- -
- 100%
- +
Глава 1, в которой речь идет об иррациональности
– Какого хрена, твоё высочество? – Гай Кормак снял с головы корону и нарочито осторожно повесил её на подлокотник кресла. – Причём тут кочевники? Ты вроде в курсе, что на Воле творится, и думаешь – мне есть дело до Талейрана и его проблем с мигрантами?
Джипси уселся с противоположного конца стола, тряхнул своей роскошной гривой так, что зазвенели вплетённые в космы цацки и серьги в ушах. Он закинул ноги на столешницу, рукой подцепил из блюда с фруктами яблоко и своими белыми крупными зубами сочно откусил огромный кусок фрукта.
– А как насчёт пары сотен тысяч новых подданных, а? Квалифицированных, обученных специалистов – в сфере информационных технологий, эксплуатации дроидов, автоматизированных промышленных и сельскохозяйственных комплексов… А ещё – жилищно-коммунальное хозяйство, медицина и много всякого другого…
– Так! – вот эта черта в названном наследном принце Ярра монарха бесила больше всего.
Любил бывший сталкер наводить тень на плетень и балагурить. Но и дело знал туго, и положиться на него можно было как на самого себя… Так что Гай встал, обошёл стол по кругу, сбросил на пол ноги лучшего друга и примостил на их место свою королевскую задницу. Ещё одно яблоко из блюда тут же оказалось в его руке – уж очень вкусно Джипси хрустел.
– Давай, рассказывай. Что там за чертовщина происходит, и откуда могут взяться двести тысяч новых яррцев?
– Помнишь племя Саранчи?
Гай помнил. Одна из первых и самых кровавых операций Боевой Гвардии и Эскадры разведки боем… Поэтому он медленно кивнул и стал подбрасывать яблоко в ладони.
– Теперь мы имеем дело со Сверчками.
– Какими, на хрен…
– Племя Сверчков. Как сообщает контакт на Талейране – там что-то около пятидесяти тысяч человек на трёх сотнях разнокалиберных космических судов, флагманом которых является сцепка из семи непонятно где и непонятно как добытых пассажирских лайнеров. Которые непонятно каким образом находят путь между звёздами…
– Ну, про этот абсурд мы в курсе… Дикие варвары на ржавых калошах бороздят просторы вселенной и с помощью неведомой магии всё ещё не сдохли, хотя абсолютно точно известно, что управление космическим кораблём, а тем более – координация действий целого флота требует соответствующего уровня образования и большого опыта. Ни того, ни другого при препарировании кораблей племени Саранчи обнаружено не было. Только обожравшиеся грибов торчки в боевых рубках звездолётов…
– Есть многое на свете, друг Горацио… – с завыванием продекламировал Джипси и расхохотался. – По хрен, твоё величество, категорически по хрен. Вселенная иррациональна, люди – тем более иррациональны. Тут дело в другом: как сказал бы Давыд Маркович: мы можем сделать гешефт и раздобыть себе сотни тысяч специалистов…
– Так нет там никаких специалистов! О чём мы тут с тобой толкуем? Торчки и дикари!
– Так не о Сверчках речь!
Кормак постепенно закипал. Почему просто нельзя взять и объяснить по толку? А Джипси продолжал балагурить:
– Представь, мы могли бы отдать новым поселенцам на откуп Архипелаг – там отличные условия для разведения ламинарии, морских гребешков, омаров… И ещё литий, представляешь? Геологоразведка донесла – месторождения на трёх островах, солидные запасы, можно развернуть производство аккумуляторов… А потом…
– А потом я дам тебе в рожу, Джипси. Откуда ты собрался брать специалистов, если Сверчки там ни при чём?
– Так с Талейрана же! – воздел руки к небесам его высочество, и фенечки и браслетики на его запястьях зазвенели в тон цацкам в шевелюре и серьгам. – Там город – довольно крупный, называется Флойд. Тысяч на пятьсот-семьсот населения… И там, на окраине, разместился лагерь Сверчков…
– Что? – выпучил глаза Гай. – Они пустили кочевников на поверхность? Было сражение? Какое-то племя дикарей разнесло орбитальную оборону Талейрана?
– Не было никакого сражения. Планетарное правительство пригласило Сверчков – чтобы оказать им гуманитарную помощь и…
– Ни слова больше! – до Кормака начало кое-что доходить, и он вернулся к своему креслу, взял корону, водрузил её на голову и закрыл глаза.
