Социологическая юриспруденция в США в ХХ веке
- -
- 100%
- +
© Г. Э. Адыгезалова, 2012
© ООО «Юридический центр-Пресс», 2012
Введение
Формирование и развитие американской социологической юриспруденции явилось одним из определяющих факторов развития западной юриспруденции XX в. Обычно к числу четырех ведущих американских теоретиков права двадцатого столетия относят Оли вера Уэнделла Холмса, Роско Паунда, Карла Ллевеллина и Лона Фуллера. И если Лон Фуллер был последовательным критиком позитивизма и ведущим на тот момент представителем естественно-правовой традиции, то остальные ученые являются представителями американской социологической школы права. Это говорит о значимости той роли, которую играло данное направление в США. В настоящее время актуальность и востребованность социолого-правовых теорий не вызывает сомнений, поэтому взгляды указанных ученых (а также взгляды ряда иных американских правоведов и социологов), которые послужили фундаментом для множества современных концепций, были положены в основу данного исследования.
Система организации юридической профессии, судебной системы, а также научного сообщества оказали непосредственное влияние на формирование и развитие американской социологической школы права.
В Европе право обычно рассматривается с интерналистской точки зрения (from the inside), т. е. в качестве автономной дисциплины, независимой от прочих гуманитарных наук. В большей своей части правовая наука доктринальна: ученые-юристы занимаются толкованием правовых норм для того, чтобы объяснить, что есть право, и системно описать его, притом часто еще до того, как с тем или иным вопросом сталкиваются суды на практике.
Для представителей же американской социологической юриспруденции характерна экстерналистская позиция, для которой свойственен междисциплинарный подход к исследованию права. В США социологическое правопонимание и правовой реализм в той или иной степени дискредитировали достижения того, что принято называть классической правовой мыслью, отличающейся правовым формализмом. Как следствие, американские правоведы были готовы к восприятию новых подходов в изучении права, которые основаны на внешних по отношению к праву критериях и стали процветать уже с ХХ века. Кроме того, начиная с XIX в. в американских интеллектуальных кругах широкое признание начал завоевывать утилитаризм, послуживший теоретической основой для экономики благосостояния того времени. В результате антипозитивистские правовые теории, завоевавшие доминирующее положение, вылились не в «ценностное» направление в юриспруденции, а в социально-полезное направление, позволяющее минимизировать социальные конфликты и их последствия и максимизировать общую полезность и общее социальное благосостояние.
Развитию американских концепций, критикующих позитивизм, в том числе социолого-правовых, способствовала и большая открытость научной сферы для новых подходов. В Европе монополия на допуск научной статьи к публикации в юридическом журнале принадлежит профессорам, которые могут активно противостоять публикации научной работы, противоречащей традиционной и их собственной позиции. В США же авторитетные юридические журналы зачастую требуют, чтобы в статье для принятия ее к публикации были выдвинуты какие-либо новые и спорные тезисы.
В конце XIX – начале XX в. в правовой науке США господствовали идеи, именуемые сегодня классической правовой мыслью (американский правовой формализм). Эти идеи часто связывают с именем Кристофера Коламбуса Лэнгделла (Christopher Columbus Langdell)[1], называя его последователей лэнгделлианцами. Классическая правовая мысль воспринимала право как особую юридическую науку (legal science). Согласно Лэнгделлу, общие правовые принципы должны выводиться из судебных решений и на них должна основываться внутренне согласованная система права. На основе этих принципов также можно дедуктивно вывести решения для конкретных (будущих) споров. Те же судебные решения, которые не встраиваются в общую систему, следует просто игнорировать как ошибочные, лишая таким образом суд права на правотворчество. В основе данной классической теории права лежало стремление оградить право от влияния прочих научных дисциплин. Результатом подобных рассуждений стал формализм, который американский социолог права Роско Паунд впоследствии критиковал, называя «механической юриспруденцией»[2].
Центральной идеей правового формализма, доминировавшего в американской юриспруденции вплоть до 1920-х гг., было разделение права на частное и публичное и придание частному праву политически нейтрального статуса. Согласно этому подходу, государство должно равным образом оставаться нейтральным при конфликтах групп интересов и не вмешиваться в перераспределение ресурсов.
