Хозяйка Северных гор

Глава 17

До города было недалеко, но выезд леди подразумевал отряд охраны из восьми человек и обязательное присутствие мейстера или его помощника.

Мейстер Умло не смог со мной поехать, но он отправил своего старшего сына.

Помимо людей капитана Сэла, к нам приставили и четвёрку людей из отряда нового эрла.

Образовался караван из двух подвод, на случай если леди «добра накупит». Отряд должен был состоять всего из двух четвёрок, но капитан Сэл сделал вид, что не услышал, что капитан нового эрла отправляет свою четвёрку, и отправил две своих. В итоге выехала я в сопровождении отряда из двенадцати человек.

Со мной в карете находились леди Ярон, Мэри, и я уместила ещё и сына мейстера, Николаса. Молодой мужчина должен был ехать в другой карете, но я решила, что моей репутации в присутствии и леди Ярон, и Мэри ничего не грозит, и предпочла потратить время в дороге с пользой.

Николас давно помогал отцу как раз в торговых делах, договаривался с торговцами на рынке, закупал продукцию у крестьян и заграничных купцов.

Парень сперва стеснялся, когда я настояла, чтобы он сел к нам в карету, но когда понял, что леди задаёт вопросы на темы, в которых он хорошо разбирается, расслабился и начал охотно отвечать.

Меня в первую очередь интересовали свиньи. Пока не было ясно, разводят ли крупный рогатый скот на Севере, есть ли там какое-нибудь скотоводство. Всё, что удалось узнать от леди Ярон, что фирменным блюдом на Севере является запечённая баранья нога, из чего я сделала вывод, что овец там держат.

Но я не хотела рисковать. Впереди нас ждала зима, барашкам нужна трава, чем я буду их кормить? И решила, что на первых порах сгодятся птица и свинюшки. Пару бычков и пару коровок я бы тоже прикупила, но это, скорее, на будущее. Пока ограничимся тем, что даст быстрый результат: относительно дешёвое, быстро набирающее вес мясо. А при правильных способах заготовки — ещё и безопасное.

Я собиралась пройти по рынку, посмотреть, возможно, глаз упадёт на что-то, о чём я забыла, когда составляла списки необходимого.

У Николаса, помимо того, что он сопровождал меня, был ещё список, согласованный с капитаном Сэлом. Мы с мейстером Умло обговорили, что раз уж люди у меня на довольствии, то и некоторые траты, помимо жалованья, я беру на себя. Нужна была ткань для нательного белья солдатам, сукно для формы. К сожалению, обувь сделать не успевали. Слишком быстро происходит наш отъезд.

А одинаковую форму мне захотелось сразу, как только я увидела своих охранников всех вместе. Они напоминали какую-то сбродную толпу: кто в чём. Кто-то одет побогаче, кто-то победнее. Я обсудила эту идею с капитаном, и он согласился. И даже с улыбкой добавил, что они станут похожи на солдат королевской гвардии.

Надо было закупить «дорожного» продовольствия. Всё-таки плыть нам не один день, потребуется солонина, вяленое мясо, овощи, крупы. Последние продавали в специальных бочонках, чтобы крупа не отсырела.

Насчёт вяленого мяса я, честно говоря, побаивалась. Неизвестно же, какая технология, а бактериальные отравления никто не отменял.

Удивило, что здесь не знали про галеты, и на мой вопрос, а что берут в плавание вместо хлеба, Николас пояснил, что ничего не берут. На первое время сгодятся постные лепёшки, но их хватает на два-три дня. А сухари из хлеба не берут, потому что они отсыревают во влажном трюме, и в них всякое заводится. Поэтому лишь первые дни питание на борту более-менее разнообразное, а если плавание длится долго, то бедные моряки вынуждены питаться сплошь солониной.

Тогда я поняла, что у меня будут галеты, и приказала купить ржаной и пшеничной муки и отрубей. Возможно, это не очень вкусно, но зато, насколько я знала, эти твёрдые как камень хлебцы можно не только грызть, но и размачивать, обжаривать, крошить в бульон.

