- -
- 100%
- +
Марат
- Давай, кидай пятьдесят первый! – кричу своему напарнику, держа в руках трехходовое разветвление. Вместе в четыре руки соединяем три рукава одного размера и стволы к ним. К нам присоединяется Альмир, и мы, открыв клапаны, начинаем тушить пожар, расходясь в разные стороны.
- Помогите! Пожалуйста, спасите мою девочку! – подбегает ко мне старушка, рыдая и размазывая сажу по лицу.
- Чего?! – пару секунд даже не въезжаю в происходящее. – Нам же сказали, что никого в доме нет!
- Она спряталась под кроватью! Я не смогла ее вытащить! Ей всего четыре, совсем крошка! – продолжает надрываться она.
Кидаю свой рукав, подбегая к машине. Там лежит теплоотражающий защитный костюм в сумке. Бросаю его на землю и склоняюсь над ним, когда ко мне подходит начальник караула Палыч.
- Там девочка в доме осталась, – объясняю ему по ходу дела, пока вытаскиваю костюм, раскладывая на земле.
- Нет, Каримов! Ты никуда не пойдешь! Пока что я руководитель тушения пожара! И за всех ответственность тоже несу я! Там скоро крыша обрушится! Сам посмотри! – кивает в сторону горящего дома.
Кидаю взгляд и сердце сжимается от страха за малышку.
- Пожалуйста, Палыч! А если бы там была одна из твоих дочек?! Ты же сделал бы все возможное! Разреши мне! – прошу его, зная, что он не сможет отказать. Своих девочек он любит до потери пульса.
Сжимает губы, раздумывая секунду.
- Ладно, - идет на уступку, махая рукой.
- Помоги одеть, - прошу его, надевая на спину дыхательный аппарат и застегивая поясной ремень. Подтягиваю остальные, потому что на него поверх боёвки мне нужно натянуть еще один костюм.
- Я сам пойду, - решает он, не давая мне достать с промерзлой земли бахилы от костюма.
Поворачиваюсь к нему, выдыхая горячий пар изо рта на морозный ноябрьский воздух.
- Командир, договоримся так: как только твои девочки вырастут, выдашь их замуж и можешь сразу же забегать в первую горящую избу. А пока тебе их на ноги ставить надо. Так что не геройствуй понапрасну, - хлопаю его по плечу.
- Думаешь, твой ангел-хранитель вечно будет тебя спасать? Ты уже в четвертый раз в этом месяце рискуешь, - сокрушается он, пока я натягиваю на себя костюм.
На автомате проверяю кольцо, которое висит на цепочке с жетоном. Его мне подарила моя девушка ещё восемь лет назад, когда я уходил служить в армию. Оно слегка охлаждает кожу, напоминая изредка о себе. Спасателям кольца носить запрещено. Официального запрета, конечно, нет, но начкар следит за этим в оба глаза. Можно на службе и без пальца остаться. Но под спецодеждой на цепочку не придирается. Знает, что для меня это талисман, который всегда при мне.
Снимаю каску.
- Ты же в курсе, что мне в этой жизни терять нечего, - говорю ему, как есть. Умалчиваю, что все самое ценное я потерял уже давно. Он только тревожно качает головой, услышав мои слова.
Надеваю маску. Поверх каску, застегивая ремень под подбородком. Подсоединяю к масочному разъему легочный аппарат.
Вместе с Палычем за пару секунд натягиваем костюм.
- Давай только без геройства! Если поймёшь, что ничем уже не помочь, выходи оттуда. Иначе и тебя потеряем, - проводит он последний инструктаж, протягивая мне противопожарное одеяло.
Разговаривать уже не могу, поэтому просто поднимаю большой палец вверх в трехпалых перчатках, сигнализируя, что все уяснил.
Хватаю фонарь и быстрым шагом захожу в дом.
Снаружи он весь в огне. Внутри все только нарастает. Из-за дыма ничего не видно. Практически на ощупь нахожу кровать, и даже свет от фонаря не спасает ситуацию. Покрывало свисает до самого пола, что даёт крохотную надежду, что девочка ещё жива и не задохнулась от угарного газа.
Через встроенный защитный смотровой иллюминатор нифига не разглядеть, поэтому откидываю покрывало, пытаясь на ощупь отыскать крошку. Но натыкаюсь руками только на кошку, которая в полуобморочном состоянии лежит и уже не сопротивляется, еле слышно, жалобно мяукая.
