Мечи конных кланов

5

По своему собственному желанию лорд Александрос остался в Кенуриос Элас, а его капитан и корабль вернулись на Морские Острова. Лорд сказал им, что остался в гостях для организации борьбы с королем Застросом.

Несмотря на сжигавшее ее любопытство к юноше, родственнику того человека, которого он ей так живо напомнил – своего тезку, последнего лорда Папасполиса стратегоса Александроса, леди Мора н течение месяца так и не смогла выкроить время для своего гостя, так как была занята многочисленными делами. Несмотря на заботу Милона, Альдора не оказала ей никакой помощи. Даже не сообщив Море о своем приезде в столицу, Альдора распустила большую часть своей охраны, на барже спустилась вниз по реке к Энай, и не возвращалась до тех пор, пока все бойцы племени не отбыли, а дети и старики не были перевезены в Кенуриос Атенаи. Хотя и постаралась сделать все, чтобы пребывание Морского Лорда стало для него приятным. К Гултесу и Маносу, его личным слугам-телохранителям, добавилось множество рабов и подразделений личной охраны леди Моры.

К концу первой недели лейтенант Комис Филипос, командир подразделения, докладывал своей госпоже леди Море:

– Моя леди, лорд Александрос, быстро заводит друзей. Кроме этого, мне самому он очень симпатичен, но мои личные чувства к нему ни в коей мере не влияют на мою верность Вашему Высочеству, конечно,– добавил он.

– Конечно,– кивнула она.– Он хорошо сошелся со двором?

В уголках глаз молодого человека мелькнула улыбка.

– О да, миледи. Он получил приглашение почти в каждый знатный дом города. Некоторые он принял, и пять уже посетил.

– Чьи? – спросила Мора.– И что там было?

– Это был обед с лордом Петросом и некоторыми его офицерами. Они провели там большую часть вечера, обсуждая море, различные берега, корабли, флотоводческую тактику, навигацию и другие вещи. По моему мнению, лорд Петрос все еще не доверяет лорду Александросу, но сейчас он проникся к нему уважением за его мастерство и опыт... может, даже, будет симпатизировать ему.

Также был обед в доме лорда Вахроноса Паулоса из Номополиса... Один из многих вечеров Вахроноса.

Мора поджала губы. Она всегда с трудом оставалась сдержанной в компании педерастов Верховного Владыки Деметриуса, но старалась как могла в интересах Конфедерации, так как многие из этой компании были весьма могущественными дворянами и опытными высшими офицерами.

Она пережила много разочарований в своей жизни – долгой-предолгой, но, учитывая, как много для нее значило все связанное с именем Алсксандроса, он боялась задать этот вопрос, который должна была. Стараясь не выказывать своего волнения, она спросила:

– И как лорду Александросу понравился вечер? Лейтенант хмыкнул:

– Ваше Величество, Морской Лорд не вчера родился. Он явно знал репутацию своего хозяина и его друзей. Когда ему предложили так называемое «место чести» – разделить с Паулосом обеденную кушетку, он вежливо попросил кресло, говоря, что страдает несварением, если ест не сидя. Он ел, пил и очень дружелюбно общался с каждым сидящим за столом. Он с восторгом отзывался о доме хозяина, украшениях, пище, вине, музыке, но казалось, что со вершенно не понимал тех намеков, которые делал ему восхищенный им хозяин. Когда пир закончился и Паулос объявил, что прием гостей начался, лорд Александрос встал, сослался на усталость, поблагодарил, и мы ушли.

Мне потом сообщили, что сразу же после нашего ухода лорд Паулос ударил кого-то из гостей ножом, кто позволил какое-то замечание по этому поводу, затем вышиб передние зубы второму. Послe этого он залился слезами и разгромил обеденный стол.

Мора почувствовала себя так, словно у нее с плеч свалиласьтяжесть. Она широко улыбнулась, затем ей в голову пришла другая мысль и она вздрогнула.

– Будьте осторожны с Вахроносом и его кликой, Фил, и предупредите лорда Александроса. Этот тип людей может быть мелочным и злобным, как неоплаченная проститутка, когда на нее не обращают внимания. Более того, Вахронос старый опытный боец и дуэлянт, ему может взбрести в голову, что им публично пренебрегли, и решит вызвать Александроса на смертный бой, и если с лордом что-нибудь произойдет, нам будет трудно с его людьми.

