- -
- 100%
- +
В первый раз после стольких лет ожидание и реальность сходятся. И это как атомный взрыв. Перестаю дышать, глядя на нее.
Это она...
Моя Диля…
И кажется, будто и не было этих семи лет в разлуке. Будто сейчас она откроет свой невероятные глаза, и все снова будет как прежде.
Но, к сожалению, как прежде, уже никогда не будет. И в этом моя вина. Но выбора у меня не было.
Нащупываю на шее пульс.
- Жива…
- Надо привести в чувство. Принесу аптечку, - говорит ничего не подозревающий Мир.
Кто бы знал, что я сейчас чувствую, держа ее на руках. Не хочу отпускать. Так у меня остаётся иллюзорное ощущение чувства полноценности. Я так привык жить с этой болью, чувствовать себя неполноценным из-за того, что она далеко от меня.
Пообещал себе, что как бы дерьмово мне не было, я ни за что не буду влезать в ее семью. Не имею право.
Хотя и порывался пару раз поехать туда и увести от мужа. Но Дилькино счастливое лицо, склоненное тогда над коляской возле ее дома в городе, отбило всякое желание лезть к ней со своими чувствами. Понял, что она перегорела и стала счастливой. Но уже без меня…
Тогда она так и не узнала, что я приезжал к ней.
Так было лучше для всех…
С тревогой смотрю на небольшую рану, переживая за последствия. Она до сих пор без сознания. Слышу, где-то вдалеке звучит сирена машины скорой помощи.
Наконец-то…
Сейчас у меня ее заберут, и я снова останусь с этой огромной дырой в сердце. Пытаюсь запомнить ее слегка изменившиеся черты лица. Она стала ещё красивее…
- Чего застыл? – слышу удивленный вопрос от Ахмета. Передаёт мне ваточку с нашатырным спиртом.
- Чего вытворяешь, Каримов?! – возмущается Палыч, передавая парня нашему водителю Рустаму.
Выхожу из оцепенения, глядя по сторонам и ловя недоуменные взгляды своих коллег.
Язык не слушается, когда пытаюсь выдавить из себя пару скупых слов.
- Алиева, - еле проговариваю, глядя на Альмира. Он единственный в курсе того треша, что бушевал в моей душЕ после возвращения. Больше никому не смог рассказать. Даже брату.
- Да лааадно! - в неверии тянет он, всматриваясь в ее лицо. Затем поворачивается к начкару, чтобы разъяснить.
Вожу ваточкой возле ее носа.
Давай, милая. Пробуждайся...
В этот момент она начинает шевелиться в моих руках, издавая болезненный стон. Ее ресницы трепыхаются, и она открывает свои завораживающие глаза, глядя сквозь меня расфокусированным взглядом.
На секунду закрываю глаза, утыкаясь носом в ее волосы и втягивая неповторимый цитрусовый аромат, который она предпочитала ещё со школьной скамьи.
Моя девочка…
Сердце щемит от переизбытка чувств. Я тону в воспоминаниях о ней, о нас. В том иллюзорном счастье, что разрушил сам, своими руками.
Она слегка отодвигает, чтобы разглядеть мое лицо.
Не сопротивляюсь.
Концентрирует взгляд, всматриваясь.
- Каримов? - вопросительно.
- Ну, здравствуй, Котенок…
Зависает.
Во взгляде проскальзывает радость, и я упиваюсь этим чувством. Потому что оно ненадолго…
Хмурится.
Вспоминает.
Лицо искажает гримаса злости.
Всё…
- Убери от меня свои руки! – психует, пытаясь подняться.
Не позволяю ей этого. Она пока не понимает вследствие шока, что у нее может быть опасная травма головы. Но я за столько лет работы убедился, что с ней шутки плохи. Лучше перестраховаться.
- Лежи, Алиева! Сейчас встанешь и грохнешься на землю! – тоже психую в ответ на ее халатное отношение к своему здоровью.