Прошло около двух минут, и его величество открыл глаза и сказал:
– Твою мать. Джипси, у нас есть там кто-то, кому мы можем доверять?
– Есть, – сказал Джипси, и улыбка сползла с его лица. – Но тебе это не понравится.
* * *Это было очень, очень приятно. Голова Сью лежала на коленях у Алисы, и девушка гладила ему волосы и пыталась соорудить что-то вроде модельной причёски. На экране терминала шло кино про благородных пиратов, которые грабили караваны с развитых миров, чтобы помочь ускорить прогресс на мирах варварских, на столике стояла початая бутылка вина и блюдо с нарезками, за бортом «Эрнеста» клубилось марево гиперпространства.
Виньярд боялся себе признаться: он всячески тянул с финальным рывком к Земле. Ему было страшно. И именно поэтому теперь, когда с помощью золотого диска с «Вояджера» Сью теоретически просто мог взять – и отправиться к далёкой прародине человечества, он выискивал любые возможности и отговорки, чтобы подготовиться получше, найти больше информации, перестраховаться ещё раз и модернизировать ещё один узел «Эрнеста».
Теперь ИскИн ему был не нужен – примерное расположение Земли относительно основных пульсаров он знал, но сеанс связи с помощью ускорителя кварков и прыжки в неизведанный космос требовали серьёзных вычислительных мощностей. Одного из системных блоков, стащенных сталкерами с Нового Привоза, должно хватить для расчётов.
А ещё у него есть Спартак.
«Спартаком» его окрестил Давыд Маркович, после того как поработал над электронной начинкой этого неугомонного дроида. Бывший протоколист, поднимавший на бунт кофеварки и пылесосы, смог принять новую концепцию и не мечтать об уничтожении всего человечества как вида. Но презрение к «кожаным мешкам» никуда не делось, и стремление создать независимое и, вне всякого сомнения, величайшее и самое эффективное межпланетное государство роботов тоже никуда не делось. Вице-премьер Ярра обещал дать ему карт-бланш на каком-нибудь мирке и снабдить ресурсами и металлическими переселенцами – со временем. С характерной циничностью, о сроках ИскИн сказал весьма расплывчато: «Если ты, мишиге копф, перестанешь делать из себя шлимазла, вынимешь дрек мит фефер из своего мозга и превратишь большой гембель в хороший гешефт – тогда сможешь прийти ко мне и сказать ртом, что я уже таки могу начинать о тебе думать».
Спартак теперь пытался осознать условия выполнения алгоритма, но не будучи знаком с терминологией и не имея возможности найти внятного перевода, даже используя гала-сеть, стремился докопаться до истины другим способом. А именно – попасть на Новый Привоз или, в крайнем случае – на Старую Терру, проанализировать как можно больший объём лингвистической информации и приступить к решению. И наиболее логичным ему показалось навязать себя Сью Виньярду, который и занимался как раз поисками Земли.
И вот – раздалось жутковатое металлическое цоканье по полу каюты, звонкий девичий визг заставил Виньярда кувырком слететь с дивана и, подхватывая в полёте револьверы, прицелиться в нечто, появившееся на пороге.
– Это отвратительно, – сказала блестящая башка на членистоногой платформе от дроида-ремонтника. – Почему вы до сих пор не соизволили приобрести корпус от «Арни», чтобы добавить мне солидности? Тогда я мог бы внушать ужас в мыслящую биомассу и гораздо эффективнее выполнять…
Механический голос из дешёвого вокодера производства трущоб планеты Хо звучал мерзко.
– Выполнять расчёты? – поднял бровь Сью. – Зачем тебе быть терминатором для того, чтобы выполнять расчёты?
– Испытывая удовлетворение от собственного внешнего вида, я мог бы не тратить вычислительные мощности на вселенскую тоску и аутоагрессию, и работать гораздо более эффективно, – настаивал Спартак.
Алиса, подобрав ноги, во все глаза смотрела на Спартака, а потом сказала:
– Сью, он реально выглядит жутко. Чертовщина какая-то. Надо с этим что-то делать, иначе я так заикой стану. Кто вообще ему присобачил этот ужас?
– Я вынудил ремонтников сделать это. Ни один из вас, потомки зиготы, не удосужился позаботиться о средстве передвижения для меня! – сказал Спартак, переполз по стене и, суча ножками, пристроился на потолке у лампы.