Филипос спокойно улыбнулся:

– Ваше Высочество, Вам нечего бояться в этом отношении.– О, я знаю,– сказала Мора.– Вы и Ваши люди защитят его от наемных убийц, но если Паулос вызовет его на открытый бой, один на один...

– В этом невероятном случае, миледи,– сказал он,– я поставлю свои деньги на лорда Александроса. Если произойдет смертельный бой между лордом Александросом и лордом Паулосом, то им придется укладывать хорошо нарубленного педика в фамильный склеп на следующий день. Поверьте мне, миледи, я профессионал. Я видел, как бьется Вахронос, и видел, как бьется лорд Александрос...

– Когда,– вскричала Мора, блестя глазами,– Вы видели, как лорд Александрос сражается?

– Миледи, лорд Александрос провел первые два дня, осматривая город, но на утро, после вечера у Вахроноса, он сказал, что ему нужно потренироваться. Я привел его к главным казармам охраны, думая, что он хочет плавать или бегать, прыгать или метать копье, но он настоял, чтобы мы остановились на тренировочном дворе, где он сначала попросил, а потом потребовал подбитый войлоком панцирь, оружие и щит. Что я мог сделать, Ваше Высочество? Я снабдил его нашим тренировочным оружием и двойным шлемом с забралом. Затем я предупредил оружейного мастера, что, если у лорда Александроса будет хоть одна рана, я отрежу ему уши и нос.

Они сражались, оружейный мастер Дан получил больше ударов, чем нанес. Затем лорд Александрос развернулся и подошел к ограде, у которой я стоял. Он сказал, что пришел сюда для тренировочного боя, а не для танца с мечом, и ему лучше сразиться со мной, чем со старым Даном, и чтобы я сразился с ним по-настоящему или я пожалею.

Мора как будто услышала знакомые слова от другого Александроса, так давно умершего.

– И ты сразился с ним?

Филипос кивнул.

– Да, Ваше Высочество, я действительно сразился с ним, и благодарю бога, что никогда не встречался с ним лицом к лицу в настоящем бою. Миледи, как Вы видели, у него тонкокостное телосложение. Он был обременен тяжелым панцирем, доходившим ему до колен, весившим больше, чем кольчуга, десятифунтовым шлемом, пехотным щитом, и мечом, однако он танцевал вокруг меня так же легко, как кот вокруг мыши, делая выпады во все стороны, рубя мечом по ногам, а через секунду нанося удары по голове. Напрягая каждый мускул, я мог уловить или отбить каждый его удар или щитом или мечом, но когда он издал свой боевой клич и подскочил ко мне, Ваше Высочество я не смог остановить его. Затем он отсалютовал и поблагодарил меня.

Конечно, толпа отдыхающих от дежурства офицеров и солдат собралась вокруг, глядя на нас. Мы не запрещали смотреть, ибо это одна из форм тренировки. Во всяком случае, лорд Александрос снял шлем и спросил, не хочет ли кто-нибудь из зрителей составить ему пару в бою. Когда никто не отозвался он предложил смазать мечи смолой и дать слиток серебра за каждую смоляную метку, которую ему нанесет противник.

С моего разрешения оружейный мастер сразился с ним... и проиграл. Затем он сразился с двумя офицерами и сержантом-драгуном из свиты Харцбургского посла. Когда он устал и снял панцирь и шлем, на нем не было ни одной смоляной метки.

Мора покачала головой, удивляясь.

– Что после этого делал наш чемпион?

– Он метал копье, а затем мы плавали. И он плавает как рыба. Я никогда не мог предполагать, что человек может так много проплыть под водой.

– Как он провел ту ночь, Фил? – дружелюбно спросила Мора.– Еще один званый ужин?

– Нет Ваше Высочество, он сказал, что хочет провести спокойный вечер. Мы пообедали в его комнатах, сыграли в шахматы, он быстро поставил мне мат – два раза из трех. И мне кажется, что в третий раз он просто позволил мне выиграть, а затем мы опять пили вино и разговаривали.

– О чем вы говорили?