- Я Бирюкова! Понял?! – цедит сквозь зубы.
Киваю.
Ещё бы не понять… Толстый такой намек, что она принадлежит другому мужчине. И на меня снова накатывает это удушающее чувство тоски и осязаемой боли в области сердца.
Вдруг резко бледнеет и практически шепотом спрашивает:
- Что с сыном?
- Все в порядке с твоим сыном, - успокаиваю ее.
- Я хочу его увидеть, - теряя всю прыть, практически жалобно просит она.
Медленно ставлю на ноги. На автомате касается раны на голове, морщась от боли.
- Тимур! – зовёт, пытаясь залезть обратно в машину. Но он подбегает к ней сзади, хватая за ноги.
- Мамочка! – кричит мальчуган, с плачем прижимаясь к ней.
Она опускается на колени и расцеловывает все его лицо, умудряясь при этом ощупывать тело на наличие ран.
-Ты цел? У тебя ничего не болит? – с волнением в голосе.
Тот только качает головой, повисая на ее шее.
Она, слегка шатаясь, поднимается вместе с ним. Подстраховываю, чтобы они не свалились вместе.
Всматриваюсь в его лицо. Непонятно, похож на нее или нет в этой нелепой шапке, сдвинутой практически на глаза. Она на автомате поправляет, успокаивая.
- Все хорошо, родной… - прижимая к своей груди. – Главное, что ты цел и невредим. Я так за тебя испугалась! – начинает плакать.
- Мой робот! Он остался в машине! – спохватывается мальчик, глядя с отчаянием на нее.
- Я достану, - говорю ему.
Открываю машину со стороны детского автокресла и нахожу его на полу в воде от подтаявшего снега. Отряхиваю, передавая в руки хозяину.
- Спасибо! – радуется он, вытирая глаза кулачком. – А ты - спасатель? – задаёт невинный вопрос, глядя с восхищением на меня.
- Можно и так сказать, - отвечаю ему, улыбаясь. - Но чаще пожарный. - Теплое чувство проскальзывает внутри, глядя на него. Ее родная плоть и кровь…
Она слегка склоняет его голову к своей груди, закрывая лицо рукой, будто пряча от меня. Как будто я могу посметь обидеть ребенка… Ее ребенка.
К ним подходит медик, и Диляра, больше не глядя на меня, садится с сыном на руках в скорую и уезжает.
Провожаю отъезжающую машину взглядом, чувствуя, как Мир ободряюще хлопает меня по плечу.
- Крепись, дружище.
Киваю на автомате.
Буря утихает в душе вместе с чувствами, что она всколыхнула внутри.
Закрываю глаза, безмолвно моля, чтобы она не задерживалась в деревне.
Котенок... Уезжай быстрее в город, прошу тебя.
У меня не хватит сил тебя избегать, когда ты так близко…
Глава 7 – От прошлого не убежать
Диля
Закрываю глаза, откидываясь на сиденье в машине скорой. Голова трещит, но это мелочи по сравнению с тем, что происходит у меня на сердце.
Врач осматривает голову и спрашивает о моем состоянии. А мне так хочется просто забиться в угол машины и дать выплеснуться слезам, что душат меня.
Я не видела его семь лет.
Семь!!!
А он, как ни в чем не бывало, называет меня Котенком! Будто не он бросил меня ради другой, даже не удосужившись посмотреть в глаза, когда я приехала к нему на службу.
Проехала сотни километров, а он даже не вышел ко мне. Даже не объяснился, как так получилось, что, поклявшись в вечной любви, эта его хваленая любовь не продержалась и года?! Как?!
Лжец и бабник!
Ненавижу!
Теснее прижимаю к себе сына, целуя в макушку. Вот мой самый любимый мужчина! Только ему я теперь доверяю свое сердце! А Каримов пускай катится со своей заботой ко всем чертям!
