Пленница Берга

Глава 1

Валентина.

Жарааа, жараааа, жаренное сооолнцеее…

В голове  звучит назойливая мелодия,  а яркое  солнце ослепляет глаза.  На ходу достаю из сумки солнцезащитные очки,  надеваю их. Сворачиваю с оживлённой улицы в неприметный переулок, здесь  хоть не солнечно, высокие  деревья   отбрасывают тень. Через  несколько метров вижу вывеску своей любимой кофейни, именно сюда я спешу.  Классное, уютное местечко,  никогда  не бывает многолюдно, работают отличные  ребята, всегда на позитиве, с ними  можно мило пообщаться.

И тут  подают лучший кофе, который способен вдохнуть в меня жизнь.

Да, сейчас меня спасёт только кофе!  Смена выдалась тяжёлой и нервной, настроение и силы на нуле. Уже под утро, в  конце моей смены,  в хирургическое  отделение, где я работаю,  доставили  людей после автомобильной аварии. Пришлось задержаться. Да и сама ночка выдалась беспокойной, иногда получается вздремнуть, но не сегодня.

В общем, мне срочно нужен крепкий кофе. Я бы от десерта не отказалась,  но нет  времени сидеть в кафе за чашкой ароматного кофе с кусочком торта и наслаждаться видом из окна.  Нужно возвращаться в отделение, я даже не переоделась, на мне медицинский костюм тёмно-синего цвета.

В кофейне, как обычно в этот час, почти никого.   Работает кондиционер,  на меня обрушивается порыв прохладного воздуха. Аромат свежезаваренного кофе,  выпечки бодрит и освежает.  Оазис в жаркий день.

– Добрый  день!  – меня  приветствует Макс, владелец кофейни, у них семейный бизнес,  жена управляющая, он сам часто стоит за  стойкой,  сын-студент по выходным работает бариста.

– Добрый!–  Я поднимаю  солнцезащитные очки на макушку.  – Сегодня  адская жара. Мне какой-нибудь безумно охлаждающий напиток! Кажется, в меню видела холодный кофе.

Я улыбаюсь  Максу, но он смотрит в сторону от меня. Проследив за его взглядом,  вижу двух мужчин, сидящих за столиком у окна.  Они одеты в элегантные чёрные костюмы. Напоминают мне агентов ФБР, такими их изображают в кино.  Как им не жарко? Волна жара накатывает на меня, когда я просто смотрю на них. Тот, кто покрупнее, пускает кольца дыма.

– Макс, всё в порядке? – интересуюсь  я.  В заведении  запрещено курить, но Макс не делает замечание посетителю.

– Что? О,  да, да, всё в порядке. Что ты хотела заказать сегодня? – Макс  выпрямляется и  смотрит на кассу перед собой.

– Айс-латте, – повторяю свой заказ.

– Кофе со льдом. Понял!  – Он вводит цифры на экране дрожащим пальцем. Я оглядываюсь на двух мужчин,  они внимательно за нами наблюдают. Подозрительные типы. Выглядят как бизнесмены, а взгляд как у бандитов.

Курильщик выпускает облако дыма, затем снова подносит сигарету  к губам. От его движения пиджак задирается.  На белоснежной рубашке виднеются пятна, напоминающие брызги крови. Я быстро отворачиваюсь.

– Элина сегодня отдыхает? – интересуюсь  у Макса, стараясь сохранить безмятежный вид. Я здесь часто бываю, от работы близко, мы подружились, общаемся, разговариваем ни о чём.

Я прикладываю банковскую карту к терминалу. Взгляд Макса  метнулся к кухонной двери, а затем снова ко мне. Он заставляет  себя улыбнуться, но получается мучительная гримаса. У Макса заразительная  и широкая улыбка, когда он улыбается, на щеках появляются ямочки.  Но сегодня он сам на себя не похож.  Выглядит странно,  бледный, его руки дрожат, он постоянно  бросает взгляд на мужчин за столом.

