Рынок всегда прав. Уроки спекулянта, который зарабатывал миллионы, терял всё и начинал снова

Должен признать, что деловая этика этой компании не входила в круг моих интересов. Я очень ненавидел компанию «Тейлор», поэтому и мстил им — об этом я вам уже говорил. Однако сама эта компания не вызывала у меня никакого отвращения. Возможно, они и мошенники, а может, и не такие мрачные, как о них говорят. При совершении любой сделки я не хотел бы, чтобы они действовали от моего имени, не хотел бы полагаться на их инсайдерскую информацию и тем более не хотел бы попасть в их ловушку. Я просто хочу заработать немного денег, вернуться в Нью-Йорк и отнести крупную сумму наличных в торговую компанию, чтобы торговать, не боясь внезапных проверок со стороны полиции — в брокерских компаниях часто проводятся полицейские рейды. И не беспокоиться о том, что почтовые власти проведут рейд и заморозят твои средства; иначе через полгода или год даже у тех, кому повезло, из одного доллара останется всего восемь центов.

Я решил изучить такие торговые компании, чтобы понять, в чём заключаются преимущества их услуг по сравнению с легальными брокерами. У меня было очень мало денег на маржу, но компании, которые манипулируют ордерами, относительно нестрого подходят к этому вопросу: даже на несколько сотен долларов у них можно совершать крупные сделки.

Однажды я пошел в их компанию и поговорил с менеджером. Он сразу понял, что я — опытный трейдер, у которого был счет в компании-члене Нью-Йоркской фондовой биржи и который проиграл все принесенные с собой деньги. Он посчитал меня полным дураком или фанатиком акций, поэтому перестал обещать мне, что, если я позволю им торговать от моего имени, они обязательно заработают миллион долларов за минуту. Он считал, что я постоянно терплю убытки, играя на бирже, и тем самым приношу брокерам стабильный доход. Такие люди обеспечивают стабильный доход как брокерам, манипулирующим с ордерами, так и тем, кто зарабатывает исключительно на комиссионных.

Я сказал менеджеру, что при совершении сделок я часто ориентируюсь на рыночные цены и цифры, отображаемые на котировочном терминале, поэтому не хочу, чтобы цена в подтверждении сделки отличалась от отображаемой цены; мои ордера должны выполняться в точном соответствии с моими указаниями.

Он притворился искренним и пообещал мне, что они согласятся на любые условия, которые я выдвину, лишь если я сочту их правильными. Он сказал, что в этой отрасли у них работают самые высококвалифицированные специалисты, и он надеется, что я смогу убедиться в их профессионализме, поэтому хочет заключить со мной сделку. На самом деле они славятся именно своей способностью качественно исполнять ордера. При получении подтверждения сделки, если цена отличается от цены на котировочном терминале в пользу клиента, они, конечно, не станут об этом обещать. Они очень доверяют своим трейдерам, и если я открою счет в их компании, мне гарантируют, что торги будут проводиться по ценам, указанным в телеграммах.

Это означает, что торговля у них практически ничем не отличается от торговли в брокерской компании, то есть я могу совершать сделки на основе следующей котировки, и они мне это разрешают. В тот момент я покачал головой и сказал ему, что пока не буду открывать счет, но сообщу ему, когда решусь. Я не хотел производить на него впечатление человека, который не может дождаться. Он изо всех сил уговаривал меня, утверждая, что ситуация в тот день была идеальной для заработка, и надеялся, что я немедленно открою счет. На самом деле ситуация в тот день была крайне неблагоприятной: колебания цен были минимальными, что как раз идеально подходило им для привлечения клиентов. Они хотели с помощью спекуляций с «открытыми» акциями вызвать значительные колебания цен, чтобы полностью обчистить всех клиентов. Мне с большим трудом удалось вырваться оттуда.

Я оставил менеджеру своё имя и адрес. С тех пор я постоянно получал телеграммы и письма — за которые, кстати, уже была уплачена плата заранее — с призывами воспользоваться возможностью роста тех или иных акций и присоединиться к сделке. Они утверждали, что располагают информацией о том, что группа инсайдеров планирует поднять цену на эту акцию на 50 пунктов.

Я начал активно действовать, расспрашивая повсюду и пытаясь получить информацию как можно от большего числа брокеров, которые также занимались спекулятивными сделками. Я считал, что только торгуя через несколько близлежащих брокерских компаний, я смогу заработать у них ту солидную сумму, которую хотел получить.