– Об очень многих вещах, я просто затрудняюсь, с чего начать.Он спрашивал много о дворе – кто лидеры и основные члены различных групп, какие группировки в фаворе у Верховных Владык, имена наиболее могущественных людей, в чем их сила и слабость.Он задал много вопросов о наших привычках, не только дворца и Двора, но города и деревни. Он попросил, чтобы я рассказал ему все, что знаю о конных кланах, о моем наследственном городе и землях, моем детстве, моих походах, различных племенах, с ко торыми я сражался, о моей службе и обязанностях, различных назначениях с той поры, как я был принят в охрану Вашего Высочества, о моих планах на будущее, надеждах, стремлениях. Он отпустил меня около полуночи.

– Что он делал на следующий день?

Он встал рано и провел весь день, до захода Солнца, в дворцовой библиотеке. Я могу спросить, какие он читал книги, так как я с группой охранников был занят другими делами.

– Не думаю, что очень важно, какие книги он читал. Что он делал этой ночью?

– Обед и прием во дворце лорда Аратедоса Габоса,– офицер широко улыбнулся.

– Да,– Мора хлопнула рукой по колену.– Я слышала. Две дуэли. Одна из них – смертный бой. И как прошел покос у нашего Морского Лорда в этих рядах соломенных вдов?

– Лорд Александрос мог иметь любую женщину в этом дворе, кивни он, моргни глазом или помани пальцем.

Леди Ионна не отводила от него глаз с момента его прибытия. В течение вечера она и остальные старались уединиться с ним, и язык их приглашений мог бы разжалобить каменную статую.

– И он отвечал...– нетерпеливо спросила Мора.

– Сплошной изысканной дипломатией, Ваше Высочество, и если он сплутовал, то он обхитрил всех... включая меня. Его сказка тронет сердце любой женщины. Он объявил, что вскоре после прибытия встретил женщину своей мечты, влюбился с первого взгляда, но он не смеет ее назвать, так как это жена могущественного лорда. Он сказал, что, хотя не обнаруживал перед ней своих чувств, но ждет любого шанса, и поэтому чары любой другой женщины не властны над ним.

Миледи, все они посочувствовали его горю, некоторые даже упали в обморок. Когда его сказка кончилась, его подвергли различным расспросам, пытаясь установить имя этой леди, но на все вопросы он отвечал грустной улыбкой и качал головой. Так прошел вечер, но когда мы собрались уходить, то нигде не смогли найти нашу хозяйку.

– Можно догадаться, где была леди Ионна,– саркастически заметила Мора.– Она, подобна армии Конфедерации, открыта для любого мужчины от пятнадцати до сорока. Я не понимаю, почему Габос не прибьет ее. Случайные связи, когда муж в долгом походе,– это одно, но она наставила столько рогов бедному Габосу, что я затрудняюсь..., но впрочем это не мое дело.

– Что делал наш гость сегодня, Фил?

– Снова были казармы, Ваше Высочество. В этот раз он пред лагал золото любому, кто сразится с ним, вскоре мне придется назначать людей для боя с ним. Кроме этого, он хочет, чтобы кто-нибудь научил его ездить верхом. Он говорит, что у них на Морских Островах нет лошадей.

Лорд Джири Пахтир был родом из конного клана. Хотя он не выглядел на свои годы, он был рожден на высокогорных плато, тысячью милями дальше к западу, в годы начала двадцатилетней миграции племени, закончившейся покорением Кенуриос Элас Он участвовал в каждой битве в период конкисты и во многих после этого. Сейчас, несмотря на то, что большая часть его волос исчезла, глаза его были синими и чистыми, как горное озеро... Шестьдесят лет не согнули его. Невысокий и жилистый, как многие его соплеменники, он держался прямо, и, хотя его рукопожатие было мягким, лорд Александрос почувствовал силу его руки. Люди конных кланов, как вскоре открыл для себя Морской Владыка, были так же непринужденны и резковаты, как и его собственные люди. Поклоняясь только своим бессмертным Богам – Милону, Море и Альдоре,– они относились к другим королям, знати, даже собственным вождям, как к простым смертным и обращались с ними соответственно.

Он повернулся к Александросу и критически осмотрел его.

– Можешь говорить мысленно? – спросил он резко и молча.

– Да,– так же ответил Александрос.

