История Ирэн 4. Выбор

Глава 12.

Из-за бури пришлось ещё одну ночь провести в горах. По темноте решили не идти, опасно, да и устали все после бессонной ночи. Зато горцы с помощью янычар и гвардейцев разобрали завал, да ещё и по новой укрепили тропу в узких местах.

У Ирэн ночью снова был жар, но в беспамятство она больше не проваливалась. Кашель был сильный, но боли в груди не было, и Ирэн с облегчением подумала, что воспаление не пошло на лёгкие, значит есть шанс отделаться «лёгким испугом».

Верхом она, конечно, ехать не могла, слабость была страшная, поэтому было два варианта: добраться до широкой части верхом с кем-нибудь или идти пешком.

Но из-за ноги, которая после такого ужаса всё ещё болела, пешком Ирэн идти не смогла.

Долго решали, как и что, пока Морозов, которому надоело, что дамы никак не могут решить, как соблюсти все правила, не подсадил Ирэн на свою лошадь, сам запрыгнул следом и обняв её руками, державшими повод, сказал всем:

— Этикетом можно пренебречь во время войны и в случае смертельной опасности. Поехали.

Ирэн благодарно прижалась к надёжной груди своего спасителя и скоро глаза сами закрылись, и, измученная последними событиями и болезнью, Ирэн задремала.

Примерно через час тропа начала расширяться и вскоре уже стала походить на дорогу, которая была в начале их восхождения. Здесь уже можно было пересаживаться в карету.

Морозову не хотелось будить Ирэн и вообще не хотелось отпускать её. Но он понимал, что, когда они подъедут к приграничным деревням, этикет должен будет «вернуться». Не ездят женщины, прижавшись к груди мужчины, если только он не её муж.

Поэтому, в последний раз осторожно опустив лицо, легко, почти не касаясь прижался щекой к темноволосой головке, покоящейся на его груди, и прошептал:

— Ирэн, просыпайтесь, пора

Спешился сам, помог спуститься Ирэн и уже скоро, Ирэн посаженная в карету дремала, привалившись к жёсткой стенке, сожалея, что больше не едет на лошади вместе с Морозовым.

Все были грязные и уставшие. Непросто им далась эта поездка. Зато радостной новостью для Ирэн стало, что кроме наёмника, покушавшегося на её жизнь, больше никто не погиб.

Сначала хотели остановиться в одной из деревень, просто чтобы привести себя в порядок, прежде чем ехать в княжеский дворец. Но, к удивлению, многих, против была бабушка Нино, которая сказала:

— Вай, домой едем, какая разница какие мы, чистые или грязные, главное, что живые.

И все с ней согласились. Но, если бы они знали, что ждёт их в княжеском дворце, то, возможно, приняли бы другое решение. По крайней мере Софья Обухова и Ирэн.

Никто не знал, что в княжеский дворец съехались гости со всего княжества. Каждый род счёл своим правом прислать своих представителей, и не просто представителей, а незамужних дочерей, и сопровождение, с ними приехали их братья и отцы.

Если бы бабушка Нино заглянула в свою любимую купальню, то она бы сильно удивилась, сколько людей принимали очистительные процедуры каждый день. И ведь не выгонишь, сплошь древние роды. А все древние роды хоть как-то, но друг с другом повязаны пусть дальним, но родством.

А самым неприятным было то, что среди гостей была «невеста» Давида, Тереза Леониди, приехавшая в дом «жениха» с братьями и большим отрядом вооружённой охраны.

Вот в такой дом, возвращалась бабушка Нино и ехали все остальные.

Но ни Ирэн, ни княгиня Дадиани не знали, что их ждёт в княжеском дворце. И когда, потрёпанный в дороге караван, подъехал ко дворцу, то выяснилось, что во дворцовых постройках нет места, чтобы разместить оборудование, людей и солдат. Лучшие комнаты уже заняты, и дворцовые слуги сбиваются с ног, чтобы обслужить всех собравшихся.

Всем прибывшим очень хотелось вымыться, поесть и отдохнуть, но в текущих условиях это была почти не выполнимая задача.

Конечно, встречать их вышел сам князь Дадиани старший. Первым делом обнял мать, потом обнялся с Морозовым, строго взглянул на сына, прошёлся колючим взглядом сначала по Ирэн, и только потом заметил Софью.

Некоторое время «буравил» её взглядом, видимо, только что догадавшись, что из двух женщин только одна полностью подходит под описание невесты, которое он получил от своего осведомителя из столицы.

—Ну что ж посмотрим, — подумал князь, — раз привёз невесту, значит мальчишка повзрослел, а если повзрослел, то готов и отвечать за свои решения.

