- -
- 100%
- +
Сейчас главное – не выдать себя. Низко опустив голову, пыталась спрятать лицо под кепкой, ускоряя шаг. Сердце бешено колотилось, словно двигатель гоночного автомобиля. Стараясь успокоиться, повторяла про себя: «Дыши ровно, всё хорошо, ты скрыта». Внутреннее желание свернуть с тропинки и бежать в лес боролось с необходимостью избегать подозрений.
Наше расстояние сузилось до минимума. Я затаила дыхание проходя мимо, пытаясь быть тенью. Казалось, меня не заметили и наше расстояние вновь начало увеличиваться. Но затем:
– Девушка! – голос молодого парня заставил меня замереть на месте. Что делать?
– Девушка!!! – голос стал громче, парень приближался ко мне. «Бежать?» – пронеслось в голове, но ноги приросли к месту, где я остановилась.
– Вы обронили, – парень протянул мне небольшой листок бумаги.
Нервно кивнув, дрожащей рукой забрала лист, чувствуя облегчение, когда парень тут же удалился и вернулся к друзьям. Посмотрев на бумагу, обнаружила, что она пуста. Не думаю, что он принадлежит мне. Бездумно кинув его в сумку, продолжила свои путь.
В скором времени перед глазами возникли высокие здания и людные улицы. Район, когда-то тихий и провинциальный, теперь трансформировался в современный квартал. Кто-то основательно взялся за благоустройство города. Новые постройки, широкие тротуары, рекламные баннеры. Город изменился кардинально, неузнаваемо и даже в лучшую сторону.
Моё внимание привлекла вывеска «Кафе Ри». Голод напомнил о себе, требуя утоления. Важные люди и старые знакомые проживали в центральной части, а не на окраине, к которой я вышла.
Стоит ли рисковать и идти в людное место не скрывая лица с такими заметными волосами?
Решение само пришло ко мне, слегка пританцовывая: заметила девочку лет шести в ярко-красном сарафанчике, с тоненькими хвостиками, повязанные шёлковыми лентами, а на лице – забавная тканевая маска.
– Девочка, привет, – присела на корточки, стараясь наладить контакт. – А где ты взяла такую красивую маску?
Девочка остановилась, внимательно разглядывая незнакомку, нарушившую её прогулку.
– А что ты мне дашь взамен? – неожиданно произнесла она, протягивая руку ладошкой вверх.
Я опешила: ребёнок знает цену и умеет торговаться, наверное, я многое пропустила за время своего отсутствия.
– Дай мне маску, а я куплю тебе всё, что захочешь, – предложила я, выбирая дипломатичный подход.
– Сто долларов, – уверенно ответила девочка, протягивая маску.
Скрепя сердцем, отдала ей деньги, получая взамен жизненно необходимую маску. Натянув её на лицо, почувствовала себя увереннее. А девочка посмеиваясь быстро скрылась в одном из дворов.
В кафе заказала еду на вынос: стакан горячего кофе и малиновый пончик. От одного вида лакомства потекли слюнки.
Найдя тихий уголок двора, уселась на лавочку и с наслаждением поедала божественно вкусную пищу. Семь лет прошло с тех пор, как я пробовала подобные угощения, и вкус был восхитителен как и сейчас. Только ради этого уже стоило проделать весь путь.
Вновь укрыв лицо маской, отправилась исследовать городские торговые точки. Телефон был необходим, и современные технологии упростили покупку гаджета и сим-карты, что определенно сыграло мне на руку.
Остаток дня провела в местном торговом центре, совершив вынужденный шопинг. Покупки никогда не входили в список любимых занятий, но обстоятельства диктовали свои правила. Базовые вещи, удобная обувь, средства макияжа, продукты и зашла в ближайшую парикмахерскую —длинные огненно-рыжие волосы стали чёрными средней длины.
Ах, как же я благодарна Мору за щедрость и финансовую поддержку. С неограниченным бюджетом покупки проходят намного быстрее!
Домой добралась тем же маршрутом, на улице уже стемнело. По дороге чувствовала себя спокойно. Похоже, смена внешности была нужна не только для окружающих.