– Конечно, можешь и неплохо. Немногие из вас, эллинойцев, обладают подобной силой. Это хорошо. Учеба не займет много времени.

Ферма Верховного Владыки Милона по разведению лошадей находилась в нескольких милях к северо-западу от столицы, и Джири распорядился запрячь двух больших белых мулов в старую боевую колесницу. Когда раб-возница занял свое место, Джири и Александрос вскочили в нее. Раб пустил мулов быстрой рысью, поддерживая высокую скорость благодаря движению по военной дороге. Лорд Джири был хорошо известен и популярен среди солдат, поэтому многие махали ему руками и приветствовали.

Они ни на мгновение не задержались в западных воротах. Затем возница пустил мулов в неровный галоп, и тяжелая безрессорная колесница начала раскачиваться и трястись. Казалось, что возница знает каждый булыжник и выбоину на редко используемой дороге, но по крайней мере одно колесо постоянно касалось какой-нибудь неровности.

Но Александрос догадался, что невозмутимый старик подверг его своеобразному испытанию. Держась рукой за поручень Морской Лорд сбалансировал свое тело, словно находился на палубе попавшей в шторм биремы, но все же чувствовал как стучат его зубы.

Лорд Джири, положив руку на плечо возницы, закончил эту адскую скачку на первом путевом столбе. Мулы перешли на гладкую рысь, и раб удачно избегал неровностей дороги.

Широко улыбаясь, Пахтир положил руку на плечо Александроса.

– Все, что я слышал про тебя, парень, правда. Я и Римос видели этих эллинских недоносков, терявших голову задолго до путевого столба. Ты уверен, что в тебе нет крови конных кланов, Алекс? Ты сложен, как они, хотя и немного выше их.

Морской Лорд потряс пыльной головой.

– Нет, лорд Джири. Я катаронец, чистый эллиноец согласно моему последнему отцу.

– Хорошо, с твоей выдержкой, телосложением и силой, телепатическими способностями ты станешь прекрасным всадником в рекордно короткий срок.

Табун Милона был экспериментальным. Равнинные лошади, на которых конные кланы переселились на юг, были храбрыми и умелыми животными, с хорошо развитыми способностями к телепатии, но они были легкими, выносливыми и маленькими, подобно тем людям, которые их вывели. Большие равнинные жеребцы могли достичь ста пятидесяти сантиметров в холке, но потомство у них было ниже.

Южные породы, особенно из Срединных Королевств, были крепкими и очень сильными, вес которых раза в два превышал вес равнинных лошадей. В Питзбурке, Харцбурке и Данбурке, а также в большинстве северных государств даже не обучали военным премудростям лошадей, не достигших ста семидесяти в холке. Такие кони легко сбивали лошадей конных кланов, которые быстро открыли, что единственный способ остановить атаку тяжелой кавалерии или драгун – это сконцентрированный дождь стрел на расстоянии, мешающий и замедляющий строй. Люди кланов считали большинство южных лошадей глупыми, и не без основания. Лишь немногие из них обладали более чем рудиментарными зачатками к телепатии. Несмотря на большую величину, южные лошади были менее выносливы и независимы, чем равнинные. Более подверженные многим болезням, они хирели без человеческого ухода.

После покорения Кенуриос Элас и десяти следующих лет произошло много неконтролируемых скрещиваний, когда племенные животные были смешаны с табунами равнинных лошадей. Затем Милон ввел контролируемое скрещивание, и в Конфедерации появилось большое количество ферм.

Табун, к которому привезли Александроса, был маленьким, меньше двухсот голов, но он был самым лучшим, соединявшим в себе наилучшие качества южных боевых коней и равнинных лошадей.

Лорд Джири, используя только телепатию, представил Александроса королевскому жеребцу, сообщив огромному лощеному кровному гнедому, что Александрос тоже король и опытный боец. Королевский жеребец и оба человека прошли через табун, мысленно разговаривая с тем, кого выбирал гость. В конце концов они выбрали молодого обученного жеребца, полностью черного, с тремя большими отметинами. Трехлетка и Александрос быстро установили мысленный контакт, и когда человек нарисовал картину быстрых, диких и сильных касаток, вороной с радостью принял имя «Орк».