Орден на сыне он заметил, и был горд за него. Что всего двадцать два года, а он принял на себя командование целым корпусом и дождался прибытия старшего командира, жизнь которому он тоже спас.

Сам князь смотрел на невесту сына, которая казалась ему совсем девчонкой, и продолжал думать:

— Ну и как теперь его, всего такого важного, наказывать по-отцовски. Ещё и невесту в дом привёз, да из славянского рода. Именно поэтому съехались все роды княжества, как же – «посмотри князь, наши невесты получше будут». Да ещё все с братьями приехали как бы лезгу* не затеяли.

(*Лезга(выдуман.) ритуальная драка для выяснения отношений, возможна со смертельным исходом)

Бабушка Нино, как и всегда, не стесняясь в выражениях, заявила:

— Вай, сынок, что ты такое устроил, во что наш дом превратился? Надеюсь, что моё крыло никто не занял?

На что Дадиани старший, усмехнувшись сказал:

— Мамо, а это не я, это вы устроили, потому что привезли невесту, и теперь все хотят поздравить нас.

Софья, которая стояла рядом вместе с Ирэн, уловив в словах князя скрытый подтекст, засобиралась что-то ему сказать, но Ирэн её остановила.

Усталость и эмоции не лучший советчик для репутации построения отношений.

Наконец-то все приветствия были «получены и выданы», и Софья с Ирэн, словно маленькая команда, возглавляемая бабушкой Нино, как можно быстро пошли к покоям княгини Дадиани. Потому что увидели, как начинают сползаться ко входу во дворец многоуважаемые гости, чтобы взглянуть на тех, кто прибыл и кого ждали всем княжеством.

Настоящая цель приезда Ирэн, конечно, не оглашалась.

В своём крыле княгиня имела шесть комнат, и которых три выделила Ирэн и Софье.

Когда Ирэн, всё ещё покашливая и похрамывая подошла к окну, улыбка сама засияла на её лице. Покои княгини находились на втором этаже, но поскольку сам дворец стоял на холме, то из окна открывался потрясающий вид.

Под окнами дворца шумело море, тихо накатывая волну за волной на пологий берег.

Пока Ирэн любовалась на море, служанки организовали горячую воду. Да-да, вместно обещанной купальни лохань с водой.

Но Ирэн так хотелось помыться, что она не стала обращать на это внимание. Надо было смыть с себя не только грязь дороги, но и болезнь, и жуткий стресс, когда Ирэн боялась, что Якоб погиб, а она не выберется.

Чистая и умиротворённая, Ирэн сидела в комнате одна, столик поставили перед окном и Ирэн любовалась на море. Одета была в домашнее платье, пила чай и чувствовала себя почти счастливой. И совсем не ожидала, что дверь откроется, и без стука и приглашения, в комнату войдёт красивая девушка.

Внешность у девушки была кавказская, чёрные прямые длинные волосы, тёмного цвета глаза, казавшиеся почти чёрными, тонкая фигурка, одета она была в длинное, тёмного почти чёрного цвета закрытое платье.

Ирэн удивлённо уставилась на беспардонную девицу и мысленно начала перебирать варианты.

От пришедшего ей в голову стало не по себе. Но Ирэн дала девице шанс исправить первое впечатление, поэтому просто смотрела на гостью, не собираясь начинать разговор.

Наконец девица не выдержала и заговорила первой, представилась:

—Княжна Леониди, Тереза

Пока Ирэн безуспешно пыталась вспомнить, знает ли она Терезу или нет, дверь в её комнату снова распахнулась и в неё влетела Софья со словами: «Ирэн я такое узнала!».

Но, похоже, что только Ирэн и Софья не знали, кто такая княжна Леониди, а вот княжна знала к кому идёт и кто сегодня приехал во дворец. И пришла именно к Ирэн, но увидев Софью, не сдержалась и некрасиво ткнув пальцем в княжну, заявила:

— Разлучница.

Потом повернулась к Ирэн и приказным голосом произнесла:

— Пусть она уйдёт, говорить буду только с вами.

Глава 13.

Знала Ирэн таких вот разбалованных и оттого не видящих «берегов» девиц.

И в прошлой жизни с такими приходилось сталкиваться, ещё когда она только выпустилась из института и устроилась на первую работу, несладко ей пришлось бы, не научись она ставить на место таких вот девочек.

— Тереза говоришь? — произнесла Ирэн холодно, сделала паузу, дав возможность девчонке осознать, что она не права, но до восточной красавицы, похоже, не доходило.

