Игрушка Тирана

Глава 14. Рэмиан

Грёбаный штормовой фронт. Я уже забыл, насколько бывает дерьмовой эта планетка. Низкие серые тучи давят сверху. А иногда всё начинает заливать сплошной пеленой дождя, раскаты грома долбят, не переставая, и молнии бьют прямиком в землю, раскалывая небо на сотни миллионов осколков. Они всегда начинаются внезапно, эти шторма, и захватывают в плен планету. И ты ничего не можешь сделать. Несмотря на всё своё могущество.

Очередной шторм налетел неожиданно. Сколько он будет держать нас в тисках? День, два или пять?.. Я отмахиваюсь. Ерунда. Время позволяет. Планета оборудована на случай грозового шторма. Переходы, по которым передвигаются гуманоиды, словно кровяные тельца по артериям, накрываются автоматическими выдвижными куполами. Молниеотводы жадно всасывают энергию ярко-белых всполохов, перерабатывая силу разбушевавшейся стихии в электричество.

Жить можно. Плохо приходится лишь тем, кто находится на улице. Кривая усмешка искажает губы. Однажды я видел, как бездомного поджарило молнией. Тому дураку просто нужно было бросить проводник и спрятаться, но он так боялся упустить добычу из рук, что не расстался с ней и после смерти. Кусок трубы намертво впаяло в его тело. Запах горелой плоти долго стоял у меня перед носом.

Не пойму, почему я вспоминаю об этом сейчас. Я сижу в чистом, светлом зале, слушая доклады управляющих. Они ловко демонстрируют графики и слайд-шоу, они отчитываются о добыче руды и драгоценных минералов. Их сменяют другие, рассказывая о социальной политике и прочей херне. Всё под контролем, идёт как надо.

Но меня сжирают воспоминания. Не могу отделаться от видения: ярко-белый удар, разрезающий вязкое серое небо. Прямое попадание. Обуглившаяся плоть… Слушая доклады, я параллельно загружаю информационную сводку на планшете. Пробегаюсь глазами по карте, на которой опасные зоны отмечены ярко-красным. Можно было и не смотреть. Всё залито красным. Но мы же под колпаком, верно?.. Под защитным колпаком, где ничего не может произойти.

Со мной ничего не произойдёт. Но что касается других… Другой. Маленькая крыска может оказаться просто неудачливой сучкой. Есть такие. Которые из одной возможности на миллион разбить голову на ровном месте станут тем самым недоразумением. Неуклюжим, тощим, бледным недоразумением, вцепившимся мне в мозг. Чем занята крыска из шахт сейчас?

Несколько часов назад она сидела, скрючившись на полу душевой кабины медицинского отсека. Рыдала. Своим поведением она взбесила меня неимоверно. Хотелось встряхнуть её как можно сильнее и отхлестать по щекам, чтобы перестала быть такой мягкотелой тряпкой. Нашла из-за чего рыдать.

Другая была бы благодарна за шанс покинуть дерьмовый мирок, а эта сидит с несчастным видом, как будто весь мир, наоборот, рухнул. Не просто рухнул, но сгорел, и от него не осталось даже пепла. Конечно, крыска, я от тебя избавлюсь, как только ты родишь нужного мне ребёнка. Но сейчас-то ты об этом не знаешь, так ведь? Что тебе стоит подобрать сопли и наслаждаться отпущенным временем? Потом ей занялся Мёрдок…

Сколько прошло часов с того момента? Кажется, что день длится дольше обыкновенного.

Я опять потянулся к планшету, выводя на экран данные с камер видеонаблюдения. Крыски в медицинском отсеке уже не было. Как и не было вообще в том здании. Я послал запрос в службу безопасности. И пока ждал ответ, неожиданно для себя я вспылил, сместив директора шахт. Он подворовывал, как и все остальные, но сейчас его сытая рожа казалась мне особенно мерзкой и неприятной.

Планшет запищал: крыска с Мёрдоком в сопровождении двух солдат покинули кампус ещё два с половиной часа назад. Должно быть, уже добрались до места назначения. И ничего… Согласно данным камер они не появлялись в жилом корпусе… Служба безопасности ответила с задержкой. Перебои в сети. Оказались повреждены кабели. И камеры видеонаблюдения были исправны не все. На запрос о местонахождении Кейтлин Роу и Мёрдока Трисса пришёл ответ: «Не определено. Запрос находится в обработке».

