Папа всё решит

Пару секунд сижу в раздумьях, стоит ли рисковать. Потом, всё же решившись, наживаю на звонок. Мне нужно ему сказать кое-что очень важное. И хочу я это сделать прямо сегодня.

Берет трубку после третьего гудка.

И сонным голосом говорит:

— Слушаю.

— Это я. — Оповещаю лаконично.

— Настя? — уже куда более бодрым тоном. — Насть, ты куда пропала?!

— Я... уехала. Из города. На время.

— Ко мне твоя родня приходила! — Эмоциональным тоном.

— Кто приходил? — Сердце замирает от страха.

Значит, меня уже ищут...

— Ну, брат этой Ангелины. Не помню, как его...

— Анатолий. — Буквально выплёвываю это имя, ощущая какую-то горечь во рту.

— Да, точно! Он. Очень настойчиво просил сообщить, если ты позвонишь. Почему ты сбежала? Почему ко мне за помощью не пришла? — обиженным тоном.

"Потому что ты меня, не раздумывая, отдал бы им". — Хочется мне высказать.

Ну, не такой он человек, чтобы бороться за меня. Только на словах...

Была однажды ситуация, когда я обратилась к нему за помощью. Мелочь. Ссора с одним мажором в универе. Хотелось, чтобы заступился за меня. Тем более он учился там же. Но Никита аккуратно съехал с темы, оставив мне самой решать свои проблемы.

И тогда я поняла, что в трудной ситуации на него рассчитывать не стоит. Он больше за себя переживает. И это... мне казалось, нормально.

Пока не появился рядом со мной человек, который, кажется, готов защитить меня, если в этом будет необходимость. Даже в ущерб себе. Но... готова ли я втянуть его во все это?..

— Никит, ты не переживай. У меня все хорошо, — говорю искренне.

— Где ты сейчас? Я заберу тебя, — говорит он настойчиво.

— Не нужно. Спасибо. Мне здесь... — замолкаю, подбирая нужное слово, — хорошо. Не переживай за меня. — Втягиваю в лёгкие побольше воздуха, решаясь. И на выдохе оповещаю: — Я бы хотела, чтоб ты знал. Я хочу вернуть тебе твое кольцо. Ты просил подумать. Я подумала... И мой ответ - "нет.

В трубке повисает напряжённая тишина.

— Ты кого-то нашла себе там? — прохладным тоном.

Не хочу говорить с ним о Макаре.

— Я просто поняла, — выдаю заезженную фразу. Но другой у меня нет, — что мы слишком разные. Прости, пожалуйста... Прощай.

И пока он не начал переубеждать или психовать, быстро кладу трубку и отключаю телефон.

Макар

С утра, после построения и передачи смены, переодеваюсь в гражданскую одежду и иду в комнату к диспетчеру.

Знаю, что Аня сегодня дежурит.

— Привет, — говорю, устало опускаясь на стул возле ее стола.

— Здравствуй. Чаю хочешь? — предлагает она и щелкает выключателем на чайнике.

— Не откажусь. Опять детвора балуется с пиротехникой. Присесть было некогда за ночь.

— А что ты хотел? Новый год на носу.

Закидывает в тарелку конфеты, какие-то печенья и кладет на стол.

Качаю головой.

Не хочу ничего сладкого. Просто попить горячего. Промерз до костей.

Ну и поговорить надо.

— Муж больше не появлялся? — интересуюсь у нее. Это ее основная проблема.

— Нет. Слава Богу, пока не видно. — Улыбается мне.

— Ну и хорошо. Я что зашёл-то, — начинаю, решив покончить с неприятным разговором как можно скорее. — Хотел узнать, ты что-нибудь говорила Насте про нас?

Ее улыбка слегка меркнет.

Чайник закипает, и она ставит передо мной большую чашку горячего чая.

Отпиваю.

— Ничего я ей не говорила. Зачем? — удивляется она.

— Действительно, зачем. — Тоже недоумеваю я. Но Настя просто так не бросалась бы словами о "женщинах". Значит, что-то действительно было.