Николас, услышав приказ о покупке муки и отрубей, начал уверять, что нет смысла брать на борт муку, она всё равно отсыреет. Даже круп он рекомендовал взять всего один бочонок и съесть его в первые три дня плавания.

Но я настояла на муке, загадочно улыбаясь.

Оливковое масло уже было — мутное, пахучее, и привозили его с юга. А ещё я увидела на рынке козий сыр. Ну это, конечно, был не совсем тот сыр, который продавался в магазинах. Да и не покупала я козий, мне не очень нравился специфический аромат. Но здесь всё изменилось. То ли Маргарет его любила, то ли у меня что-то сдвинулось в сознании, а только увидев похожий на творог кругляш, так захотелось откусить, что слюнки потекли.

Сразу пришло в голову, что если для солдат и сопровождающих мы сделаем галеты, то для девочек и отца Давида можно сделать крекеры, добавив в тесто козьего сыра. Он придаст немного жирности, и крекеры получатся воздушнее.

Специи на рынке хоть и были, но крайне мало и в основном плохого качества.

Но я упорно обходила лавку за лавкой и была вознаграждена. В самом конце «ароматного» ряда ютился маленький прилавок. Похоже, его сняли, чтобы распродать остатки товара. Всё было свежайшее, мне даже показалось, что аромат этих специй перекрывает аромат того, что было выложено в больших количествах в других лавках.

По виду и запаху я узнала мускатный орех, сушёный чеснок, похоже, что перемешанный с сельдереем, барбарис, розмарин, чабрец, орегано, перец. Что-то мне напомнило кардамон, пусть и совсем другого цвета, ещё был тмин и кориандр. Просто радость какая-то для того, кто знает, как каждая из этих приправ может изменить вкус блюд.

Я вспомнила, насколько тщательно мы с разработчиками рецептур подбирали каждую приправу, потому что бездумное использование готовых смесей специй в большинстве случаев ничего не давало готовому продукту, а в худшем — даже портило его вкус.

Про приправы мне сказал отец Давид. Здесь, в графстве Эссекс, был большой порт, откуда даже шли товары в столицу, а на Севере портов не было, потому таких экзотических вещей там не купить.

Мейстер Умло помог мне сделать большой заказ, но он должен был прийти только через четыре дня. А если корабли уплывают рано утром, то я могу «не пересечься» со своим заказом.

Специями торговал смуглый улыбчивый мужчина. Лицо его было изрезано морщинами, но не от старости, потому как до старости ему ещё было далеко, выглядел он довольно крепко, и я бы дала ему не больше сорока. Скорее, либо бывший моряк с обветренным лицом, либо пустыня иссушила его так. Говорил он с акцентом, но я понимала хорошо.

Продавал он специи за дорого. Конечно, Николас даже не успел вступить в разговор, как я сама начала торговаться. Торговались мы с Сахибом, как представился заморский купец, виртуозно. И в конце концов разошлись довольные друг другом. Я получила все оставшиеся у него специи, а он — целых десять шиллингов, и радостно сообщил, что теперь сможет поехать домой. Я поняла, что могла заплатить и меньше, он заметил моё расстроенное лицо и подарил мне… палочку корицы.

Жаль только, что одну.

Постепенно продуктовые ряды сменились «вещевыми».

Здесь меня интересовали ткани и шерсть.

Сукно и другие массовые закупки побежал делать Николас, а мы с леди Ярон и Мэри степенно прогуливались по рядам.

Пряжу продавали, но мне не очень понравилось качество. Конечно, это было ручное прядение, некоторые нити скручены вручную, отчего прочность казалась невысокой. Я чуть потянула, и нитка порвалась. Плюс шерсть пованивала, а это означало, что никакой обработке шерсть не подвергалась ни до, ни после прядения.

Но другой не было, поэтому помучившись немного с выбором, всё-таки купила небольшое количество. На Севере, возможно, будет не до красоты, и надо будет тёплые панталоны делать, чтобы мягкое место не отморозить и не заболеть. Здесь антибиотиков нет, из лекарств только травы, а из врачей только Бера.