Я приложил все усилия, чтобы разобраться во всей информации, а затем открыл счета в трёх компаниях. Я арендовал очень маленький офис, установил прямую линию связи и поддерживал непосредственный контакт с этими тремя брокерами.

Чтобы не отпугнуть их, вначале я совершал сделки на очень небольшие суммы. В целом я оставался в плюсе. Они прямо сказали мне, что хотят заключать более крупные сделки с клиентами, у которых есть прямая линия связи с их компанией, и не хотят иметь дело со скупыми людьми. С их точки зрения, чем больше сделок я совершаю, тем больше денег теряю и тем быстрее остаюсь без гроша, а значит, они заработают больше. Если бы эти брокеры работали с обычными клиентами, такая теория была бы вполне обоснованной, ведь обычным розничным инвесторам трудно удержаться на плаву в финансовом плане в течение длительного времени. Клиенты, полностью потерявшие свои средства, не могут продолжать торговать, а те, кто оказался в затруднительном положении, будут повсюду высказывать своё недовольство и наносить ущерб интересам компании, устраивая скандалы.

Здесь, на месте, со мной поддерживает связь одна компания, у которой есть прямой канал связи с контактным лицом в Нью-Йорке — также являющимся членом Нью-Йоркской фондовой биржи. Я установил в офисе терминал, отображающий котировки акций, и начал осторожно и осмотрительно совершать сделки. По сравнению с брокерскими компаниями в этом не было большого различия, разве что скорость была немного ниже.

Я был уверен, что выиграю в этой игре, и всё действительно сложилось так, как я и предполагал. Я не могу гарантировать, что выиграл все 10 раз, но в целом выигрышей было больше, чем проигрышей, и я зарабатывал деньги каждую неделю. Я снова стал вести очень комфортную жизнь, регулярно откладывая деньги в надежде вернуться на Уолл-стрит с более крупным капиталом. Я установил ещё две линии связи в своей небольшой компании, которые напрямую соединялись с двумя другими «пустыми» брокерскими фирмами, и теперь их общее количество достигло пяти.

Иногда в моих планах возникали сбои: тенденции на рынке отклонялись от ожидаемых моделей и прежних траекторий, развиваясь в противоположном направлении. У меня был небольшой маржинальный депозит, поэтому они не могли нанести мне сокрушительного удара. Я поддерживал дружеские отношения с брокерами, но в вопросах отчетности и учета они часто приводили цифры, отличающиеся от моих, и разница между ними всегда шла в ущерб моим интересам. С виду это казалось чистой случайностью, но на самом деле это не так. Я часто отстаивал свои интересы и в итоге чаще всего вел расчеты по-своему. Полагаю, они наверняка считали, что заработанные мной деньги — это как ссуда, которая лишь временно принадлежит мне, и рано или поздно деньги, заработанные благодаря им, снова вернутся в их руки.

Они зарабатывают деньги с помощью махинаций или мошеннических схем — это крайне подло. Брокеры забирают себе часть денег по определённой ставке, что вызывает у них недовольство. Дураки постоянно терпят убытки, и их ставки на акции ни в коем случае нельзя назвать спекуляцией. Вы считаете, что они должны заниматься незаконными сделками, то есть тем, что вы называете «законными сделками», однако на самом деле это не так. Есть старая поговорка: «Завоюй клиента — завоюй богатство», и она совершенно верна, но, похоже, они никогда не слышали об этом. Простые методы фальсификации уже не удовлетворяют их амбиции.

Когда я не обращал внимания, они много раз обманывали меня, прибегая к очень банальным уловкам. Когда сумма моих сделок оказывалась меньше обычной, они искали повод, чтобы подставить меня. Я критиковал их, называя подлыми и даже хуже того, но они не признавали этого. В конце концов я снова начал торговать, как обычно. Для мошенников не имеет значения, что у тебя есть на них компромат: пока ты продолжаешь с ними торговать, они не будут с тобой ссориться, а даже постараются пойти тебе навстречу — очень великодушно.

В конце концов я решил преподать этим мошенникам урок, иначе их уловки помешали бы мне копить деньги в обычном темпе. Если бы я торговал акциями, которые никогда не были популярными, это вызвало бы у них подозрения, поэтому я выбрал акции, которые когда-то были в моде, но сейчас стали малопопулярными. Я одновременно разместил ордера на покупку этой акции в пяти брокерских компаниях. Получив ордера, они стали ждать, пока распечатается следующая котировка. Я попросил одну из брокерских компаний, являющуюся членом биржи, отправить ордер на продажу 100 акций этой компании по рыночной цене. Я очень торопился и попросил их выполнить это немедленно.