Самым главным предвестником американского правового реализма, несомненно, был Оливер Уэнделл Холмс, вначале занимавший пост профессора на юридическом факультете Гарварда, затем – кресло судьи Верховного Суда штата Массачусетс и, наконец, ставший судьей Верховного Суда США. В своей авторитетнейшей статье «Путь закона» («The Path of the Law»)[3], опубликованной в 1897 г., он раскритиковал доминировавший тогда подход к изучению права, в соответствии с которым общее право воспринималось как формирующееся в результате применения объективного набора методов к разрешению споров, а также абстрактных принципов. Он был первым, кто предложил «теорию предвидения» (или «теорию предсказания»), согласно которой задача юриста при консультировании клиента состоит в предвидении решения судьи.
Достаточно большую известность приобрела критика Холмсом историко-логических методов, которые классическая правовая мысль использовала при анализе права, и доктринальных выводов, получаемых на их основе. Он подчеркивал, что изучение права должно концентрироваться на изучении прошлых и настоящих социальных целей, которые право стремится достичь.
Благодаря пребыванию в должности судьи Верховного Суда США Холмс стал идолом для целого поколения юристов, прославившимся своими особыми мнениями. Однако все сказанное выше не означает, что Холмс разделял традиционные для многих правовых реалистов взгляды, направленные на радикальное отрицание идей классической правовой мысли, скорее, он выработал свой собственный подход к пониманию права, основанный на социолого-правовых идеях, на придании особого статуса юридической профессии (прежде всего, судьи), на значимости судебных решений в формировании права на основе исторических знаний, не отрицая при этом необходимости судебных ограничений.
Помимо Холмса были и другие авторы, которые отрицали идеи классической правовой мысли: в частности, среди них можно назвать таких прогрессивных ученых того времени, как правовед Роско Паунд и социолог Толкотт Парсонс.
Взгляды О. Холмса, Р. Паунда и Т. Парсонса получили развитие в американском движении правового реализма в 1920-е и 1930-е гг. Под влиянием «юриспруденции понятий» Р. Иеринга и школы свободного права Е. Эрлиха движение правовых реалистов заимствовало у Холмса идею о восприятии права как определенного опыта и стало отрицать важность «права в книгах» в отличие от «права на практике». Реалисты считали, что право следует понимать не как систему норм, а как совокупность судебных решений. «Они отвергали идею о том, что право может быть автохтонной наукой, свободной от субъективных суждений, которая позволяет получить заранее известные решения во всех возможных случаях посредством применения объективных методов (таких, как аналогия) в рамках замкнутой логической системы. Одновременно они отрицали в любых проявлениях концептуальную юриспруденцию, пытавшуюся обосновать возможность достижения конкретного результата на основе абстрактных предпосылок»[4].
Основная идея школы правового реализма – теория неопределенности права, наличие которой признавали все авторы, но относились к этому по-разному: либо как к неизбежному явлению, в котором есть положительный эффект, либо как к состоянию, с которым необходимо бороться. С точки зрения правовых реалистов, судебные решения не основываются на объективном применении предустановленных правил поведения, а определяются во многом оценочными суждениями судей, которые формируют абстрактные правила и принципы в соответствии со своими собственными убеждениями и которые ограничены в этом отношении только обязанностью юридически аргументировать свои выводы.
В целом, несмотря на то что различные подходы, методы и начинания школы правового реализма сложно назвать цельными, а ее наиболее радикальные идеи так и не получили всеобщего признания, данному движению удалось оказать огромное влияние на развитие правовой науки в США.
В рамках американской социологической школы права мы предлагаем выделять два направления:
1) Американская «социологическая юриспруденция». Этот термин использовался Р. Паундом как противоположность «механической юриспруденции». По мнению автора, она возникла в начале века как протест против существующего порядка и неспособности правовой системы преодолевать социальные проблемы. В области права это было выступление против «механической юриспруденции», сторонники которой, отмечал Р. Паунд, считали, что все правовые ситуации разрешимы посредством норм права и не стоит вмешивать в это социальные элементы. По Р. Паунду, именно для стимулирования развития права и адаптации правовой системы к изменяющимся социальным условиям нужна социологическая юриспруденция. Р. Паунд писал, что «социологическое направление в юриспруденции – это и есть движение за прагматизм, за приспособление всех принципов и доктрин к человеческому фактору, за то, чтобы поместить человека в центр внимания»[5].
2) Реалистическая школа права, развившаяся из социологической юриспруденции и популярная в США в 20–30-х годах XX в., сторонники которой делали акцент на правотворческой функции суда и утверждали, что нет двух одинаковых судебных дел, каждое дело уникально по набору обстоятельств.
