Вторая молодость Фаины

Глава 6 (продолжение)

Особняк князя Дулова.

Князь Дулов снова сидел на одном из больших розовых диванов. Он ненавидел эту гостиную. Её ещё обставляла его супруга, вторая, так и не принёсшая ему наследника. Первая была пустоцветом, и вторая такая же. Хотя брал он девку, пусть и не богатую, но из многодетной семьи. Специально узнавал, и мать её и бабка, словно кошки, каждый год рожали. А эта, сколько он ни старался, так и не понесла.

Отправил её в деревню, набраться бабского здоровья. Вернулась брюхатая. Такого позора княжеской фамилии князь Игнатий Иванович Дулов допустить не мог.

Отправил неверную супругу обратно, да приставил к ней специального человека. А с бабами чего только при родах не случается?

Вот и эта при родах померла, да и «наследник» не выжил. Князь «погоревал», да и снова пустился на поиски супруги.

Слава дурная «бежала» впереди князя, и несмотря на его богатство и положение, не спешили за него своих дочерей сватать. Но вдова дворянина Стрешнева сама предложила ему свою дочь, правда запросила пятнадцать тысяч приданного…

Князя из воспоминаний вырвал звук открывающейся двери.

— Ну наконец-то! — недовольно бросил князь, и слуга с подносом, на котором стоял запотевший графин и стопочка, а на красивой, украшенной орнаментом сиреневого цвета тарелочке производства Императорского фарфорового завода, лежала капустка, да хрусткие огурчики, а в отдельной того же сервиза мисочке мочёные яблочки, чуть не спотыкнулся, услышав строгий голос скорого на расправу барина.

Барину надо было срочно «лечить» последствия неудачного дня.

Во-первых, так и не удалось уговорить этого «крестьянина» Порываева, во-вторых, ожила, почти что похороненная девка Стрешнева, а в-третьих, ещё никто так обидно не бил князя по самому дорогому.

После пары стопочек стало легче, мысли сразу переключились на главное.

«Что она знает?» — размышлял князь, которому оставался всего один шаг до задуманного.

И вдруг вспомнил сверкающие от возмущения глаза этой «бледной немочи», и удивился ощутив, как желание, родившись где-то на уровне поясницы, выстрелило острой иглой в низ живота.

«Что-то в ней изменилось!» — облизнул внезапно пересохшие губы Игнатий Иванович и рукой поправил, ставшими вдруг неудобными штаны.

Следом пришла злая мысль, что теперь будет сложнее воплотить то, что задумал, но ещё и предвкушение, что с такой девкой можно будет и «поиграть».

***

Фаина

Выспавшись, проснулась утром отдохнувшая. Хотя и подозревала, что на лицо точно буду выглядеть несколько опухшей.

Вернувшись вчера вечером, выпила, наверное, целое ведро воды. Меня в моей «палате» встретила Анфиса Васильевна. Она-то мне и пояснила, что жажда моя оттого, что организм мой был сильно обезвожен, несмотря на хороший уход. И мне обязательно надо вовремя питаться и пить воду, иначе можно снова заболеть.

Мне захотелось «треснуть» себя по лбу рукой: — «Ну, конечно, вышла из комы и побежала дела делать, вот же ненормальная, хорошо ещё, что Алексей попался. Подобрал и отвёз. А если бы люди князя…»

Я даже зажмурилась, так мне стало страшно.

Вспомнив про нового знакомого, изучила карточку. На ней было написано:

«Алексей Сергеевич Порываев

Университетская набережная дом пять»

К сожалению, не было указано ни кто он, ни чем занимается. Позавтракала, кашей, принесённой добросердечной Анфисой Васильевной, с её же помощью собралась и пошла на встречу к господину Порываеву.

Вариантов у меня было немного, и я решила, что пока этот человек ничего плохого мне не сделал, а забрать свои «похоронные» деньги я всегда успею. И как бы я ни любила Петербург раньше, была в нём несколько раз с экскурсией, но если у меня есть шанс забрать девочку и выстроить новую жизнь на своей земле, то я им обязательно воспользуюсь.

Денег у меня уже не было совсем, поэтому я пошла пешком. Погода была прекрасная, было немного ветрено, но сухо. С собой взяла два куска хлеба, которые мне полагались к завтраку, и рассчитывала на обратном пути от Порываева зайти к нотариусу и там попить чаю с пряниками. Вот такой вот был план.

