Хозяйка Северных гор

Визуал к главе

Попыталась показать вам монаха. Он сыграет большую роль в жизни героини.

Глава 5

— Леди Эссекс настаивает, чтобы я уезжала как можно скорее, — начала я. — А я только сегодня утром пришла в себя, всё словно в тумане, и даже не помню, когда умер мой муж. Хорошо, что леди Ярон подсказала мне, что я могу прийти к вам и получить совет.

Монах, несмотря на возраст, слабоумным не выглядел. Наоборот, взгляд у него был цепкий, глаза умные.

— Бедное дитя, — проговорил он после небольшой паузы, — я слышал о таком. И я хотел бы поехать с тобой.

И старик поднял руку, а я поняла, что встать ему тяжело, а мне подойти и склониться, подставив голову под благословляющую ладонь, гораздо проще. Что я и сделала, и это, видимо, было то, что обычно делала моя предшественница, потому как старик привычным жестом положил руку мне на склонённую голову и что-то пробормотал.

Я встала, но креститься не стала — просто не знала как, но старик ничего не сказал.

— Я была бы рада, если бы вы поехали со мной, но я слышала, что дорога далёкая и сложная, — я действительно переживала.

— Не бойся, дитя, я крепче, чем выгляжу, — ответил монах и подмигнул.

— Ещё понимаю, что надо собраться, но совершенно растерялась. Что я могу взять из замка с собой, и кого из людей мне брать? — вопросила я отца Давида.

— Тэнов своего мужа возьми, их осталось около десяти человек. По поводу того, что забрать из замка — найди Ринтану. Пока ты болела, я слышал, что новая графиня Эссекс выгнала её, но она не могла уехать далеко, денег ей не выдали, — сообщил мне старик.

Стало понятно, что пока я болела, в замке прошла «чистка», и тех, кто оставался верен прошлой госпоже, выгнали без сожаления. Но таких было немного. Отец Давид рассказал ещё про мою личную горничную, Мэри, которая теперь на кухне на грязных работах, и про старого управляющего, которого заменили на своего.

В общем, от монаха я узнала, что по закону мне полагается не только то имущество, которое было определено моим, но и денежное содержание от нового эрла до тех пор, пока не выйду замуж. И ни много ни мало, а триста фунтов в год[1]. Причём, в год скорби (это первый год после смерти мужа) содержание должно быть выплачено сразу, и ещё можно подписать бумагу о «продлении» года скорби до трёх лет, и тогда эрл будет должен сразу выплатить мне содержание не за год, а за три.

— Дитя, найди мейстера Умло, он тебе всё лучше объяснит и, возможно, даже успеет пригласить законника, чтобы всё оформить.

Много это или мало, пока было непонятно. У монаха спрашивать не стала, здесь мне может помочь управляющий, который ещё должен быть в замке. По словам монаха, ему дали время на передачу дел.

Поблагодарив отца Давида и пообещав наведаться к нему на следующий день, я пошла на кухню. Решила, что сначала надо вызволить верную мне горничную.

Сенди, кстати, возле дверей не было. Что ещё раз доказало, что верить ей не стоит.

Мне повезло отловить спешащего куда-то то ли пажа, то ли посыльного — паренька лет пятнадцати, и я приказала ему отвести меня на кухню.

Уж не знаю, что подействовало: уверенность в голосе, которая меня много раз спасала в прошлой жизни, или он знал, кто я — а только парнишка не стал сопротивляться и действительно проводил меня до кухни.

Довёл до коридора, в котором смешались различные ароматы, и стало понятно, что вот там, в конце этого короткого коридора, и начинается кухня, и собирался убежать.

Но кто бы ему позволил. Я цепко ухватила мальчишку за плечо и сказала:

— Ты что, парень, думаешь, я пойду на кухню? Иди и позови мне Мэри.

И на всякий случай спросила:

— Помнишь же мою личную горничную?