Вернувшись в домик, сразу включила новенький телефон, погрузившись в изучение местных новостей. Информация, полученная от Мора, была неполной, и разобраться самостоятельно оказалось целесообразнее.
Скоро ожидается праздник – День города. В честь этого на центральной площади подготовят торжественное мероприятие. В приглашенных – совет сверхъестественных, и, конечно, Криспин. Даже в новостной ленте его фото выглядит неуместно: будто кто-то вырезал его и наклеил поверх остальных на страницу. Его взгляд слишком надменен, бледная кожа, светлые волосы и черные брови создают неприятный взгляду контраст, а кожа исписанная странными символами говорят о том, что он – сын Смерти, даже через фото чувствую его ауру, словно пришла на кладбище мертвых цветов.
Однако моя подруга Кира, нынешняя представительница клана ведьм, тоже будет присутствовать на празднике, и именно она представляла наибольший интерес для меня. Но ожидание праздничного дня казалось слишком долгим, а появление на нём слишком рискованным.
Стала размышлять о том, где можно с ней встретиться. Раньше она часто ходила в ресторан "Майлди" – мало кто знал, что мы там встречались, обсуждая наши успехи и неудачи, успевая посплетничать в промежутках, но сейчас я не была уверена, что Кира продолжает бывать там. Альтернативой стала её резиденция, адрес которой я помнила, но район ведьм кишел знакомыми лицами, и даже маскировка не гарантировала анонимность. Лучший вариант – перехватить её по дороге в совет или в кафе. Но и этот план зависел только от удачи.
-–
На четвертый день своих скитаний по городу, надеясь встретиться с Кирой, наткнулась на объявление о открытий нового образовательного учреждении в городе, которое состоится уже сегодня. Названия совета не фигурировалось, но имя Киры значилось среди почётных гостей.
В ту же минуту приняла решение – поговорить с ней именно там. Возможность встретиться с Кирой не стоит упускать. Такое мероприятия обычно интересуют тех, кто собирается отдавать туда ребёнка или уже подал документы, но раз вход свободен, значит и сиренам без детей преследующих свои собственные цели можно присутствовать.
Прибыла на место за несколько минут до официального открытия, надеясь успеть перехватить Киру до начала торжества. Толпы родителей и будущих учеников заполонили площадку вокруг школы, дизайн которой выглядел весьма скромно, но функционально: игровое оборудование, спортплощадка, ботаническая оранжерея и многое другое, что смогли впихнуть в столь небольшое пространство.
Стараясь не сильно выделяться, встала рядом с публикой. Люди и сверхъестественные скапливались у крыльца главного входа. Аура была настолько разной, что я не могла их сразу различить – годы отсутствия дают о себе знать. Раньше, собирая стадионы, могла без труда определить, кто есть кто, чувствуя их импульсы за сотни метров.
Наконец ведущий выходит к микрофону и начинает речь, долго и торжественно благодарит всех собравшихся, не забывая подлизываться к важным лицам, особенно выделяя Всадника, сопровождая выступление патетичными стихами. Я не вникала в смысл его слов, внимательно наблюдая за входом, ожидая появления Киры, но при упоминаний Криспина, у меня непроизвольно дёрнулся глаз.
Спустя полчаса её представили, и она вышла из здания школы. Несомненно, Кира прибыла намного раньше, о чем я, конечно, не подумала. Её белоснежные прямые волосы, напоминающие зимний снег, казалась идеальными, лицо сохранило юношескую свежесть, а взгляд – сталь и решительность настоящего бойца. Следом за ней кружил ворон, её верный фамильяр Иден, будто охраняя хозяйку, он взмыл в небо и наблюдал за толпой. Наши взгляды столкнулись на доли секунды, этого хватило, чтобы понять: птица не узнала меня.
Стоило ли радоваться этому факту?
После речи Киры, в которой она расписывала все преимущества новой школы, началась экскурсия – мой шанс приблизиться. Когда стеклянные двери распахнулись, народ ринулся внутрь, словно вода в канализационный люк, сметая все на своём пути. Тут было хуже, чем я представляла: люди толпились, не давая пробиться. Одна женщина оттеснила меня ногой, другая толкнула локтем. Кира возглавляла колонну посетителей, и пробиться к ней оказалось чрезвычайно сложно.
