Имам Ташав-хаджи

ЭНДИРЕЙ

с. Эндирей

Окрестности с. Эндирей

Город Эндери несомненно существовал еще во времена хазарского владычества…

Магомедов Р. М. Профессор, доктор исторических наук.

Название современного аула Андреево, или Эндери, находящегося недалеко от г. Хасавюрта на реке Акташ, можно принять за единственный пока реальный остаток древней столицы (Хазарской империи) Семендера.

Артамонов. М.И. «История хазар», Л., 1962.

Еще в конце 19 века П. П. Надеждин писал о том, что «близ деревни Андреевой, где раскопками в недавнее время занимался г. Нарышкин, открыты в курганах следы древних становищ хазар…» (Надеждин П. П. Кавказский край: природа и люди, 1895. С. 359). «Среди поселений Прикаспия за пределами Сулакской долины особо выделяется и Андрейаульское (Эндиреевское – авт.) городище, остатки которого тянутся на 1,5 км. вдоль реки Акташ к северу от верхнечирюртовского», – пишет известный дагестанский ученый – историк профессор М.Г.Магомедов (Магомедов М. Г. Древнее болгарское царство на Кавказе. Махачкала, 2005. С.33).

Многие исследователи полагают, что именно на территории Эндирея, или в непосредственной близости от данного населенного пункта «находилась столица Хазарского Каганата – Семендер» (Ахметова Ф. В. Надиров И. Межэтнические общности и взаимосвязи фольклора народов Поволжья и Урала. Казань: АН СССР, 1983. С. 135). Валерий Кирюхин в своей работе приводит предание, согласно которому «Князь Святослав был в Эндери, который являлся в то время одним из центров Хазарского каганата» (Кирюхин В. С. Отражение современной истории, этнических связей и национальных отношений в русском фольклоре на Северном Кавказе, а также на Дону, Прикаспии, Яике… М., 2000. С.196).

На территории селения Эндирей, в 1 км к северу от села, на правом берегу реки Акташ, близ мельницы часто находят кости южного слона, жившего в начальную пору четвертичного периода. Кости этого животного здесь были обнаружены местными жителями при работах по проведению оросительного канала в 1922 г. (Исаков М. И. Археологические памятники Дагестана. Махачкала: Дагкнигоиздат, 1966.С.40). О происхождении топонима существует ряд весьма разноречивых мнений и предположений, согласно которым этот населенный пункт:

а) назван по имени беглого донского казачьего атамана из «ермаковых скопищ» Андрея, якобы основавшего новое село (по другим версиям – нашедшего на западных берегах Каспия опустевший каменный городок), в котором поселился самым первым и «в свое имя назвал» (Шихсаидов А. Р., Оразаев Г. М.-Р., Айтберов Т. М. Дагестанские исторические сочинения… С. 205).

С. Ш. Гаджиева считает попытку связать название селения Эндери с русским именем Андрей бездоказательной. Андреево, или Андреева деревня, как ее называют русские источники 16—18 вв., напротив, скорее всего искаженный топоним Эндери или Эндирей и не имеет никакого отношения к личному имени атамана Андрея, историческая достоверность которого не доказательна (Шихалиев Д.-М. Указ. соч. С. 91);

б) назван по имени одного из кумыкских князей Тарковского шамхальства – Эндери, который якобы был владельцем земли в этом месте (сообщение местного краеведа г. Яковчука (Шихсаидов А. Р. Оразаев Г.-М. Р. Айтберов Т. М. Дагестанские исторические сочинения… С. 206);

в) назван по имени правителя древнего дагестанского города Балха-Эндир или Эндирей (Мухаммед Аваби Акташи. Дербенд-наме /Комм. Оразаева Г. М.-Р. Махачкала: Дагкнигоиздат, 1992. С. 44);

г) известный кавказовед А. п. Берже пишет, что «… Эндери, или лучше Индри есть кумыкское слово и значит: «место, где молотят хлеб» (Берже А. П. Чечня и чеченцы. Грозный: Книга, 1991. С. 100);

д) топоним «Эндери» берет начало от сочетания двух фарсидских слов: эн – ширина дару – ворота (Атаев Б. Край равнинный Кумыкия. Махачкала, 1996. С. 123);