Парень кивнул, из чего я сделала вывод, что он всё-таки знал, кто я.

Вскоре услышала громкое:

— Мэри, тебя леди зовёт.

Ему ответил грубый женский голос, и я даже засомневалась, стоит ли «вызволять» горничную с таким голосом:

— Какая ещё леди?

Но мальчишка оказался не промах, и я поняла, что это не Мэри спрашивала:

— Твоё какое дело? Сказано же, леди хочет видеть Мэри.

И через минуту в коридоре показался паж, а за ним — симпатичная, но с усталым лицом девушка.

Она увидела меня, и лицо её озарилось улыбкой.

Из кухни выглянула какая-то тётка. Но я нарочно строго и громко сказала:

— Мэри, пойдёшь со мной.

И подмигнула девушке.

Когда вышли из коридора, я искренне поблагодарила мальчишку.

— Леди, а как же я так пойду? — Мэри расстроенно показала свои руки — красные и испачканные в чём-то чёрном и жирном, и запачканное, похоже, что в том же самом, платье.

— Ничего, Мэри, эту грязь легко смыть. Главное, что ты осталась мне верной, — произнесла я и спросила: — Поедешь со мной в Северные горы?

Мэри просияла, став ещё симпатичнее, и радостно кивнула.

И я сказала:

— Тогда пошли, найдём во что тебе переодеться, и займёмся сборами.

Я очень надеялась, что Мэри поможет мне найти всех остальных, кто не продался за тёплое местечко. Хотя, я не осуждала этих людей. Каждый думает о собственном выживании. И явно место рядом с семнадцатилетней графиней без графства в неизвестных Северных горах выглядит куда менее безопасным, чем привычный замок в центральной части страны.

[1] В 1300 году слуга (служанка) или свинопас получали по 1 фунту в год. Плотник — 3-4 фунта в год, его подмастерье — 2 фунта, бондарь — 3 фунта, каменщик — 5-8 фунтов, главный оружейник — 16 фунтов, адвокат высшего ранга — до 300 фунтов.

Глава 6

В выделенную мне комнату мы с Мэри дошли без проблем. Я не знаю, но каким-то немыслимым образом я запомнила дорогу.

— Леди, — расстроенно сказала Мэри, оглядывая комнату, — вы живёте здесь?

Я кивнула.

— Но это же ужасно! — воскликнула Мэри. — А как же ваши покои? Там же все эти прекрасные ковры, которые вы привезли в качестве приданого, красивые вазы и даже лампы, на которые приезжали любоваться из других замков!

И мне тоже стало интересно, как это так, моё приданое: ковры, лампы и вазы — кто-то уже присвоил? Видимо, новая леди Эссекс не ожидала, что я выживу, и поторопилась всё забрать. Возможно, именно поэтому она торопила мой отъезд — чтобы несчастная бывшая леди Эссекс с голой ж… скажем так, с пустыми руками и чистой совестью покинула замок.

Вот же… мародёры.

Глядя на моё возмущённое лицо, Мэри произнесла:

— Леди Маргарет, у мейстера Умло должна храниться опись всего, что входило в ваше приданое. Вам обязательно надо с ним поговорить.

— Давай, Мэри, — произнесла я, — сначала ты вымоешься, потом мы тебя переоденем, и пойдём вместе искать мейстера.

Потом я сообразила, что нужно, чтобы кто-то принёс воды, и беспомощно обернулась на дверь.

— Только надо принести воды, — сказала, скорее, даже для себя.

Но Мэри как раз знала, что делать, кого позвать, и где всё устроить. И вытерев руки о платье, которое уже невозможно было испортить ещё больше, сказала:

— Не волнуйтесь, леди, сейчас всё организуем.

Я была рада, что мне самой не пришлось бегать по замку.