Я взвился с места под недоумевающие взгляды.

– Заседание окончено. Есть возражения?

– Нет-нет, – дружно закивали управляющие.

Правильно. Возражений быть не должно. И не будет. За мной серой тенью двинулись охранники. Несколько минут, пока происходил обмен данными и синхронизировались все имеющиеся данные с камер видеонаблюдения, показались мне нескончаемо долгими.

Автоматические защитные купола уже были выдвинуты. Они сработали сразу же, как только на планету обрушился грозовой шторм. Ещё со вчерашнего дня. Кейтлин и Мёрдок без проблем выдвинулись из кампуса и на легком воздушном катере отправились к месту назначения. Камеры послушно загружали изображение. Запись обрывалась посередине. Я сверился с данными датчиков. Данные о местонахождении этих двоих пропали как раз в секторе, где активность молний была особенно сильна. И они не появились на месте назначения…

Выматерившись, я поднял воздушный катер в воздух. Надо было нацепить на девчонку маячок. И на Мёрдока. Чтобы всегда знать, где она находится, и держать ситуацию под контролем. Шансы завести наследника тают с каждой вытраханной дагоррианкой. Что-то не так… Не получается. Хотя все показатели в норме. Должно получиться на этот раз. И я не отпущу эту крыску до тех пор, пока не получу нужный мне результат. Или выкину её прочь, но только после того, как буду уверен, что ничего не выйдет.

Но до тех пор она, сука, принадлежит мне. Вся целиком. От кончиков своих белых волос до самой последней родинки на коже. И никакому грозовому шторму не отобрать её у меня. Катер послушно завис в воздухе над поверхностью. Я заставил взмыть катер над куполом. Потому что купол повредился. Прозрачный сверхтонкий материал выглядел так, словно его проломили остриём огромного ножа, а оплавленные края зависли устрашающими сталактитами.

Внизу царило оживление. Водой заливало всё, но рабочие сновали, разбирая завалы. Слишком медленно на мой взгляд.

Нынешнему управляющему, который занимается техническим оснащением этой планеты, придётся очень-очень несладко, если мою крыску не обнаружат в течение нескольких часов. Я выпотрошу этого тупого ублюдка своими руками.

– Перебросить все имеющиеся силы на устранение завала на участке T2-17/4. Задание в приоритете перед всеми остальными. Управляющий Ник Остер отстранён до выяснения обстоятельств.

Я кружил над завалами. На место прибыло гораздо больше специальной техники. И дело пошло намного быстрее. Чёрт… Отсюда ничего не разглядеть. Я опустил воздушный катер и вылез из его тёплого брюха. На голову сразу же устремились потоки ливневой воды. Я привычно потянулся левой рукой вверх и только потом понял, что до сих пор одет в гражданское. Никакого специального костюма.

Руководитель бригады рабочих отчитался за считаные секунды и махнул рукой в сторону:

– Там купол уже восстановлен. Сухо и чисто.

– Данные о пострадавших присылать в первую очередь мне. Выполнять.

Рабочего и след простыл. Солдаты из личной охраны сомкнули над головой прозрачные щиты.

– Отвалите. Оба.

Солдаты послушно отошли назад. Я прохаживался возле воздушного катера, глядя на каждое всплывающее уведомление, вчитываясь в имена пострадавших. Не то, не то, не то… Водонепроницаемая техника работала и в дрянных условиях, а мой дорогой, но бесполезный костюм уже промок. Почему так долго разбирают завалы?

Рабочие в ярко-жёлтых защитных костюмах выкладывали в ряд трупы. С носилками туда-сюда сновали медицинские работники, загружая пострадавших в фургоны медицинского центра. Уже стемнело. Аварийное освещение окрашивало всё в красный цвет. Высоко в небе громыхнуло в очередной раз. Дождь лил плотной стеной. Молния ударила особенно ярко, выхватив из опускающихся сумерек тело девушки.

Тёмно-серая стандартная униформа и белые волосы, висящие сосульками…

Глава 15. Рэмиан

Ноги сами несут меня в том направлении. Я локтем отпихиваю медицинского работника, копошащегося у носилок с каким-то аппаратом. Мои глаза сами сканируют пробитую грудную клетку и расползшееся кровавое пятно. На мгновение меня выкидывает из сознания, и я теряю контроль над своим телом, застывшим без движения.