е) назван по имени Индербая, человека из племени тюмен, который предав своих соплеменников, якобы помог гуенам уничтожить их. О том, что «история большого кумыкского селения Эндери насыщена событиями и уходит вглубь веков», (Абрамзон С. М., Лавров Л. И. Материальная культура и хозяйство народов Кавказа, Средней Азии и Казахстана. Ленинград «Наука», 1978. С. 119), и что на данной территории с древнейших времен проживали кумыки, отмечено во многих источниках. Приведем лишь некоторые из них:

– «Кумыки в период арабских завоеваний в VIII веке образовали доминирующее большинство населения в регионе Каспия. В тот период бассейн реки Миджик уже назывался Кумыкистан. Кумыки – потомки хазар на Северном Кавказе».

Энциклопедия «Британика». 1988.

– «Кумыки с давних времен пользовались большим авторитетом среди горцев, и кумыкские каганы и шамхалы обыкновенно стояли во главе всех воинственных походов восточных горцев на Закавказский край. Находясь во время своих близких и отдалённых походов в частых сношениях с Азией и сливаясь на севере со славянскими и с туранскими племенами, предки кумыков – хазары, со входившими в состав их различными элементами Кавказа, естественно, были проводниками культуры из Азии в Европу и обратно…».

И. И. Пантюхов. О кумыках. Спб., 1895).

– «Можно предположить, что кумыки составляли крупное тюркское племя, ибо оно упоминается в истории (388 г.), наряду с такими крупными племенными образованиями, как гунны и тюмени».

Е. Х. Паркер «Тысяча лет татарам», Нью-Йорк, 1924.

– «Если взглянуть на историю до нашей эры, обнаружим среди народов Кавказа крупное племя кумыков».

Тарих-аль-Кафказ. (История Кавказа) Истамбул, 1912, С.254).

– «Кумыки жили на занимаемых ими теперь местах ещё во время процветания Хазарского каганата».

Н. Вамбери. «Тюркоязычные народы», Лейпциг, 1885.

– «Не вызывает сомнений, что кумыки, будучи близкими по языку к хазарам, в процессе длительной истории обогатили свой язык за счёт хазарского языка, сохранив своё этническое название „кумык“. По мнению некоторых исследователей истории хазар, кумыков следует считать предками хазар».

М. Г. Магомедов «Образование Хазарского кагана». М., 1983.

Русские историки 19 века пишут о том, что «…кумыки, тарковцы, кабардинцы, лезгины и жители поселения Эндери не отставали от калмыков и их заяицких соседей, постоянно нападая на русские поволжские города».

Древняя и новая Россия, Том 1, Выпуски 1—4. СПБ.,1877. С.86.

«Важно отметить, что ставка Тамерлана во время пребывания в Дагестане, находилась в Тарки и Эндирее, или точнее в местности «Темир олтургъан», «… предки кумыков бились не за своего верховного правителя Тохтамыша, они сражались за свою родину и за свою Свободу. И не их вина, что противник имел более обученное войско, лучшего полководца»;

Хасаров А. Тамерлан в Кумыкии. Махачкала, 2014. С. 17.

Имеется немало документальных свидетельств и преданий о героической борьбе кумыков и других братских народов Северо-Восточного Кавказа за независимость. Известный немецкий ученый Якоб Рейнегс, говоря об Эндирее, отмечает: «из всех Кавказских народов Андрие (Эндирей) за первейшее почитается, где каждый чужестранец и беглец находят себе защиту и прибежище, и для того стекается сюда отовсюду великое множество людей из разных народов» (Дагестан в известиях русских и западноевропейских авторов XII – XVIII вв. Махачкала, 2000. С. 253—254). Татищев В. Н. пишет: «Зри о сем Андреева деревня (Эндирей). Они хотя во убранстве подобны горским… но в воинском поступке превосходят всех казаков, для которого их все горские владельцы почитают и с ними в согласии живут» (Татищев В. Н. Избранные произведения. Ленинград: «Наука», 1979. С.248).