Пара часов ушла на то, чтобы привести Мэри в порядок. Платье для неё мы тоже нашли. Здесь уже и мне пришлось идти вместе с Мэри в мастерскую к швеям, которые, оказывается, ещё занимались тем, что шили форму для горничных.

Там Мэри обзавелась прекрасным, на мой взгляд, платьем, которое смотрелось на ней гораздо лучше, чем серое платье Сенди. Это платье тоже было серым, но светлее по оттенку, отчего выглядело гораздо наряднее, особенно в сочетании со светлой накидкой.

Мы уже собирались идти к мейстеру, когда наконец-то появилась Сенди.

Она даже не потрудилась постучать. Дверь открылась, и женщина, не спрашивая, вошла в комнату. И, поклонившись, сразу же начала говорить:

— Ой, леди Маргарет, я пришла к вам от леди Эссекс…

— Сенди, выйди, — перебила я служанку.

Она удивлённо замолчала, потом увидела, что я не одна, что в комнате находится Мэри, и поджала губы, но не шелохнулась.

Я повторила свой приказ:

— Выйди за дверь, Сенди, и постучи, прежде чем врываться к леди.

Надо сказать, что женщина не стала ничего говорить, вышла, постучалась и, услышав ответ, вошла. Снова поклонилась и сообщила:

— Леди Маргарет, меня к вам прислала леди Эссекс. Она спрашивает, когда вы собираетесь уехать.

— Сенди, — терпеливо проговорила я, — я не буду ещё раз повторять, что я пока не собираюсь никуда ехать. И ещё, сейчас мне некогда, поэтому иди и передай своей госпоже, что ничего не изменилось, я по-прежнему пока не определилась с датой отъезда.

«Похоже, новая леди Эссекс очень не хочет отдавать мои ковры», — подумала я.

Но надо было действовать на опережение, потому что кто эту леди знает, вдруг она их спрячет или ещё что-нибудь сделает? И я, больше ничего не говоря, кивнула Мэри, и мы пошли в сторону двери, где как раз и стояла Сенди. Ей пришлось выйти, потому что Мэри надо было открыть дверь передо мной и придержать её, дождавшись, пока я выйду.

Сенди застыла, глядя на нас с Мэри.

Мне совсем не хотелось, чтобы она проследила, куда мы пойдём, и я приказала ей:

— Сенди, иди к своей леди и всё ей передай. Быстро.

Уверенность в голосе всегда действует, даже если реальной власти у тебя не осталось. Как говорится, иногда не важно, что ты говоришь — важно, как ты говоришь.

Дождавшись, когда «засланный казачок»[1] в лице Сенди уйдёт, мы с Мэри пошли в рабочее крыло замка. Пока мы практически ходили по кругу какими-то немыслимыми коридорами, я думала о том, что без Мэри я вряд ли бы нашла мейстера Умло и осталась без «своих ковров».

В рабочем крыле было не так богато, как в жилом, хотя, я так понимаю, что меня, как «бедную вдову», поселили не в самом козырном месте.

Перед дверью в кабинет мейстера стоял охранник, который попытался нас не пустить.

И здесь открылась ещё одна черта Мэри, за которую я зауважала её ещё больше, чем за верность — характер.

— Дорогу леди Маргарет, — с нажимом в голосе произнесла Мэри, не испугавшись здорового мужика с оружием в руках.

И у охранника не осталось возражений.

Мэри открыла мне дверь, и сразу же раздалось недовольное:

— Кто там? Сейчас же уходите.

Мы прошли вглубь кабинета. За столом сидел мужчина. Рядом, опираясь рукой о стол и склонившись над ним, стоял второй. Этот выглядел помоложе, и именно он бросил эту реплику.

Перед сидящим за столом мужчиной лежала большая открытая книга, лицо его выглядело усталым.

Я пока молчала. Необходимо было узнать, кто из двух мужчин мейстер Умло, хотя я и предполагала, что тот, который постарше, но мне нельзя было ошибиться.