Достаю ее, оборачивая в одеяло, чтобы укрыть от прямого огня. Склоняюсь под кровать, подсвечивая фонарем, но там больше никого нет.
Черт!
Сердце грохочет в груди от страха за малышку.
Ну где же она?!
Начинаю открывать всё, что попадается под руку, доходя до какого-то небольшого шкафа, но и там пусто.
Слышу шорох на потолке и в последнюю секунду успеваю отскочить, когда на то место, где я только что стоял, обрушивается балка и часть крыши.
Весь дом уже огне. В отчаянии кидаюсь к выходу, пока и его не завалило.
Выхожу во двор, стягивая капюшон и маску.
С болью в сердце смотрю, как вся крыша обваливается внутрь, начиная полыхать.
Не спас…
Ко мне подбегает начкар, но я только показываю на кота, что скрывается в одеяле.
- Не нашел ее, - еле выговариваю эти страшные слова.
Он хлопает меня по плечу, поддерживая.
В этот момент подбегает бабуля, чей дом полыхает сейчас.
- Вы спасли мою девочку! Какие же вы герои! – радуется она, забирая с моих рук кошку.
В недоумении смотрю на нее пару секунд, пока до меня не доходит смысл её слов.
- Это и есть ваша девочка?! – рычу на нее, сжимая в перчатке кулак.
Она только с опаской кивает, прижимая бедное животное к себе теснее.
- А сказать об этом раньше было нельзя?! – психую, надвигаясь на нее. – Я ребенка искал по всему дому! На меня чуть балка не обрушилась, а мы спасали кошку?!
С*ка!
- Каримов! Раздевайся и давай тушить! Я сам поговорю с пострадавшей, - твердо говорит Палыч, подталкивая меня к машине.
Со злостью стягиваю с себя костюм, оставаясь в боёвке. Кидаю взгляд на начкара, который весьма эмоционально жестикулирует руками, пытаясь объяснить бабуле, что рисковать жизнями людей ради спасения кошки – весьма опрометчивое решение.
Натягиваю обратно каску, опуская забрало, и иду тушить чертов пожар.
Глава 2 - Мы в ответе за тех, кого приручили
Диляра
Как же сегодня холодно.
Бррр…
На дворе вроде только конец ноября, а уже такие морозы. Открываю машину, стягивая с пальцев кожаные перчатки, и тру руки друг о друга, пытаясь согреть. Дую на них горячим воздухом, выпуская пар изо рта.
Сажусь в машину и включаю обогрев на полную мощность.
Я та ещё мерзлячка по жизни. Да ещё и в капроновых колготках умудрилась сегодня выехать на работу. Вся просто закоченела, пока на парковке добиралась до своей машины. И юбка карандаш в моем случае только сковывал движения, а не прикрывал стратегические места.
Подношу руки к горячему воздуху, расслабляясь. Оттаиваю потихоньку. Хорошо.
Устало закрываю глаза, откидываясь на сиденье.
Салон начинает прогреваться. Мои веки тяжелеют. Меня начинает клонить в сон.
В чувство приводит звонок телефона. Отряхиваю остатки сна и смотрю на экран.
Анжела.
Закатываю глаза. Как же я не люблю этих пафосных друзей своего мужа. И их жен. Вообще не общалась бы с ними, если бы не Сережа. Они ни дня не проработали, зато ведут себя как прожженные эксперты во всех сферах жизни, включая рабочую.
Откуда, спрашивается?
Если они никогда не работали!
Звонок заканчивается, и я выдыхаю с облегчением. Не хочу с ней разговаривать.
Но не успеваю завести машину, как телефон снова начинает звонить. Походу, она от меня не отстанет.
- Да, Анжел? – стараюсь, чтобы голос не выдал моих истинных чувств.
- Мне так неприятно сообщать тебе эту новость, моя дорогая, - елейным голосом проговаривает «подруга» в трубку. – Но твой муж сейчас воркует в ресторане с какой-то фифой. Я видела всё своими глазами!
- Может, у него рабочая встреча… - пытаюсь оправдать его. Хотя понимаю, что, скорее всего, со зрением, как и с восприятием, у Анжелы все в порядке.
- Ага, конечно. А ужинать он будет этой знойной красоткой! – цокает языком. – Ну, ты временами такая наивная. Я не могу, - растягивая слова на современный манер, пытается уколоть она меня. – Отправила тебе видео. Глянешь, какая она у него «рабочая».
- Мхм. – мычу, кивая, будто она может увидеть меня через экран. – Спасибо, - на автомате благодарю ее и отключаюсь, глядя перед собой.