Я заметила, как Мэри смотрит на разноцветные ленты. Что интересно, леди Ярон тоже не сводила с них взгляда. И я подумала, что совсем не важно, служанка ты или леди, а быть красивой хочется всем. И купила им ленты в подарок.

Конечно, выбрала разного качества. Для леди Ярон подошли широкие с золотой и серебряной отделкой, а для Мэри — потоньше, но зато яркие, как и она сама.

Дальше мы двинулись в ремесленные ряды. Была у меня мысль присмотреться к тем, кто может сделать… мясорубку.

Поразмыслив, пришла к выводу, что многого не знаю из достижений моего мира. Я не смогу изобрести самолёт, двигатель внутреннего сгорания, не смогу сделать многих технически сложных вещей. Но у меня есть то, что я знаю лучше многих, даже в своём просвещённом времени.

Я знаю, как делать качественную и вкусную колбасу, причём безопасную для здоровья. И когда поняла, что у меня будет свой замок, где я смогу «развернуть» хозяйство безо всяких там подсматривающих и устраивающих диверсии леди Эссекс, то эта реальность получит новый продукт, который, возможно, даже будет поставляться на королевский стол, обеспечивая доход моему графству.

И так мне эти мысли понравились, что я не заметила, как остановилась посередине дороги. И вдруг, словно в замедленной съёмке, увидела, как прямо на меня бежит огромный мужчина, а за ним кто-то гонится.

Глава 18

Мэри и леди Ярон прошли немного вперёд, тогда как я, задумавшись, застыла на дороге. С одной стороны, понимала, что стою практически на прямой траектории бегущего здоровяка, а с другой — не успевала сдвинуться с места. И здесь я впервые своими глазами увидела, как работает слаженная команда тэнов.

Солдаты следовали за спиной и по бокам, и вдруг в одну секунду они образовали коробочку, «поместив» меня внутрь.

Я только и успела крикнуть:

— Не убивать! Не калечить! — и увидела, как пики, только что нацеленные на бегущего человека, резко взметнулись вверх.

Но вес плюс динамика бегущего мужчины были настолько сильны, что четвёрка тэнов, тоже не маленьких, еле-еле устояла, когда он врезался в сомкнувшихся передо мной солдат.

Но они совершенно точно спасли мне жизнь.

Самого мужчины, стоя за спинами тэнов, я не видела, его всё-таки уронили. А вот тех, кто гнался за ним, разглядела очень хорошо. Люди в форме городской стражи. Про них мне рассказывал отец Давид.

Они не были профессиональными военными, набирались из тех горожан, которые хотели служить за регулярную оплату. Часто в стражу попадали люди, которые брали взятки, и под предлогом организации охраны обирали честных торговцев и ремесленников. А если кто-то отказывался платить, могли и товар испортить. В общем, никакого уважения к городской страже я не испытывала, поэтому решила, что, возможно, мужчина, который от них убегал, как раз был достойным «членом общества».

— Капитан, — повернула я голову, стараясь разглядеть капитана Сэла.

Он как раз подходил ко мне вместе с взволнованной леди Ярон.

— Спросите, кто он? Почему за ним гнались стражники? — попросила я. — Но не отдавайте его им.

Капитан понимающе кивнул и отдал команду тэнам поднять «бегуна». Его отвели на четыре шага от меня, и стражников, пытавшихся прорваться к «бегуну», тоже оттеснили.

Глядя на стражников, стало понятно, что если бы не я, они бы здоровяка не догнали. Их было шестеро, и четверо отличались нездоровым цветом лица, явно любители приложиться к графину вина, причём водой не разбавленного.

А вот «бегун» выглядел весьма интересно. Высокий, непокорные рыжеватые кудри на голове перевязаны кожаным шнурком. Крупные, словно вырубленные, черты лица, небольшая борода — я бы даже сказала, лёгкая небритость. Широченные плечи, на которых буквально трескалась рубаха, кожаные штаны и ботинки, явно не новые.

Пока капитан Сэл допрашивал его, стражники стояли молча, пытаясь отдышаться.