Можете себе представить, что произошло, когда ордер на продажу поступил в торговый зал биржи. Это была малопопулярная акция с очень медленным движением цены, и один из брокеров, желая продать её как можно скорее, связался со своими партнёрами из других регионов, у которых наверняка были акции, приобретённые по низкой цене. В списке котировок обязательно должна была появиться цена этой сделки, то есть цена, по которой я купил акции с помощью пяти ордеров на покупку. Таким образом, я открыл длинную позицию на 400 акций этой компании по относительно низкой цене. Тот брокер связался со мной, чтобы узнать, не получил ли я какую-то инсайдерскую информацию; я ответил, что это действительно так. Перед закрытием рынка я отправил поручение в эту надёжную компанию с просьбой немедленно помочь мне купить эти 100 акций; я не хотел открывать короткую позицию, поэтому был готов пойти на всё. Они отправили телеграмму в Нью-Йорк, и вскоре этот ордер на покупку 100 акций привёл к стремительному росту цены. Я отправил ордер этим пяти друзьям с просьбой продать мои 500 акций. Благодаря этому методу я получил весьма удовлетворительный результат.

Они не предприняли никаких мер для исправления ситуации, поэтому я неоднократно применял этот прием по отношению к ним. Они сами напросились, но я не осмеливался наказывать их со всей строгостью: объем каждой сделки составлял 100 акций, и случаи, когда колебания превышали 2 пункта, были крайне редки. Благодаря этому методу я смог накопить больше денег и подготовиться к следующему визиту на Уолл-стрит. Иногда я немного менял схему действий, сначала открывая короткую позицию по одной акции, однако я не перегибал палку. Каждая сделка приносила мне прибыль в 600 или 800 долларов, чем я был очень доволен.

Однажды эта игра достигла некой кульминации: колебания цен на акции достигли 10 пунктов, чего я совершенно не ожидал. В тот момент я не торговал, как обычно, 100 акциями, а случайно открыл позицию на 200 акций у одного брокера, в то время как в остальных четырёх брокерских компаниях по-прежнему торговал по 100 акций. Такая ситуация оказалась настолько идеальной, что они просто не смогли этого вынести: разгневались, как щенки, и начали жаловаться по каналам связи. Я пошел к тому менеджеру, который так настойчиво хотел, чтобы я открыл счет, — тому самому, который часто подставлял меня, но каждый раз, когда я его ловил на этом, не стал со мной ссориться. С точки зрения его должности то, что он тогда сказал, действительно было хвастовством.

Он закричал мне: «Мы ни копейки тебе не дадим, потому что на рынке этой акции кто-то манипулирует ценами».

«Когда я покупал эту акцию, вы разрешили мне войти в рынок — разве тогда на рынке никто не манипулировал? Теперь я хочу выйти из рынка, и вы должны разрешить мне это. Честный человек не будет отказываться от своих слов, верно?»

Он закричал: «Верно, мы именно и собираемся отказываться! Кто-то манипулирует рынком, в этом я уверен».

Я спросил его: «Кто это?»

«Кто-то!»

Я спросил: «Для кого они манипулируют?»

Он ответил: «Я уверен, что это твои друзья подтасовали результаты».

Я сказал ему: «Ты должен понять одну вещь: с того самого дня, как я начал торговать акциями, многие в этом городе знают, что я действую в одиночку. Я не хочу злиться, поэтому даю тебе совет: найди кого-нибудь, кто принесет мне эти деньги. Тебе лучше последовать моему совету — это в твоих интересах».

Он продолжал кричать: «Кто-то подтасовал результаты, поэтому я ни за что не отдам тебе деньги».

Его слова вызвали у меня отвращение, поэтому я сказал ему: «Отдай мне эти деньги прямо сейчас, прямо здесь!»