Перед глазами проносятся шесть лет нашей совместной жизни. Не скажу, что они были прям счастливыми, но спокойными это точно. Включаю видео и смотрю, как мой муж приобнимает знойную блондинку прямо в ресторане, припадая к ее губам в поцелуе.
Сердце лишь на секунду сжимается, давая понять, что мне не все равно на эту ситуацию. Да, я никогда его не любила. И он об этом прекрасно знал с самого начала. Но я всегда его уважала и ценила наши отношения. И никогда не позволила бы изменить ему.
Вместо меня предпочли другую. Это бьёт по самолюбию. Причем жёстко.
Смотрю на себя в зеркало. Вроде симпатичная. Стараюсь за собой следить. Что со мной не так? В какой момент своей жизни я перестала быть желанной для своего мужчины?
Не знаю...
Большое упущение с моей стороны.
Склоняю голову на руки, лежащие на руле, касаясь лбом. В последнее время моя жизнь выглядит как калейдоскоп сменяющихся событий, не особо отличающихся своей эмоциональностью. Я на автомате проживаю эти дни, занимаясь делами, работой, воспитанием сына. Все в моей жизни разложено по полочкам. Для каждого запланированного события есть свое место. И это правильно. Я так решила.
Конечно, я не всегда была такой. В молодости мне нравилось совершать безрассудные поступки, от которых я получала массу удовольствия.
Но сейчас я ответственна не только за себя, но и за сына. И мне предпочтительнее знать, что меня ждёт, чем потерять почву под ногами, как это случилось семь лет назад, когда человек, которому я открыла свое сердце, просто растоптал его, как мусор. Я отходила от этого очень долго. И до сих пор при воспоминании о нем начинает поднывать сердце. Тогда я обещала себе, что больше ни один мужчина не будет иметь такую власть надо мной, как Каримов Марат! Никогда! Исключением явился только мой сын, которого просто невозможно было не полюбить. Вот кто главный мужчина в моей жизни! Другим места в моем сердце больше нет.
Выдыхаю и завожу машину, выезжая на оживленную дорогу. Надо забрать его. Я обещала сегодня не опаздывать.
- Завтра выходной? В садик не надо? - интересуется он, когда я усаживаю его в детское кресло. Киваю. - Ты обещала свозить меня на аттракционы в торговый центр!
- Да, родной. Обещала, - соглашаюсь с ним. В голове до сих пор крутится сцена из видео. Мыслями я там, хоть и стараюсь делать вид, что все хорошо.
Цепляю ремешки на его кресле и вглядываюсь в лицо. Серьезный парень у меня растет. Лишний раз даже не улыбнется. Но такой милашка, просто чудо. Правда, ему об этом говорить нельзя. Он же мужик!
В голову приходит бредовая идея, которая с каждой секундой укрепляется в моей голове. Не раздумывая, предлагаю сыну:
- А хочешь, поедем к бабушке с дедушкой в деревню? На пару недель.
- Хочу! – вдруг с энтузиазмом соглашается Тимур, кивая для пущей убедительности. – И в садик можно будет не ходить? – радуется он.
Тоже киваю, улыбаясь.
Я уже даже не помню, когда мы были у них в последний раз. Может, пару лет назад, и то проездом. Чаще они сами к нам приезжают в гости.
Сама ещё не знаю, как это проверну, но мне до ужаса хочется снять груз ответственности и забот хотя бы ненадолго и не думать, что нас ждёт в будущем.
Мы справимся. С Серёжей или без него.
- Тогда поехали домой собирать чемоданы? – предлагаю ему, целуя в щеку. Он на автомате вытирает рукой мамин поцелуй и добавляет:
- И игрушки!
- Конечно! – соглашаюсь с ним, закрывая дверь. - Куда мы без горы игрушек, - заканчиваю я, вздыхая, когда сын уже не может меня услышать. Каждый день любимая игрушка своя. А это ещё одна большая сумка в придачу к нашим чемоданам, которые придется тащить мне до машины.
Дома тороплюсь, как могу. Понимаю, что не готова сейчас увидеть мужа и выяснять с ним отношения.
Мне нужно все это переварить и прийти к правильному решению. И я понимаю, что оно только одно. Правда, озвучить его я пока боюсь.
Ехать нам больше двух часов. Сын, устав за день, засыпает в дороге. А я вздыхаю с облегчением, понимая, что нет надобности играть в веселую маму, когда в душе такой раздрай.