Вокруг нас стала собираться толпа. Кто-то начал кричать, что Джон не виноват, а кто-то даже кинул в стражников камнем. Но поскольку часть моей охраны была верхом, особо ретивых крикунов отогнали.

Капитан, переговорив с парнем, которого, как я поняла из выкриков толпы, звали Джон, сразу подошёл к нам с леди Ярон.

Леди Ярон явно нервничала, я чувствовала, что ей некомфортно находиться в большом кругу людей. А вот я со своим «народным» прошлым чувствовала себя уверенно. Казалось, что и статус, и наличие тэнов защищает меня. А ещё я всегда знала, что люди, особенно когда их много, сразу увидят твою слабость и неуверенность, если им это позволить, поэтому ни в коем случае нельзя показывать. Можно только тем, кому ты доверяешь. Ведь что такое доверие? Это возможность быть с кем-то уязвимым. Но у меня здесь пока таких людей не было.

Оказалось, что Джон кузнец. И у него успешное дело. Он молод, работает на совесть, зарабатывает, чем и заинтересовал стражников.

Он, видишь ли, зарабатывает, а со стражей не делится. Непорядок. И вот эти вконец оборзевшие стражники стали ему всякие подлости делать. А у Джона дома молодая жена. Так сегодня снова пришли двое, пока Джона не было, и стали приставать к его жене. Прибежал Джон и разобрался с негодяями по-мужски, вышвырнул их из своего дома. А они толпой пришли его арестовывать.

Жена напугалась, что его там и убьют, и рассказала, что леди прежнего эрла сегодня на рынке, и собирается уплывать в свой замок.

«Беги, — сказала ему, — может, успеешь. Ты же хороший кузнец, она может тебя взять».

Ну, Джон и побежал.

И ведь успел.

Из всего этого рассказа мне больше всего понравилось про жену. Я подумала, что повезло кузнецу, жена его весьма умна. Я посмотрела на леди Ярон — та немного расслабилась, слушая капитана Сэла.

Увидев, что я смотрю на неё, леди Ярон сказала:

— Хорошего кузнеца сложно найти, а говорят, что на Севере нет проблем с железом.

Я подошла к кузнецу, а капитан Сэл, который никому не доверял и всегда перестраховывался, держался рядом.

— Ты и вправду готов поехать со мной на Север? — спросила, отмечая, какого чистого голубого цвета глаза у парня. В сочетании с рыжими волосами — просто убийственно.

Парень, видимо, не ожидал, что так быстро получится поговорить с леди, потому что смотрел на меня с изумлением. И всё, что я от него получила в ответ — только кивок.

— А как же твоя кузня? — спросила я, понимая, что кузнец без кузни, это как-то не очень привлекательно.

И наконец-то услышала голос парня:

— Так, если леди позволит, то я мигом соберу кузню на новом месте. Только печку надо будет настроить, а всё остальное сделаю.

Я повернулась к капитану и, покосившись в сторону стражников, сказала:

— Капитан, скажите этим, что Джон… не знаю полное имя, теперь служит леди Маргарет, которая распорядилась, чтобы он собрал кузню и готовился переезжать с ней на Север. И чтобы не вздумали никаких препятствий чинить.

Я краем глаза наблюдала, как стражники попробовали спорить с капитаном Сэлом, но тот быстро поставил их на место.

И все вокруг начали кричать, что леди справедлива, а я подумала о том, что у леди всё-таки будет мясорубка.

После случившегося ко мне стали пытаться прорваться какие-то люди. Охрана пока справлялась, но леди Ярон выразила общее мнение, когда сказала, не забыв при этом пошутить:

— Леди Маргарет, по-моему, нам надо заканчивать с покупками на сегодня, пока вы не увезли всех достойных людей графства Эссекс с собой.

Я обратила внимание, что действительно будет сложно пройти к прилавку из-за толпы. Каждый хотел посмотреть на леди, а некоторые ещё и потрогать.

— Капитан, давайте выбираться, — сказала я.

Выбравшись, мы ещё какое-то время ждали Николаса, который сделал даже больше, чем от него требовалось: он не только купил свинюшек, овечек и птицу, но и оправил всё это в порт, чтобы там живность в нужный момент подготовили к погрузке на корабль.