Тогда Ирэн встала, и указав на дверь, примерно тем же жестом, что Тереза указывала на Софью, всё также холодно произнесла:

—А теперь, Тереза, выйди за дверь, и зайди как положено.

Девица замерла, словно памятник самой себе, от удивления даже рот раскрылся. Но довольно быстро она взяла себя в руки

— Эт-то вы мне? — удивлённо спросила

— Конечно тебе, выйди, постучи и жди, когда тебе дадут дозволение войти, — голос Ирэн всё больше напоминал булатный клинок, звучал так, что можно было порезаться.

Повернулась к застывшей Софье, которая по сравнению с высокой, смуглой, яркой Терезой Леониди, казалась маленькой и почти прозрачной девочкой.

Но Ирэн знала, что впечатление это весьма обманчиво. И была уверена, что сейчас Софья Обухова застыла не потому, что испугалась и шокирована. Она, наверняка, уже разрабатывает планы по тому, как вывести восточную красотку из строя. Чтобы она не мешала счастью Давида и Софьи. Это Ирэн в Софье и нравилось.

В её мире была такая поговорка или девиз «никогда не сдаваться». Ирэн его почему-то запомнила вместе с картинкой, на которой лягушку пытается проглотить цапля, а та двумя лапами пережимает длинную шею птицы, отказываясь «проглатываться».

Сама Ирэн пронесла этот девиз и через свою прошлую жизнь, не сдаваясь даже в самых сложных ситуациях, и живёт с этим девизом и в этом мире.

Ирэн была уверена, что и Софья такая же. Только она ещё и крайне уверена в себе, как любая «маленькая женщина», которую боготворила мужская половина семьи и, которая никогда не знала отказов.

Тереза Леониди развернулась и медленно пошла к выходу из комнаты.

Ирэн подозвала служанку и прошептала ей, чтобы вышла вслед за Терезой и передала той, что «госпожа отдыхает и принять прямо сейчас не может, но как сможет, то пошлёт к ней служанку».

Крик Терезы с непереводимыми словами они с Софьей услышали почти сразу.

Софья восхищённо смотрела на Ирэн.

— Ирэн, как ты её!

— Да уж, мастер класс «как быстро заводить врагов» прошёл на отлично, — подумала про себя Ирэн, а вслух сказала:

— Это очень плохо, что она здесь, нам с тобой надо обсудить это с бабушкой Нино.

Потом вспомнила, что как раз по приходу нахальной Терезы, Соня прибежала, потому что хотела что-то рассказать.

— Соня, а что ты мне хотела рассказать? —спросила Ирэн

— Так я тебе и хотела рассказать, что здесь находится девица, считающая, что она была невестой Давида, — весело ответила Софья, — но теперь ты и сама её увидела

—Ох Софья, нам с тобой надо бы местные обычаи изучить, сейчас я пошлю узнать, может ли нас бабушка Нино принять, — Ирэн понимала, что спокойной жизни здесь пока не будет.

Непонятна позиция отца Давида, почему съехалось столько гостей, что надо сделать, чтобы все «закрыли рты» на наследника Дадиани. У него есть невеста и это Софья, всё, всем пока.

Бабушка Нино пришла сама.

— Вай Ирэн, я слышала, как кричала Тереза Леониди, — смеясь с лёгким кавказским акцентом проговорила княгиня Дадиани, — ты хотя бы знаешь, что она кричала?

Ирэн отрицательно покачала головой.

— Ну и хорошо, — сказала княгиня Дадиани, — и не надо тебе знать, дурочка она малолетняя.

Княгиня тоже села напротив окна и мечтательно проговорила:

— Люблю этот вид, море, оно такое бескрайнее, каждый раз разное и потрясающе красивое. Как тебе, Ирэн?

Ирэн, тоже устроившаяся обратно возле своей чашки с чаем, подтвердила:

— Я тоже люблю море, и готова смотреть на него вечно

—Зачем звали? — обмен любезностями закончился и бабушка Нино, как всегда, была прямолинейна

Ирэн взглянула на неё так, чтобы княгиня поняла, что разговор будет серьёзный, потому что им с Софьей крайне некомфортно. Получается, что, как будто их втянули в игру, а памятку с правилами выдать забыли, и они словно слепые котята тыкаются в надежде куда-то выйти. Ирэн совершенно точно такая ситуация не устраивала.

— Нино, расскажи, что происходит, что нам надо знать и как всё это прекратить, — подзывая Софью, чтобы та села рядом, спросила Ирэн.

Княгиня рассказала, что есть такой обычай, и это обычное явление, когда объявляется невеста и невесту представляют родителям жениха, то каждый род имеет право привезти свою невесту и может быть объявлена лезга.