Я даже не сопоставила, что Университетская набережная — это набережная, где находится Кунсткамера, а увидев, обрадовалась, что по тому адресу были расположены коллегии и Алексей позвал меня не к себе домой, а «в офис».

Прогулка по мосту через Неву меня взбодрила, и в здание Мануфактурной коллегии я вошла хоть и с растрепавшейся причёской, зато со «светлой» головой.

На дверях стоял швейцар, высокий, худой пожилой мужчина, с лихо закрученными седым и усами. И я подумала, что понятие возраста сильно отличается в этом времени. Ему с успехом могло быть около сорока или около шестидесяти. Но суд по осанке дед ещё ого-го!

Он мне поклонился, сразу, профессиональным глазом, определив дворянку:

— Чего изволите, госпожа

Я демонстративно достала из сумочки карточку и зачитала имя Порываева.

— Вам на третий этаж комната два а, — сразу даже не задумавшись отрапортовал «старик».

— А, скажите, Алексей Сергеевич уже… там? — решила я уточнить, на всякий случай, пока есть шанс сбежать.

— Да, не волнуйтесь, он завсегда рано приходит, — «успокоил» меня дед, и прищурившись добавил, — уже почитай часа три там, работает, — поднял швейцар указательный палец вверх.

Время на часах было девять часов тридцать минут утра.

Сегодня подъём по лестнице сегодня дался мне гораздо легче, хотя лестница здесь была не такая пологая как в особняке Дулова.

«Интересно, — подумала я, а у Порываева чай с пряниками есть?»

Сама себе поразилась. Видно, с моим переселением в Фаину, мозги мои вместо старческой деменции получили всё-таки ослабление немного «раскиснув», раз я так часто про пряники думаю.

Стучать в дверь не стала. Поскольку на этаже, куда я поднялась и, всё-таки потратила некоторое время на восстановление дыхания, никого не было, то, отыскав комнату «два а», я толкнула дверь сама.

Большая и с виду тяжёлая дверь неожиданно легко открылась, несмотря на кажущуюся массивность, и очутилась в небольшом кабинете, в котором стоял один стол.

За столом сидел незнакомый мне молодой человек и что-то писал.

Я подумала, что швейцар куда-то не туда меня послал, но увидев меня, молодой человек встал и коротко поклонившись, представился:

— Доброе утро, Фаина Андреевна, Киреев Иван, помощник господина Порываева, он вас ждёт.

«Ага, ждал, значит,» — отчего стало приятно, что меня ждали. Я вошла, оглядываясь, и в глубине заметила дверь.

«Ну прям, как у нашего начальника главка* в кабинете,» — пришла мысль

(*Здесь Фаина имеет в виду Главное управление добывающего холдинга, к которому относила и тот рудник, на котором она работала до выхода на пенсию)

Помощник Порываева, вышел из-за стола и открыл передо мной вторую дверь:

— Проходите, пожалуйста

В большом, несколько безликом, дорого, но как-то по казённому обставленном кабинете, сидел мой вчерашний знакомый-спаситель, Алексей Сергеевич Порываев.

Я села, в надежде, что сначала мне предложат чаю, но господин Порываев, видимо, время своё ценил и просто так на чаи с непонятными девицами не тратил.

— Спасибо, что пришли Фаина Андреевна, — начал мужчина, и я превратилась в «суслика, прислушивающегося к шуму в степи», — как и говорил давеча, у меня к вам деловое предложение. Я готов занять вам средства, но в обмен на услуги.

Я возмущённо вскинула голову, так как слово услуги прозвучало крайне двусмысленно.

Порываев улыбнулся, явно рассчитывая на такой эффект, и закончил:

— Простите за двусмысленность, ничего порочащего вас я не потребую. Мне нужен партнёр.

Если он думал, что это для меня звучит не двусмысленно, то он снова ошибся и я усмехнулась:

— Говорите уже прямо Алексей Сергеевич, что вам нужно?

— Мне нужен партнёр с дворянским происхождением, но без претензий на моё дело.

—Но почему вы думаете, что я не буду иметь претензии на ваше дело? — решила я уточнить откуда такая вера мою порядочность

— А я и не думаю, — ответил мне Порываев, — но за вами никого нет, и заключив с вами договор, я не получу встречных исков от богатых родственников.

«А он циничен, — подумала я, — но мне нравится»

А вслух сказала:

— Я согласна, давайте бумаги.