Я решила, что если всё-таки по каким-то причинам мейстер Умло не сможет поехать на Север, то я уговорю его отправить со мной сына.

В замок мы вернулись уставшие, но довольные. Мне казалось, что я так и не успела ничего купить, но сын мейстера Умло купил всё по списку, да ещё и по хорошим ценам. Некоторые торговцы не рассчитывали уже продать товар, потому как время ярмарок заканчивалось вместе с летом. А здесь такая закупка! Вот они и дали скидки Николасу.

Обед мы благополучно пропустили, поэтому я попросила, чтобы Мэри организовала нам свой обед, в покоях.

Пока ждали, я спросила у леди Ярон:

— Леди, вы же больше не работаете на леди Эссекс?

Леди Ярон улыбнулась:

— Уже нет, леди Маргарет.

— Тогда вы сможете мне рассказать, за что леди Эссекс меня так невзлюбила? — попросила я.

— Это не тайна, — ответила леди Ярон. — Просто леди Эссекс всегда мечтала быть леди Эссекс, а ваш покойный супруг так и не заметил её и женился на вас, а она была вынуждена выйти замуж за его брата, без перспективы на титул эрла до смерти старшего.

Леди Ярон вздохнула, перекрестилась и добавила:

— Но старший брат был молод и, конечно, не собирался освобождать место эрла. Вот она и злилась на вас, леди Маргарет.

И я задала вопрос, который не то чтобы сильно волновал меня, но хотелось быть готовой, если что-то подобное произойдёт:

— А мне до отъезда ещё следует опасаться каких-то действий со стороны леди Эссекс?

Леди Ярон задумалась, но потом всё-таки ответила:

— Думаю, что да, леди Маргарет. И не только до отъезда, но и после. Леди Эссекс весьма мстительна, а вам удалось взять верх, да ещё и так быстро, да ещё и выселить леди из покоев, которые она уже считала своими.

Я улыбнулась:

— Ну, леди сама виновата, не надо было строить козни.

И спросила:

— А что она мне может сделать теперь, когда я практически уехала, имея на руках все оформленные бумаги?

Леди Ярон снова посмотрела на меня как на неразумного ребёнка и сказала:

— Например, отправить письмо в монастырь. Тогда вам придётся самой решать вопросы с духовенством, а им всегда нужны земли. А уж если они решат, что вы живёте неправедно, то могут и насильно запереть в келье.

Я вообще-то человек мирный, но тут захотелось леди Эссекс сбросить с самой высокой башни замка. И это я ещё не знала, что письмо в монастырь леди не только написала, но уже и отправила.

Глава 19

Мне некогда было опасаться леди Эссекс. Если я хотела плыть купеческими кораблями, то надо было собираться. Поэтому три следующих дня мы с капитаном Сэлом, мейстером Умло и леди Ярон формировали списки того и тех, кто поплывёт на корабле, и списки всего остального, что поедет по суше.

Здесь проявилась моя «хозяйственно-хомяковая» натура человека, пережившего девяностые. Всё, что можно было взять, я взяла. Я так понимаю, что от леди такого не ожидали. Пустили в кладовые, думали, что возьмёт леди пару рулончиков, чтобы по справедливости. Но «леди» в моём лице давно знала, что нет в жизни справедливости, и взяла столько, сколько могла унести. Спросила, конечно, могу ли взять десять рулонов, на что эрл «крякнул», но отдал.

Подозреваю, что когда до леди Эссекс дойдут новости о тех количествах, что я с собой на Север увезла, она ещё больше меня возненавидит. Ну, ей же хуже.

Долго спорили с капитаном Сэлом по поводу количества людей в моей охране на корабле торговцев.

Капитан Сэл разрывался. С одной стороны, он не мог позволить, чтобы я находилась на корабле практически без охраны. Так он называл шестерых человек, которые уже были определены, но там не было… его. А с другой стороны, он понимал, что если сам отправится на корабле, то это будет менее эффективно. На суше капитан мог принести гораздо больше пользы. Поэтому сейчас, скрипя зубами, назвал имя того, кто вместо него возглавит морскую экспедицию.