Эндиреевские бии – князья, истребив войско, посланное для их покорения, писали: «Мы, (эндиреевцы) от отцов своих мужество имеем, и свои земли бережем и нам чуждо всякое унизительное подчинение». Царские наместники, давая им характеристику, отмечали: – «Сей народ, особенно князья, воинственно неустрашимы, способны переносить невероятные трудности и нужды, но при этом не падают духом, умеют управлять своим окружением, склонны к хищничеству и разбоям, ведут жизнь подвижную. При малейшей тревоге обороняются отчаянно, никогда не хотят быть невольниками и взять в плен их просто невозможно, ибо им предпочтительнее смерть, чем посрамить свой народ» (Сайпудинов Ю. М. Бесстрашные львы равнины. Махачкала, 2016).

Согласно сведениям «тарихи Эндирей», в Эндирее постоянно находилась тысяча всадников с повязанными на их коней кутасами, готовыми в любой момент выйти по тревоге (Исмаилов А. Тарихи Эндирей// РФ ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф.1. Д.579. Л.4). Неоднократные попытки царского самодержавия в конце 16 – начале 17 века утвердиться силой оружия в Дагестане – окончились неудачей. В течение 45 лет, с 1560 г. по 1605 г. Россией был снаряжен целый ряд военных походов на Дагестан. Это был первый этап эпохи русско-кавказских войн.

Завершился он большой победой народов Дагестана и всего Северного Кавказа, которые проявляли в минуты нависшей опасности невиданную сплоченность и мужество, объединившись под руководством выдающегося полководца Султан-Мута. Султан-Мут был гениальным полководцем, талантливейшим организатором и государственным деятелем, человеком неимоверного мужества и силы духа. За короткое время он фактически создал независимое государство, относительно небольшое по размерам, но с которым считались главы таких великих держав как Московская Русь, Иран и Турция, и вели с ним официальную переписку.

Султан-Мут стал одним из тех, кто серьезно влиял на политику на всем Северном Кавказе. То Иран, то Московское государство пытались подавить сопротивление Султан-Мута. Но Султан-Мут оставался непокоренным. О нем заговорили как в странах Западной Европы, так и во многих странах востока. Даже поэтом – современником Султан-Мута из далекой Германии о нем слагаются стихи и поются песни (П. Флеминг) (Гьамидов А. Гъайт къумугъум, тамурларынг теренде (кум. яз.). Махачкала, 1997. С. 52—86). О его мужестве, уме и предприимчивости говорится во многих народных преданиях (ЦГА РД Ф. 105. Оп. 5. Д. 4. Л. 38).

Рассказы о его подвигах, становясь легендами, передаются из уст в уста. Для многих он становится символом мужества и непоколебимости. Адам Олеарий (1603—1671) – немецкий ученый-математик, астроном, географ, посетивший Дагестан в 1636 году, когда шамхалом в Дагестане был официально его (Султан-Мута) сын Айдемир, однако фактически правителем был Султан-Мут (Акбиев А. С. Кумыки. Вторая половина XVII-первая половина XVIII века. Махачкала: Дагкнигоиздат. 1998. С. 93), писал: «они заявляют, что им нет дела ни до шаха персидского, ни до великого князя Московского «: они (дагестанцы) подвластны лишь одному Богу» (Дагестан в известиях русских и западноевропейских авторов XIII – XVIII вв. / Сост. Гаджиев В. Г. Махачкала: Дагкнигоиздат. 1992. С. 116). Далее Адам олеарий пишет: «Ни персы, ни русские между владениями которых они расположены, не могут укротить их военной силой…» (Там же. С. 115).

Это же подтверждают восточные источники. Так, знаменитый турецкий путешественник Эвлия Челеби, побывавший в те же годы в Дагестане и гостивший немало дней у «дагестанского падишаха» Султан-Мута, свидетельствует о независимом от Москвы и Персии его правлении. Он в частности пишет: «…бессмысленно тягаться и выйти победителем в борьбе с Дагестанским шахом (Султан-Мутом): …они храбрые молодцы дающие отпор всем врагам» (Эвлия Челеби. Книга путешествия… С. 107).

Перу известного военного историка дореволюционной России, генерал-лейтенанту В. А. Потто принадлежит немало трудов, посвященных истории русской армии, отдельных ее частей (полков, дивизий), где наглядно демонстрируется сила и мощь русского оружия, рассказывается о таланте полководцев, о силе духа и стойкости русского солдата, благодаря которому российская империя стала занимать одну шестую часть земли. Немало места в его трудах отводится тематике, посвященной описанию событий происходивших на Северном Кавказе.