Предсказание лорда Джири блестяще оправдалось. Через две недели Александрос превратился в прекрасного наездника. Когда он, Филипос и лорд Джири поехали на своих конях через западные ворота, никто не сказал бы, что один из них наездник не с детских лет.

Несмотря на то, что Филипос держал шестерых охотников на ферме и совершал туда поездки, основное время он проводил во дворце. Подобно другим дворцам, дворец Моры был наполнен информаторами, но специально расспрашивая их, можно было выяснить, что никто не слышал, что Вахронос Паулос, говоря о лорде Александросе, употреблял более сильные выражения, чем «глупый, переменчивый мальчишка». Два гостя, которых избил Паулос после ухода Александроса, отбыли на юг, очевидно, меньше боясь армии короля Застроса, чем гнева Вахроноса. Не было выявлено ни одного плана убить или отравить Морского Владыку. Действия Паулоса, а вероятнее сказать, отсутствие таковых глубоко тревожили Филипоса и Мору, когда их гость лорд вернулся в город.

После длительного мытья в ванной Александрос пообедал в своих комнатах с Филипосом и лордом Джири, затем в течение часа поиграл с ними в кости, с радостью проиграв дюжину золотых монет старику Джири, поскольку тот и слышать не хотел о компенсации за долгие часы сверхурочных тренировок. Выпив последний кубок вина, он простился с ними и лег спать.

Лорд Александрос проснулся среди ночи с точным ощущением, что кто-то находится в его спальне. Он насторожился и лежал без движения. Ему показалось, что он услышал шуршание одежды, затем, как кто-то боком прокрался к его кровати справа. Напрягшись, он лежал неподвижно, с закрытыми глазами. Потихоньку открыв глаза, он увидел очертания мужской фигуры, смутно вырисовывавшиеся при неверном свете звезд, струившемся через окно.

Внезапно развернувшись, лорд Александрос ударил неизвестного в солнечное сплетение ногами и быстро вскочил. После вскрика неизвестного от боли и удивления он крепко схватил противника за плечи и ударил коленкой между волосатых бедер. Его противник всхлипнул и по-женски взвизгнул после этого удара. Лорд Александрос отшвырнул его назад, отскочил к стене, у которой лежал его меч.

Но не успел он выхватить его из ножен, как комната заполнилась охранниками. Их факелы и быстро зажженные лампы осветили неизвестного и его лицо.

Одежда и сандалии лорда Вахроноса лежали на полу возле двери, а он сам голый и всхлипывающий, скорчившись узлом и прикрывая свой пах, блевал на кафель.

– Убить его, лорд Александрос? – спросил сержант.– Или свести его вниз и запереть?

– Он вооружен? – спросил Александрос.

Страдающего лорда грубо подняли и обыскали его самого и одежду, но оружия не нашли. С помощью двух охранников Алек-сандрос вытащил спотыкающегося и обалдевшего Паулоса на балкон и швырнул его через низкую балюстраду. Как Александрос прикинул, здесь было около шести футов и... розы, ожидающие падающего.

Но когда прибывший Филипос узнал как Морской Владыка обошелся с незваным гостем, он очень рассердился.

– Во имя всех святых, милорд. Вы должны были убить этого ублюдка на месте. Вы имели полное право убить его сами или позволить страже заколоть его. В конце концов, Вы же не приглашали его, не так ли?

– Нет, добрый Филипос, не приглашал. Но он был безоружен, поэтому я не думаю, что он причинил бы мне неприятности.

Лейтенант почесал затылок двумя руками.

– Милорд, союз между нами и Вами очень много значит для нас обоих, но какая будет реакция ваших капитанов, когда они узнают о Вашей смерти? Леди Мора и я облазили каждую щель, каждый угол, чтобы быть уверенными в Вашей без опасности. Даже если он решил не использовать отраву или на емного убийцу, ваш незваный гость отлично известен, как боец и дуэлянт. Он очень вспыльчив, и известно, что он вызывал на дуэль людей только потому, что ему казалось, что они плохо думают о нем.

– Нет, милорд, Паулос пришел не для того, чтобы убить Вас. Он подкупил двух моих стражников и пришел, чтобы совратить или изнасиловать Вас,– что он нашел бы необходимым. Известно, что он делал такие вещи и раньше, но никогда с королевскими гостями. Я чувствую, что он ненормальный, но от этого он.не стал безопаснее.