В больнице врач осматривает нас более детально. У сына, слава Всевышнему, все хорошо. А мне обрабатывают рану и сводят края, заклеивая специальным стягивающим пластырем. Настоятельно рекомендуют остаться до утра, чтобы узкие специалисты могли проверить меня с утра.
- Баба! Деда! – радостно кричит Тимур, когда видит их, спешно идущих по коридору больницы.
Мама с плачем обнимает нас. У отца тоже глаза на мокром месте. Прижимаюсь к ним, наконец-то чувствуя себя маленьким ребенком, о котором сейчас позаботятся. И ни о чем волноваться больше не надо.
- Как же так получилось, родная? – причитает мама, увидев мою рану. Тянет руки к сыну, чтобы забрать у меня.
- Сама не понимаю, мамуль. - Даже стыдно, что им пришлось поволноваться за нас.
- А вы знаете, нас спасали самые настоящие пожарные! - восхищённо тараторит Тимка, перелезая с моей шеи. Эти "герои" явно произвели на него впечатление.
- Я знаю, родной, - кивает она, усаживаясь вместе с ним на лавочку в коридоре.
- Откуда? – удивляюсь я.
Если честно, за всеми этими событиями просто забыла им позвонить. Начинаю шариться по карманам и понимаю, что телефона при мне нет.
Мама отводит от меня слегка виноватый взгляд и смотрит на Тиму.
Перевожу вопросительный взгляд на отца.
- Пап?
- Ты оставила телефон в машине. Мы звонили тебе несколько раз, но ты не брала трубку. Боялись уже, что произошло что-то страшное. Сама сказала, что приедешь и перестала выходит на связь. На последний наш звонок ответил… - делает небольшую паузу. Затем продолжает: - Марат. Сказал, что привезет твои вещи тебе в больницу после окончания смены.
Пытаюсь думать рационально. Как бы я на него не злилась, но он поступил правильно, ответив на их звонок. Иначе они и дальше переживали бы за меня. И непонятно, чем бы все это могло закончиться.
Поэтому вдыхаю полной грудью воздух в лёгкие и на выдохе выговариваю одно единственное слово, которое мне даётся с большим трудом:
- Хорошо.
- Что произошло? Почему ты вдруг решила приехать? – Спрашивает мама. – Ещё в такую погоду. Не пойми нас неправильно. Мы всегда безумно рады вам. – Гладит Тимура по голове, с любовью глядя на него. Затем переводит его на меня. - Но ты не приезжала столько лет… У тебя что-то случилось?
Смотрю на отца, без слов прося его забрать Тима. Это все не для его ушей. Папа правильно понимает мой посыл, забирая его у мамы.
- А давай-ка мы с тобой посмотрим, что там есть на втором этаже? Где-то здесь точно скрывается игровая комната. И мы обязаны его найти! – с воодушевлением предлагает он.
- Да!!! – кричит Тимка на всю больницу.
- А завтра пойдем кататься на ватрушке на площадь? - ещё больше раззадоривает он его.
- Да! Да! Да! – проявляет несвойственную для него эмоциональность сын. – Я люблю тебя, деда! – жмется к нему.
С улыбкой смотрю на удаляющихся родных для меня мужчин.
Вспоминаю вопрос мамы.
Улыбка сходит с лица.
- Мы будем разводиться, мам. Он мне изменяет, - констатирую факт, не пытаясь вложить в свои слова хоть какие-то чувства. На сегодня их просто уже не осталось.
- Ну и ладно. Не уверена, что он тебе подходил, - спокойно оповещает она.
Удивленно оборачиваюсь к ней.
- Ты мне никогда этого не говорила! Я думала, ты была рада, что я вышла за него замуж…
Мама мягко улыбается, накрывая мою руку своей и слегка поглаживая ее.
- Если ты счастлива, родная, то и мы тоже. Но не хочу, чтобы пересиливала себя и жила с ним только для того, чтобы у Тимура был отец.
- Из него отец получился, прямо скажем, так себе, - делаю я неутешительный вывод.