– Макс? Алло! – говорю  я, когда  он снова замер. –  Э-э,  можно мне кофе?

– Да, да,  конечно! Минутку! – натянуто улыбнувшись, он  разворачивается к кофе-машине.

Я отхожу в сторону, достаю телефон. Пока мой кофе готовится, проверяю  социальные сети. Знаю, дурная привычка, я её ненавижу, но не могу  избавиться.

Мой  бывший придурок не заблокировал меня.  А у меня не хватает силы воли   удалить его из друзей и  отправить в чёрный список. И тянет меня по несколько раз в день лазить по его страницам.

Если коротко, да, шпионю за ним. На экране смартфона появляется его новая фотография, на которой   он обнимает  свою  девушку, с которой замутил, когда мы ещё были вместе.  Когда я поймала  его на измене, он вывернул ситуацию так, что  виноватой оказалась я.

Кричал   о том, что я ему мало времени  уделяла, меня никогда не было дома, постоянные дежурства, да и в постели, я оказывается,  «бревно». В  общем, нашёл себе  оправдание.

Я всегда много  работала, дневные смены, ночные, суточные дежурства. Люблю свою работу, да, тяжело, напряжённо, но каждый день я помогаю людям.

Он сильно не напрягался, постоянно менял работы, то график не устраивает, то мало платят, то начальник козёл. Бывший просто  мудак-обманщик,  моя работа не имела никакого  отношения к тому, что он не мог держать свой хрен  в штанах. Умом я это всё понимаю, но  моя грудь до сих пор сжимается, когда  вспоминаю, как он уходил  из квартиры, собрав свою сумку с вещами.

– Корицу сверху посыпать? – вопрос Макса отвлекает меня от воспоминаний.

– Нет… – Я подхожу к стойке, вместо айс –латте  в стакане на вынос  вижу чашку кофе с толстым слоем пены. Капучино.

– Я хотела… эээ, впрочем,  неважно, всё в порядке. Корица не нужна!

– Извини, Валентина!  –   он морщится. Его внимание снова переключается на кухонную дверь. Ему не до меня.

– Ничего страшного,  –  отвечаю с улыбкой, взяв свой кофе.  –  Спасибо.

Когда я поворачиваюсь, чтобы направиться к столику, мой взгляд падает на пол.  Тёмная расцветка   довольно хорошо скрывает, но я знаю, на что смотрю. По полу  тянется кровавый след, исчезающий за служебной дверью.

– Макс, ты уверен, что всё в порядке? – спрашиваю я ещё  раз, разворачиваясь  к нему лицом. В это момент из служебного помещения   высовывается голова, затем выходит высокий человек. Его рубашка вся в крови.

– Всё в порядке, –  отвечает  Макс дрожащим голосом.  Но мужчина пристально смотрит на меня и качает головой.

– Ты врач? –  Он указывает на меня красным пальцем, проводит  взглядом по медицинской форме.

– Да! – отвечаю я.  Тут двигаются стулья,  те  двое мужчин, сидящие у окна,  резко  поднимаются и направляются в мою сторону. Я крепче сжимаю  чашку.

– Мне нужна твоя помощь!  – Он сгибает палец, как будто я должна  вскочить и сделать то, что он говорит.

– Какая ?– спрашиваю я, пытаясь вырывать  руку из лап курильщика, когда он хватает меня.

– Никаких вопросов, просто иди и помоги! – мужчина в кровавой рубашке   исчезает за дверью,  двое амбалов   хватают меня под руки и  тащат  вслед за ним.

– Извини,  Валентина,  просто сделай то, что они просят,  – умоляет   Макс,  пока громилы  волокут меня в служебное помещение. – Пожалуйста, не сопротивляйся.

Как только мы входим  в комнату, громилы  отпускают меня. Мои кроссовки скользят по луже крови. На столе лежит молодой  мужчина без рубашки. Он без сознания.

– В него стреляли!

Мой мозг моментом переключается, на место перепуганной девушки приходит врач-профессионал, долг которого помочь человеку. Я  ставлю кружку  на стол,  бросаю сумку на пол.