— Как у вас продвигаются отношения? — Интересуется она, переводя тему.

Не хочется мне с ней об этом говорить. Вот совсем. Но она оказалась как-то втянутой в наши отношения с Настей. Ненамеренно. Поэтому нехотя выдаю:

— Нормально. В любом случае, чтобы там ни было, я перед тобой честен, Ань. С тобой у меня встреч больше не будет. Не хочу начинать серьезные отношения со лжи.

— А в чем, собственно, ложь? — Удивленно сводит брови на переносице.

— Я думаю, она подозревает, что между нами что-то было. Хочу быть предельно честным с ней.

Улыбается мне как-то вымученно.

— Смотрю, сильно она тебя зацепила. И надолго она в наших краях?

Этот вопрос напряжённо повисает в воздухе. Потому что у меня реально мало времени, чтобы убедить Настю остаться здесь. Со мной.

— Посмотрим, — говорю сдержанно. — Спасибо за чай. Я погнал.

Кивает.

По пути домой заезжаю в цветочный. Хочется порадовать свою сказочную девочку. Показать свои намерения, в конце концов.

Вижу готовый букет цветов, привлекающий к себе внимание. Красиво. Беру.

Подумав, прошу собрать букет поменьше для Сашки. Мы с ней так и не помирились после ссоры. Ещё от мамы одни расстройства. Нужно порадовать.

Еду домой.

Тайсон привязан и ждёт своего часа, чтобы побегать.

Улыбаюсь, открывая ворота.

— Чё, дружище, не решилась Настенька тебя выпустить? — Треплю его по голове. — Ей надо к нам привыкнуть. Подсадим ее на себя. Чтобы без нас уже не смогла. И оставим жить здесь. Как тебе план? — Вылизывает лицо, соглашаясь со всем. Отпускаю с цепи и говорю: — Иди, побегай пока.

Устал жутко. Адски клонит в сон.

Но ее увидеть хочу больше...

Надо только привести себя в порядок.

Захожу домой.

Сашка уже в школе. Дома тишина.

В холодильнике лежат блины. Хватаю один и ем прямо так, холодным.

Ммм... С мясом... Просто тает во рту.

Настенька...

Больше некому.

Обожаю эту девочку!

Заботится. Подкармливает.

Ну моя же... Куда ей уезжать?..

Ещё бы доверилась... Остальное решим.

Не удержавшись, беру ещё один и закидываю в рот.

Вкусно.

Иду в душ.

Быстро одеваюсь и с мокрыми волосами спешу к ней, прихватив букет.

Дверь заперта.

Стучу.

Выбегает ко мне в одних тонких носочках и встаёт на заснеженное крыльцо.

— Беда ты моя... — Вздыхаю я, всучивая букет ей в руки. И, не дожидаясь ее реакции, поднимаю на руки.

Ее удивленный возглас тонет в моих шагах по скрипучему полу.

Заношу домой. Ставлю на ноги.

— Ну, привет, — говорю довольным тоном, глядя на свежую и вкусно пахнущую девушку.

Такая домашняя, тепленькая, что мне стоит больших трудов не сгрести ее в охапку и зацеловать.

Смущённо утыкается носом в цветы.

— Соскучился. — Оповещаю ее.

Разуваюсь. Стягиваю с плеч парку, не дожидаясь ее приглашения.

— А как же все ваши женщины? — Поднимает вопросительно бровь. Пожираю ее лицо взглядом, боясь спугнуть.

— Нет никого. Только ты, — говорю совершенно искренне. Я рядом с ней вообще ни одну не вижу. Мне от моей Настеньки башню рвет и сердце в клочья. А ведь она совсем юная еще. Не понимает, что творит со мной...

Жадно сглатываю, глядя на ее губы.

Я сдохну сейчас, если не поцелую ее.

Легонько приподнимаю за подбородок и нежно касаюсь ее губ своими. Как лепестки тех самых роз, что мешаются между нами. Но я, забив на них, тяну ее к себе, сминая пухлые губы. А заодно и цветы.