Несмотря на некоторую нечеткость, границы между этими направлениями, несомненно, существуют. С этой точкой зрения согласны, судя по изложению соответствующего материала в их трудах, такие ученые, как С. Ф. Кечекьян, В. Н. Кудрявцев и В. П. Казимирчук, О. Э. Лейст и Л. С. Ма мут, Е. А. Воротолин, С. С. Пракаш, Ю. В. Тихонравов, Ю. Я. Баскин и Е. В. Балин[6] и некоторые другие. Иногда эти два течения называют умеренной американской социологической юриспруденцией и радикальной социологической юриспруденцией. Так, В. Д. Зорькин отмечал, что социологическая юриспруденция США «представлена двумя главными разновидностями: умеренным крылом, так называемой гарвардской школой права во главе с Р. Паундом, и более радикальным крылом – „реалистами“ (К. Ллевеллин, Дж. Фрэнк и др.)»[7].
Итак, к первому направлению – умеренной американской социологической юриспруденции – нами были отнесены социально-правовые теории Р. Паунда, Т. Парсонса, Г. Бредемейера, дополнившего и развившего концепцию Т. Парсонса. Данный выбор обусловлен тем, что социологическая юриспруденция объединяет в себе социологическое и юридическое знание. Р. Паунд, без сомнения, считается общепризнанным основоположником американской социологической юриспруденции. При этом он являлся правоведом и практикующим юристом. Известный американский социолог Т. Парсонс, а также один из его последователей Г. Бредемейер внесли свой вклад в формирование указанного направления.
К радикальному течению, по нашему мнению, следует отнести социально-правовые теории О. У. Холмса, К. Н. Ллевеллина, Дж. Фрэнка, Т. Арнольда. Если по поводу троих последних ученых не возникает сомнений, так как они сами относили себя к «реалистической» школе права, то О. У. Холмса отечественные авторы не всегда указывают в качестве представителя данной школы.
По их мнению, он предвосхитил идеи правового реализма, что не дает достаточных оснований причислять его к этому радикальному направлению социологической школы права[8]. Мы предлагаем считать О. Холмса реалистом, соглашаясь в данном случае с позицией Синха Сурия Пракаш, на том основании, что он определял право как прогноз того, что в действительности совершит суд и призывал к осознанному признанию законодательной функции судов, не отрицая значимость судебных ограничений. Он стал идейным вдохновителем Дж. Фрэнка и оказал серьезное влияние на развитие взглядов реалистов.
Автор выражает благодарность научному консультанту – доктору юридических наук, профессору Виктору Викторовичу Момотову, доктору юридических наук, профессору Игорю Юрьевичу Козлихину, а также кандидату юридических наук, доктору исторических наук, профессору Леониду Владимировичу Карнаушенко за профессиональную помощь и поддержку при написании данной работы.
1. Этапы становления американского социологического правопонимания
1.1. Классическая американская социологическая юриспруденция (Р. Паунд, Т. Парсонс, Г. Бредемейер)
В XIX – начале XX в. в США господствовал так называемый формализм, сторонники которого отличались приверженностью к логическому мышлению в философии, экономике и юриспруденции. При этом получаемое знание не опиралось на фактические жизненные обстоятельства. Тем не менее постепенно эмпиризм начал набирать силу в науке. Этот процесс обычно связывают с именами Уильяма Джеймса и Джона Дьюи в философии и логике, Торстейна Веблена в экономике, Чарльза Беарда и Джеймса Робинсона в истории, в правовой науке – со школой социологической юриспруденции. Все эти ученые настаивали на необходимости накапливать знания эмпирическим путем и связывать их с решением практических проблем человека в современном обществе. Отсюда прагматизм, направленный на соединение теории с практическим решением проблем, на оценку теоретических положений с точки зрения их практической пользы. Это в свою очередь привело к развитию инструментализма. Существует мнение, что именно эти течения философской мысли (прагматизм и инструментализм) сыграли важную роль в постепенном переходе США в XX в. от крайнего индивидуализма к развитию коллективистских черт.
Прагматизм – это философское учение, возникшее в конце XIX в. Идейным вдохновителем этого течения является американский ученый Чарльз Сандерс Пирс. Наибольшую популярность, однако, оно приобрело благодаря другому американскому философу и психологу Уильяму Джеймсу, который прочел курс лекций под этим названием. Не согласный с позицией Джеймса и его популяризацией прагматизма, Пирс обозначил свои идеи другим термином – «прагматицизм». Пирс полагал, что истина – это не соответствие фактам, а устойчивые заключения, к которым приходят исследователи. Достаточно долго продолжающееся исследование должно привести к устойчивому мнению по любому вопросу. Эти его идеи связаны с тем, что он видел в людях потребность в устойчивой системе убеждений, которые должны формироваться, следуя авторитетам или в результате веры в то, что приходит человеку в голову первым и чего он начинает придерживаться[9].