– Я  почти остановил кровотечение, но он не просыпается!  –   говорит мужчина, который позвал меня.

Я обхожу стол и осматриваю потерпевшего. На  правом плече две  огнестрельные раны, перевернув его на бок, я обнаруживаю  выходные  раны. Вот откуда всё еще идет кровь.

– Вот. – Я киваю одному из головорезов.  –  Возьми это полотенце и надави на рану. Ранение сквозное, кровотечение замедлилось, но я не могу сказать, имеются  ли внутренние  повреждения.  Ему нужно  срочно в больницу.

– Нет, этого не будет. Тебе придется его здесь подлатать, – говорит курильщик. По крайней мере, он потушил свою  сигару.

– Здесь? –  Я оглядываю небольшое  помещение,  похожее на  кладовку. – Нет. Вам  нужно отвезти его в больницу. Вызывайте  скорую помощь. Если  по каким-то причинам опасаетесь, то  высаживайте  у двери больницы.

– Никакой больницы! – категорично заявляет другой.

– У меня  нет ничего, чтобы помочь ему. Это кофейня! – Я смотрю на мужчину, который держит полотенце на плече раненого, как на идиота.

– Макс! – орёт он, не отводя  от меня свирепого взгляда.

– Да?  – Макс  просовывает голову внутрь, на его бледном  лице ясно написан страх.  –  У тебя есть иголка, нитки и бутылка водки?

– Я ....я.. сейчас посмотрю!  – его зубы клацают, он исчезает.

– Ты сумасшедший? – кричу я. – Я ничего не смогу сделать!

– Думаешь, у тебя есть выбор, доктор? – его рука ныряет под пиджак, откуда  он достает свой пистолет.   – Ты вылечишь моего младшего брата или я всажу в тебя две пули. И  целюсь  я лучше, чем тот придурок, который в него стрелял!

Он поднимает пистолет, ствол  оказывается направленным прямо  мне в голову.

Когда я работала на скорой  помощи,  мне приходилось видеть самых разных пациентов, озлобленных, неадекватных и  агрессивных. Они и в драку лезут, и с ножом кидаются.  Я   видела органы, уничтоженные выстрелами. Мне  приходилось выезжать на жуткие аварии, где  в  кровавом  месиво лежали обезображенные тела.

Но ничто не подготовило меня к такому. Когда  я смотрю в  дуло пистолета, мои ноги подкашиваются, а грудь сжимается от страха.

Мне всего двадцать шесть лет.  Я не  встретила свою  настоящую  любовь. Не вышла замуж. Не родила ребёнка. Да много чего не сделала. Даже Париж не увидела. Я не могу умереть  сегодня.

Пожалуйста, Боже, не дай мне умереть!  Я не хочу!

Я жить хочу.

Отвожу глаза  от дула пистолета,  мой взгляд падает на нечто,  в сто раз хуже пациента на столе.   На полу лежит ещё один человек. Именно  он – источник лужи крови на полу. Выстрел в голову.

Он мёртв.

Боже мой.

– Вот! Нашёл!  – вбегает  Макс  размахивает небольшим швейным набором и бутылкой спирта.  – Это поможет?

Он протягивает мне набор,  я беру его дрожащей рукой.

– Да, Макс это поможет.  Спасибо, – тихо отвечаю  я.

– Возвращайся в зал. – Курильщик похлопывает  Макса  по плечу. –  Мы не хотим, чтобы что-то выглядело  подозрительно. Работай, как работал.

– Да, конечно. Конечно, – Макс   послушно кивает головой и  бежит обратно в зал. Подальше от этого кошмара.

– Приступай к работе, Док, – говорит громила, размахивая пистолетом перед моим лицом.

– Я врач, – бормочу я. – Мне нужно помыть руки,  –  указываю на небольшую раковину в углу комнаты.

– Действуй, – командует он, когда я возвращаюсь  к пациенту.

