит ненадолго отправиться в библиотеку с несколькими приятелями, пообщаться в узком кругу, так сказать, – продолжала она. – Если нам тоже там оказаться… и…

– И страстно обнять друг друга, – закончил Джеймс. – Этого, надеюсь, будет достаточно.

Беатрис стало немного легче. Объятия, как ей казалось, не способны разрушить репутацию леди. Но для света факт будет вопиющий.

– Да, я тоже надеюсь.

– Тогда встретимся там.

– Да. И постарайся пока не вызвать подозрений.

А она будет ждать. Ждать момента, когда брат выйдет из бальной залы. Им необходимо оказаться на месте раньше его. Джеймс уже исчез из вида.

Беатрис выскользнула из залы, стараясь, чтобы это осталось для всех незамеченным, и на цыпочках поднялась по лестнице в библиотеку.

Помещение освещал только огонь в камине. Она надеялась, что слуги не прибудут раньше брата, чтобы зажечь свечи. Их появление может подтолкнуть ее на путь благоразумия, а она не хотела быть благоразумной. Беатрис хотела, чтобы пострадала ее репутация.

В углу что-то зашевелилось. Внутри все сжалось от нервного напряжения, хотя одновременно появился невероятный прилив энергии. И тут послышались шаги. Почти сразу. Прежде чем подумать, прежде чем дать себе шанс не совершать никаких действий, остаться на месте, она бросилась вперед и обняла стоявшего в углу человека.

Удивительно, но он был выше ростом, чем должен, и как-то плотнее…

Человек… мужчина… повернулся к ней, и Беатрис едва не лишилась чувств, когда он провел рукой по ее спине и прижал к себе, обхватив ягодицы. Она невольно отметила, что ладонь эта больше, чем у Джеймса. Ужас пронзил ее, когда распахнулась дверь, в комнату ворвался поток света и раздался голос:

– Черт возьми, что здесь происходит?

Беатрис смотрела на дверной проем и понимала, что репутация ее действительно под угрозой. Перед ней был не один брат и даже не брат с несколькими приятелями, это была экскурсия по дому для всех желающих. Среди которых были, разумеется, самые язвительные светские острословы.

Затаив дыхание, она подняла голову, чтобы посмотреть на мужчину, державшего ее в объятиях, и увидела знакомые голубые глаза. Очень хорошо знакомые. Свет звезд. Тепло солнца.

Перед ней был Бриггс.

Его рука по-прежнему сжимала ее ягодицы, от тепла его тела внезапно стало жарко, будто в аду, сила его хватки стала откровением.

Беатрис не могла вздохнуть.

Ни одному мужчине не дано право повергнуть ее в такое состояние. Однако это случилось…

Беатрис сама набросилась на Бриггса, а брат вошел как раз вовремя и увидел их.