Пирс придавал особое значение рациональному методу и сообществу исследователей, которые постепенно формируют систему знаний. Истина для него составляла конечный результат. В результате можно сказать, Пирс оптимистично верил в то, что информация и размышления приведут к тому, что истинно и реально.
Тем не менее, несмотря на вклад Пирса, прагматизм часто ассоциируется с именем У. Джеймса, для которого истинным является то, что полезно для того, кто верит в эту истину. «Такие истинные идеи ведут к последовательности, стабильности и установлению связей между людьми. При этом все истинные идеи должны подтверждаться „разумным опытом“»[10].
Утверждение, что ценность истины определяется ее полезностью для индивида, который ее несет, составляет суть прагматизма. Он сформулировал свою идею «радикального эмпиризма», отказавшись от понятия «сознание» и утверждая, что в процессе познания различие между объектом и субъектом познания не является фундаментальным. В общей форме данный метод означал, что каждое понятие следует рассматривать в зависимости от того, как оно работает в потоке опыта. Если оно не работает, его следует отбросить. Чтобы понять, какие объекты существуют, а какие нет, нужно посмотреть, какие ощущения и какие мыслимые практические последствия следуют из принятия той или иной гипотезы. Совокупность последствий, как непосредственных, так и ожидаемых, будет истиной данного объекта. Например, понятия «материя», «абсолютный разум» не оказывают осязаемых практических последствий, следовательно, лишены смысла[11].
Рассуждая о соотношении теории и практики, У. Джеймс писал: «Гипотеза и проверка, эти два лозунга науки вошли в плоть и кровь академического мышления»[12]. При этом он имел в виду такие области деятельности, как медицина и право. «В этих сферах практик имеет дело с фактами жизни и природы, он делает выводы, исходя из своего опыта, и должен постоянно пересматривать свои теории, объясняя факты, с которыми сталкивается. Профессор же воспринимает факты через призму отношения к ним людей. Он обобщает их и разрабатывает концепции и теории, на которых строит свое учение, не соответствующее реальным фактам жизни и неопровержимое, по его мнению, а затем старается подогнать жизнь под эту теоретическую модель»[13].
Третьим виднейшим представителем прагматизма был американский философ и педагог Джон Дьюи, развивший идею инструментализма. Центральное понятие его философии – опыт, как врожденный, так и приобретенный. Главная задача философии – помогать человеку двигаться в потоке опыта к достижению поставленных целей, преобразуя и совершенствуя при этом сам опыт.
Согласно инструментализму Д. Дьюи, различные виды человеческой деятельности – это инструменты, созданные человеком для разрешения индивидуальных и социальных проблем. Познание трактовалось Д. Дьюи как сложная форма поведения и в конечном итоге – средство борьбы за биологическое выживание. Истина определялась прежде всего как практическая эффективность, полезность. Такая позиция подвергала сомнению существование неизменных этических норм, считая критерием практическую целесообразность.
В социальной области Д. Дьюи выступал как приверженец либерализма и «американского образа жизни». Идеям классовой борьбы он противопоставлял идеи классового сотрудничества и «мелиоризма», то есть постепенного улучшения общества (особое место в этом процессе автор отводил реформам в области педагогики).
Цель теории воспитания Д. Дьюи – формирование личностей, умеющих «приспособляться к различным ситуациям». Он подвергал критике господствовавшую в США школу за отрыв от жизни, абстрактный схоластический характер обучения и предложил реформу всей школьной системы.
Школьной системе, основанной на приобретении и усвоении знаний, он противопоставлял обучение «путем делания», то есть так, чтобы все знания извлекались из практической самодеятельности и личного опыта ребенка. В школах, работавших по системе Д. Дьюи, не было постоянной программы с последовательной системой изучаемых предметов, а отбирались только такие знания, которые могли найти практическое применение в жизненном опыте учащихся. Воспитанию дисциплины учащихся ученый противопоставлял развитие их индивидуальности.
Теория Д. Дьюи внесла серьезный вклад в теорию прагматизма, при этом она отличалась социологической направленностью. Он выделял три пути совершенствования опыта:
1) Социальная реконструкция, т. е. совершенствование самого общества, как условие совершенствования опыта, поскольку значительная доля опыта накапливается внутри общества. Социальная реконструкция подразумевает:
а) Совершенствование отношений собственности, наделение собственностью как можно большего числа людей, акционирование собственности (в ответ на идеи марксизма).