Глава 7

Алексей Порываев.

Алексей смотрел на девушку, которая вот уже целый час изучала документы и выписывала вопросы, потому что, когда она начала их задавать, то он и сам растерялся. И отправил секретаря за юристом. А её попросил пока их записать.

Признаться, когда он вчера вечером предложил девице прийти к нему в офис, то не думал, что она согласится, да ещё и примет его предложение.

Женщин, которые владели предприятиями в России, было много. Конечно, в основном это были купчихи, вдовы или замужние женщины, но были и аристократки. Потому что женщины были уравнены в правах с мужчинами, если хотели заниматься коммерцией.

Аристократы до сих пор имели привилегии, на покупку земли, налоговые преференции, поэтому для Алексея сделка была крайне выгодной… пока Фаина Андреевна не начала задавать вопросы.

И Алексей понял, что за тысячу рублей ему партнерство не купить. Нет, он, конечно, может встать в позицию, он точно знал, что у девушки безвыходная ситуация, она открылась ему вчера, когда он подвозил её, но как бы циничен он не был, уподобляться князю Дулову он не станет.

Фаина

Я зарылась в документы и поняла, что законы местные для меня неведомы, и захоти этот «благородный разбойник» меня обмануть, у него это легко получится.

А «разбойником» я его назвала про себя, когда, даже не зная законов, поняла, что со мной в партнёрстве он получит гораздо больше одной тысячи рублей.

Я так ему и сказала, и, когда он спросил сколько я хочу, я заявила, что хочу тридцать процентов от суммы преимущества, которое он выгадает на партнёрстве с дворянской фамилией.

Судя по выражению лица, Алексей Сергеевич тоже про себя меня называл «разбойницей», но если он разбирается в коммерции, то поймёт, почему я на3вала тридцать, а не десять, на которые, собственно, и рассчитываю.

Когда он не смог ответить мне на вопрос, почему налог на оборот для аристократов почти вполовину ниже, то он сам предложил вызвать юриста. Пока его секретарь бегал за юристом, я выписала ещё с десяток вопросов, раз уж у меня выдалась возможность воспользоваться бесплатной юридической консультацией.

Я ещё собиралась уточнить про подписание соглашения, что моё имущество вместе со мной не входит в эту сделку.

Правда пока из всего имущества у меня был только кофр с платьями, который лежал в каморке у Анфисы Васильевны, но вдруг Алексей Сергеевич позарится на мои платья.

В общем спустя примерно три часа, когда я подписала все соглашения, и юрист, и Алексей Сергеевич, выглядели уставшими.

Чаю с пряниками мне всё-таки сделали. Но пришлось попросить. Я бы правда и от бутербродов не отказалась, но никто не предложил. Вероятно, мужчины думают, что девушки питаются исключительно пряниками.

Мы с Алексеем Сергеевичем заключили довольно крупное соглашение. Мой интерес составил одиннадцать процентов.

— Торгуетесь вы, Фаина Андреевна, как заправский купец, — высказал мне Алексей Сергеевич, после того как ему пришлось согласиться на одиннадцать процентов. Зато я подписала отказ от немедленного вывода из оборота своей доли, согласовав процент и необходимое количество наличности.

Юрист, тот вообще смотрел на меня с восторгом, особенно когда я ему про ограничение ответственности* заявила.

(*ответственность каждого партнера ограничена его вкладом)

И только когда он мне задал вопрос:

— А как это?

Я поняла, что до товариществ или обществ с ограниченной ответственностью местное законодательство еще не дошло.

И когда юрист, откланявшись уходил, то поздравлял он почему-то именно Алексея Сергеевича.

Я подозрительно на него посмотрела и спросила:

— А почему он поздравил вас, Алексей Сергеевич?

Порываев пожал плечами:

— Вероятно рад, что я нашёл такого умного партнёра, как вы.

Это нисколько не утихомирило мою подозрительность, но я поняла, что другого ответа мне не дадут. Не бежать же за юристом с вопросом?

Настало время прощаться, в сумочке у меня были деньги, счёт юрист обещал открыть для меня в течение трёх дней.

Я грустно взглянула на пряники, вкусные, конечно, но хотелось нормальной еды.

Я в книжках читала, что купцы после заключения ехали в какой-то трактир и отмечали там сделку. Я бы тоже не отказалась бы отметить, большой тарелкой борща с пампушками.