Мэри не подвела:

— Леди Маргарет хочет поговорить с мейстером.

И здесь тот, что помоложе, заявил:

— Я пока не могу ничего сказать, ещё не все дела принял.

— Я хочу поговорить с мейстером Умло, — тоном, не принимающим возражений, произнесла уже я и добавила: — А вас я не знаю, вы кто?

Била наугад. Предположила, что этот новый мейстер, скорее всего, приехал с новыми наследниками, а поскольку я «болела», то могу и не знать.

Попала в цель. Молодой уже не так уверенно, но всё ещё пытаясь сопротивляться, ответил:

— Я новый мейстер.

— Как зовут? — вспомнила я науку своей кадровички, которая долгое время проработала в органах, и людей на завод отбирала только лучших. Её метод интервью короткими вопросами почти никогда не давал сбоя.

— М-мейстер Йолк.

— Так вот, мейстер Йолк, — сказала я, — мне надо поговорить с мейстером Умло, а вы идите, можете подождать за дверью.

Затем мне показалось, что нельзя дать ему сейчас уйти и побежать жаловаться, что «бывшая» хозяйка «воскресла» и всеми командует, поэтому я добавила:

— Далеко не уходите, вдруг мне что-то от вас понадобится, и я вас позову.

Совершенно не ожидавший такого поворота от юной леди, которую все уже списали со счетов, мейстер Йолк больше не возражал и направился к выходу.

Когда дверь за ним закрылась, я обернулась к мейстеру Умло и сказала:

— Мейстер Умло, мне надо забрать всё, что моё, до последней булавки.

Он встал из-за стола, и я увидела, что он действительно в возрасте, хотя и не такой старый, как отец Давид.

Мужчина поклонился и произнёс:

— Другого от дочери Севера и не ожидал. Я ждал вас.

И мне захотелось «потереть ручки».

[1] Крылатая фраза из старой советской киноленты «Неуловимые мстители».

Попыталась сделать картиночку, чтобы показать Мэри вместе с леди. Посмотрите, что получилось

Глава 7

Мы потратили с мейстером Умло около часа, разбирая то, что я могу забрать с собой, и параллельно обсуждая мои права. Что-то мейстер знал, что-то нет, но сказал, что завтра же вызовет в замок законника, который поможет составить бумаги о передаче и расскажет о моих правах.

Мейстер похвалил меня за то, что я не стала спешить.

— К вам никого не пускали, леди, — сказал он. — Мэри, которая попыталась прорваться к вам, высекли на конюшне и отправили на кухню.

Мне поплохело. Я обернулась на Мэри, с лёгкой улыбкой сидевшую в уголке, чтобы не мешать. Она не слышала нашего разговора, сидела, задумавшись о чём-то, и улыбалась.

Слёзы навернулись у меня на глаза. Бедная девочка, и даже не пожаловалась. Себе я пообещала, что вознагражу Мэри, как только у меня будет такая возможность.

— Мейстер, а вы поедете со мной? — спросила я, понимая, что такого человека надо «отрывать с руками и ногами».

— Леди, я бы хотел, только вот, — мейстер немного замялся и после небольшой паузы продолжил: — У меня семья, и нас придётся брать всех. А это семеро человек: я, супруга моя, сын старший и четверо детей помладше.

— Мейстер Умло, — сказала я, показав на список моего «вдовьего приданого», — здесь на первое время нам хватит, а там уже у меня есть мысли, как можно начать зарабатывать, чтобы прокормить себя.

— Боюсь, леди, вы себе не совсем хорошо представляете, куда вам придётся ехать. Замком Кардифф давно никто не занимался, с тех самых пор, как Англия расширила свои границы, и с Севера перестала приходить постоянная угроза. А это уже почти сорок лет, — сказал мейстер и грустно на меня посмотрел.

