- -
- 100%
- +
К присутствию Рэмиана в своей голове пока трудно привыкнуть. Слишком много, его воля и сила подавляют. Кажется, от меня самой мало что остаётся. Но боли нет. Пока нет, одёргиваю я себя. Рэмиан отодвигается. Не просто отходит назад, но и покидает моё сознание. Сразу становится гулко и… пусто? Немного пугающее открытие и совершенно неожиданное.
– Не забывай дышать, хамелеончик, – криво усмехается Рэмиан и занимает кресло пилота, щёлкнув застёжкой удерживающих ремней.
– Взлетаем.
Тотчас же нос катера резко задирается вверх и огромная машина, казавшаяся мне тяжёлой, взмывает в небо, словно пушинка. У меня перехватывает дыхание. Сердце ухает быстро вниз, а потом так же стремительно возвращается на место. Рэмиан пробегается пальцами по многочисленным клавишам и рычажкам. Он смотрит на монитор, вглядываясь в показания многочисленных приборов, считывая столбики непонятных цифр и символов, а руки живут отдельной жизнью. Он не глядя что-то переключает.
Как завороженная я наблюдаю за танцем его сильных пальцев, понимая, что Тиран Гай имеет веские причины ценить себя так высоко, как он это делает. Поневоле я проникаюсь к нему уважением. И это одно из тех чувств, которые я никогда не хотела бы испытывать по отношению к нему. Как не хотела бы задерживаться взглядом на его лице. Красота хищника: дерзкая и в чём-то грубоватая. Притягательная. И отталкивающая, потому что обладатель этого красивого мужественного лица смертельно опасен.
Я перевожу взгляд с Рэмиана на огромные иллюминаторы в передней части воздушного катера. Нос катера разрезает серую толщу облаков.
– Не хочешь проститься с этой планетой? Совсем скоро ты покинешь планету GI-51 Срединного сектора.
Я удивлена расслабленному спокойному тону Тирана, но всё же отвечаю:
– Я не видела на этой планете ничего, кроме грязных шахт, тесных помещений для чернорабочих и серых низких туч закопчённого неба.
Рэмиан усмехается:
– Всё зависит от угла обзора.
Тиран Гай дёргает рычаг на себя, выворачивает его из стороны в сторону. Внезапно воздушный катер кренится вбок. Нос его резко взмывает вверх. Катер начинает вращаться вокруг своей оси и штопором ввинчивается в серые тучи. Мир кружится вокруг, превращаясь в серую воронку, затягивающую в себя.
Небо кажется огромным и беспредельным, а катер – просто чёрной точкой… Ощущения невероятные: трепетно и захватывающе. Так я не чувствовала себя ещё ни разу. Моё сердце колотится как сумасшедшее. А когда воздушный катер взмывает над поверхностью тяжёлых туч и прямо в глаза бьют лучи двух солнц, я не могу сдержать восхищённого возгласа.
Теперь грязные тучи кажутся чем-то невероятно прекрасным. Я верчу головой из стороны в сторону, разглядывая невероятные формы, которые принимают облака. Они кажутся просто огромными кусками серой ваты, клубящейся внизу. Некоторые из облаков можно принять за здание с причудливой архитектурой, другое – за огромного змея, а с левой стороны облако напоминает воздушный катер, подобный тому, на котором мы сейчас летим. Чувствую на себе взгляд Рэмиана. Он посмотрел на меня всего один раз, но припечатал тяжёлым взглядом так, что кожу начало покалывать.
– Совсем другой вид, да?
Я перевожу взгляд на Рэмиана и заставляю себя усмирить огонь, бушующий в крови, говоря:
– Жаль только, что снизу не видно ничего из этого. Развлечение для избранных.
– Наслаждайся, хамелеончик. Пока есть такая возможность.