– Как только я закончу, то  смогу идти? Верно? –  интересуюсь  я. Прежде чем начать,  неплохо знать, что меня ждет.

– Конечно, Док! Ты  отправишься по своим делам! –  улыбается зловещей улыбкой.  – Теперь приступай. Не тяни время.  Если он умрет, – он щелкает чем-то на пистолете, – ты тоже умрёшь.

У меня пересыхает во рту. Взяв иголку с ниткой, я делаю единственное, что могу сделать в данный момент. Я начинаю зашивать рану.

Глава 2

Роберт Берг.

– Где он?  –   Я распахиваю дверь комнаты, где разместили Романа. Сигаретный дым, словно ядовитый смог, окутал пространство. Павел стоит у окна, попыхивая своей чертовой сигарой.

– Успокойся, Роберт, с ним всё в порядке! –   Руслан протягивает руки, удерживая меня от того, чтобы я не бросился прямо к кровати, где лежит наш младший брат, раненный двумя выстрелами в грудь. Я отталкиваю Руслана с дороги, обхожу кровать. Роман  спит.

– Он все ещё истекает кровью? – Кровь просочилась сквозь повязку на его плече.

– Нет, всё в порядке. Видимо, немного потревожили, когда несли его. Мы поменяем повязку, – отвечает Руслан с другой стороны огромной кровати.

– Паша, потуши эту чёртову сигару! – кричу я, размахивая руками.

– Извини, босс!–   Он тушит окурок в пепельнице на краю стола.

– С ним точно всё будет в порядке? – вздыхаю я, указывая на бледного Романа, который едва дышит.

– Да. Сквозное ранение плеча. Похоже, пули не задели важных органов, – объясняет Руслан. – Но.... – замолкает на несколько секунд. –  Семёну повезло меньше. Он  не выжил, – мрачно говорит он.

Острая боль пронзает мою грудь. С Семёном мы вместе росли, бок о бок прошли огонь, воду и медные трубы. Мы вместе справлялись с нашими бедами, нас с ним было не победить. В детстве мы считали, что в небесной канцелярии ошиблись и отправили нас к разным родителям. Мой двоюродный брат по родственным связям, на ментальном уровне больше, чем родной брат. Брат по любви. Я проглатываю боль.

– Что, чёрт возьми, произошло? Это рядовая встреча. Простой обмен информацией! – Я сжимаю кулаки по бокам. Тот, кто это сделал, заплатит большую цену. Преступление не окажется безнаказанным.

– Не знаю! – Руслан растерянно проводит руками по волосам, понижает голос. – В назначенное время мы встретились с братьями Завьяловыми. Поговорили, я передал им документы. Мы уже собирались расходиться, как внезапно какой-то придурок врывается через служебную дверь со стороны переулка и стреляет. Роман  получил два выстрела в плечо, а Семён… – его голос ломается, он моргает, смахивает слёзы с глаз, – один в голову. Его смерть была моментальной.

– А братья Завьяловы? – я продолжаю допрос.

– Один из них получил пулю в плечо. Тот, который поменьше, я никак не запомню его имя. Второй схватил его, они убежали, – докладывает Павел.

– Так кто был мишенью? Мы или Завьяловы?

– Не знаю, – Руслан разводит руками.  – Было так много крови, Робби. Вся кофейня в крови. Я послал чистильщиков, чтобы убрали. Мы не оставляем после себя беспорядок. Макс, конечно, здорово струхнул. Имущество не пострадало, но всё-таки, беспорядок....

– Главное, что нет других пострадавших!Ущерб – это последнее, о чём нужно беспокоиться. Точно, из посетителей никто не пострадал?  – уточняю я.

– Нет. В кафе было пусто. Жену он отправил за покупками, как только мы пришли.