— Это же было наследство вашей матушки, знаменитой Эммы Гламорган, — добавил он, а я подумала, что мне ещё ужас сколько предстоит выяснить, чтобы не попасть в какую-нибудь дурацкую ситуацию. И отдалённый замок — лучшее, что может быть для этих целей.

Думаю, что мы с мейстером Умло просидели бы ещё и дольше, но дверь распахнулась, и в кабинет с возмущённым лицом вошёл новый мейстер Йолк, и вместе с ним — леди Эссекс.

Лицо у леди было надменно-злое, но увидев меня, она улыбнулась, вернее, заставила себя улыбнуться и проговорила:

— Леди Маргарет, вижу, вам уже намного лучше, раз вы так надолго покидаете свои покои.

«Ах ты, лицемерка», — подумала я, а вслух сказала, тоже «натянув» улыбку:

— Леди Эссекс, вы же видите, сколько дел. Я не могу уехать из замка с пустыми руками. Я сюда приехала с богатым приданым и с ним же уеду. Вы же не рассчитывали, что я своё приданое забуду?

Пока леди стояла, по-рыбьи открывая и закрывая рот, потому как именно на это она и рассчитывала, я добавила:

— И я никак не могу покинуть свои покои, потому что в данный момент проживаю не в них, а в гостевой комнате.

Мне кажется, что если бы леди Эссекс увидела тот список, который я уже благополучно запрятала в карман, чтобы достать его, когда приедет законник, она вообще с криком «Грабят» начала бы бегать по коридорам замка.

Установилась неловкая пауза, и я решила, что пора идти искать тэнов моего мужа. Как же мне без охраны добираться? И ещё неизвестно, где и в каком состоянии я их найду.

— Спасибо, мейстер Умло, я всё поняла. Прошу вас подумать о моём предложении, — произнесла я.

Мы с Мэри направились на выход. Мэри шла, низко опустив голову, мне даже показалось, что она боится леди Эссекс и прячет лицо, чтобы та её не узнала.

«Значит, это ты, гадина, отправила Мэри на конюшню?»

Я остановилась напротив леди Эссекс и громко, нисколько не смущаясь, что рядом мейстеры, а в приоткрытой двери маячит охранник, сказала:

— Леди Эссекс, хочу вас предупредить, что моих людей нельзя трогать или назначать им наказание, не согласовав со мной.

Возможно, надо было, наоборот, сказать это тихо, так, чтобы слышала только леди Эссекс, но меня распирали эмоции, после того как я узнала о наказании Мэри.

Может, поэтому леди Эссекс насмешливо произнесла:

— И что тогда будет?

Что будет, я не знала, поэтому сказала наугад, пользуясь тем, что мейстер просветил меня о правах вдовы эрла:

— Вам не хочется это знать, леди Эссекс.

На самом деле у вдовы было право попросить защиты у короля, и тогда король выделял человека, который приезжал с проверкой. И если выяснялось, что с вдовой поступили несправедливо, то король мог аж до половины имущества отобрать у обидчиков, поделив его между собой и вдовой.

Но для вдовы дело осложнялось тем, что в этом случае король становился её опекуном и мог выдать её замуж или каким-то другим образом ограничить свободу.

Аристократы этого боялись, потому как король любил пополнить казну.

Поэтому я слегка блефовала, оставляя недосказанность. По опыту я знала, что если людям что-то не договорить, то они додумают сами. Вот и сейчас расчёт был на то, что леди Эссекс сама додумает, что я могу сделать.

На этом я посчитала разговор оконченным и с ощущением ненавидящего взгляда в спину покинула мейстерскую, гордо подняв голову.

В моей комнате Мэри восторженно воскликнула:

— Как вы её, леди Маргарет! У леди Эссекс было такое лицо!

И девушка захихикала.

— Мэри, — сказала я, — мейстер рассказал мне, что тебя наказали. Узнав об этом, я очень разозлилась.