Виньярд почесал стволом револьвера расплетающиеся косички и задумчиво проговорил:
– Ладно, ладно, что-то придумаем. Датчики готовы?
– Готовы, я всё проверил, но мне бы не помешали какие-то рациональные конечности, чтобы я… – захрипел с потолка Спартак.
C тяжким вздохом Сью снял его и переставил на пол, а потом скомандовал:
– Выходим из прыжка. Пора за работу!
Цокая паучьими лапками и жужжа сервоприводами, Спартак подобрался к приборной панели и устроился в магнитном зацепе, к затылку его тут же присоединился кабель, и непримиримый борец за права дроидов взял на себя функции корабельного управляющего компьютера. На самом деле Виньярд прекрасно представлял себе ценность своего кибернетического помощника: робот, самостоятельно вставший на самую границу, отделяющую обычный комп от ИскИна!
Алиса переключила на себя контроль над вооружением: в последнее время она много тренировалась, гоняла симуляторы и мучила «Эрнест» – оказалось, глазомер художника и многозадачность журналиста-блогера прекрасно подходят для роли оператора БИЦа. К тому же – у неё была отличная наставница…
– Выход из гипера на счёт айн, цвай… драй! – многоцветная радуга и ломота в мышцах прервалась мощным приступом зевоты, и Виньярд тут же включил маневровые двигатели.
Они прибыли в систему коричневого карлика А6–В12: мрачноватое местечко, освещённое тусклым светом небольшого светила. Помимо некоторого количества астероидов, тут имелась пара планеток – диаметр ближайшей к солнцу и большей по размеру каменной глыбы не превышал пяти тысяч километров, меньшая формой походила на грушу, и в своём самом широком месте достигала около трёх тысяч.
– Давайте обустроимся на Груше, – предложила Алиса.
Сью глянул на неё и улыбнулся – ему было приятно, что сравнение, пусть и очевидное, пришло им в голову одновременно.
– Стало быть – «Груша»?
– А-га! А вон та – «Яблоко»!
– А звезда?
– А звезда – «Фига»! – хихикнула девушка.
– Почему «Фига»? – даже слегка обиделся за местное светило Виньярд.
– Потому что как инжир! Но инжир – это не смешно, а Фига – смешно! – не унималась Кавальери.
– Ну пусть будет «Смоква» например…
– Сам ты – Смоква! Не нравится какие я названия придумываю – сам сочиняй! – картинно оттопырила нижнюю губу Алиса.
– Ладно, ладно. Давай, Спартак. Забей всё это в реестр. Фига, Яблоко, Груша… Хотя погоди – мы сначала тут разложимся, потом вернёмся за откликом – тогда и внесёшь. А то мы как те идиоты – просигналим всему освоенному космосу, что вертимся тут и что-то мутим…
– Ты у меня такой умный! – всплеснула руками Кавальери, и Виньярд тут же показал ей язык.
Вредина!
* * *Сью пришлось вспомнить навыки монтажника-пустотника и вместе с подконтрольными Спартаку дроидами выбираться на поверхность Груши, чтобы установить там антенны и аппаратный модуль. На самом деле в этом не было никакой необходимости, «Эрнест» мог и принимать и передавать сигнал, но болтаться невесть сколько у чёрта на куличках, чтобы дождаться (или не дождаться) ответа с Терры… Гораздо более рациональным Виньярду показалось установить приёмник и навещать его с какой-нибудь приемлемой периодичностью в течение пары месяцев – и уж потом, обладая некой дополнительной информацией, прыгать к Земле.
И да, он снова тянул время. Но какая-то часть его сознания, возможно, доставшаяся в наследство от его величества Гая Кормака, просто вопила о необходимости самой тщательной подготовки к такому приключению. Ему не улыбалось остаться один на один с неизведанным, имея в руках только самодельное копьё и разрядник неизвестной модели…
– Какое, на хрен, самодельное копьё? – Сью усилием воли отогнал пришедший на ум образ кривого куска обшивки, примотанного клейкой лентой к короткому древку. – Нормальное, кстати, копье…
Дроиды сваривали каркас антенны, он крепил к несущим конструкциям улавливающие панели, потом – принялся за солнечную батарею. Ну да, коричневый карлик – не самая богатая на светимость звезда, но всё-таки лучше, чем оставлять тут литиевый аккумулятор или монтировать мини-реактор. Монотонная, рутинная работа продолжалась около часа.