Медицинский работник недовольно вклинивается между мной и лежащей на носилках девушкой, вводя под тонкую кожу шприц с какой-то сывороткой. Заставляю себя скользнуть взглядом выше и выдыхаю. Блядь…

Моё тело омывает какой-то горячей волной. Взорвалась внутри и растеклась по телу. Облегчённо смеюсь. Потому что это не Кейтлин Роу. Сходство было иллюзорным. У этой девушки – крашеные волосы и лицо совсем другое.

Я отхожу, проводя рукой по мокрым волосам. Отвлекаюсь на надоедливо пищащий девайс. На экране высвечивается служебная сводка:

«Видеонаблюдение восстановлено. Связь с жилым кампусом налажена. Местонахождение интересующих лиц выяснено. Отправить данные?»

Да, блядь, и поскорее.

«Кейтлин Роу и Мёрдок Трисс находятся в жилом секторе… Здание кампуса… Уровень… Этаж… Номер апартаментов…»

Это всё я прочёл краем глаза, но данные отпечатались в памяти. Через мгновение воздушный катер послушно и резво заскользил в нужном направлении. Мало увидеть буквы на экране. Нужно убедиться самому, что крыска находится в безопасности.

Беспричинная злость и радость бурлили в крови. Я тупо глядел на лужицы воды, подтекающие на кресло и на панель управления. Только сейчас я понял, что вымок до нитки. Плевать.

Я отдал команду подготовить устройство для отслеживания перемещения. Мощное, как у военных. Не дерьмовое баловство из уличной лавки. А полноценный элемент обмундирования. На тонком бледном запястье Кейт массивный браслет будет смотреться экстравагантно. И главное, чтобы крыска смогла поднять руку: безделушка не из лёгких. Но зато я буду знать, где находится это бледное подобие женщины, и жива ли она: в браслете встроены датчики.

Воздушный катер резко тормозит у здания. Рывком забираю уже подготовленный браслет и иду к лифту, заставляю себя не бежать. Но шаг всё равно быстрый. Охрана послушно расступается, едва не распластываясь по стенке. Один из бойцов украдкой потирает лоб, словно его голову раскалывает болью. Притормаживаю и перевожу дух, понимая, что пси-энергия бурлит, и её потоки выплёскиваются наружу, просачиваются во внешнюю среду, отражаясь на состоянии окружающих. Надо найти ей какой-то другой выход. Лифт за считаные мгновения поднимает меня на нужный этаж.

Перед дверьми притормаживаю, вводя код доступа, и не дожидаясь, пока дверь медленно поползёт внутрь, распахиваю её пинком. Убогенькая обстановка, дешёвая мебель. Здесь всего три комнаты, две из которых предназначены для обслуживания жизнедеятельности. Почему девчонку поселили именно сюда?

Кейтлин, сидящая в кресле, вскакивает от неожиданности. Замерла без движения, только часто и испуганно дышит, глядя на меня. Дверь притворяется за спиной с едва слышным щелчком. Блокирую её несколькими нажатиями клавиш.

– Давно ты здесь, крыска?

Я бросаю браслет на стол, подходя к дагоррианке, пробую на вкус её эмоции. Не церемонясь, ныряю глубоко в её мир, делая это так же резко, как развёл бы её бёдра, чтобы вдолбить себя. Но сейчас мне нужно что-то другое. Смакую её чувства, перебирая их, словно блестящие камушки. Страх, напряжение, недоумение, любопытство?.. Ммм… Как глоток фильтрованной воды в загаженном мирке.

– А-а-а-ай, – тихо стонет Кейтлин, её лицо искажается. – Прошу, мне больно.

Кажется, я нырнул в её сознание слишком глубоко или просто чересчур резко дёргаюсь в водах её сознания. Ей неприятно, она чувствует дискомфорт. Привыкай, крыска… Я останавливаюсь напротив, притягивая её за плечи. Тонкие пальцы упираются в мою грудь, комкая мокрую ткань моего костюма.

– Попробуй меня выкинуть.