Мэри всплеснула руками:

— Да что вы, леди, наказание было больше обидным. А вот работа на кухне, да ещё под присмотром новой кухарки, которую привезла с собой леди Эссекс — это да, это было тяжело.

Потом девушка улыбнулась:

— Но вы меня спасли.

Мэри покрутилась, будто танцуя, и сообщила:

— И у меня теперь красивое платье.

Я тоже улыбнулась — такая Мэри была вся лёгкая и радостная. Но меня зацепила одна фраза:

— Мэри, а где наша кухарка?

— Так уволили её, леди Маргарет. Так её жалко, она ведь одна сынка растит больного. И она была согласна даже на самую чёрную работу, ну вот как мне дали, но новая кухарка, госпожа Дурон, её уволила, — поведала мне Мэри.

Счёт к леди Эссекс и её людям рос на глазах.

— Наверное, эта Дурон побоялась, что наша кухарка лучше? — спросила я на всякий случай, чтобы уточнить, в чём же причина. А то, может быть, «наша» вломила этой Дурон, вот её и уволили.

Но всё оказалось, как я и предполагала изначально. Наша кухарка, Ринтана, сделала замечание этой Дурон о том, что надо то ли руки мыть, то ли продукты держать раздельно, вот та и пошла лично к леди Эссекс и нажаловалась.

— Мэри, а ведь нам в новом замке понадобится хорошая и надёжная кухарка. Ты знаешь, где найти Ринтану? — спросила я у девушки.

— Я найду, — обрадованно сказала Мэри. — Спасибо вам, леди, и не волнуйтесь, сынок у неё хоть и больной, но сильный, он же и дрова порубить может, и тяжёлые работы делал. Он просто в детстве болел и теперь как… — Мэри немного замялась, подбирая слова, — как ребёнок.

Тэнов искать мы с Мэри решили после обеда, за которым девушка сама сбегала.

— Не волнуйтесь, госпожа Дурон хоть и злая, но дело своё знает, готовит вкусно, — успокоила меня Мэри, когда я выразила сомнения по поводу «деликатесов от Дурон».

«Да уж, — вспомнила я непропечённый свиной окорок. — Как бы не «помереть» от такой вкусноты».

— Мэри, попроси, если есть, говядину или ягнёнка, что-то мне свинину не хочется, желудок после болезни ещё не окреп, — сказала я.

По крайней мере, если снова не прожарит, то не так опасно, если мясо свежее.

Вскоре Мэри прибежала с кухни, ей помогала та же девушка, что в прошлый раз приходила вместе с Сенди.

Сегодня еда была получше. Вместо окорока — судя по всему, запечённая лопатка ягнёнка, украшенная запечённым луком, морковью и чем-то похожим на артишоки. Я порадовалась, что есть овощи, иначе только на белковой диете можно получить проблемы, организму нужна клетчатка. И с удовольствием поела, поделившись с обеими девушками.

После еды грязную посуду утащила другая девушка, рассыпаясь в благодарностях, а мы с Мэри, превозмогая желание прилечь и уснуть, пошли искать тэнов «моего эрла».

Я уже поняла, что тэны, это вроде личной гвардии эрла. Вот только был вопрос, почему новый эрл не предложил им службу?

Глава 8

Мэри предположила, что тэны должны быть в казарме.

— Раньше, при вашем муже, — Мэри начала говорить, а потом осеклась и встревоженно посмотрела на меня, — простите…

— Ничего, Мэри. После болезни всё как в тумане, будто притупилось, говори, — успокоила я девушку.

Оказалось, что при прежнем эрле его тэны жили в замке. Им было отведено целое крыло. После пяти лет службы каждому тэну полагался надел земли и определённая сумма денег.

По сути, если эрл не оставил завещания, то тэны переходили новому эрлу, и уже в его праве было решать, на каких условиях они остаются. Что будет, если новый эрл и тэны не договорятся, Мэри не знала.

«Ага, — подумала я, — вот и ещё один вопросик для законника».