Подумала: — «Вряд ли здесь женщины самостоятельно ходят в ресторан, чтобы поесть».

Но как я потом узнала, они и с кавалерами не ходят, если только те не являются их женихами.

— Какие у вас планы, Фаина Андреевна? — неожиданно остановил меня, почти что вышедшей за дверь, голос Алексея Сергеевича.

— Мне надо к нотариусу, оформить документы на опеку, — я не видела необходимости скрывать от Порываева свои планы.

— А что, Фаина Андреевна, жить так и останетесь в больнице? — весело спросил Алексей

— Да, Алексей Сергеевич, хорошая идея! — я подумала, что надо бы попробовать уговорить доктора на продление пребывания, тем более, что теперь я могу оплатить палату.

Может в каком-нибудь «Англетере» и комфортнее, но там точно нет Анфисы Васильевны, которая и кашку принесёт и с остальным поможет. А вечером перед сном ещё и молока с мёдом тёплого притащит.

Мужчина с удивлением на меня посмотрел. Мне даже показалось что Порываев, будь он хоть немного хуже воспитан, был готов заржать, закрыв лицо руками.

— Вообще-то я пошутил, — растерянно сказал он.

— А я нет, — улыбнулась и добавила, — я же уезжаю через пару дней, зачем мне что-то искать.

Порываев стал серьёзен:

— Куда, позволите спросить, собрались?

Теперь настала моя очередь растеряться:

— В Екатеринбург, за племянницей

«Ну надо же прямо допрос устроил», — подумала я, а вслух спросила:

— А я вам здесь нужна?

Порываев покачал головой, и я уже думала, что он промолчит, но нет:

— Не забывайте просто оставлять свой адрес, где вас можно будет найти, а то мало ли что. Мы же теперь… партнёры.

Поесть Алексей Сергеевич мне так и не предложил. Но я не в обиде, потому как, вместо этого он предоставил мне свой замечательный экипаж, на котором с удобствами проехалась до нотариуса, оформив все документы и справки, и даже заехала на вокзал и купила билеты на поезд до Екатеринбурга.

Князь Дулов Игнатий Иванович

Игнатий Иванович сегодня после обеда заехал в здание коллегий. Ему надо было удостовериться в том, что Порываев никоим образом не сможет получить разрешение на покупку земли.

И каково же было его удивление, когда клерк земельной коллегии зачитал ему, что разрешение Порываев получил, согласно поправке за номером восемнадцать.

— А что это за поправка? — спросил князь услужливого клерка

— Так наличие в партнёрстве дворянской фамилии, Ваше Сиятельство, — быстро и без запинки проговорил служащий.

— И какая же там фамилия? — скривился Дулов

— Стрешнева, Фаина Андреевна, — зачитал клерк, а князю Дулову, чтобы сдержать возмущённый крик, пришлось прикусить губу.

Глава 7 (продолжение)

Дорога мне предстояла дальняя. Радовало то, что железная дорога уже была проложена, но ехать напрямую из Петербурга на Урал возможности пока не было.

Сначала мне надо было добраться до Москвы, а потом пересесть на поезд, идущий в сторону Екатеринбурга.

В Москву вела Николаевская железная дорога, а из Москвы Рязанская железная дорога, которая шла до Казани, и там уже по частной ветке до Екатеринбурга.

Поэтому на билетах от Москвы до Казани я экономить не стала. Да и нотариус мне посоветовал взять первый класс, хотя от Петербурга до Москвы я ехала во втором.

Ещё раз убедилась, что скорости передвижения в этом времени совершенно иные. Поезд до Москвы ехал почти восемнадцать часов.

Второй класс напомнил мне купе с четырьмя полками и был довольно комфортен, тем более что спать там предстояло всего одну ночь. Что меня поразило, так это то, что билет я купила один на весь маршрут и действовал он две недели. Мест на нём указано не было.

Я пораньше приехала на Московский вокзал в Петербурге, и обрадовалась, услышав от проводника:

— Барышня, вы молодец, что заранее приехали, я вас сейчас со всеми удобствами устрою, и значитца, постараюсь, чтобы женщины с вами в купе ехали.

Слово своё проводник сдержал и скоро купе заполнилось, пришли две пожилые женщины, с которыми путешествовала девочка ле четырнадцати. Как я поняла, она возвращалась в Москву к родителям на каникулы. А женщины были из школы-пансиона, где девочка училась. Одна её сопровождала, а вторая ехала по своим делам.