Губы произносят слова, но можно было бы и не говорить. Потому что мои слова ярким всполохом промелькнули внутри маленькой женской головки. Кейтлин отрицательно машет головой, на висках выступает пот. И глаза начинают менять свой цвет, темнея.

– Попробуй.

Это не просьба, а приказ. Очень хочется почувствовать её трепыхание и ответные действия. Кейтлин прикрывает глаза, обмякает. Я встряхиваю и фиксирую её подбородок, заставляя приподнять веки. Она упрямо мотает головой, но когда лёгкий хлопок обжигает кожу щеки, вдруг вскидывает на меня свои глаза, полные возмущения.

Крыска не привыкла, что её треплют?.. Интересно… Как она, вообще, сохранила себя нетронутой? Насколько мне известно, жители её уровня не особо церемонятся друг с другом. Кто-то хранил девчонку? Надо пристальнее взглянуть на её файл. Тот молодой мужчины числится как брат, но не очень-то смахивает на неё. Хотя иллюзия… Нет, надо взглянуть на этого молодчика, вырвав из него чип.

Внезапно меня пронизывает острым точечным уколом. Прямо в центр сознания. Крошечная попытка, но выстрел прицельный и болезненный. Немного звенит в голове. Быстро собралась крыска, молодец. Интересно, пользовалась ли своей энергией раньше, а впрочем, плевать. Пока растираю вкус её ответной атаки. Будто сомкнула на шее крошечные белые зубки, слегка прикусив кожу. Немного больно, но больше возбуждает, чем раздражает. Я наклоняюсь к ней, приближая своё лицо к её лицу:

– Умница. И никогда не делай так, ясно?

Кейтлин непонимающе уставилась на меня. Я и сам себя не понял. Но жизненно важно было почувствовать этот прохладный источник энергии, запертый в ней, попробовав его на вкус. Оглядываю Кейтлин всю и не нахожу ничего из того, что всегда цепляло меня в женщинах.

Но крыска оказывает противоестественное влияние, потому что вся злость и напряжение последних часов выливается в возбуждение адской силы. Член, налившийся кровью, пульсирует. До рези и остроты. Во мне бушует ураган, ломающий заслонки. Меня распирает от эмоций и нужно с ними что-то сделать. Нужно дать им выход и вернуться в привычное состояние.

Кейтлин замерла в ожидании и напряжена очень сильно. Она вдыхает быстро и резко, втягивая воздух через приоткрытые губы. Её губы кричащим пятном выделяются на бледной коже лица. Пухлые губы тёмно-вишнёвого цвета слишком близко от моих. Внезапно Кейтлин подаётся назад, изумлённо.

Успеваю подцепить за кончик её промелькнувшие мысли. Удивлена… Думает, что я решил её поцеловать? Мне самому становится смешно. Потому что на мгновение шальная мысль исподтишка шепнула мне то же самое. Я усмехаюсь, сжимая пальцы на плече Кейтлин, толкаю её вниз, а второй рукой нащупываю пряжку ремня, расстёгивая его.

Крыска переводит взгляд вниз и потом опять на меня.

– Но ты уже…

– Это не предел, крыска. И сейчас мне нужно от тебя кое-что другое.

Я подкидываю ей в сознание несколько картинок, в которых она, стоя на коленях, жадно вбирает мой член в рот, обхватив бёдра тонкими пальцами. Возбуждение подстёгивает меня. Да-а-а, это именно то, что мне сейчас нужно: выплеснуть из себя злость, напополам с возбуждением. И для этого не найти лучшего места, чем маленький ротик этой крыски, заставившей меня беситься от неизвестности и беспомощности на протяжении нескольких часов.

– Нет! – упрямо сжимает она губы, превратившиеся в тонкую линию.

– Да, Кейтлин Роу. Сейчас ты опустишься на колени и послушно раскроешь ротик. Сама. Или я помогу тебе это сделать.

Она сглатывает. Но лучше бы этого не делала, потому что теперь я заставлю её не только отсосать, но и послушно проглотить всё до последней капли.

– Таким образом ты не получишь… желанного наследника!

– Беспокоишься, что у меня не останется ничего для следующей попытки? Могу тебя обрадовать: с этим у меня нет проблем. Давай не заставляй меня злиться и применять силу.