Телефон начинает проигрывать знакомый рингтон, который стоит на муже. Выдохнув, одеваю беспроводные наушники, чтобы не разговаривать через динамики в машине, и беру трубку.
- Вы где? – удивлённо от него.
- Мы уехали, Серёж, к родителям в деревню, - спокойно уведомляю я его, обгоняя фуру на трассе.
Наступает пятисекундная тишина, которую нарушает его недовольный голос:
- Почему со мной не посоветовалась по этому поводу?
- Потому что ты был очень занят красивой блондинкой в ресторане на углу Красноармейской. Решила тебя не тревожить, - отвечаю ему, не сумев скрыть обиду.
- Все-таки сдала меня эта подстилка Костяна? – со злостью. Видимо, он ее тоже заметил.
- Не знаю, подстилка она или нет, но это твои друзья, дорогой. Не мои, – разъясняю ему очевидное.
- От тебя же никакой ласки не дождешься! - решает он сразу перейти в нападение. - Вечно на работе торчишь! Тысячу раз просил, чтобы ты всю эту муть бросила и посвятила себя семье! Мне хочется возвращаться домой, где меня будет ждать жена с горячим ужином! И не только ужином, если уж на то пошло! Но секс у нас - это прям больная тема!
Очень неприятно и больно слышать такое от своего мужа. Да, я стремлюсь к самодостаточности, чтобы не зависеть от него. В этой жизни я усвоила главный урок: полагаться на мужчину нельзя. У женщины всегда должна быть финансовая подушка на черный день. И, что уж греха таить, особого желания заниматься с ним сексом у меня никогда не было. Но я не думала, что проблема настолько серьезна.
- Тогда у тебя есть уникальная возможность избавиться от этого балласта. Надеюсь, тебе, как одному из лучших адвокатов в городе по бракоразводным процессам, не нужно разъяснять, как быстро оформить развод? – Трясущимися руками включаю дворники, потому что неожиданно начинает идти снег, и он метёт прямо в лобовое, ухудшая видимость. Убавляю скорость, пристраиваясь за легковой машиной.
- Никакого развода не будет, Диляра! - рычит он в трубку, выходя из себя. - Это грязное пятно на моей репутации! Мы идеальная семья, у которой возникла небольшая проблема. Возвращайтесь домой, и мы спокойно решим этот вопрос.
Вот оно как, оказывается. Его похождения - это просто "небольшая проблема". Странно, как я этого сама не поняла.
- Я думаю, тебе надо кое-что разъяснить, дорогой! - шиплю, пытаясь не повышать тон, чтобы не разбудить Тима. - Так в идеальной семье не поступают! Если возникла проблема, они садятся и разговаривают, пытаясь решить ее. Пойти налево - большого ума не надо. Удержать, то что имеешь, меняться ради отношений, чем-то жертвовать, - вот она, работа, достойная уважения. А разговаривать после того, как человек тебя предал, смысла нет. Значит он не ценил то, что имел. Поэтому я не вижу другого решения этой проблемы, нежели развод... - подвожу неутешительный итог.
- Я бы тебе посоветовал подумать дважды, прежде чем разводиться! Ты же знаешь, я беспощаден в суде. ВСЁ отсужу, если ты решишься на этот опрометчивый шаг: и квартиру, и машину! Останешься у меня с голой задницей на улице! – угрожающим тоном.
В шоке смотрю невидящим взглядом в лобовое, пытаясь контролировать поездку.
- Наша квартира – это совместно нажитое имущество в браке! А машину я вообще купила себе сама! Что ты собираешься у меня отсудить?! – в неверии переспрашиваю у него.
- Я тебя предупредил! Даю тебе две недели, чтобы ты пришла в себя и вернулась домой!
Никаких тебе извинений, раскаяния. Одни угрозы и шантаж. Вот до чего мы дошли.
Кидаю трубку, вынимая из ушей наушники.
Меня всю трясет от негодования и обиды.
Правду говорят: если хочешь узнать, какой рядом с тобой мужчина, просто подай на развод. Я даже не успела это сделать, а уже узнала о нем много интересного.
Вся в расстроенных чувствах плетусь за одной и той же легковушкой. До деревни родителей уже рукой подать. Не выдерживаю и выезжаю на обгон.