Рэмиан…
Мысли о нём путаются. Одним движением руки он перевернул известный мне мир, показав его совершенно с другой, невероятной стороны. И всего парой слов он же перехватил ростки моего восхищения, больно дёрнув за цепь, которой я была к нему прикована. Тиран…
Глава 21. Кейтлин
Полёт прекращается так же внезапно, как начался. Рэмиан решает, что довольно развлечений на сегодня. Воздушный катер переворачивается вокруг своей оси и стремительно несётся к земле. Кажется, что острый нос воткнётся в твёрдую поверхность, и мы разобьёмся. Рэмиан выравнивает катер почти у самой земли. Сердце дёргается от страха с толикой непрошенного восхищения.
В день основания колонизации планеты власти всегда устраивали представления. За некоторыми из них могли себе позволить наблюдать даже такие чернорабочие, как мы. Нужно было только запрокинуть голову и наслаждаться прекрасным зрелищем, разворачивающемся высоко в небе. Тогда даже серые, гнетущие облака и пасмурная погода казались не такими давящими. Управляющие воздушными катерами показывали фигуры высшего пилотажа, и было очень волнительно наблюдать за сложными пируэтами. Но прочувствовать всё это на себе оказывается просто невероятно. Из области других впечатлений, находящихся для меня раньше за семью печатями.
Я думала, что Тиран Рэмиан Гай – брезгливый чистоплюй и высокомерный бесчувственный монстр, предпочитающий делать всё чужими руками. Оказывается, это не так. Непрошеное восхищение и уважение к Рэмиану проскальзывает во мне. Но мне хотелось бы не испытывать к этому монстру вообще ничего. Рэмиан отщёлкивает ремни и, не дожидаясь, пока я встану, идёт на выход.
Мои ноги немного трясутся в коленях и внутри такое чувство, что меня всё ещё болтает в воздухе по спирали. Я осторожно переставляю ноги по трапу. Ступеньки пляшут перед глазами. Сердитый оклик Рэмиана, чтобы я поторапливалась, не добавляет уверенности в ногах. Они вдруг становятся нескладным, лишним элементом, пристёгнутым к моему туловищу и болтающимся против моей воли. Рэмиану надоедает ждать, пока я сползу с высокого трапа. Он обхватывает меня за талию и ставит на землю, перекладывает тяжёлую ладонь на плечо, сжимая его.
– Едва держишься на ногах, Кейтлин. Ты всегда такая дохлая или притворяешься рядом со мной, стараясь разжалобить?
Я сердито веду плечом, хочется сбросить эту горячую, давящую тяжесть, но Рэмиан нарочно стискивает пальцы.
– Мне казалось, тебе необязательно спрашивать меня о чём-то? Можешь всё сам посмотреть вот тут, – я касаюсь пальцем лба.
– Могу. Но хочется услышать это от тебя. Интересно, будут ли такими же искренними твои слова по сравнению с чувствами и мыслями, что бродят внутри.
Я смотрю прямо в его непроницаемые глаза:
– А есть смысл пытаться солгать?
– Нет никакого смысла. Но разумные существа… Разумные, – подчёркивает Рэмиан. – Часто поступают на редкость неразумно, наплевав на здравый смысл.
Не могу не согласиться со словами Тирана, но предпочитаю ответить на его вопрос, чтобы не признавать его правоту.
– Слабость возникла от полёта.
– Тебе дурно? – холодно интересуется Рэмиан.
И мне сразу представляется, как он даёт команду своим людям поместить меня в какую-нибудь капсулу, привязать ремнями и кормить через зонд, лишая возможности двинуть даже рукой и ногой. Фантазия не из приятных. И почему-то вероятность этого кажется вполне реальной. Холодные острые блики в тёмно-синих глаз Рэмиана – прямое тому подтверждение.
– Нет, мне не дурно. Просто слишком много впечатлений. Я впервые поднимаюсь в воздух так, чтобы прочувствовать прелесть полёта, а не быть законсервированным грузом.