Говоря о славных страницах истории русской армии, благодаря которой царское самодержавие успешно расширяло границы свои за счет завоевания новых земель, В. А. Потто, как объективный исследователь не мог обойти стороной и противоположную сторону, которая вела (порой не безуспешно) справедливую освободительную борьбу, сражаясь за святую землю предков, защищала свои селения, жилища, семьи от чужеземных захватчиков. Кавказ был для России твердым орешком, о который ее военная машина не раз ломала себе зубы. Свободолюбивые и гордые народы Кавказа не раз поднимались на борьбу за свободу и независимость родной земли. Борьба эта рождала героев, которых воспевал народ и, которые становились символом непоколебимости и ярким примером для подражания новым поколениям.

Одним из таких героев является Султан-Мут, возглавивший в конце XVI – начале XVII в. борьбу народов Северо-восточного Кавказа за свободу и независимость. Многие российские историки, особенно дореволюционного периода, при всей своей тенденциозности подхода и предвзятости не могли обойти (как это с легкостью делают некоторые наши современные «историки») стороной такую выдающуюся личность как Султан-Мут. В. А. Потто в своем труде «Два века терского казачества (1577 – 1801 гг.) назвал Султан-Мута «выдающимся военноначальником Дагестана» (Потто В. А. Два века Терского казачества… С. 65).

Согласно свидетельству многих отечественных и зарубежных авторов, победа Султан-Мута более, чем на сто лет, приостановила завоевательные походы на Дагестан. Приведем свидетельства лишь некоторых из них: «Царские войска были окружены и подвергнуты, несмотря на отчаянное сопротивление, полному истреблению» (Летопись о многих мятежах и о разорениях Московского государства от внутренних и внешних неприятелей. М., 1 788. С. 70; Полное собрание русских летописей, т. XIV. СПб., 1910. С. 57—58). «Единственный уцелевший из всех воевод, князь Кольцов-Массальский, сосланный в Терки, вследствие царской опалы, с трудом собрал остатки рассеянной рати и пробился на Терек. «Так окончился этот бедственный поход, на целые 118 лет изгладивший все следы пребывания русских в Дагестане» (Потто В. А. Указ. соч. С. 65).

С. А. Белокуров приводит сведения русского летописца, где говорится, что «Кумыцкие люди государевых воевод и ратных людей учали побивать и в полон иматъ». «Бывшу бою велику, яко имаясъ за руки сечахуся. Ратные люди на том сташа, что ни единому человеку живу в руки не датися… Яко быти всем побиенным числом более 7000 кроме людей боярских» (Белокуров С. А. Сношения России с Кавказом… С.Х). Е. Н. Кушева, говоря об этой битве, пишет: «в 1604 г. был предпринят новый большой поход под начальством Бутурлина и Плещеева… несмотря на крупные силы (в походе участвовали три полка) русские войска потерпели тяжелую неудачу… русские понесли большие потери – более 7 тысяч человек. Сунженский и Койсинский остроги были покинуты…» (Кушева Е. Н. Указ. соч. С. 19). По наблюдениям Д.-М. Шихалиева, Султан-Мут был «первым и главным виновником изгнания русских гарнизонов» из кумыкских земель и по «справедливости мог приписывать себе всю славу такой победы» (Шихалиев Д.-М. Рассказ кумыка о кумыках / Сост. ред. комм. Гаджиевой С. Ш. Махачкала: Дагкигоиздат, 1993. С. 30).

Под знаменем ислама Султан-Мут смог объединить и сплотить не только кумыков, но и многие другие разрозненные племена и народы Кавказа и поднять их на борьбу за независимость родного края (Аджаматов Б. А. Шамхалы Тарковские. Султан-Мут – организатор и руководитель борьбы народов Северо-Восточного Кавказа за свободу и независимость (конец XVI- начало XVII вв.). Махачкала: Дагпресс, 1999. С. 51).

«Душою борьбы с нами, борьбы не на жизнь, а на смерть, со своей фанатической ненавистью мусульманина к неверным стал… Султан-Мут», – пишет русский историк и публицист В. Потто (Потто В. А. Исторический очерк Кавказских войн от их начала до присоединения Грузии. Тифлис, 1899. С. 11). Султан-Мут усиленно вводит законоположения шариата. Он заставляет многих блюстителей местных обычаев признать верховенство божественных законов над местными (обычаи, адаты) (Аджаматов Б. А. Указ. соч. С. 33). Он понимает, что для того, чтобы создать сильное государство из многих разноплеменных народов, нужна нить, объединяющая эти народы. И нитью этой для Султан-Мута, несомненно, является ислам.