Он продолжал кричать, что я мошенник, но через некоторое время всё же был вынужден выплатить мне наличные. В других компаниях я не сталкивался с таким грубым поведением. Менеджер одной компании постоянно изучал, как я торгую этими малопопулярными акциями, и когда я подавал ему заявку на покупку одной из них, он тайком покупал их и для себя, зарабатывая на этом. Эти люди, как правило, уже с помощью юридических средств обеспечили себе защиту, поэтому не боятся, что клиенты подадут на них в суд за мошенничество. Они очень осторожно распоряжаются своими деньгами в банке, не желая подвергать какие-либо средства риску ареста, но при этом боятся, что я арестую их инструменты для получения прибыли. Для клиентов нет ничего страшного в том, чтобы потерять деньги у брокера, поэтому даже если все знают, насколько они хитры, это не может им навредить. Если же клиент заработает деньги, но из-за их уклонения от обязательств не сможет их получить, это нанесет им сокрушительный удар, ведь это самое тяжкое преступление по кодексу спекулянтов.

Эта акция резко подскочила на 10 пунктов, что позволило мне заработать в пяти брокерских компаниях, но я больше не мог применять столь же удовлетворительные методы, чтобы преподать урок этим мошенникам. Они уделяли пристальное внимание мелким уловкам — тем, с помощью которых обманывали несколько сотен несчастных. Мои торги вернулись в нормальное русло, однако моя система не всегда подходила к рыночной ситуации. Суммы моих ордеров были ограничены ими, и я не мог заработать много денег.

Я так продержался больше года, используя все возможные приемы для получения прибыли от торговли акциями в этих брокерских компаниях. Я купил машину, перестал ограничивать свои повседневные расходы и жил в свое удовольствие. Мне нужно и зарабатывать деньги, и жить. На рынке я открывал позиции[1] и зарабатывал много денег, а когда не мог все потратить, откладывал часть. Если я ошибался, у меня не оставалось денег на расходы, потому что не было прибыли.Я уже говорил тебе, что у меня достаточно сбережений, и я не могу больше зарабатывать большие деньги в этих пяти брокерских компаниях, поэтому я решил вернуться в Нью-Йорк.

У меня есть друг, который тоже торгует акциями. Я предложил ему поехать со мной в Нью-Йорк на моей машине, и, получив его согласие, мы вдвоём отправились в путь. Приехав в Нью-Хейвен, мы остановились, чтобы поужинать. В отеле я встретил старого знакомого, который тоже торгует акциями. Он рассказал мне, что в центре города есть одна очень крупная брокерская компания.

Мы выехали из отеля и направились в сторону Нью-Йорка. Я свернул на улицу, где находилась эта брокерская компания, чтобы посмотреть, как она выглядит снаружи. Найдя здание, мы не устояли перед соблазном и решили остановиться, чтобы заглянуть внутрь. Внутри не было ничего особенно роскошного, но мы были хорошо знакомы с биржевыми табло. Там собрались клиенты, и шла торговля акциями.

Менеджер этой компании производил впечатление бывшего актёра, словно он произносил предвыборную речь. Его слова были очень убедительными: когда он говорил «доброе утро», казалось, будто он потратил целых десять лет на то, чтобы под микроскопом найти все прелести утра, а затем превратил свои открытия вместе с голубым небом, утренними лучами и деньгами компании в банке в подарок для вас. Мы с другом подъехали к нему на красивой машине и с большим удовольствием подошли к нему. Я выглядел моложе 20 лет, мой друг тоже был очень молод, и он наверняка принял нас за двух студентов Йельского университета. Не дождавшись, пока я скажу ему, что мы не студенты, он уже начал красноречиво произносить речь, говоря, что очень рад нас видеть, и предложил нам найти удобные кресла, сесть в них и убедиться, что рынок в то утро был очень благосклонен. На самом деле рынок хочет пополнить карманные деньги студентов, ведь в истории умные студенты никогда не считали свои карманные деньги достаточными. Сейчас как раз сложилась очень благоприятная рыночная ситуация, так почему бы не вложить небольшую сумму и не попробовать инвестировать — возможно, удастся заработать несколько тысяч долларов. Доходность фондового рынка превышает сумму карманных денег любого человека.

Этот сотрудник брокерской компании был очень радушным и очень хотел, чтобы мы совершили сделку. Раз так, я решил, что стоит попробовать хотя бы раз, иначе будет очень жаль. Я слышал, что очень многие клиенты получают на фондовом рынке особенно большую прибыль, поэтому я сказал ему, что принимаю его предложение.

Сначала я вложил совсем небольшую сумму, а когда начал зарабатывать, постепенно увеличивал вложения. Мой друг последовал моему примеру и тоже начал торговать.