Рэмиан согласно кивает, погружаясь в какие-то свои мысли. Ловлю случайный отголосок и мутную, смазанную картинку: быстро мелькающие пейзажи за грязным, круглым окошком общественного транспорта, давка и теснота, смрад человеческих тел… Прячу её за прочими своими мыслями быстрее, чем Тиран смог бы прочувствовать её.
– Хорошо.
Тяжесть ладони исчезает, а горячее тепло остаётся на коже, даже сквозь тонкую ткань костюма.
– Штормовой фронт уже закончился. Возможность покинуть планету – идеальная. Ты вместе с Мёрдоком отправляешься уже сегодня. В составе каравана кораблей.
– Куда? – невольно спрашиваю я.
– Туда, куда я укажу, – отвечает Рэмиан и добавляет, смеясь. – Вас выгрузят на перевалочном пункте этой системы. И не беспокойся, хамелеончик, я присоединюсь к вашей милой компании чуть позднее, как только разберусь с оставшимися делами здесь, на GI-51. Мёрдок сказал, что состояние твоего здоровья позволяет выдерживать нагрузки при взлёте и посадке.
Рэмиан делает паузу и машет рукой своим людям, подзывая их жестом. Чтобы спровадить ценное приобретение под неусыпный контроль. И как только я разворачиваюсь к Тирану спиной, он добавляет:
– Главное, не хлопнись в обморок от впечатлений.
Мог бы и не добавлять. Я позволяю раздражению овладеть мной, только когда удаляюсь на достаточное расстояние от Тирана. И потом выдыхаю. Это невероятно сложно – постоянно держать под контролем свои мысли и чувства, пресекать их малейшие ростки, чтобы не выдать себя глазами. Но сейчас, когда Тирана нет рядом можно расслабиться. Я сталкиваюсь нос к носу с Мёрдоком в своей комнате. Тот изумлённо отшатывается и мягко замечает:
– Тебя не стоит так волноваться.
И на мой вопросительный взгляд Мёрдок отвечает:
– У тебя глаза сейчас кислотно-жёлтого оттенка. Зрелище…
– Не из приятных, да? Предъяви претензии Тирану Рэмиану Гаю. Он запретил мне пользоваться линзами.
Мёрдок вдруг конвульсивно дёргается на месте. Его лицо кривится, словно в него плеснули чем-то едким. Он тяжело дышит, говоря:
– Осторожнее, Кейт. Когда ты злишься, твоя энергия становится неподвластной контролю. А насколько я могу судить, ты не умеешь управляться с ней.
– О чём ты говоришь?
– А ты не догадываешься? – дышит уже спокойнее Мёрдок. – Ты просто ударила меня своей энергией, сама того не осознавая.
– Но я… Я не специально… Я даже ничего не почувствовала.
– Это стихийный всплеск. Ты даже не почувствовала изменений в своём пси-поле, такими незначительными они тебе показались, – успокаивает меня Мёрдок, цепляя под локоть.
– Ты дагоррианец? – спрашиваю я.
– Нет, что ты! Во мне нет ни капли от твоей расы. Только кровь тех первых людей, что разбросали свои споры по разумной Вселенной. Но я исследователь. К тому же это теперь моя прямая обязанность. Знать о тебе всё.
– Я сама о себе ничего не знаю, – сокрушённо говорю я, понимая, что отец держал меня в неведении. И кроме обрывочных знаний о дагоррианцах, тех, что на слуху у всех, я не обладаю никакими сведениями.
– Было бы лучше, если бы знала чуть больше. Но придётся работать с имеющейся информацией. Дагоррианы всегда были малочисленной и закрытой расой. Вещью в себе, если можно так выразиться. С открытием просторов космоса мало что изменилось: к тому времени основная масса превратилась в вымирающий вид или смешалась с другими расами. С теми, с кем получилось. Так что даже имеющиеся крохи сведений разбросаны или тщательно охраняются их носителями. Но кое-что всё же удаётся узнать.