Ирэн вопросительно посмотрела на княгиню, уже понимая, что и здесь Кавказ, даже, если он и носит другое название очень похож на тот Кавказ, который был в её мире. Драки среди мужчин возведены в культуру и обычаи. И она не ошиблась.

Лезга – это драка, и если приезжают другие претендентки в невесты, то жених, должен драться со всеми её братьями, сколько бы их ни было. А, если приезжает несколько невест, и с ними братья, то и с этими братьями, если те заявляются на лезгу.

Ирэн ахнула:

— И что так каждый раз?

Княгиня Дадиани ответила:

— Обычно нет

И посмотрела на Софью

— Значит только нам так повезло, — задумчиво проговорила Ирэн, пока не понимая, чем вообще это может обернуться.

— Вай, Ирэн, — успокаивающе сказала бабушка Нино, — Давид знал на что шёл, он справится.

Взглянула на Софью:

— Веришь в него?

Софья, которая всё это время сидела и широкими глазами смотрела и слушала, твёрдо ответила:

— Верю

— Вот и правильно, — совершенно без акцента сказала княгиня Дадиани, — верь в него и он выйдет победителем и будет твоим.

— Но ведь это не честно, — воскликнула Ирэн, — сколько там этих братьев и все на одного?

— Так жених тоже может попросить помощи у своих братьев, — сказала княгиня

— И сколько братьев у Давида? — саркастично спросила Ирэн, точно зная, что только один

Но княгиня Дадиани ответила:

— Братья у Давида самые сильные мужчины и ты их знаешь

Ирэн охнула:

— Якоб, Али, — они будут драться?

Княгиня улыбнулась:

— Ещё час назад я бы сказала не знаю, но после того, что я слышала от Терезы Леониди, когда она уходила от вас, скажу, совершенно точно будут. У Терезы пять братьев и все очень любят свою сестру.

Ирэн побледнела:

— А что она кричала?

— Она кричала, что «если не мой, то и не твой»

Глава 14.

— Давай, Нино, рассказывай, что нам ещё надо знать про ваши обычаи, — Ирэн отправила служанку ещё за чаем и немного укоризненно взглянув на княгиню Дадиани, добавила: — разговор будет долгий

Бабушка Нино кивнула и начала рассказ. После того, как она закончила, Ирэн поняла, почему княгиня не рассказала это всё в столице или в Никольском. Потому что, если бы Ирэн всё узнала до того, как они выехали в сторону Горного княжества, она бы сделала всё, чтобы уговорить Софью Обухову не ехать, пусть бы Давид сам решал как сделать так, чтобы Софья из невесты стала женой.

Посмотрела на Софью, думала увидеть выражение ужаса на лице, но нет. Софья сидела спокойная и на лице её была только разве решительность.

— Ну, железная феечка, — подумала Ирэн, с таким выражением на лице, наверное, Жанна Д’Арк всходила на костёр, полная уверенности и веры в собственные убеждения и свою силу. Надеюсь, что мы избежим радикальных действий.

А вслух спросила:

— Нино, из того, что ты сказала, я понимаю, что чем быстрее мы обвенчаем Давида и Софью, тем быстрее закончатся все эти «пляски» вокруг чужого жениха?

Софья заинтересованно оживилась.

Бабушка Нино кивнула и произнесла:

— Есть сложность, раньше, чем через месяц после представления родителям нельзя.

— Так чего же мы ждём? Пошли к твоему сыну, — Ирэн намеренно использовала такую формулировку: не к «князю», а к «сыну».

Бабушка Нино оценила и кивнула:

— К сыну пошли, только переоденься

— Подарки брать? — по-деловому спросила Ирэн, подумала и ещё спросила: — А можно я Якоба позову, мы же с ним…как бы родители?

— Якоба позови, а подарки не надо, оставь на официальное представление, и да, это мой сын должен тебе подарки дарить, тебе принадлежит жизнь Давида, — хитро улыбнулась бабушка Нино

И Ирэн подумала: — Может в Горном княжестве мужчины и считают себя главными, но как много они делают только потому, что этого хотят женщины, которые стоят за ними. А Софья наша как раз из таких, кто может встать рядом. Боец!

***

У князя Кирилла Дадиани их, конечно, же не ждали, но не принять мать князь не мог.

Князь нервничал. Он собрал много информации сразу, как узнал, что Давид принёс клятву рода Ирэн Лопатиной. И вся эта информация была настолько противоречивой, что сперва он подумал, что информаторы его обманывают.