Под знаменем ислама ведет он народы Дагестана и всего Северо-восточного Кавказа на борьбу за свободу и независимость своей земли. Свято чтя Коран и сунну пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует), Султан-Мут (согласно одному из народных преданий) заявляет: «только служение всевышнему Аллаху является высшей целью человека!» – и сам следует этому принципу всю свою жизнь. С именем Аллаха шли воины под водительством Султан-Мута в бой и побеждали врага. И побед этих на счету Султан-Мута было не мало.

Как утверждает тот же В. Потто, в 1594 году при отражении похода Хворостинина, горцев «вели муллы с поднятыми над головами свитками и с завыванием (пением – Б. А.) огненных стихов из Корана» (Потто В. А. Кавказ до Петра. СПб., 1896. С. 4), призывавших по существу к газавату, т.е. к священной войне за веру. Вот как описывает Эвлия Челеби свое прибытие во владения Султан-Мута (Челеби Э. Книга путешествия. Вып. 2. М. 1979. С. 104—110):

«В начале месяца зилькаде 1076 г. вступил я в границы исламского Дагестанского падишахства… Слава Аллаху, мы вступили прямо в исламский край. Навстречу нам вышло десять тысяч вооруженных правоверных из числа дагестанских мусульманских воинов.

Дагестанский падишах шамхал-шах Султан-Махмуд (Мут) прислал подарки, яства, пития и хану было оказано такое уважение и почет и всевозможные почести, что все это не описать и пером. …Этот край такой спокойный и безопасный, что и (замужняя) женщина, и юная возлюбленная, и солнцеликий мальчик-юноша со всеми рубинами, яхонтами, драгоценностями идет или из города в деревню, или из деревни в город через горы и долины в одиночестве, и никогда никто не осмелится подойти к замужней женщине, поднять голову и посмотреть на ее лицо. Все население страны мусульманское и исповедует веру Аллаха, и все они шафииты. Они никогда не едят запретной по шариату пищи и не надевают запретной по шариату одежды.

…Дворец Султан-Махмуда (Султан-Мута) не похож на дворцы прочих падишахов, ибо в нем отсутствуют роскошь и чрезмерное великолепие. Дагестанские мусульманские богословы не дозволяют своим властителям предаваться роскоши, считая, что тщеславие пагубно. В то же время они осуществляют правосудие и стараются воспитывать их хорошими воинами, которые заботятся о своих подданных – немусульманах, но наставляют их бороться с врагами. Потому что в этой стране закон (а это – начертание Аллаха) находится в руках мусульманских богословов… В одежде у них совершенно отсутствует шелк, ибо они будучи мужами умеренными, шелка совсем не носят, следуя хадису: «того, кто наряжается в мире сем, да не оденут в мире вечном. В этом городе совершенно нет ни угнетения, ни клеветы, ни лжи и свидетельства из-под неволи. Беи и кадии здесь не берут взяток. На любой торговой площади, как только начинают читать азан, все на торгу покидают свои товары в том виде, как есть и толпами направляются в соборную мечеть совершать предписанную молитву».

Таким образом, приведенные выше свидетельства очевидца из известного исторического документа являются еще одним подтверждением того, что именно благодаря исламским ценностям, приоритет которых для Султан-Мута был превыше всего, и жизнь по закону (закон этот – начертание Аллаха) стало возможным то, что Султан-Мут смог одержать целый ряд блистательных побед на полях сражений, которые действительно являются поворотными в истории Дагестана и всего Кавказа, добиться больших успехов в развитии образования, просвещения, естественных наук, медицины, культуры и других сфер общественной жизни. При нем на короткий период произошло объединение кумыкских земель: улажены распри между бийликствами и, прежде всего, прекратились междоусобицы между Эндиреевским владением и шамхальством (Там же).