Я сжимаю пальцы ещё сильнее, вынуждая опуститься. Пальцы второй руки уже освободили член. Я двигаю рукой по стволу, предвкушая, когда он окажется напротив её ротика.

– Нет. Мы не договаривались на это…

– Мы просто это не обговаривали. Что означает согласие по умолчанию.

Я продолжаю нажимать на её плечо. Если бы хотел, одним движением преломил её сопротивление. Но мне хочется, чтобы она сделала это сама. Сама бы встала на колени, пусть и под небольшим давлением.

– Ты – изворотливый гад, Рэмиан Гай.

Кейтлин сверкает глазами, не собираясь сдаваться. А меня уже ведёт от возбуждения куда-то в сторону. Я гляжу только на её ротик. Как пухлые губы то смыкаются, то размыкаются, выталкивая буквы из ротика при помощи языка. Мне кажется, что я кончу, как только ткнусь концом в эти вишнёвые створки.

– Я – тот, кто я есть, крыска.

Выкладываю последний козырь.

– Помнится, ты хотела увидеться с родными напоследок? Не просто увидеться, но и узнать, что они до сих пор живы, да? Откроешь свой крохотный ротик шире, и твоё желание исполнится. Пять секунд на раздумье…

Глава 16. Кейтлин

Мои пальцы становятся ледяными, и всё нутро бунтует против того, что предлагает Рэмиан. Не предлагает. Требует, ставит ультиматум. Или-или, Кейт.

– Не боишься остаться без своего достоинства, Рэмиан? Вдруг первый раз оказался неудачным, а тебе больше нечем будет орудовать для зачатия необходимого наследника.

Я всё ещё медлю, растягивая слова. Но несмотря на колебания, внутри меня пустило корни убеждение, что это лишь временная отсрочка. Потому что я уже сделала первый шаг по лестнице ведущей вниз. И это только начало. Скорее всего, сделав очередной шаг, я пойму, что под ногами не оказалось ступеней, и я просто рухну в зияющую пустоту.

– Не боюсь, Кейтлин. Люблю, когда сучки пускают свои зубки в дело. А у тебя есть гораздо больше причин опуститься на колени. Я могу позволить себе перевернуть вверх дном систему планет и найти ещё с десяток таких же, как ты. Ты не единственная. Просто я не люблю терять время зря. А твоё время уже истекло…

Я резко опускаюсь на колени, всем своим существом ненавидя Тирана. Я содрогаюсь от мысли о том, что мне придётся вынашивать его ребёнка. Наверняка от такого как Тиран, родится не ребёнок, а миниатюрная копия этого ублюдка, двигающего пальцами по стволу возбуждённого члена.

Мне не нужно стараться, чтобы почувствовать эмоции Тирана. Весь воздух искрит от напряжения. Кожу покалывает искрами его возбуждения. Чужое предвкушение разливается по коже жаром, заставляя пылать щёки от стыда.

Рэмиан стягивает с моих волос резинку, растрепав аккуратный хвост. Я прикрываю глаза, чтобы не видеть ничего, прячусь в спасительной темноте неведения. Большим пальцем Рэмиант касается моих губ. Мимолётным прикосновением он обводит контуры губ, задержавшись на нижней губе. Немного нажимает и оттягивает её вниз. Скользит подушечкой пальца через приоткрытые губы в рот, заставляя разжать стиснутые зубы.

– Расслабься, Кейт, – хрипло выдыхает Тиран.

Нетерпеливо. Палец вновь оглаживает губы. Немного щекотно от такого лёгкого прикосновения. Хочется провести пальцем по губам и стереть едва ощутимый след. Мягкий тычок в губы. Горячо и немного влажно. Тиран перемещает одну руку на затылок и сжимает пряди волос в кулаке, тянет назад, вынуждая запрокинуть голову.

– Раскрой свои глазки и посмотри на меня. Немедленно.

Это не просьба, а прямой приказ, сказанный непоколебимым тоном. Рэмиан впечатывает свой приказ мне в голову так, что комната начинает раскачиваться перед глазами. И в мыслях не остаётся ничего, кроме неукоснительной директивы приказа. Поневоле я распахиваю глаза, хотя предпочла бы не видеть ничего.