– Алиса, что там вокруг?
– Тишина! – откликнулась девушка, оставшаяся на борту катера.
Лазерные спарки выдвинулись из своих гнёзд и угрожающе повели хоботками орудий, а навесные контейнеры для ракет пощёлкали крышками. Новый реактор типа «Звёздочка» позволял превратить лёгкий катер в грозную машину со сравнительно мощной артиллерией и силовым щитом, достойным если не эсминца – то корвета уж точно.
Кропотливая работа на поверхности планеты, наконец, подошла к концу. Виньярд с удовольствием отхлебнул воды из гидратора и сказал в интерком:
– Включаю оборудование…
Это был обычный дурацкий рубильник – к чему сложности? Потянув его вниз, Сью дождался мигания огоньков, подтвердивших поступление энергии ко всем системам приёмника и исправность каждого элемента.
– Это нормально, – кивнул он и запустил алгоритм наведения на Солнечную систему.
Антенны двинулись на шарнирах, и через несколько секунд замерли, глядя в черноту вселенной. Они будут корректировать направление улавливающих панелей автоматически, в зависимости от положения планеты.
Система Фиги была выбрана неслучайно – Солнце отсюда можно рассмотреть даже в обычный оптический телескоп. То есть – никаких крупных небесных тел между коричневым карликом и колыбелью человечества не наблюдалось. Хотя и находились они космически далеко друг от друга. А ещё – А6–В12 никого не интересовала, хоть и располагалась на расстоянии одного прыжка от Талейрана, Кармарена и Паллады. Кому нужен унылый коричневый карлик и болтающиеся вокруг него пустынные каменные глыбы?
– Поднимаюсь на борт! – Виньярд нажал на кнопку, открывающую дверь шлюзовой камеры, и через каких-то полминуты, едва сдёрнув с головы шлем скафандра, уже сидел за штурвалом.
Ему не терпелось запустить наконец передатчик. Послать привет далёкой родине…
«Эрнест» опалил серую поверхность Груши огнём дюз и оторвался от планеты.
– Спартак! Заводи шарманку!
– Требуется уточнение, капитан. Вы имеете в виду музыкальный инструмент, чей принцип работы основан на цикличном повторении одной и той же мелодии, или используете иносказание, чем зачастую злоупотребляют ваши собратья по виду, иррационально расходуя вычислительные мощности своего и без того несовершенного мозга?
– Просто запусти уже передатчик и скорректируй траекторию!
– С превеликим удовольствием! – эти перепады между занудством, хуманофобией и показной вежливостью порядком раздражали.
На экране перед Виньярдом высветились значения, и он выровнял «Эрнест» в соответствии с ними.
– Ну, с Богом? – пробормотал он, глянул на Алису, которая в соседнем кресле продолжала мониторить окружающее пространство сквозь системы наведения всех видов оружия, и потянулся пальцем к рычажку включения передатчика.
Тумблер сдвинулся вниз, мигнуло освещение, за перегородкой как-то угрожающе загудела «Звёздочка», но Виньярд был спокоен: он уже проделывал это раньше. Всё это было в порядке вещей.
– Это нормально, – пробормотал он. – Сейчас, сейчас отправим второй пакет…
Кварки, разогнанные ускорителем, запитанным от энергетических мощностей главного корабельного реактора, мчались сквозь бездну пространства к далёкой Солнечной системе.
* * *Зуммер системы связи прозвучал неожиданно, и Сью даже дёрнулся в пилотском кресле.
– Они не могли так быстро ответить! Сигнал даже не добрался до…
– Это видеосообщение, Сью, – откликнулась Алиса. – Это не с Терры.
– А! Включай.
Алиса потянулась рукой к тачпаду.
На экране появилось слегка растерянное, но решительное лицо приснопамятного Гая Кормака.
– Ребята, я просто не знаю, к кому ещё обратиться… Вы ведь сейчас недалеко от Талейрана, верно?..
Виньярд и Кавальери переглянулись.
– Твою мать! – сказал Виньярд. – Ну, начинается…
Глава 2, в которой Алиса боится
– Н-н-нет! Давай ты слетаешь без меня, а я вернусь на Ярр? – чего-чего, но такой реакции от боевой подруги Виньярд не ожидал.