– Хорошо. – Я потираю затылок и смотрю на своего младшего брата. Ему всего двадцать два год, и это мог быть его последний день на земле. Такова наша жизнь. Опасность подстерегает на каждом шагу, чёрт возьми, он так молод. Слава Богу, мамы здесь нет, она не видит своего любимчика, лежащего с двумя дырками в груди. Она бы мне голову оторвала. Я поклялся ей, что буду заботиться о Романе. Нельзя нарушать обещание, данное матери на смертном одре. У меня звонит телефон.

– Завьялов, – говорю я, проверяя экран, прежде чем принять звонок.

– Роберт!  – начинает говорить раньше меня.  – Мы не имеем никакого отношения к тому беспорядку в кофейне.

– Я знаю, – отвечаю спокойным тоном.  – Мне сказали, твоего сына ранили? Как он?

– Савву. Да. С ним всё в порядке. До свадьбы заживёт! А твой брат? – спрашивает он нерешительно.

– Роман выкарабкается, а вот Семёну не так повезло.  – Я сильнее прижимаю телефон к уху, мои пальцы болят, так крепко я его сжимаю. Физическая боль лучше, чем та, что грохочет в моей груди.

– Мне жаль это слышать.  – Его слова искренние. Между нашими семьями нет вражды, наши интересы не пересекаются. Когда нам выгодно, мы работаем вместе. Потеря одного из нас не приносит пользы никому.  – Семён  был хорошим человеком. Есть идеи, кто это сделал?

Я сжимаю челюсть. Прямо сейчас я хочу докопаться до сути того, что, чёрт возьми, произошло сегодня днём. Я отправил своих братьев встретиться на нейтральной территории, чтобы обменяться информацией. Обычная деловая встреча. Никто не должен был уйти даже с порезом от бумаги, но в итоге у меня мёртвый кузен и раненный брат.

– Нет ни малейших предположений. Я только что вернулся домой. Я начну копать! – делаю паузу. – Если выясните раньше, кто это сделал, не действуйте без меня. Немедленно дайте знать.

Это не просьба. Убит мой брат. Я получаю право разобраться с убийцей лично.

– Само собой!  – уверяет меня Завьялов. Он имел дело ещё с моим отцом. После того, как отец умер, я стал главой семьи. Его уважение к моему отцу перешло ко мне. Ему всё равно, что я ему в сыновья гожусь, я ему ровня. Закончив разговор, я бросаю телефон обратно в карман и смотрю на Роману.

– Повязку нужно сменить. Мне кажется, так много крови не должно быть. – Я тыкаю в окровавленный бинт. –  Подожди!  – останавливаю Руслана, который тянется в повязке. – Кто обработал его раны?

Руслан умный, он бы не отвёз брата в больницу. Врачи обязаны сообщать в полицию, если поступил человек с огнестрельным или ножевым ранением. Не в наших интересах привлекать внимание полиции.

– Доктор, – отвечает Руслан.  – Роману повезло. Через несколько минут после перестрелки в кафе зашла девушка. Она врач. Там рядом находится больница. Я попросил её, – он хмыкает, – очень хорошо попросил, помочь Роману

Я проглатываю рёв, готовый вырваться из моего горла. Свидетельница, которая нам не нужна.

– И где сейчас эта девушка? – спрашиваю я тихим тоном.

– Внизу. Я закрыл её в подвале. Понимаешь, после того, как она спасла нашего брата, я не мог просто так избавиться от неё! – оправдывается Руслан.

– Это хорошо. Всё в порядке. – Я задумчиво потираю подбородок. Час от часа на легче. – Сменить ему повязку! – приказываю я, сам и направляюсь к двери.

– Ты куда? – кричит мне вслед Руслан.

– Поприветствовать доброго доктора.

Глава 3

Валентина.

Я громко  чихаю. В этой комнатёнке «метр на метр», куда меня заперли, пыль не вытирали годами. По крайней мере, здесь имеется кровать, так что мне не приходится сидеть на грязном, бетонном полу. Да я бы на полу посидела, это не проблема. Куда больше меня волнует то, что этой  комнате, похожей на камеру, нет туалета. Кто знает, когда мои похитители вернуться. Я хочу в туалет по-маленькому. Срочно.