В тот вечер мы провели в Нью-Хейвене. На следующее утро в 9:55 мы пришли в ту же гостеприимную брокерскую компанию. Увидев нас, тот оратор, почувствовав, что сегодня, несомненно, настала его очередь зарабатывать, очень обрадовался. Однако в тот день я заработал почти 1500 долларов. На третий день утром, войдя в офис, мы снова встретили того великого оратора и попросили его продать 500 акций сахарной компании. Он колебался мгновение, но молча согласился на нашу просьбу. Цена этой акции упала более чем на 1 пункт. Я завершил сделку, передал ему ордер — в итоге я заработал 500 долларов, и у меня осталось 500 долларов маржи. Он достал из сейфа 20 купюр номиналом по 50 долларов, очень медленно пересчитал их три раза, а в конце ещё раз пересчитал на моих глазах. Эти купюры словно прилипли к его пальцам, как будто из них вытекал клей. Наконец он передал мне деньги. Он скрестил руки на груди, все время прикусывая нижнюю губу, а глазами пристально вглядывался в самый верх окна за моей спиной.

Я сказал ему, что хочу продать 200 акций сталелитейной компании. Он, казалось, не слышал моих слов и не шелохнулся. Я повторил свои слова, но на этот раз сказал «300 акций». Я ждал его ответа, но он лишь повернул голову ко мне, облизнул губы, сглотнул слюну и принял позу, будто собирался перейти в наступление — словно политик, 50 лет правивший деспотически, столкнулся с угрозой со стороны оппозиции.

Я держал деньги в руке, и он махнул рукой в их сторону, сказав: «Унеси этот хлам!»

Я не понял, что он имел в виду, и спросил: «Что унести?»

Он трогательным тоном спросил: «Студенты, куда вы собираетесь?»

Я ответил ему: «В Нью-Йорк».

Он, наверное, кивнул раз двадцать и сказал нам: «Отлично, просто отлично! Вы собираетесь уехать отсюда — это прекрасно! Теперь я знаю вас обоих, знаю, что вы не студенты, и уже понял, чем вы занимаетесь».

Я очень вежливо спросил: «Вы действительно знаете?»

«Я знаю вас обоих», — он сделал небольшую паузу, а потом внезапно очень разозлился и закричал на нас: «Вы студенты? Наверняка только что поступили, только что начали первый курс! Вы, эти два парня, — ни в одной части Соединённых Штатов Америки нет таких хитрых, как вы!»

Он говорил сам с собой, а мы, не обращая на него внимания, ушли. Возможно, он не придавал достаточного значения деньгам — все профессиональные игроки не придают им достаточного значения. В игре повсюду деньги, и рано или поздно настанет его очередь заработать. Мы поиграли с ним, ущемив его самолюбие, поэтому он и пришёл в такую ярость.

Вот такая картина сложилась во время моей третьей попытки вернуться на Уолл-стрит. Я постоянно анализировал, в чём заключались ошибки в моём опыте, надеясь понять, почему я проигрывал в компании «Фуллертон». Когда мне только исполнилось 20 лет, я впервые заработал 10 тысяч долларов, но проиграл до последней копейки. Я торговал круглый год, не обращая внимания на время, не следовал своей системе и не опирался на собственные исследования и опыт — вот в чём заключалась причина моих убытков. Я думал только о том, как заработать, но не понимал, что деньги можно заработать только тогда, когда наступит подходящий момент. Примерно в 22 года я уже заработал 50 000 долларов, но 9 мая потерял все до последнего цента. Теперь я понимаю, почему так произошло: котировки отставали от общего рынка, и тот период был ужасающим — волатильность на фондовом рынке впервые достигла таких масштабов. Вернувшись из Сент-Луиса, или, вернее, пережив ужас 9 мая, я уже не мог понять, почему именно я терпел убытки. Я обобщил свои теории и решил, что могу исправить некоторые ошибки, допущенные в ходе торговли, но для этого нужно было проверить их на практике.

В этом мире нет урока сильнее, чем потеря всех денег: ты поймёшь, чего нельзя делать. Сначала нужно понять, чего нельзя делать, чтобы не потерять деньги, а уже потом учиться, как их зарабатывать. Ты же понимаешь эту истину! Ты уже усвоил её.

[1] Позиция: общий термин в финансовой и коммерческой сферах, обозначающий сумму денег или капитал; позиция может быть как собственной, так и заемной. — Примечание переводчика