С ростом могущества и силы Султан-Мута растет его влияние на Северном Кавказе. Благодаря Султан-Муту увеличивается ареал распространения ислама среди многих племен и народов Кавказа. Огромным уважением пользуется Султан-Мут среди народов Дагестана, Чечни, Кабарды, Карачая, Балкарии и т. д. По праву чеченцы назвали великого Султан-Мута именем Ших-Мут, то есть шейхом, отмечая его высокий духовный уровень. Чеченский историк С. Умаров пишет об этом в статье «ислам и война» (Умаров С. Ислам и война //Кавказ. Владикавказ, 1992, №1. С. 6).

В энциклопедическом словаре «Ислам на территории бывшей Российской империи», также отмечается роль Султан-Мута в распространении ислама на территории Чечено-ингушетии. Там, в частности говорится: «Ислам в Чечено-ингушетии с самого начала приживался в форме суфизма, в значительной степени обращение в новую веру происходило под влиянием деятельности шейхов. Так, в 10-20-х годах в Ичкерии поселился шайх Мут (конец XVI – 40-е годы XVII в.)…» (Ислам на территории бывшей Российской империи. Энциклопедический словарь/Сост. и ред. Прозоров С. М. Вып. I, Москва: «Восточная литература, 1998. С. 107).

Далее, автор ошибочно полагает, что шайх Мут является сыном «Тарковского шамхала Султан-Мута», а не им самим (Там же). Пещера в Чечне, в которой уединялся шайх-Мут (Султан-Мут) признана чеченцами святым местом – Ших-Мут-Хьех. О том, что в XVI – XVII вв. в восточной части Чечни и плоскостных районах происходит утверждение ислама, и о том, что новую религию распространяли дагестанские миссионеры, пишет М.Р.Гасанов (Гасанов М. Р. История Дагестана с древности до конца XVIII века. Махачкала: Дагкнигоиздат, 1987. С. 115).

Мусульманских миссионеров посылали к чеченцам и шамхалы Тарковские (Акбиев А. С. Общественный строй кумыков в XVII – XVIII вв. Махачкала: «Новый день», 2000. С. 287). В более поздний период селение Аксай становится центром мусульманского паломничества. Сюда стекаются вайнахские паломники, а отсюда в Чечню направляются кумыкские миссионеры (Алироев И. Ю. История и культура чеченцев и ингушей. Грозный, 1994. С. 60—61). Имеются сведения, что Султан-Мут принимал активное участие в распространении ислама в Кабарде.

Эвлия Челеби, описывая одну из крепостей Большой Кабарды, отмечает: «Комендант этой крепости – Маджар Мухаммед-ага …Кадием же назначен Тухтар Хаджи-Али из кумыков. Вместе с ним (кадием) в этой крепости прочно обосновались 100 кумыкских молодцев – джигитов. Все они мусульмане единобожцы толка Шафи. Кадий Тухтар у них определяет посты во все времена года… и вот вследствие того, что эти люди (кабардинцы – А.Б.) являются мусульманами, правоверными единобожцами, они стали истреблять всех своих свиней… Здесь были устроены: баня, соборная мечеть, квартальная мечеть и постоялый двор. Они стали читать книгу с азбуков «Элиф, бэ…». Таким образом, сей край сделался землей, достойной похвалы, присоединился к странам ислама» (Умаров С. Ц., Цицкиева М. О. Ислам на Северном Кавказе в XVII в. (по сведениям турецкого путешественника Эвлия Челеби). //Из истории Ислама в Чечено-Ингушетии. Грозный, 1992. С. 24).

Как рассказывает известный дагестанский ученый-тюрколог Г. Оразаев, ссылаясь на многие источники, Эндирей был издревле известен своими мусульманскими учебными заведениями – медресе, в которых обучались муталимы не только Дагестана, но и всего Северного Кавказа – Чечни, ингушетии, Карачая, Адыгеи, а также Поволжья (Татарстан) и других регионов. Достаточно назвать известного кабардинского ученого и просветителя Шору Ногмова, знаменитого в Урало-Поволжье путешественника Тажеддина Ялчыгулова и других, судьба которых приводила их в знаменитый Эндирей. Сюда их притягивало то, что здесь преподавали крупные в свое время алимы, известные во всем Кавказе и не только. Фактически, благодаря Султан-Муту, Эндирей становится духовным центром мусульман Кавказа (Аджаматов Б. А. Шамхалы Тарковские. Султан-Мут… С. 44).