– Что же, например? – усмехаюсь я, отмечая, как успокаивающе на меня действует Мёрдок. В противовес тому, что рядом с Тираном все чувства обостряются и ощетиниваются острыми иглами.
– Пока рано делать выводы, – улыбается Мёрдок. – Но всё это очень занятно.
– Любопытный материал для исследований?
– Ничего не могу с собой поделать. Я привык докапываться до истины. А сейчас мои действия направляются директивой Тирана. Сама понимаешь, что не хочется стать ненужным элементом. Тиран не церемонится с ненужными элементами.
Я с удивлением отмечаю, что мы стоим уже у дверей пищевого блока. Но проходим мимо, останавливаясь возле ресторанной зоны. Мёрдок помогает усесться за столик и подаёт рукой знак официанту:
– Принесите обед из особенного меню для Кейлин Роу, пожалуйста. Я вчера высылал все рекомендации повару.
Через несколько минут на столике начинают появляться миниатюрные тарелочки. Всего понемногу: нарезанные аккуратными дольками овощи и фрукты, отварное мясо, свежий сок, пахнущий пряно и сладко.
– Я должна съесть всё это? Вчера порции не были такими…
– Да. И поскольку результаты анализов крови были нормальными, мы будем вводить в рацион питания всего понемногу. Приступай.
Мёрдок придвигает к себе поднос с таким же набором продуктов:
– Так тебе будет проще адаптироваться.
Я накалываю вилкой кусочек фрукта. Он сладкий и сочный, но я не могу протолкнуть в себя пережёванное. Мои родные давятся однообразным меню, без лишних изысков. А когда не хватает чего-то, в качестве добавки к рациону выдают спрессованную таблетку с минимум необходимых витаминов и минералов.
Я опускаю вилку на тарелку и склоняюсь туда же лицом, чувствую, как солёная влага бежит по щекам. Мёрдок встаёт и передвигает стул поближе к моему, приобнимает за плечи одной рукой и подносит вилку к моему рту.
– Мы же не хотим неприятностей и насильственного кормления, так ведь?
Я отрицательно мотаю головой. Вилка с лакомством маячит возле моих губ. Мёрдок вздыхает и откладывает вилку:
– Есть какие-то объективные причины отказа? Боишься перелёта?
Мёрдок не даёт вставить мне и слова, перехватывая инициативу разговора:
– Мы полетим на корабле, оснащённом всеми удобствами и системами жизнеобеспечения для экипажа.
– Нет. Не в этом дело. Я просто не хочу…
– Думаешь, ты облегчишь свою участь, если будешь отнекиваться? Тиран не станет терпеть капризы. Так что ешь… А я развлеку тебя беседой.
Мёрдок всовывает вилку мне в пальцы, но руки с плеча не убирает, осторожно поглаживая по плечу и спине. Он болтает о всякой ерунде, рассказывает нелепые случаи из своей практики. Многое кажется будто специально надуманным, но поневоле я расслабляюсь, не замечая, как начинаю есть под болтовню Мёрдока.
Вылет назначен на вечер этого же дня. Нас с Мёрдоком сопровождают несколько солдат. Мы стоим за оградительной лентой на взлётной площадке космодрома. Я с удивлением осматриваю огромный тяжёлый корабль, предназначенный для перевозки грузов.
– Удивлена?
– Честно говоря, да. Я думала, что нас отправят на пассажирском корабле.
– Тиран решил иначе. Эти корабли оснащены гораздо более мощной защитой и их постоянно сопровождает охранный кортеж из лёгких маневренных кораблей.
– Лазурит дороже жизней, да?
– Увы. Ничего не поделаешь. Лазурит особо ценен в некоторых секторах.
Мёрдок смотрит на циферблат электронных часов:
– Через пять минут нас известят о посадке.
В чётко назначенное время мы подходим к кораблю, такому огромному, что все снующие рабочие и мы сами кажемся лишь крошечными пылинками.