– Пожалуйста, не толпитесь. В конце мы пройдём в актовый зал, где вы сможете задать интересующие вас вопросы, – призвал ведущий, находящийся где-то впереди.
Не одна я хотела встретиться с Кирой, и это давало надежду на благоприятный исход. Это позволило мне снизить темп и терпеливо дождаться подходящего момента.
Почти сорок минут мы бродили по коридорам школы, директор, который и был ведущим демонстрировал учебные классы, кабинет за кабинетом. Долго и старательно рассказывая о том, куда был потрачен городской бюджет.
Когда ноги начали ныть от усталости, мы добрались до актового зала. Большие зеркала, широкая сцена и стены, пропитанные магией, создавали ощущение устойчивости и прочности. Подобная защита использовалась и в тренировочных залах тритонов: в случае непредвиденных событий стена выдержит и соседние классы останутся целы.
– Присаживайтесь, сейчас вы сможете задать вопросы, если они у вас остались, – объявил ведущий.
Проклятье! Вопросы мы будем задавать из зала, я же сама так делала, чтобы по сто раз не отвечать на одни и те же вопросы и избежать неприятных действий от недоброжелателей. Сейчас же это стало большой проблемой.
Пока садилась на указанное место, в голове выстраивался план, как организовать личную встречу с Кирой. Варианты вопроса для привлечения её внимания быстро исчерпались, в голове образовалась вакумная пустота.
Пустота…
Внезапно вспомнила о странном листочке, лежащем в сумке. Слегка размяв бумагу, убедилась, что белая поверхность по-прежнему пуста. Необходима только ручка.
Рядом со мной сидела женщина среднего возраста в очках, внимательно записывающая ответы Киры. Женщина выглядела не журналистом, а скорее мамочкой, озабоченной безопасностью своего ребёнка.
Я попросила у нее ручку, чтобы сделать небольшую пометку. Она взглянула на меня с недоверием, затем достала из сумки карандаш.
Идеально.
На чистом листе аккуратно написала два коротких предложения:
«Я ещё жива, седовласка. Буду ждать тебя в кафе „Майлди“.»
Даже если по слову «седовласка» она не узнает меня, место встречи должно послужить маячком, ведущий её на правильную мысль.
Осталось определиться, как передать ей записку.
– Правда ли, что Всадник Криспин лично предложил вам организовать строительство этой школы? – задала вопрос стройная блондинка, сидящая передо мной.
– Верно. Идея родилась на Совете Сильнейших. Отдельные школы для каждого вида породили разделение, и это учреждение создано объединить их, обеспечивая равенство и толерантность, принимая каждого ребёнка. – спокойно ответила Кира.
Создатель массовых убийств совершает благородные деяния? Не верю. Уж не забыли ли все, сколько страданий и смертей он принёс?
Кира выглядела совершенно невозмутимой, чётко излагая факты без эмоций. Такая позиция нехарактерна для неё: раньше она открыто выражала своё собственное мнение, независимо от общественных норм и правил. Что же её изменило: возраст, статус или политика нового правления?
Другие вопросы касались исключительно образовательной программы, даже журналисты старались избегать провокационных тем и неуместных вопросов. Это тоже показалось мне странным.
Ведущий объявил окончание мини-конференции, и все стали расходиться, чтобы на улице послушать завершающую речь учителей. Я не спешила и наблюдала за тем, куда направится Кира.
Она не задержалась и покинула помещение через боковой выход у сцены. «Нет, нет, нет», – тревожно подумала я, устремляясь на улицу. Въезд во двор был лишь один, надеюсь, она приехала на машине. Нужно было поспешить, чтобы успеть до того, как она в неё сядет. Будет полным фиаско, если она пришла пешком.
Почти бегом достигла школьных ворот и увидела, как Кира садится в чёрную машину, водитель услужливо придерживал ей дверь.
– Кира! – вскрикнула я, но тут же отшатнулась и огляделась, не слышали ли посторонние. Адреналин мог сыграть злую шутку.
Кира остановилась, водитель встал, перекрыв её своим телом. Она что-то шепнула ему и мило улыбнулась. Очень приятно, что она никогда не была равнодушна к людям, хотя раньше я старательно её за это критиковала.