К отправлению вагон второго класса был полностью забит, все купе были заняты. И я с удивлением наблюдала картину, как важный господин ругался на проводника, который его не пустил, объясняя тем, что мест больше нет.

Одна из пожилых женщин, заметив, что я наблюдаю за происходящим на перроне, сказала:

— Ругайся не ругайся, не пустит, у них с этим строго.

Я решила воспользоваться тем, что мои соседи первыми начали разговор и улыбнувшись сказала:

— Забавно, а я вот еду впервые и не знала такие подробности.

Улыбка творит чудеса. И уже скоро мы разговорились с моими попутчицами, особенно когда нам принесли чаю в подстаканниках. А у меня были с собой пряники. Они мне достались в качестве гостинцев.

Когда я вчера забирала документы у нотариуса, то прощаясь он вынес мне целый пакет с пряниками, и, смущаясь сказал:

— Фаина Андреевна, я заметил, что вам этот сорт понравился, вот, решил вам на прощание, так сказать, сделать приятное.

Я взяла, мне ещё в детстве бабушка говорила, что не стоит отказываться, когда дают.

Вот и пригодились.

Анфиса Васильевна пыталась меня убедить взять с собой еды, но я побоялась. Было жарко, ехать долго, пищевое отравление в дороге не самое приятное событие.

В поезде был вагон ресторан, и при желании можно было сходить туда или сделать заказ проводнику.

В Москву поезд прибыл к обеду, до отправления поезда до Казани оставалось несколько часов, и я решила их провести на вокзале, чтобы не опоздать с посадкой и не остаться до следующего поезда, как тот важный господин. Разговор которого именно этим и закончился. Проводник ему просто сказал, что следующий поезд будет через восемь часов и закрыл перед ним дверь вагона.

Перестраховавшись, стояла на перроне ещё до подачи состава. Но на удивление вагон первого класса был полупустой.

В купе первого класса было две полки и проводник, рассадив по вагону немногих пассажиров, мне в купе никого не подселил.

Так я, с относительным комфортом, проехала четыре дня пути до Казани. Любопытно, что много путешествовали либо мужчины, либо семьями. Таких как я, путешествующих в одиночку, молодых женщин больше не было. Но я не ощутила дискомфорта, в первом классе было безопасно, и я была благодарна нотариусу, давшему совет насчёт билетов и Порываеву, который сразу выделил остаточно наличности.

Что странно, в этом поезде, который шёл на более дальнее расстояние, не было вагона ресторана и питаться приходилось на станциях. Сперва я всё время нервничала, что поезд уедет без меня. Но кафе на станциях располагались таким образом что было видно состав, которых стоял, ожидая новых пассажиров и давая возможность поесть и приготовится к следующему «перегону».

Так в Казани я познакомилась с городским главой Екатеринбурга Нуровым Михаилом Ананьевичем.

Михаил Ананьевич был высокий, немного грузный мужчина, с коротко стриженными волосами и ухоженной окладистой бородой. Все столики в кафе были заняты, за каждым сидело по два или даже по три человека, и только я сидела одна. Он вошёл не со стороны перрона, а со стороны здания вокзала.

Он сразу огляделся, много времени тратить на раздумывания не стал, и пошёл к моему столику.

Пока шёл, я заметила, что многие его знали, он кивал, здороваясь, но ни у одного столика не остановился.

— Позволите присесть? — голос у него был зычный, а лицо приятное, даже добродушное.

Я не увидела причин отказать, тем более что уже почти всё доела и собиралась идти обратно в вагон.

— Присаживайтесь… — я намеренно сделала паузу, надеясь, что он представится.

Мне показалось, что он удивился тому, что я не знала его имя

— Нуров, Михаил Ананьевич, — сообщил он, и снова, похоже, ожидал какой-то реакции от меня.

Я, конечно, никого не знала с таким именем, а вот фамилия показалась мне знакомой.

—Нуров? — почти что невежливо переспросила я, — а вы имеете какое-то отношение к Нуровскому приюту?

Именно в том приюте была Полина, за которой я и ехала.

Мужчина улыбнулся, явно не той реакции он от меня ожидал, но ответил:

— Не я, моя супруга, Клавдия Ивановна, приют на её попечении, вот и назвали в честь фамилии.