Я могу только надеяться, что после всего от меня останется хотя бы крохотная часть меня, спрятанная так глубоко, что до неё не получится добраться даже Тирану. Я стараюсь осторожно отгородиться от Тирана, позволяя своему сознанию расщепиться. Пусть Тиран копается во внешних ощущениях, если ему так хочется. Тиран проводит крупной головкой члена по моим губам, улыбаясь.

– Ещё немного, Кейт. Раскрой ротик. И смотри мне в глаза.

Мне кажется, что его член ни за что не поместится у меня во рту. Или меня обязательно вывернет наизнанку. Но вопреки ожиданиям неприятных ощущений нет. Только непривычно от присутствия чего-то инородного. Тиран довольно стонет, вводя член медленно, но неумолимо. Он держит меня на привязи своего взгляда, полыхающего тёмно-синим.

– Не хочешь немного поработать язычком, Кейтлин? Тебе понравится.

От возмущения у меня начинают полыхать щёки. И если бы я могла, обязательно ответила бы вслух, но вместо этого выплёвываю в сторону Тирана мысленное послание, неожиданно резкое и грубое:

«Ты хотел трахнуть меня в рот? Получил желаемое. Старайся сам!»

Тиран замирает на мгновение, потом оглаживает кожу щеки пальцами второй руки, отвечая мне вслух:

– Как я уже говорил, твоему ротику нужно преподать урок хороших манер, Кейтлин…

Глава 17. Рэмиан

Кейт как будто нарочно выводит меня своей дерзостью и показным: бери, только не подавись этим куском. Не подавлюсь, сучка. Главное, чтобы ты не подавилась. Я обхватываю голову Кейт с двух сторон и толкаюсь членом в горячую влажную податливость безвольного рта, распахнутого до предела. Её тяжёлое рваное дыхание опаляет чувствительную кожу, разогревая меня ещё больше. Вгоняет в какой-то нереальный азарт. Пухлые вишнёвые губки натянуты до предела, обхватывая член. Безвольно и без единого податливого движения вперёд.

На мгновение возбуждение перечёркивает злостью: сколько других мечтали бы оказаться на её месте, посчитав за честь просто находиться рядом? Сколько таких же, как она, обречённых загибаться в тесных шахтах, мечтали бы вырваться из вонючего, грязного, технически отсталого мирка? Скольким приходится выгрызать у жизни свой кусок, хватаясь в него всеми конечностями и зубами? А эта сука оказалась выдернутой из низшего слоя, её подкинуло вверх по лестнице так, как не подкидывало никого уже давным-давно.

Кейт нужно всего лишь подставляться своей щелью и давать себя трахать. Но смотрит она сейчас на меня с такой ненавистью, будто я требую от неё нечто запредельное и отвратительное. Будто обливаю её грязью с головы до ног. Я дёргаю пряди волос чуть сильнее и толкаюсь членом нарочно глубоко, до самой глотки. Медленно отвожу бёдра назад, удерживая голову и не давая вырваться.

Кейт судорожно пытается дышать и инстинктивно сглатывает спазм от кома в горле. Горячий влажный язык на мгновение касается возбуждённого члена снизу. Лизнув тонкую кожу непроизвольно, но маняще. Если бы перестала корчить из себя великомученицу и хотя бы немного полизала, приложив минимум усилий, было бы сто раз вкуснее. Но Кейт упорно стоит на своём: держа рот широко открытым и ненавидяще глядя мне в глаза.

Глаза Кейт меняют свой цвет потрясающе быстро, отражая весь спектр эмоций. Под веками с золотистыми ресницами находится целый калейдоскоп, взрывающийся буйным цветом. Алые всполохи, острые золотые блики сменяются чёрным водоворотом, а потом закручивается мутной серой воронкой, тут же превращающейся в нечто иное. Я продолжаю двигаться быстрыми короткими толчками, завоёвывая влажную пещеру её рта, с каждым толчком продвигаюсь всё глубже, и вновь неожиданно резко толкаюсь до самого упора. Паника Кейт ледяной волной омывает меня с ног до головы.

– Расслабь горло, Кейт, или будешь ходить с мучительным спазмом, – я массирую её шею подушечками пальцев, пытаясь расслабить гортань.

Но Кейт будто назло мне и себе остаётся такой же напряжённой. Кейт предпочитает остаться несгибаемой и цепляется за свою агонию кончиками пальцев, стоя на своём до последнего.