С одной стороны, ветренная глупая баба, сбежавшая с молодым офицером, с другой стороны серьёзная ответственная молодая женщина, взявшая на себя ответственность за семью отца и своих детей, талантливый изобретатель, за несколько месяцев, ставшая богатейшей женщиной империи, кавалер ордена Святой Анны. Как тут было не занервничать?

Да ещё теперь весь род обязан ей за жизнь сына и наследника.

Он успел спросить Якоба Морозова об Ирэн, но понял, что тот давно и безнадёжно влюблён, поэтому не в состоянии говорить объективно.

А вот Софья Обухова ему понравилась, ещё когда пришла первая информация о девчонке...

То, что он узнал об этой семье, говорило только о том, что родословная там чуть ли не древнее самого рода Дадиани.

Ему рассказали, как она вытаскивала сына после покушения, не побоявшись ни запачкаться, ни разрушить репутацию. Конечно, это мнение у него сложилось задолго до её приезда, и он считал, что она этакая высокая, крепкая, сильная, яркая и уверенная в себе девица, не очень-то доверяя письменным описаниям информаторов, считая их субъективными.

Поэтому, когда он увидел, маленькую, бледную до прозрачности, хрупкую девочку с усталым лицом, то сперва подумал, что это кто-то другой. Ну не может девушка таких достоинств выглядеть словно эфемерное существо. Но нет, девица представилась как Софья Обухова, но когда он что-то сказал, выказав скрытое пренебрежение, то в глазах девчонки словно огонь зажегся и князь явственно услышал звон клинков, вынимаемых из ножен.

И сейчас, когда дверь распахнулась и в его покои вошла мама, Ирэн Лопатина и Софья Обухова, то Кирилл Дадиани даже не удивился. Только удержал тяжёлый вздох и приготовился слушать. А вот облегчённый вздох князь не удержал, когда увидел, что вслед за явно решительно настроенными дамами заходит Якоб Морозов, рука у Якоба была забинтована.

— Сын, — в голосе княгини Дадиани были слышны весёлые нотки, но говорила и выглядела она при этом абсолютно серьёзно, — позволь представить тебе невесту Давида Софью Обухову и её наречённых родителей, Ирэн Лопатину и Якоба Морозова.

— Ого, это серьёзно, — подумал князь Кирилл, — жаль, что раньше не знал, что Якоб представляет интересы Софьи. Потом вспомнил, что в одном из первых донесений было указано, что воспитывалась Софья братом, потому как родители их погибли. И от когда-то большого и многочисленного рода остались только эти двое.

Якоб взял слово и сразу перешёл к делу:

— Кирилл, мы хотим назначить день свадьбы и чем раньше он будет, тем лучше. Что скажешь?

Дадиани тоже ответил прямо, раз уж Якоб не стал заходить издалека:

— Ты знаешь, Якоб, наши традиции это то, что делает нас сильным народом. Нас очень немного, но традиции когда-то помогли сохранить нашу нацию, и мы не можем идти против них. Поэтому всё, что я могу — это месяц.

Якоб взглянул на Ирэн, заметил, что ей не нравилось то, что говорил князь, она сидела с пустым лицом, не выражавшим никаких эмоций и именно это подсказало Морозову, что на самом деле чувствует Ирэн.

Поэтому он сказал то, что он сказал:

— Кирилл, ты князь, и это всё, что ты можешь?

Глаза Дадиани сверкнули гневом. Только потому, что Морозов кровник его сына он сдержался.

— Зарываешься, граф, — только и сказал он.

Ирэн почувствовала, что разговор пошёл куда-то не туда и вмешалась:

—Якоб, позволь мне сказать

Якоб кивнул.

Кирилл Дадиани удивлённо взглянул на маленькую темноволосую женщину, которая заставила его нервничать ещё когда он только узнал, заем она едет в княжество.

— Князь, — начала Ирэн, — все здесь присутствующие знают цель нашего приезда и это не только брак вашего сына с княжной Обуховой. Мы здесь по поручению императора. И, если мы сделаем то, что наметили и найдем в вашем княжестве «чёрную кровь», то вы станете одним из самых богатых княжеств.

Ирэн сделала паузу, дав князю время осознать, что она только что сказала, и продолжила:

— Я здесь, ключевое звено, но я также взяла на себя ответственность за Софью. Чтобы выполнить поручение императора мне придётся отлучаться, и я не смогу постоянно быть с Софьей, а единственный способ обезопасить юную княжну, это сыграть свадьбу, и тогда у всех тех, кто ещё сомневается в том, что свадьба состоится, придёт осознание, что всё, шансов нет.

Повернулась к Якобу:

— Якоб, ты рассказал про наёмника?