Я плотнее скрещиваю ноги,  верчусь на кровати, пытаюсь найти лучшее положение, чтобы не давить на мочевой пузырь.

О, Боже, о чём я думаю? Меня похитили, а я  боюсь описаться.

Я закрываю глаза. Какой кошмар! Это какая-то дикость!

Вот что значит оказаться не в то время, не в том месте! Как только я наложила повязку парню, собралась уйти, меня скрутили, заклеили рот скотчем, завязали руки и затолкли в машину. Всё произошло неожиданно и молниеносно, я даже пикнуть не успела. В салоне я отчаянно барахталась, мычала, слышала лишь кучу матерных слов, окриков, приказов заткнуться и лежать смирно!

Дверь скрипит, медленно открывается.

В дверном проёме появляется  незнакомый  мужчина. Не из той троицы в кафе, которые приволокли меня сюда. Этот выше и здоровее тех, кого я уже видела.  Его крупное  тело занимает почти всё тесное пространство камеры. Хорошо сшитый костюм, аккуратно уложенные чёрные волосы, блестящие, начищенные ботинки, гордая осанка   подсказывают мне, что передо мной не простой человек.

А тот, кто имеет власть. Тот, кто принимает решения и отдаёт приказы.

Я  резко поднимаюсь с кровати.

– Почему я здесь? –  требовательно выкрикиваю. Во мне клокочет злость. Я помогла их товарищу, вместо благодарности они похитили  меня.  –  Я требую ответа. Но сначала… Ээээ.... мне нужно в туалет.

– Тебе нужно в туалет? – переспрашивает он, поднимает свои тёмные брови, словно впервые слышит, что кто-то может хотеть в туалет.

– Да. Мне нужно в туалет, – говорю я, делая шаг к нему. – После вы мне объясните, почему я здесь. Он поднимает руку в предупреждающем жесте, словно молчаливо требует сменить тон. Но я терпела несколько часов. – Иначе я сделаю дела прямо здесь! – предупреждаю я его, указываю пальцем на середину комнаты. Конечно, я блефую. Кто знает, что он сделает со мной, если я устрою беспорядок в его камере. Я не знаю, кто он, но хорошо понимаю, с кем имею дело. Те люди, они не были мелкими преступниками. Эти люди опасны. Очень опасны.

– А если я скажу, что это можно сделать прямо здесь? – в его голосе звучит любопытство. Я смотрю на него в упор. Если он хочет, чтобы я пописала прямо здесь,  на пол, так пусть прямо говорит. Увы, я не в том положении, чтобы вступать с ним в словесную дуэль, но мой полный мочевой пузырь придает мне больше храбрости, чем у меня есть на самом деле.

– Мне нужно в туалет, – чуть ли не по слогам повторяю я. Какую бы игру он ни хотел сыграть, сейчас я не готова к этому.

– Вы врач? – Он прищуривается, осматривает меня цепким, оценивающим взглядом.

– Да. – Я киваю. –  Но не нужно иметь медицинское образование, чтобы понимать, мочевой пузырь может удерживать только определенное количество жидкости, прежде чем она выйдет сама по себе.

Правый уголок его губ дергается.

– Вы врач, который помог моему  брату, – продолжает он. Я готова пописать на его модные, дорогущие, до блеска начищенные ботинки, если он не проводит меня в туалет. Как бы эта идея меня не привлекала, я уверена, за такое действие  последствия будут суровые.  Я предпочитаю, чтобы все мои зубы были  на месте.

– Да.  ПОЖАЛУЙСТА. Мне нужно в туалет. – Я снова делаю шаг к нему. Он наклоняет голову набок.

– Ну, раз уж вспомнили «волшебное слово»! Вот сюда. – Он выходит из камеры, я следую за ним по коридору. Ускоряю шаг, чтобы не отставать от его широкого шага. Мы проходим мимо нескольких закрытых дверей. Неужели там тоже содержатся люди? Он показывает мне небольшую туалетную комнату, галантно открывает дверь. Я вбегаю внутрь и хватаюсь за дверную ручку, чтобы закрыть её, но он не отпускает с другой сторону.