Прежде чем ступить на эскалаторную ленту трапа, я оглядываюсь назад. Я жадно охватываю взглядом серый, унылый пейзаж. Всего несколько дней назад я хотела покинуть эту планету, а сейчас отдала бы многое, чтобы остаться. Где-то там, за безликими нагромождениями производственных зданий и высоток жилых зданий, остаются мои родные.
Меня не покидает смутное ощущение. Кажется, что неожиданно, словно из ниоткуда появится Тиран и ещё раз ткнёт меня носом в сделку, напомнив, чтобы я вела себя подобающе. Но этого не происходит. И на мгновение я испытываю облегчение с одновременным уколом тревоги.
– Нас уже ждут, – подталкивает меня Мёрдок.
Я последний раз вдыхаю влажный воздух планеты GI-51 и ступаю на трап, уносящий нас вверх, в нутро космического корабля.
Глава 22. Рэмиан
Крыска отправлена. Судя по данным видеокамер наблюдения, всё прошло, как нельзя лучше. Данные бортового журнала корабля твердили то же самое: Кейтлин Роу размещена в каюте, предназначенной для членов экипажа. Каюта Мёрдока располагается по соседству. Корабль оснащён всем необходимым. Как только грузовой лайнер доберётся до окраины системы, их высадят на перевалочном пункте у одного из Порталов. Там им точно ничего не грозит. Порталы охраняются почти так же, как Центр Альянса. Всё должно получиться как нельзя лучше.
Но может быть, не стоило отправлять Кейт сразу же? Оставить здесь, у себя? Она раздражала меня неимоверно. Каждый взгляд – как будто гладит против шерсти, царапая острыми коготками по сознанию. И несмотря ни на что, сучка не могла сдержать свою энергию, то и дело выплёскивая её. Скривился: придётся учить её ещё и этому?
Пусть Мёрдок зароется носом в файлы и выудит всё, что можно достать о дагоррианцах, и пляшет с бубном в руках вокруг бледнокожей, сдувая с неё пылинки. Мне остаётся только дождаться результата. По словам Мёрдока, понесла Кейт или нет, станет известно только через некоторое время. А до того момента всё осталось в подвешенном состоянии, нерешённом.
Раздражало. Потому что поставить очередную галочку, взяв новую высоту, стало уже навязчивой идеей. Черкнуть – выполнено, и пойти дальше. Вот что мне нужно. А пока заняться текущими задачами – назначить нового управляющего. Ника Остера я отстранил и отправил данные его файла в Альянс, объяснив все причины. Ответ пришёл на следующий день: «Одобрено. Пришлите для рассмотрения кандидатуры новых претендентов».
Я ухмыльнулся: уже отослал. Всё-таки расстояние играло роль. Сутки на то, чтобы получить зелёный свет? Это слишком много. Я послал файл с кандидатурами сразу же после того, как отправил файл об отстранении Ника Остера. Если порядок не изменился, они примут новые файлы после того, как получат отчёт о доставке предыдущего послания. Именно сейчас они его получили. Так что начинайте рассматривать, медлительные задницы! Новую кандидатуру одобрят, вне всяких сомнений. Но об этом я узнаю только завтра.
А пока стоит покопаться в истории семьи Роу. Запрос я отправил ещё несколько часов назад. Его исполнили на удивление быстро. И на девайсе приглашающе пульсировала красная синусоидная строка уведомления. Отправил прочь всех и загрузил файл, поражаясь скудности его сведений.
Семейство Роу состояло всего из трёх особей.
Климент Роу. Гуманоидная раса. Пол: мужской. Возраст: шестьдесят пять лет. По стандартной системе исчисления.
Кастор Роу. Гуманоидная раса. Пол: мужской. Возраст: тридцать семь лет. По стандартной системе исчисления.