Приблизившись к ней, сразу почувствовала знакомый аромат духов – те самые, которые мы когда-то выбирали вместе. Я нервничала, не зная, узнала ли она меня по голосу и как она отреагирует на мое появление.
– Вы что-то хотели? – любезно произнесла она.
– Нет… Только… – бумага, которую сжимала в руке, стала влажной от волнения. Водитель был мне незнаком, значит, доверять ему нельзя.
– Хотите сфотографироваться? – подтолкнула Кира, пытаясь понять намерения незнакомки.
– Да, фото. И пожать вам руку за прекрасный проект, – пробормотала я, пытаясь успокоиться.
– Хорошо, только я тороплюсь, – мягко отозвалась Кира.
– Я быстро, – перебила её возможное возражение. – Можно вас попросить сфотографировать? – обратилась к водителю, который внимательно наблюдал за мной, ожидая подвоха. Он в свою очередь вопросительно взглянул на Киру и только после её одобрения, согласился на это.
Достав телефон, отдала мужчине, протягивая руку Седовласке, в которой была спрятана записка. Водитель отошёл, выбирая место для съёмки, а я, пока позировала, тихо добавила:
– Прочитай это, когда будешь одна, Седовласка.
– О чём вы? – громко произнесла Кира.
Я сильнее сжала её руку. Водитель вернулся с телефоном, а я с надеждой посмотрела на неё и повернула наше рукопожатие ладонью вверх. Второй рукой аккуратно закрыла её ладонь, придерживая бумажку, и повернулась к водителю забирая телефон и перекрыв Киру спиной, чтобы он не заметил моего манёвра.
– Ещё раз спасибо! – произнесла я, убедившись, что записка у неё и быстро удалилась, оставив Киру в недоумении.
Что дальше она предпримет – мне неизвестно. Нужно добраться в кафе и там узнаю точно.
По карте пеший путь составлял около тридцати минут, но если Кира прочтёт записку сразу и приедет на автомобиле, могу не успеть. А если не появлюсь вовремя, она решит, что её обманули, и больше не согласиться на подобное.
На такси добралась до места за четверть часа. Интерьер заведения был наполнен ароматом цветов, выращиваемых в саду и обновляемых в вазах каждое утро. Классическая музыка из колонок создавала атмосферу спокойствия и комфорта. В выходные здесь играли живые музыканты, посетители бронировали столики на недели вперёд, а в будни заведение всегда было полупустым, и попасть сюда не составляло труда.
Юная администраторша с огромными карими глазами и наивным взглядом сквозь круглые очки провела меня к столику у окна, я предупредила её, что буду не одна, но подруга задерживается, и что хотела бы встретить её лично.
Меня посадили неподалеку от входа, чтобы я могла видеть всех входящих. Заказывать еду не стала, так как есть в маске было невозможно. Лишь дала чаевые официанту, чтобы он не беспокоил меня лишний раз.
Больше часа смотрела в окно, не теряя надежды, пока не увидела знакомый автомобиль, припарковавшийся у входа. Из машины вышла Кира, её черный ворон приземлился ей на плечо, всматриваясь в окружение своими маленькими красными глазами. Лицо ведьмы выражало настороженность и готовность к борьбе. Но водителя не было, а значит у меня есть все шансы для того, чтобы поговорить с ней.
Проигнорировав администратора, который моментально встретил её на пороге, Кира пронеслась к моему столу и села напротив.
– Кто ты? – спросила она с нажимом, словно вела допрос.
– Давай пересядем? – спокойно предложила я, позвав официанта жестом. Внимание присутствующих было приковано к нам, поэтому официант сразу подбежал.
– Кто. Ты.? – повторила Кира, уже зло шипя.
– Я не представляю угрозы. Давай переместимся в VIP-зал, и я всё объясню, – снизила голос, придав ему весомость.
Официант, почувствовав напряжение, стоял рядом, ожидая дальнейших инструкций. Атмосфера в заведении стала плотной и напряжённой.
Я поднялась из-за столика, Кира осталась сидеть.