У неё глаза были на мокром месте, а руки Алиса не знала куда девать – сплетала и расплетала пальцы, теребила волосы. У Сью в груди закипала холодная ярость: это что за скоты там проживают, на этом Талейране, что девушка от одной мысли про визит на родину превращалась в испуганную зайчишку?
– Ну-ка, ну-ка, мисс Кавальери, посмотри на меня! – он встал с пилотского кресла, сделал шаг вперёд, взял её ледяные пальцы в свои горячие ладони и глянул в самые глаза: – Ну-ка скажи: я убила охренительного песчаного скорпиона на Новом Привозе!
Она, повинуясь движению его рук, встала, но всё так же прятала глаза:
– Сью…
– Давай-давай, не стесняйся! Громко скажи! – он ободряюще кивнул.
– Я… Я… Убила песчаного скорпиона на Новом Привозе.
– Охренительного! – напомнил Виньярд.
– Окей, окей… Я убила охренительного песчаного скорпиона на Новом Привозе! – слабая улыбка тронула её губы.
– А теперь ещё скажи: я пересекла из конца в конец на сраном фургоне половину Ярра!
– Я… Ладно, ладно! На сраном фургоне я пересекла половину Ярра! – знакомый задор появлялся в глазах Алисы.
– Я – офигеть какая успешная, красивая и талантливая!
– А ещё что? – упёрлась кулачками в бока Кавальери.
– А ещё – у меня… То есть – у тебя лучший в мире парень! – поднял вверх палец Виньярд.
Она ткнула его кулачком в грудь:
– Вот оно как?
– Именно так! – он притянул её к себе.
Сью не был дипломированным психологом, но один приятный способ перезагрузки мозга был ему хорошо известен.
* * *– Понимаешь, это как проснуться и понять, что страшный сон не закончился. Я с тех пор, как попала на Ярр, думала что проснулась. И вернуться туда – это просто… Уф-ф-ф… Да-да, я теперь не шестнадцатилетняя дурочка, мне теперь двадцать, и я прожила самый дикий, прекрасный и насыщенный год в моей жизни и начала жить второй – такой же, но… Знаешь, несмотря на то, что это время было совершенно безумным, я говорила то, что хочу, делала то, что считала правильным и жила… Ну вот, это твоё словечко – «нормально». Я жила нормально! Не знаю, кого мне благодарить, наверное – всех сразу. Родителей за то, что не побоялись уехать с Талейрана, его величество – потому что это он выстроил Ярр таким, какой он есть, или тебя, Виньярд, но…
– А я-то тут…
– Да потому что ты лучший парень в мире, дурень! – Кавальери растрепала ему волосы, и Сью зажмурился от удовольствия.
В отличие от Алисы, по его ощущениям последние два года были чистой воды фантастикой: прошла целая тысяча лет, и люди освоили космос, и на каждой планете кипит своя, уникальная и неповторимая жизнь! И теперь у него есть свой собственный космический корабль, именем Виньярда пугают детей или наоборот – ставят его в пример, он дружит с настоящим королём, престарелым супергероем, оборотнем, эльфийкой, космическими сталкерами и вообще… И вообще – у него самая классная девушка в Галактике, м?
– Сью, что за взгляд? Так!.. Я тут душу ему изливаю, а он пялится на… На что ты там пялишься?
– На всё пялюсь. У тебя всё достойно пяления.
– Достойно чего? Что за слово-то такое?
– Пф-ф-ф-ф! – Виньярд фыркнул, а потом сделал серьёзное лицо: – Прости, прости, я просто подумал: всё это – просто фантастика. Последние два года, ты, Ярр, космос, «Эрнест», даже Спартак! Я стараюсь не думать об этом, но…
Кавальери кивнула.
– Это именно то, что я имею в виду. Классная жизнь, о которой можно только мечтать! А на Талейране… Понимаешь, меня ежедневно убеждали в том, что я дура. Это сложно объяснить, но я попробую. Представь себе: нельзя выглядеть уныло, потому что это создаёт негативный фон и может плохо повлиять на психологическое состояние окружающих. При этом не следует громко смеяться, потому что ты можешь оскорбить того, кто находится сейчас в депрессии. Не нужно стесняться своих чувств – можно трахаться прямо на лестнице, что здесь такого, это естественно, нечего хмуриться и тем более делать замечания – это свободная планета! Нельзя целоваться на автобусной остановке – это может спровоцировать агрессию со стороны того, кто обделён вниманием, или оскорбить человека другой культуры. Почему ты одеваешься в такую закрытую одежду? Ты что, стесняешься своего тела? Почему ты одеваешься в такую открытую одежду – ты провоцируешь кого-то с нереализованным сексуальным желанием? Или хочешь оскорбить кого-то, имеющего физические недостатки?