В этот момент прямо по встречке вылетает машина. Резко выруливаю обратно на полосу, пытаясь увернуться от столкновения. Задеваю машину, которая на моей полосе. Меня начинает мотать из стороны в сторону. Не справляюсь с управлением, и ее заносит на обочину, а затем по инерции дальше в кювет. Боковая подушка не срабатывает, и я ударяюсь головой о стекло. Последняя мысль о сыне и о том, как сильно я виновата перед ним. Люблю его больше жизни. Пожалуйста, пусть он останется жив…
Отключаюсь…
Глава 3 – Один лишь взгляд
Мар
- А давайте во время вызова, кто оденется в боевку позже всех, тот проставляется после смены, - предлагает Ринат, азартно поглядывая на нас.
Все знают, что он у нас ни одной юбки не пропустит. И если есть хоть малейшая вероятность, что завтра вечером он будет с новой пассией, значит, мы все в пролете.
- Сегодня не закадрил ни одну и думаешь, чем скоротать свободный вечерок? – Приподнимаю брови, даже не пытаясь подавить улыбку. Скидываю с себя футболку. Хочу размяться на тренажёрах.
- Ой, кто бы говорил! Небось, опять у Ляси ночевал. Может, я тоже ищу себе ту единственную, которая будет со мной «и в горе и в радости», - с лёгкой обидой проговаривает наш «Казанова»
Хмыкаю, отворачиваясь к своему открытому шкафчику. С Ляйсан меня связывают чисто горизонтальные отношения. Я ей с самого начала разъяснил ситуацию, что жениться не собираюсь. Не создан я для семьи. На этих условиях мы с ней видимся пару раз в неделю. И на этом всё.
- Мне кажется, или ты уже несколько раз пробовал найти себе ту единственную, которой одевал кольцо на безымянный палец? – в голосе Палыча улавливается едва заметный сарказм.
- Все мы не без греха. Не мои феи они были, - оправдывается Галимов.
- Ага. Верю, - скептически от начкара. У него растут две дочки, одна из которых учится в старших классах, и он рассматривает нашего бабника как потенциальную угрозу для своих красавиц.
Пожалуй, даже не зря.
Отхожу к турнику, что прикреплен к стене. Подпрыгиваю и начинаю подтягиваться. Мышцы спины и бицепса просыпаются. Чувствую, как растягивается позвоночник, безмолвно благодаря меня.
Супер!
- Ерундой не страдай! Во время вызова надо не о соревнованиях думать, а о том, что кому-то может понадобиться наша помощь! Иди вон лучше тоже позанимайся, как Марат. Профилактика от остеохондроза и сколиоза, между прочим.
- Да ну вас, - отмахивается Ринат, подходя к открытому стеллажу и раскладывая боевую одежду в установленной последовательности. Когда звучит тревога, каждая секунда на счету, и для этого вся наша одежда заблаговременно складывается и находится строго в определенном месте.
Спрыгиваю с турника, укладываясь на силовую скамью для жима. Берусь за штангу и начинаю поднимать вес вверх, лёжа на спине.
- Чем же ты будешь привлекать девушек, если пресс сдуется? – подшучиваю над ним, подцепляя штангу на стойки. В нашей работе быть сильным и выносливым - это не просто слова. Если взять боевку и дыхательный аппарат, то это в районе двадцати килограмм к собственному весу, а если ещё и снаряжение, то может и все сорок. И тут уже только физическая подготовка и выносливость дают возможность не упасть бездыханным в первые же минуты работы в полном обмундировании.
Усаживаюсь на скамью, обтираясь полотенцем и глядя, как Ринат аккуратно выворачивает на изнаночную сторону куртку, складывая строго по продольным швам.
- Своим безграничным обаянием. Чем же ещё? – стебется над ним Мир, заходя к нам.
- Его у меня хоть отбавляй. И, кстати, далеко не пресс привлекает девушек. Ой, не пресс, - похабно дёргает бровями огнеборец, намекая на размер члена.
- Ты для начала заинтересуй ее, чтобы дошло до измерения твоего главного органа! - Скомковываю полотенце, кидая в него. Уворачивается, угарая.
- Вот поэтому ты по жизни одиночка. Потому что ни одну девушку за человека не считаешь. Так, сортир. С таким отношением тебе ничего не светит, - подводит итог Ахметов, падая в упор лёжа и начиная отжиматься.
Палыч недовольно сводит брови на переносице и выходит за дверь.
- Не болтал бы ты лишнего при нем, - советую Ринату. Не мне читать ему нотацию о ценностях семьи. У меня у самого ее нет. Но в карауле разладов я точно не хочу. - И держись подальше от его девочек. Иначе тебе не жить, - констатирую факт, направляясь в душ.