б) Через совершенствование отношений собственности – приближение человека к результатам своего труда, сокращение паразитирующей прослойки, присваивающей результаты труда (крупные собственники, монополисты).
в) Более справедливое распределение материальных благ.
г) Борьба с бедностью, постоянная забота государства об улучшении благосостояния граждан.
д) Обеспечение прав человека, совершенствование демократического государства.
2) Применение к опыту глубоко разработанных научных методов «высоких технологий».
3) Совершенствование мышления.
В качестве основных проблем морали и социальной философии Д. Дьюи можно назвать следующие:
1. Существует плюрализм целей и благ (нет единственно возможного «высшего блага»).
2. Цели и блага не абстрактны, но конкретны.
3. Основные блага – здоровье, богатство, честь, доброе имя, дружба, высокая общественная оценка, образованность, умеренность, справедливость, доброжелательность.
4. Люди стремятся не к самим благам, а к размеру благ. Достижение блага – изменение в качестве опыта, следовательно сам рост является главной моральной целью.
5. Моральные заповеди (не убий, не укради) не имеют абсолютного характера (например, на войне по отношению к врагу) и справедливы или не справедливы в каждом конкретном случае.
6. Демократия – наиболее оптимальная форма человеческого общежития.
7. Цели должны соответствовать средствам и, наоборот, применение неблаговидных средств приведет к качественному изменению целей (цели придут в соответствие со средствами).
8. Основной рычаг социальной реконструкции – применение научных методов и высоких технологий в образовании и морали[14].
Д. Дьюи разработал теорию научного метода, как инструмента успешной человеческой деятельности, достижения целей. При этом он утверждал, что нет «метода вообще», существуют конкретные методы для достижения конкретных целей. Основная идея ученого состоит в том, что достоверное знание и правильное использование научного метода приводят к превращению проблемной ситуации в решенную.
Достижение современного уровня знаний Д. Дьюи объяснял теми занятиями и той деятельностью, которую осуществляли древние люди, развитием науки[15]. А язык и его развитие – это следствие познавательной способности человека.
В философии Ж.-Ж. Руссо Д. Дьюи видел чрезмерный уклон в сторону индивида, а в теории Платона – в сторону общества, в котором индивид существует. Для него общество реализуется через жизнь индивидов, при этом в работе «Опыт и природа» (1929) он признает значение субъективного опыта человека в процессе возникновения новых идей.
В отличие от Джеймса, который находился под влиянием английских утилитаристов и эмпириков, Дьюи был в меньшей степени релятивистом и утверждал, что экспериментирование (социальное, культурное, технологическое, психологическое) можно использовать как относительно точный критерий истины. Так, Джеймс считал, что люди недостаточно верующие в религиозные постулаты воспринимают жизнь человека менее ярко и интересно, и, хотя никакое религиозное верование не может представляться как единственно правильное, мы все же делаем тот или иной выбор и несем за него ответственность подобно игрокам, делающим ставку. Дьюи же, напротив, уважая религию и понимая важную роль религиозных институтов, отрицал веру в какой-то статичный идеал, каким, например, представляется Бог. Он утверждал, что только наука может быть надежным будущим для человека, отрицая при этом то, что религия может быть твердой основой для морали и социальных ценностей.
Все человеческое знание состоит из действий и результатов действий, совершаемых людьми в ходе их взаимодействия друг с другом и с окружающей средой. Результаты познания передаются через язык. При этом люди склонны допускать ошибки, поэтому любое знание, как обыденное, так и научное, является предметом для дальнейшего исследования, проверки и пересмотра.
Таким образом, «прагматист не склонен рассуждать о постижимости или непостижимости внутреннего смысла бытия. Он предпочитает думать о том, что ведет к успеху в жизни, а отсюда следует, что задача человека заключается в том, чтобы наилучшим образом устроиться в жизни, в мире, а задача философии – помочь ему в этом»[16].
Взгляды американских философов, их принципы прагматизма оказали существенное влияние на «общий стиль американского мышления и практики»[17], в том числе и на развитие направления социологической юриспруденции в правовой науке. Исходная посылка прагматизма состояла в том, что способность человека к теоретизированию неотделима от его практической деятельности. Как отмечал Дьюи, теорию и практику нельзя противопоставлять, скорее можно говорить о существовании разумной практики и нерациональной, когда она не обеспечена всем объемом необходимой информации. Теория же без опыта и практики – это абстракция.
В рамках американской социологической школы можно выделить прежде всего классическую американскую социологическую юриспруденцию, которая заложила основы этого направления в США, и развившееся из нее радикальное направление, представленное реалистической школой права.