Вздыхаю, откидываясь на стену. Голова болит и начинает слегка подташнивать. Всё-таки неплохо, что сегодня я останусь в больнице и меня обследуют.
- Так вы увиделись? – выводит меня из моих мыслей мамин осторожный вопрос.
Даже не пытаюсь делать вид, что не понимаю ее.
- Да. Я очнулась у него на руках, - недовольно проговариваю я.
- Я знаю, что это не мое дело, - начинает она, слегка замявшись. – Но ты не хочешь дать ему ещё один шанс?
Сжимаю губы, со злостью глядя на нее.
- Что он такого сделал, что ты ему смогла простить то, как он поступил с твоей дочерью?! Ты видела, как я страдала! Мне пришлось буквально собирать себя по кусочкам! – Не выдерживаю, вставая на ноги.
Голова начинает раскалываться с удвоенной силой, и я хватаюсь за стену, чтобы не упасть.
- Ладно, не нервничай. Просто он так и не женился. И выглядит не особо-то счастливым.
- Мне плевать, мам! - не выдерживаю я. - Если у него с ней ничего не получилось - это его проблемы! Не мои! Всё! - Хватаюсь за голову, массируя висок. Не хочу больше продолжать этот разговор. - Привези мне, пожалуйста, халат, тапочки и средства личной гигиены. Все мои вещи остались в машине.
- Хорошо, - соглашается она, расстроенно опустив голову. Знаю, как они хотят счастья для меня, но в эту реку дважды влезать я не собираюсь! Ни за что!
- Старайтесь не кормить Тимку хлебобулочными изделиями, а то опять высыпет. Ты же помнишь, у нее аллергия на белую муку и дрожжи, а он очень любит хлеб и всякую выпечку. И прошу, не потакайте всем его капризам. Я знаю, как вы это умеете, - пытаюсь смягчить тон, потому что они это делают из-за большой любви к нему. Он их единственный внук.
- Я кремень, милая, - оповещает она меня, пытаясь подавить улыбку и лукавый блеск в глазах. Закатываю глаза. Ага, ну конечно. - А вот на счёт деда не уверена. Ты же знаешь, как он радуется, когда видит внука. На счёт аллергии я помню. Ни о чем не переживай. Главное - выздоравливай, - встаёт обнимая меня.
Стоим так какое-то время. Мне нужны сейчас эти объятия, как никогда. И она это понимает.
Наконец-то я дома…
После процедур и капельницы ложусь, но сон никак не идёт. Перед глазами всплывает воспоминание о нашей второй встрече, когда я поняла, что по уши втрескалась в него…
Глава 8 – Глупость – это не порок
Флешбэк
- Дилюш, а поехали на водопад, а? Там все наши будут. – Подруга смотрит на меня умоляющим взглядом, оторвавшись от подкрашивания ресниц перед зеркалом. Озеро, которое искусственно сделали вытекающим в большой ручей, конечно, ненастоящий водопад. Но в нашей области негорная местность, поэтому даже такое построение для нас - это уже развлечение. Постоять под этим водопадом тоже приятно. И озеро очень чистое. Мы ездим туда иногда, чтобы искупаться и позагорать.
Прошло уже две недели с выпускного, а мы так никуда и не выбирались ещё. До сих пор вспоминаю этого загадочного парня. Больше я его с того времени не видела. Взрослый, уверенный в себе и такой красииивый! Мамочка дорогая! А главное, совершенно не побоялся Айдара и защитил меня от него. Что тоже ему, конечно, в плюс. Остальные его побаиваются.
Вздыхаю, с грустью вспоминая наше недолгое знакомство с ним. Он мне понравился. Очень. Но, к сожалению, отношений здесь я уже построить не смогу.