– Делай свои дела! – кивает головой в сторону унитаза.

– Дай мне закрыть дверь. – Я сильнее дергаю дверь. Он смотрит на меня так, будто не слышал ни слова из того, что я сказал. Я вздыхаю.

– ПОЖАЛУЙСТА.  Пожалуйста, дайте мне закрыть дверь!

Он кивает.

– Конечно, но не до конца! – Он снимает мою руку с ручки, жестом указывает, чтобы я вошла, прежде чем прикрыть дверь. Так близко. Он не увидит меня, но определенно всё услышит. Ну и пусть, говорю я себе, что естественно, то не стыдно.

Он хочет так показать свою власть. Ради бога, пусть тешит своё раздутое самолюбие. По крайней мере, я не писаю в брюки. Рядом с унитазом  стоит небольшая раковина, в мыльнице  кусок  мыла. Сделав дело, тщательно мою руки.  Конечно, полотенца нет. Я толкаю дверь ногой, вытираю руки о костюм.

– Сюда. – Он сгибает палец и машет мне рукой, чтобы я следовала за ним к лестнице в конце коридора. Он не ведёт меня обратно в пыльную камеру, что уже радует.

– Твои ребята забрали мою сумочку и вещи. Мне нужно их вернуть,  – говорю я ему в спину, когда мы поднимаемся по лестнице на первый  этаж дома. То немногое, что я успела заметить, когда меня тащили в подвал, выглядело ухоженным и элегантным. По сравнению с моей однокомнатной, скромной квартирой здесь просто роскошный дворец.

– Нет, не нужно, – произносит он и придерживает для меня дверь.

– Мне нужны мои ключи, мой телефон, мой кошелёк, – говорю я, останавливаясь, как только мы оказываемся на первом этаже. Он окидывает меня суровым взглядом.

Держу пари, мужчины отступают, когда он бросает на них такой взгляд. Мне хочется сделать три шага назад и убежать от него, прочь из этого дома. Но я не знаю точно, где нахожусь, и мне нужны мои вещи.

– Тебе не нужны эти вещи, потому что пока ты не уходишь, – отвечает он мне. – Сюда. – Он указывает на лестницу, ведущую на второй этаж. – Я покажу тебе твою комнату.

– Мою комнату? –  Я не двигаюсь. –  Нет!  – Отрицательно качаю головой. –  Я не останусь здесь. Я не могу. У меня работа.  Слушай. Я помогла твоему брату, с ним всё будет в порядке. Он оборачивается, когда понимает, что я не следую за ним, его взгляд темнеет. Я подавляю невольный всхлип, но каким-то образом умудряюсь стоять на месте. Я не могу отступить. Если он почувствует, насколько я на самом деле напугана, он может использовать это против меня.

– Что ты сказала? – спрашивает он, но я знаю, что он меня услышал. Может быть, он даёт мне шанс передумать и молча последовать за ним?

– Я сказала, что не останусь! – упрямо повторяю я.

– Как тебя зовут, упрямый доктор? –  Он возвращается обратно ко мне, останавливается на расстоянии вытянутой руки.

Глава 4

Валентина.

Я гордо задираю подбородок. Хочется быть выше, наравне с ним, но я едва достаю ему до плеч.

– Валентина.

– Валентина… ? – вопросительно тянет, рассматривает меня с высоты собственного роста словно я диковинная зверушка.

– Валентина Алексеевна Крайнова, – представляюсь я. Он никак  не реагирует, услышав мою фамилию. С чего бы?

Я не важная персона, не популярная личность, не принадлежу к богатой и известной семье. Рядовой врач в государственной больнице, оказывающей хирургическую помощь. – А тебя?

Чем дольше он смотрит на меня, тем сильнее у меня трясутся колени и внутренности. Страх вызывает во мне смелость, удивляюсь сама себе, откуда силы берутся.