- Да больно надо малолеток окучивать! – снова надувается от обиды Галимов.
- Чем черт не шутит, - кидаю напоследок.
За секунду скидываю с себя все и встаю под струи прохладной воды, опираясь рукой о стену. Второй провожу по волосам, поднимая лицо. В голове детально проносятся кадры из прошлого. Оказывается, возраст - это вовсе не препятствие, когда то самое чувство неожиданно вспыхивает в сердце…
Флешбэк
8 лет назад
- Фш, Карим, - свистит Мир, привлекая мое внимание.
Перекидываю во рту соломинку, глядя на него из под полуопущенного козырька кепки.
- Чего?
На улице адская жара, хотя только конец июня. Мы, как самые рисковые, первыми решили опробовать воду в речке, прыгнув с невысокого обрыва.
Сейчас лежим на траве, сохнем.
Ахметов Альмир - мой лучший друг, как себя помню.
Нам обоим по двадцать один. С детского сада вместе. В один горшок ходили. Потом школа. Недавно закончили техникум, где тоже учились вместе. Вернулись из города в деревню, чтобы попасть на осенний призыв. Может, повезет и распределят в одну часть. Летом, пока не забрали, надо подработать, чтобы не сидеть у родителей на шее.
- В районном центре сегодня выпускной. Девушки во всей красе будут. Может, поедем, присмотримся?
Опускаю козырек ещё ниже, бурча:
- Нафиг нам эти малолетки? Некоторым из них даже восемнадцати нет. Знаешь, что тебе за это светит?
Отмахивается.
- Там у многих список побольше твоего будет. Они к концу школы уже всю камасутру изучили и опробовали. Так что это не мы с тобой их удивлять будем, а они нас.
- Ну а нахрен нам такие сдались тогда?
Я спокойно отношусь к девушкам, которые ведут разгульный образ жизни. Но связываться с такими самому не очень хочется.
- А другие нам не светят. Скоро заберут в армию. Думаешь, кто-то будет нас дожидаться целый год? – Фыркает, сам не веря своим словам. – Да нихрена!
Он прав.
- Лааадно, - нехотя соглашаюсь с ним, вставая и натягивая шорты на слегка мокрые боксеры. Взъерошиваю непослушную копну слегка отросших волос, кидая упавшие пряди в бок. Сейчас реально смысла заводить серьезные отношения нет. Можно, наверное, просто поразвлечься.
Тем более, если сами девушки не страдают высокой моралью. Главное в этом случае - не забыть резинки.
Вечером загружаемся с пацанами в мою тачку и едем в сторону центра. Купил недавно поддержанную, но рад, что есть своя.
Все окна нараспашку, басы лупят.
Пацаны поют незамысловатую песню, отбивая бит хлопками. Ахметов сидит на переднем, махая рукой в такт.
Настроение просто охрененное.
Паркуюсь, отсвечивая фарами стоящих перед клубом пацанов.
На нас поглядывают недобро. Так уж повелось, что чужим с других поселков здесь не рады. Это касается только мужского пола. Сыкотно им, что мы сходу уведём их девушек.
Часто так и происходит. Из-за этого вечные стычки и разборки, которые потом перетекают в драки.
Не хочу сегодня этого.
Поэтому, проходя возле агрессивно настроенных пацанов, поднимаю руки, безмолвно оповещая их о том, что мы приехали с миром.
Одни они не рискнут кинуться к нам. А пока будут решать вопрос, устраивать ли разборки и собирать группу для стрелки, мы уже осмотримся и уедем. С девушками или нет, пока непонятно.
- Мар! - окликает меня Данияр, подходя ближе. Он не так давно перебрался сюда. Отучился. Сейчас устроился работать в ментовку кинологом.
Улыбаюсь во все тридцать два.
- Брат!
Обнимаю его, хлопая по плечу. После моего возвращения я его ещё не видел.
- Зачем приехали? Опять нарываетесь на драку? – хмурится, пожимая руки остальным моим пацанам.
- Мы пацифисты! – вклинивается Ахмет. – За мир во всем мире!
- Божьи одуваны в чистом виде, - убеждённо проговариваю я. Скривляет губы в усмешке. Даже ему смешно. – Ты-то что здесь забыл? – перевожу тему.
- Думал развеяться, а тут за вами придется следить, чтобы не наделали дел!
- Яр, мы уже большие мальчики! Расслабься! Глянем, что да как и свалим. По рукам? – протягиваю ему руку, улыбаясь.