Эх…
- А Хайруллин тоже будет там? – сморщиваюсь, с неприязнью вспоминая о своем сталкере. Как же было здорово, пока я носила очки. Он меня в упор не видел. А сейчас, когда я сменила очки на линзы, жизни не даёт мне и тем, кто мне хоть сколько-нибудь может понравиться. Не хочу больше, чтобы кто-то пострадал из-за меня, как это было с двумя предыдущими моими ухажерами. Решила, что здесь отношения заводить не буду. Осталось дождаться конца лета. Все настроение портится, когда понимаю, что он мне на водопаде прохода не даст. В последнее время совсем обнаглел. Как бы по пьяни не позволил себе ничего лишнего.
Отрицательно качаю головой Юльке. Не поеду. Снова утыкаюсь в книгу, потеряв интерес к этой теме.
Подружка прыгает ко мне на кровать, с озорством глядя в глаза.
- Нет! Его не будет! Представляешь? Сказали, что его увез отец аж в Москву на подачу документов! Будет поступать в столичный вуз.
- Правда? – привстаю на кровати, отбросив книжку в сторону. Счастливо улыбаюсь. - Тогда это совсем другое дело! Пошли собираться!
Едем с одноклассниками на мопедах. В рюкзаке у меня еда, покрывало, крем и... мои очки. Без них я никуда. Сейчас в них надобности нет. Но когда они со мной, меня это успокаивает.
На водопаде уже почти весь наш класс.
Подставляю лицо солнцу, закрывая глаза.
Лето, озеро, песочек. Красота...
Что может быть лучше?
Счастливо улыбаюсь своим, глядя через плечо, когда неожиданно очень близко тормозит машина, сигналя мне.
Отскакиваю в испуге, прижимая на автомате руку к груди, где тарабанит сердце. Со злостью смотрю на машину, что остановилась в паре сантиметров от меня. И узнаю ее.
Ну нет…
Пожалуйста…
Только не он…
Сердце предательски екает, дыхание учащается. Я уже смирилась с тем, что мы с ним больше не увидимся.
Выходит из машины, надвинув низко кепку на глаза. С голым торсом, в одних шортах.
Мамочки...
Его тело блестит от пота. На животе кубики пресса, мощная накаченная грудь. Он так разительно отличается от моих ровесников. Совсем взрослый.
Ох…
Сглатываю, неосознанно облизывая губы. Где-то чуть ниже живота возникает приятное томление. Теплое чувство возникает в груди. Оказывается, я всё-таки немножко скучала по нему. И… рада видеть.
Эти глупые мысли роются в моей голове до тех пор, пока я не вижу, что из пассажирской двери выходит полуголая девица, одетая в одни ниточки вместо купальника.
Мда…
Меня как будто окатывает ушатом ледяной воды.
А ты уже себе нафантазировала, Алиева! А он просто хотел развлечений. И никаких отношений ему было не нужно с тобой. Наивная!
Подходит ко мне, но я успеваю взять себя в руки, чтобы не показать, как расстроена. Зло выдаю:
- Надо было ещё проехаться по мне! Для пущего эффекта!
- А нечего стоять на дороге! - парирует он, обводя мой короткий топ и шорты оценивающим взглядом.
- Марат, оставь девочку в покое, - смеётся девушка, вставая поодаль от нас. И это ее пренебрежительное «девочка» звучит как издёвка. Типо я маленькая.
- Не переживайте, тётенька, - также издеваюсь я над ней, как она пару секунд назад, мило улыбаясь. Хотя сердце готово выпрыгнуть из груди от волнения. – Со мной все в порядке. Кому-то просто надо почитать ПДД прежде чем получать права! – кидаю и ему камень в огород.
Заметно, что его губы еле сдерживаются, чтобы не растянуться в улыбке. Голубые глаза под кепкой искрятся весельем.
- Можем засесть за правила вместе. Займешься моим обучением? - Если бы не эта девушка рядом, подумала бы, что он флиртует. Но ему явно есть с кем учить эти чертовы правила.
- Ну и хамка! Вот это дети сейчас пошли! – возмущается его спутница, выпячивая в миниатюрном купальнике свою грудь, пытаясь привлечь внимание водителя. Но он смотрит только на меня, не отрывая взгляда.