Кейтлин Роу. Гуманоидная раса. Пол: женский. Возраст: двадцать лет. По стандартной системе исчисления.
Скупо… Даже подвид не написали. Ладно, что дальше. Кажется, у дагоррианцев приняты стандартные семьи, состоящие из двух разнополых родителей. Где же мамаша семейства?
Скромный прочерк: данных не обнаружено.
Примечание: со слов Климента Роу погибла, примерно четырнадцать лет назад.
Ладно. Допустим…
Получается, что Кастор – не полнокровный брат Кейтлин, так? Дагоррианки могут родить только одного ребёнка.
Странно вот что… Первые записи об этом чудном семействе начинаются четырнадцать лет назад. Предыдущих файлов нет, медицинских карт нет, данные о предыдущем месте проживания отсутствуют. Все данные были записаны со слов Климента Роу.
Корабль TR-78901, перевозивший пассажиров, подвергся нападению одной из контрабандистских группировок. Экипаж оказался истреблён, большая часть пассажиров – истреблена, рубка с бортовыми записями корабля – уничтожена.
На счастье, патруль ликвидировал захватчиков и спас оставшихся в живых пассажиров. Спасённых быстро рассортировали согласно имеющимся данным. Всех, о ком данных не сохранилось, распихали по отсталым планетам, нуждающимся в рабочей силе, особо не заморачиваясь.
Судя по тому, что глава семейства Роу даже не пикнул слова против, участь была не самой худшей. Но скорее всего, его никто и не спрашивал. Патрульные сделали свои выводы, исходя из имеющихся сведений. А поскольку таких не обнаружилось, семейку запихнули сюда, на планетку GI-51, поселив в квартал для чернорабочих. Скорее всего, семейку посчитали за тех, кто пытается путешествовать «зайцем», договариваясь с членами экипажа. И судя по то тому, что никаких бортовых записей о семействе Роу не было обнаружено, так оно и есть.
Дальше шли стандартные данные о ступенях обучения, скудные записи о вакцинации и травмах. Пролистал до конца: крыска ломала руку, левую. Сбоку от записи пометка: нарушение техники безопасности. Ну да, конечно. Всегда так пишут, когда случается обвал в одной из шахт.
Я загрузил фотографии всего семейства. Разумеется, отличительные признаки расы скрывал маскирующий чип, но форму губ, носа, разрез глаз он не скрывал. И глядя даже на эти стандартные убогие трёхмерные фотографии с дрянной детализацией, сходства между Кейтлин и её папашей были очевидны. Скулы, посадка глаз, брови в разлёт, словно всегда удивлены происходящему. Но Кастор отличается от этих двоих. Любопытный тип… Надо бы взглянуть на него поближе. Слишком крепко и радостно он приветствовал свою сестру, а как мучительно прощался.
Мучительно. Выразился же.
И всё равно на Кастора стоит взглянуть поближе. Как только его выпустят из карцера. Не сегодня… Я решил, что ему полезно пробыть в карцере ещё сутки. Со вчерашнего дня после горячего прощания с Кейтлин. Её мысли о семье расползались тёплым туманом в окружающем пространстве. Казалось, что его можно было даже потрогать и ощутить, настолько приятно погружаться в него и чувствовать связь, именно такую. Ничем не обоснованную, но крепкую и жертвенную.
Я ещё раз вгляделся в лица двух мужчин: Климент и Кастор, не находя и отдалённого сходства между ними. Я подвинул к себе планшет и вбил приказ: «взять образцы крови у обоих Роу и провести полный анализ».
После того, как Кастор покинет карцер, разумеется. Не раньше. Почему-то хочется убить ублюдка. Не просто пустить пулю в затылок, но делать это медленно и мучительно. Чтобы настоящие муки страдания исказили черты его лица. А то корчил рожу, носился по замкнутому помещению, словно отобрали у него что-то ценное и нанесли ему травму. Я ещё с тобой побеседую, брат…
«Принято».