– Ты уже догадываешься кто я, – сказала я, не давая ей времени на возражения. – Официант, пересадите нас во второй VIP-зал и не беспокойте, – уверенно произнесла я, точно зная, что второй зал оснащён повышенной конфиденциальностью, которой часто пользовалась высокопоставленные лица.
Официант хотел уточнить у Киры, но я лишь слегка подтолкнула его в нужном направлении, и он повиновался, направляясь к указанному месту. Главное – не оборачиваться и не дать ей понять, что я допускаю возможность её отказа.
Естественно, Кира последовала за нами.
Второй VIP-зал представлял собой отдельную комнату на шесть персон, оформленную в экологичном стиле с минимальным количеством декора в зелёном цвете. Сразу закрыв дверь на замок, приготовилась выложить часть карт на стол.
Кира не стала садиться на мягкие, уютные диванчики, которые противно контрастировали с её напряжённой фигурой, а её фамильяр выбрал удобную точку обзора с высокой спинки дивана.
– Ну… Кто ты? – требовательно спросила девушка, не в силах сдержать раздражение.
– Ты уже несколько раз спросила, кто я, и ни разу не поинтересовалась, что мне нужно. Ты знаешь, кто я, – медленно сняв маску, взглянула ей в глаза.
Её лицо мгновенно лишилось цвета: кровь отхлынула от лица, делая её мертвенно-бледной, округлившиеся глаза выдавали шок и неспособность выразить словами эмоции.
– Как это… Ты жива? – потрясение мешало ей сформулировать полный вопрос, и я инстинктивно отстранилась, понимая, что нужно сохранять дистанцию, пока не пойму до конца, что значит её реакция.
– Угу, – улыбнулась я, скрывая внутренний трепет.
– Не понимаю, – медленно приближаясь, лицо Киры смягчалось, и я почувствовала, что она не несёт угрозы, хотя всё ещё держалась отстранено.
Она осторожно коснулась моей руки, проверяя, реальность происходящего, или я плод воображения, и только после этого резко обняла, издав тихий всхлип.
Волнение, словно хвост стаи диких птиц, исчезло, уступив место спокойствию, руки обвили её тонкие плечи в ответ, впитывая её тепло, который как солнечный луч согревал мое сердце. Как же долго я ждала этих объятий.
– Не верю, – прошептала Кира.
– Придётся поверить, – улыбнулась, сильнее сжимая её в объятиях.
Некоторое время мы стояли молча, наслаждаясь теплом и близостью друг друга. Затем Кира не выдержала и засыпала меня вопросами.
– Как так вышло? – спросила она, когда мы наконец присели на диванчики.
Я знала, что времени у нас немного, поэтому сразу сменила тему разговора:
– Это долгая история. Я недавно в городе, и ты первая, с кем решила встретиться. Лучше расскажи, что здесь происходит.
Кира приподняла бровь, удивлённо качнув головой. Она явно заметила мою уловку, но решила не комментировать.
– Новая власть, новые правила, о которых ты можешь узнать из интернета, если не разучилась им пользоваться. Думаю, тебя интересует именно то, что не входит в официальные новости, – понимающе улыбнулась она.
– Ты права. Мне нужно побольше узнать о Криспине. Особенности его мышления, странные высказывания, характер. Кого стоит опасаться и кому я могу доверять?
– Что ж… – начала Кира, и на её губах появилась фирменная улыбка демона, глаза сверкнули насмешкой. – Я не смогу рассказать тебе больше, чем показывают в новостях. Криспин достаточно закрыт, и мы явно с ним не лучшие друзья.
– Совсем ничего? – разочаровалась я, надеясь на большее.
– Нет, – тяжело вздохнула Кира, откинувшись на спинку дивана. – Я не знаю, что ты задумала, но тебе стоит знать, что после уничтожения сирен твою репутацию очернили. Говорили, что ты злоупотребляла властью и постоянно прибегала к использованию своих способностей, чтобы манипулировать мнениями других, собирали грязные сплетни, а потом официально признали погибшей.
– Что? И в это поверили? – внутри меня всколыхнулось чувство глубокого унижения и обиды. С каждым новым известием желание расправиться с Всадниками росло.