- Мне кажется, она уже давно не ребенок, - изрекает он, ни к кому конкретно не обращаясь. С ухмылкой ждёт моего ответа.
- Может быть. Не много на тебя одного учителей? – недовольно спрашиваю, кивая в сторону его спутницы.
Как не пытаюсь, не получается побороть это отвратительное чувство ревности. А ведь он ничего мне не обещал. Да и я его отшила, если уж смотреть правде в глаза. Но все равно обидно.
Она вон какая эффектная, а я что…?
- Я хочу обучаться только у одной, - загадочно отвечает он, видимо, на что-то намекая. – Если она, конечно, до этого доросла...
Вдруг до безумия хочется доказать этому Каримову, что я тоже уже давно взрослая. Ребячество. Знаю. Но хочется.
Глядя ему в глаза, стягиваю через голову топ, оставаясь в одном купальнике. Своей подтянутой троечкой я очень горжусь. И мой купальник выгодно ее подчеркивает.
Его дыхание сбивается. Жадно проходит взглядом по груди и поднимает глаза. В них пропало все веселье, но появилось что-то другое. Взрослое, будоражащее кровь. Вытирает стекающий пот с виска, подходя ещё ближе.
- Нарываешься, Котенок, – неожиданно охрипшим голосом предупреждает он, гипнотизируя меня своим взглядом синих глаз. - А потянешь? Сколько тебе?
- Марат! Пошли уже купаться! - перетягивает его внимание на себя спутница.
Выныриваю из этого гипноза, при звуках ее голоса. Снова взгляд падает на нее.
Ой... Ты жалко выглядишь, Алиева на ее фоне, как не крути… Вали уже к своим!
- Альбин, займись мясом! – психует его друг, подходя к ней. Я его тоже видела в клубе в тот день.
- Как же она займётся мясом, если не может и шагу ступить без Мара? Ммм? – ехидничает молоденькая девушка примерно моего возраста, тоже выбираясь из машины. На лице отталкивающие очки. На голове короткая стрижка. Одета в неприлично большую футболку, отчего выглядит как мальчишка. Но улыбка завораживает. Кажется, в этой компании она «свой парень».
- Братец, давай я сама решу, чем мне заняться! - психует эта Альбина в ответ своему брату, надевая на голову красивую шляпку и эффектно двигаясь в сторону воды, покачивая бедрами.
Я чувствую себя все менее уверенно рядом с этой девушкой. Всё-таки мой юный возраст даёт о себе знать, и я чувствую себя какой-то угловатой, что ли, неокруглившейся.
Взгляд Каримова снова возвращается ко мне. Но мне уже настолько некомфортно во всей этой ситуации, что вообще не хочется с ним разговаривать. Хочу просто уйти.
- Меня вообще-то Диляра зовут, а не котенок! И сколько мне не твоего ума дела! – вредничаю, проходя возле него. Но он хватает за руку, не позволяя уйти. По телу проходишь дрожь от его пальцев, что держат мое запястье. Кожа в этом месте горит, напоминая моему сердцу, что оно ох как неравнодушно к нему.
- Котенок, не ревнуй. Кто-то сам не захотел отношений, помнишь? – приподнимает кепку, вглядываясь в лицо. - Но мое предложение все ещё в силе. Подумай, - бросает он, стягивая с моей головы солнцезащитные очки одной рукой, а второй с себя кепку. Водружает на мою голову свою кепку, нацепляя на себя очки. – И нечего ходить в такое пекло без головного убора!
Разговаривает со мной, как с маленькой! Бесит!
Рррр!
- Не рычи, - миролюбиво продолжает он. - Я помочь хочу. Потом еще спасибо мне скажешь.
И отворачивается, направляясь к багажнику.
Это типо, разговор окончен?!
Смотрю по сторонам, задыхаясь от возмущения, и натыкаюсь на заинтересованный взгляд той самой девушки в балахоне. Она удивлённо смотрит то на него, то на меня и, загадочно улыбнувшись, отворачивается.
