Наследие семи звёзд

Тобиас снова замолчал. Его руки дрожали, и Мелисса увидела, как вокруг его пальцев закружился едва заметный огненный вихрь.

— Отец сказал: «Я подумаю».

— «Подумаю»? — переспросила она шёпотом.

— Да. Он сказал: «Я подумаю». Не «Нет», не «Я никогда не предам сына». А «Я подумаю». И я понял, что он уже принял решение, просто ждал, пока инквизитор предложит больше золота.

— Как ты сбежал?

— Вылез через окно. Бежал куда глаза глядят, поглубже в лес, надеялся, что меня не найдут. Когда патруль Ордена наткнулся на меня, я стал защищаться, но сил мне не хватало. Я думал, что это инквизиторы, но меня привели в лагерь. А Эрвин сказал: «Ты не один. У нас есть те, кто защищает детей, пока они не возмужают и не смогут защищать тех, кто слабее».

Мелисса не знала, что сказать. Ей хотелось обнять его, но она боялась спугнуть этот момент откровения.

— Иногда я думаю, — добавил он тихо, — что отец всё равно сдал бы меня. И мне жаль, что я не увидел его лица, когда он понял, что я ушёл.

— А что бы ты хотел увидеть?

— Сожаление. Хоть каплю.

— Главное, что ты здесь, — ответила Мелисса, положив руку на его плечо. — Ты выжил. Без тебя здесь было бы всем очень скучно.

— Спасибо, колючка. Я ни с кем об этом не говорил с тех пор. Ни про дар, ни про семью.

Они помолчали, глядя на реку. Ветер снова коснулся их лиц, и внутри у Мелиссы потеплело: она не одна, у неё есть друг, который тоже носит шрамы, не видные на теле.

— Я никому не скажу.

— Знаю, колючка. А теперь идём, Кира наверняка уже раздаёт кашу.

К закату лагерь оживился. Где-то в лесу послышались голоса. Разведчики возвращались.

Шамаш шёл первым, скинув капюшон. Его глаза светились усталостью. Из палаток начали выходить люди.

Кира стояла у котла, уже готовя ужин. Шамаш подошёл к ней и, с таинственным видом, вытащил из мешка несколько завернутых в тряпицу свёртков.

— Соль, перец, сушёный чеснок, — перечислял мужчина, разворачивая их. — И это… я не знаю, что это, но пахнет так, что слюнки текут.

Он протянул Кире мешочек с коричневыми семенами. Старая женщина понюхала, и её рубиновые глаза сверкнули, а на лице появилась редкая улыбка.

— Корица, — довольно произнесла она. — В городе было тихо?

— Относительно, — Шамаш понизил голос. — Королевские патрули перекрыли все выходы из города. Они ищут кого-то конкретного, есть даже описание, но мы его не видели. Говорят, он один из королевских псов. Просто умело скрывал свои три дара.

— Но как же… — Кира понизила голос, коснувшись плеча, где стояло королевское клеймо.

— Не знаю, странно всё это. Мы мало что узнали, пёсиков-то король не пожалел. Даже на такой городок, как Колодец Дум. Беглец отправился на запад.

— На запад? Но там же только пустоши.

Их прервал девчачий визг. Эрида повисла на шее брата и смотрела невинными, оленьими глазами.

— Ты принёс? — спросила она, вынуждая Шамаша закатить глаза.

— Тебе уже за двадцать, а ты всё ещё виснешь на шее брата. Скоро сломаешь наш камень пополам, — вмешался в разговор Тобиас.

— Дурак, я вешу как пушинка.

— Пушинка. — Шамаш закатил глаза с такой силой, что они едва не вылетели из орбит. — Которая съела мою половину лепёшки на прошлой неделе, пока я ходил за водой, — проворчал он, но руки уже обнимали сестру в ответ. — Слезай, в конце концов, я весь в дорожной пыли.

Эрида отпрянула, сверкнув глазами, и тут же принялась рыться в мешке брата.

— Там нечего больше есть, — сказал он устало. — Всё, что мы смогли выменять, уже у Киры.

— А если я найду что-то для себя?

— Если найдёшь, отдам на корм лесным духам. — Шамаш шутливо отобрал у неё мешок и повесил на плечо. — Иди лучше помоги Кире.

Эрида фыркнула, но всё же послушно направилась к котлу, забирая с собой Тобиаса. Кира уже колдовала над ужином, и аромат специй потянул людей к костру.

Мелисса стояла чуть поодаль, прислонившись к стволу старой сосны, и смотрела на Шамаша. Он казался старше своих лет — тени под глазами выдавали усталость, а складка между бровей стала глубже, чем была пару недель назад. Она хотела подойти, но что-то в его лице останавливало её.

Но Шамаш сам заметил девушку.

— Мелисса, — позвал он, махнув рукой. — Иди сюда. Я тебе кое-что принёс.

Она подошла, чувствуя, как внутри шевелится любопытство. Шамаш порылся в кармане и протянул ей маленький холщовый мешочек.

— Эрида упоминала, что у тебя кошмары, — сказал он, не глядя на неё. — Травник сказал, что корень этой штуки помогает. Заваривай и пей на ночь.

Мелисса взяла мешочек, развязала тесёмку и понюхала.

— Спасибо, — сказала она тихо. — Ты всегда думаешь о других.

Шамаш хмыкнул и пожал плечами.

— Кто-то же должен о вас думать. А то Эрида готова весь лагерь объесть, Тобиас — спалить, а ты… ты себя довести до изнеможения. Я видел, как ты тренируешься у ручья каждый день.

Мелисса покраснела, услышав последнее предложение.