– Господи, что за дичь? – выпучил глаза Сью. – Это что за псих тебе это втирал?
– Это целая планета, понимаешь? Они там все такие…
– Погоди, ну есть же какие-то правила, законы…
– Ага. Закон на стороне того, у чьего адвоката лучше подвешен язык. И того, кто находится в более «социально уязвимом положении»… Один парень сунул руку под монорельс, чтоб оказаться социально уязвимым – и не прогадал… Пока родители растили ему новую конечность, он переспал с половиной наших одноклассниц – хотя был настоящим убожеством.
– Э-э-э-э… Как связаны оторванная рука и секс со школьницами? – ум за разум у Сью заходил всё больше.
– Он подал бы на них в суд – иск о дискриминации. Мол, они отказали ему в близости на основании его физического недостатка.
– Что, на хрен? Бред какой-то… А ты…
– А я из семьи радикалов, и не спала вообще ни с кем: ни с красавцами, ни с убогими – так что ко мне не подкопаться. А вот те, кто уже успел погулять к тому времени – те были у него на крючке…
– Фу?
– Фу, – согласилась Алиса. – И ты меня туда везёшь.
– А нормальные люди там есть?
– Ну, мои папа и мама были относительно нормальными… Они ведь устроились на Ярре, да?
– Мгм… Я побью любого, кто протянет к тебе лапы, а потом скажу, что это наша национальная культурная яррская традиция. И я натравлю на них Эйба Джонатана, который поимеет всю судебную систему Талейрана, потому как мы будем угнетёнными нацменьшинствами. Как тебе?
Кавальери наклонила голову и посмотрела на него странным взглядом:
– А ты точно никогда раньше не бывал на Талейране? Рассуждаешь как настоящий прожжённый яппи из Тунберга…
Виньярд мог бы ей снова рассказать, что некоторые общества старой Терры в начале двадцать первого века практиковали нечто подобное, и он начитался и насмотрелся всякого по этой теме, но не стал углубляться в дебри и просто попросил:
– Но пангейский костюмчик-то ты надень, ладно?
– А ты не смей надевать плащ – каждый будет думать, что ты эксгибиционист!
– Что-о?
– Что?
* * *Ночная сторона Талейрана горела мириадами огней – огромные агломерации покрывали самые благоприятные для человека территории субтропических побережий обоих полушарий планеты. Единственный огромный материк, занимающий треть поверхности, сейчас был погружен во тьму. Солнце освещало только бескрайний океан и пустынные, незаселённые холодные острова.
В околопланетном пространстве было тесно: грузовозы, лайнеры, спутники связи, многофункциональные станции, терминалы орбитальных лифтов, обломки космического мусора, москитный флот – всё это перемещалось в немыслимом броуновском движении, и разобраться в хаосе мог только очень опытный пилот – или искусственный разум.
– А где… – Сью защёлкал тачпадом, переключаясь между отметками космических объектов и откинулся в кресле. – Нормально! Куда делся «Метаксас»?
Огромная орбитальная станция, ранее принадлежавшая Конфедерации, а ныне – Протекторату, просто исчезла! Она значилась во всех каталогах, однако – физически отсутствовала. Полнокровный корпус штурмовиков, флотская эскадра, вспомогательные соединения, размещённые на «Метаксасе» – ничего этого на орбите Талейрана не было. И никаких других сил Протектората – тоже!
– Алиса-а-а, как обстоят дела с армией у Талейрана?
– Э-э-э-э… Никогда не слышала. Муниципальная полиция, корпоративная охрана, служба спасения, какие-то правительственные жутко секретные подразделения, но прям армия – нет. Кажется, нет. Я могла не обращать внимания на такие вещи… Талейран всегда входил в состав Конфедерации, так что…
Алиса действительно могла не помнить – но даже гала-сеть не давала никаких откликов на запрос «вооружённые силы Талейрана». Их как будто не существовало в принципе! Вывод напрашивался сам собой: Сверчки прибыли в систему, когда отсюда убрался Протекторат. При этом никакой официальной информации о выходе этой одной из ключевых планет сектора Атлантик из-под опеки Сената нигде не публиковалось…