Ничего не понимаю…
Тоже отворачиваюсь и иду к своим.
Его кепка стягивает голову. От козырька тень падает на лицо. Опускаю голову ниже, чтобы никто не видел моего смущенного лица.
Внезапно из его машины начинает греметь музыка. На автомате поворачиваюсь в сторону источника звука. Ловит мой взгляд в моих же очках, которые ему удивительным образом идут, и улыбается. Снимает их и демонстративно ставит на заднюю панель.
Это типо я должна их оттуда забрать? Сама?
Да щас!
Поворачиваю его кепку козырьком назад и отворачиваюсь. Пускай понимает, как хочет. Не собираюсь я ее отдавать. Мне в ней хорошо. Нечего было меняться!
- Ты что, его знаешь? – удивлено спрашивает Юлька, глядя на Каримова.
- Нет. – говорю правду. Я действительно его не знаю. Совсем. Но это не помешало мне тогда сесть к нему в машину. Вообще-то я так никогда не делаю, но этот случай стал исключением. Потому что запал в самое сердце с первого взгляда. – Пошли купаться? – перевожу тему.
Не хочу о нем больше думать. Ему есть с кем весело проводить время.
- Погнали наперегонки! – смеясь, предлагает подруга, кидаясь к озеру. - Кто последний, тот обезьяний сосок!
- Чего??? – заливисто смеюсь, стартуя с места. Добегаем до берега вместе и в спешке начинаем раздеваться. Мне хорошо, осталось снять одни шорты да кепку. Стягиваю их и забегаю в воду, опираясь о колени. Меня просто загибает от смеха. – И кто теперь обезьяний сосок? – хохочу я.
Юлька тоже смеётся, подбираясь ко мне.
Взгляд ненароком падает на Каримова. Он с какой-то теплой улыбкой наблюдает за нашей шуточной перепалкой, сидя у берега.
Смущаюсь, отводя взгляд.
Вместе с подружкой уходим на небольшую глубину. Я не профи в этом деле, свои силы рассчитывать умею, поэтому не рискую особо.
- Девчонки, а давайте вместе прыгнем с вышки? – предлагает наш одноклассник Рамис, подплывая на нашу детскую глубину.
- Ой, я пас, - отвечаю ему. Память услужливо подкидывает воспоминание нашего разговора с Маратом, когда я на его предложение начать встречаться ответила также.
Перевожу взгляд на их компанию и вижу, как они весело проводят время. Девица опирается на его плечо, нашептывая ему что-то практически в ухо. И он запрокидывает голову и смеется.
Классно…
Она ему скучать точно не дает. Понятно, что и ночью согреть согласится, если он попросит. А почему бы не попросить? Свободный ж парень.
Будто почувствовав на себе мой взгляд, поворачивает голову и смотрит прямо на меня.
Неприятно так сосет под ложечкой от увиденного. Отворачиваюсь, разрывая контакт. Все! Не думать, не смотреть!
- Ты вечно пасуешь Алиева! Давай уже, решайся! - выводит меня из неприятных мыслей голос одноклассника.
- А давайте! – внезапно для самой себя соглашаюсь с ним. Свистит, одобряя.
Забегаем на холм и встаём на вышку.
Юлька у меня более рисковая, прыгает первая. Вижу, как с головой уходит под воду. Замираю в ожидании.
Выныривает.
Красавица моя!
Улыбаюсь.
- Давай, Диляра! Теперь ты! – подбадривают меня одноклассники сзади.
Дыхание перехватывает от страха. И зачем я только на это согласилась?
Кидаю испуганный взгляд на Каримова. Он с недобрым взглядом наблюдает за мной, засунув руки в карманы шорт. Подходит прямо к кромке воды. Качает головой в знак протеста. Далеко, но, ей богу, по губам я спокойно считываю его приказ: «Не делай этого, Котенок!».