А пока можно посмотреть, что нарыла служба безопасности. У Роу сразу же после того, как Кейт обозначила расовую принадлежность, извлекли маскирующие чипы. Чипы были сделаны на удивление хорошо, не бракованный суррогат, то и дело выходящий из строя. Самодельные, но качество на высшем уровне, тонкая работа. Откуда у представителей низшего класса взялись средства для вживления их под кожу? Игрушка не из дешёвых. Большинство дагоррианцев и полукровок обходятся только обычными линзами. Обладающих пси-способностями было ничтожно мало, и уровень владений был очень слабым.
Надо бы взглянуть на этих двоих поближе и побеседовать с каждым из них. Лично. Едва я поднялся из кресла, как оказался пришпиленным обратно: видеосвязь с представителями Альянса. Не рыпайся, Гай. Этих точно послать нельзя. На данном этапе, по крайней мере.
Я настроил проекцию, включил запись и подключился к видеосвязи. С полминуты ничего не происходило. Из-за большого расстояния приходилось ждать, пока загрузится послание и картинка сможет транслироваться. И соответственно, паузы между вопросами и ответами тоже были. Представители разумных рас Альянса хотели потрепаться. И поскольку это было не общее Собрание, а каждый из них сидел в своём Секторе, приходилось ждать, пока слова и изображение достигнут каждого из них. Паузы… Паузы…
Простое следование заведённой традиции можно было бы минимизировать, сократив в разы. Совещание затянулось. Мне уже не терпелось встать и разогнать кровь по телу, пребывающему слишком долго в одной позе.
Девайс, отброшенный мной на диван, назойливо мигал красным. Что там ещё?.. Но позволить себе проявить неуважение к Альянсу я не мог. Как-никак я претендую на кресло Президента Сектора, а значит, должен вести себя безупречно. Едва экран видеосвязи погас, я вскочил, коснувшись сенсора девайса. И едва перед глазами всплыли первые строчки уведомления, я выматерился.
Кейтлин Роу умудрилась вляпаться в неприятности всего спустя полтора суток после отбытия с планеы GI-51. Как? Как ей это удаётся? Из всех кораблей каравана группировке контрабандистов удалось отсечь от потока именно тот корабль, на котором находилась она. Она, что ли, молится Богу Неудач?
– Установить связь с кораблём. Немедленно, – отправил я запрос.
Ответ пришёл мгновенно:
– Пытаемся. Пока не удаётся. Захватчики поразили пульт управления и тащат корабль силовым полем. Большая часть охранного кортежа повреждена. Сейчас перестраиваем имеющиеся в запасе корабли, что организовать погоню.
– Отставить. Следуйте в заданном направлении. Караван должен достичь перевалочного пункта точно в срок.
Я отключил связь и несколькими нажатиями клавиш отдал сигнал готовиться к вылету флоту боевых «жуков», маневренных и сверхбыстрых катеров. Поднять в воздух мощный «Легион» мне предстоит самому. Немедленно. Все остальные вопросы подождут. Следует вернуть Кейтлин Роу во что бы то ни стало.
В ангаре запиликало предупреждение автоматической системы: штормовой фронт вновь накрывает планету. Уровень опасности? Приемлемый. Потреплет немного, но по сравнению с тем, что творилось недавно, ерунда. В воздух стройными рядами взлетали «жуки». Я улыбнулся, вспомнив древнее: «Имя мне – легион».
Можете начинать молиться. Скоро огненный дождь прольётся на ваши безумные головы.
Глава 23. Кейтлин
Нас расположили на корабле с невероятным комфортом. Мне, по крайней мере, обстановка казалась роскошной. Спокойствие же Мёрдока ничто не могло поколебать. Он всегда был мил и приветлив. Иногда в моей голове мелькала мысль о том, как бы мне хотелось соскоблить с его лица делано-участливое выражение и посмотреть, что он чувствует на самом деле.