В общем, на третий день начали погрузку на корабли, и предполагалось, что на следующий день сами взойдём на борт. В полдень планировалось отплывать.

День отплытия наступил очень быстро. Всё, что брали с собой, было уже погружено. Проныра Мэри успела разведать, что вопреки моим опасениям, на корабле есть три отдельные каюты, и мне выделили две. Я порадовалась, что отца Давида можно будет отселить в отдельную каюту.

Мейстер Умло всё-таки согласился поехать со мной, но решил составить компанию основной части груза и капитану Сэлу, а с нами отправил своего сына Николаса.

Единственное, что я пока не отправила на корабль, это родовые драгоценности. Плата эрла за мою жизнь. Они были упакованы так, что никто не догадался бы, что там лежат дорогущие вещи.

Золотые монеты, полученные мной от эрла, я распределила на три части. Часть передали законникам, потому что банковской системы ещё не было, и законники выполняли их роль. Можно было передать законнику на одном конце страны крупную сумму денег, а потом получить их на другом конце страны, обратившись к королевским законникам. Конечно, они брали за это процент, но зато уровень безопасности обеспечивался стопроцентный. Наверное.

В общем, разбила своё состояние на три части, чтобы потом не получилось, что потеряла всё. Одну часть везла сама, вторую — мейстер Умло с капитаном Сэлом, а третью увёз исчитор Нотли.

Но миссис Эссекс не могла меня просто так отпустить. И утром в день отъезда в моих покоях начался пожар.

И охватил пожар именно ту комнату, которую я использовала для хранения драгоценностей, и в ней стояли красивые шкатулки.

В считанные секунды или моменты, как здесь говорили, комната выгорела дотла, даже следов шкатулок не осталось.

Задерживаться мы не могли и поэтому выехали с тем, что было. Мои теперь уже точно бывшие покои напоминали квартиру после переезда очень жадной семьи. Там не осталось ни одного даже самого завалящего коврика или гобелена. Всё, что создавало уют здесь, должно было переехать на Север.

Я ехала в карете, представляя себе, что скоро можно будет выйти на палубу корабля, вдохнуть свежий морской воздух, и через неделю или, может, чуть дольше я наконец-то увижу свой замок. От одного словосочетания «мой замок» становилось приятно на душе.

Мои люди, мой замок, моя земля — всё это вселяло уверенность, что всё будет хорошо.

Когда я очнулась от своих мыслей, то увидела, что Мэри плачет, да и леди Ярон сидит грустная.

— Что случилось, почему вы такие грустные? — спросила я.

Леди Ярон взглянула на меня с удивлением. А Мэри расстроенно сказала:

— Ну как же, леди Маргарет, пропали ваши красивые драгоценности. Так жалко.

— Жалко, — сказала я. — Но ещё жальче, что я не увижу лицо леди Эссекс, когда она откроет шкатулки.

Девушки посмотрели на меня с восторженными выражениями на лицах.

Леди Ярон быстро сообразила и спросила:

— И что там внутри?

— Маленькие подарки, — ответила я.

Маленькие подарки, которые я положила в шкатулки, были разными. В одни шкатулки я положила яблоки, в другие — сушёные ягоды, а в последнюю — галеты.

С галетами вообще вышла необычная история. Мы с Мэри наконец-то сумели разыскать Ринтану, кухарку, которую выгнали с кухни. К этому моменту мне как раз пришла в голову идея привнести в эту реальность галеты. Всё совпало.

Ринтана мне понравилась. Немного полная, чистоплотная, приятная женщина около тридцати пяти лет. Если бы не сын, которому было шестнадцать, я бы ей больше тридцати не дала. Сын Ринтаны действительно страдал слабоумием, но безобидным, он был словно пятилетний ребёнок в теле физически здорового парня. Маме помогал с удовольствием и был мной одобрен.

Сначала я собиралась найти кухню, на которой Ринтана могла приготовить несколько партий галет, которые мы взяли бы с собой на борт корабля.