– Не все, – успокоила меня Кира. – Те, кто знал тебя, отрицали слухи, но предпочитали не выступать публично. Общество болтало об этом, а затем забыло. Если так сказали, значит, не обязательно верить, главное – принять это и не опровергать.
– Понятно, – произнесла я, переваривая новую информацию. – Значит, мне здесь не рады.
– Не переживай, большинство уже забыли о тебе. Что касается совета… Теперь без одобрения Криспина ни одно правило не имеет силы, любой указ или мера принимается только через него.
– Думаю, лучше тебе обратиться к своему старому другу. Он точно знает больше.
– Сайлас? – я изумилась, удивленная её знанием о нем. – Не думала, что ты о нем знаешь.
– Знаю, – кивнула она. – Он обратился ко мне, когда ты пропала. Рассказывал, что вы не такие чужие люди, как казалось. Я сохранила это в секрете, не беспокойся.
– Спасибо, – сказала я с облегчением, поднимая взгляд. В её глазах читалась лёгкая обида, а губы всё ещё хранили улыбку с пониманием. – Он ещё в городе?
– Насколько мне известно, он не менял местожительства.
– И зачем тогда Совет, если он один принимает все решения?– мои слова прозвучали чуть громче, чем планировалось, с оттенком недоумения и разочарования.
Она чуть приподняла брови, задумавшись, и ответила спокойно, словно объясняя давно известную истину:
– Совет обсуждает текущую ситуацию, вырабатывает рекомендации, но последнее слово всегда принадлежит Криспину. Голосование упразднено, теперь действует принцип единогласного утверждения, он финальная инстанция и либо соглашается, либо отвергает предложенные меры.
Я нахмурилась, чувствуя, как в душе просыпается раздражение и мое лицо говорило громче любых слов. Всё это – бред какой-то. Политика равноправия, фундамент демократии, полностью уничтожена его действиями, словно их и не было вовсе. Казалось, что вся суть свободы – вырвана с корнем, превращается в удобный ему механизм игры, где побеждает лишь один.
– Такова новая реальность, и большинство либо принимают её, либо предпочитают молчать.
Я сделала паузу, вслушиваясь в этот тихий, холодный голос, и спросила:
– А что насчёт тебя? Тебя устраивает такая реальность?
Она опустила глаза, и в груди у меня сжалось сердце – ведь отрицательный ответ так не начинаешь. Внутри душа протестовала, и я едва сдерживалась, чтобы не проявить недовольство.
– Знаешь… – произнесла она тихо, словно боясь быть услышанной, – Со многим я не согласна. Но идти против него невозможно.
– Нет ничего невозможного, – в голосе у меня закипала раздражимость, и я почувствовала, как внутренний огонь разгорается ярче. – Я найду способ вернуть его туда, откуда он пришел. – тишина, словно ледяной покров, опустилась между нами. Мы обе погрузились в собственные мысли, каждый думая о своём.
– Думаю, тебе лучше обратиться к старому другу, – прервала молчание Кира, в голосе прорезалась хрипотца. – Он знает больше.
– Сайлас? – удивилась я. – Не думала, что ты о нём знаешь.
– Знаю, – призналась Кира. – Он обращался ко мне, когда ты пропала, и рассказал, что вы не такие чужие, как казалось. – она заговорщически подмигнула, —Я сохранила это в тайне, не беспокойся.
– Спасибо, – поблагодарила я, поднимая взгляд на подругу. В её глазах читалась лёгкая обида из-за того, что я ей о нём не рассказывала, но губы улыбались с пониманием. – Он ещё в городе?
– Насколько мне известно, он не менял место жительства.
Я вздохнула с облегчением. Отлично, – подумала я. Значит, он здесь.
– Скажи мне, Седовласка, если я пойду против Криспина, ты присоединишься ко мне? – этот вопрос был самым важным в нашей встрече, единственным, что я хотела услышать.
– Ком… – она опустила глаза, избегая моего взгляда. – Теперь я не просто ведьма, я лидер клана, и если я поведу его против Всадника, это будет самоубийством для всех нас. Никто не выживет в этой битве.
– Я не прошу о войне, – успокоила я её. – Мне нужна только информация и поддержка твоего клана. Союз ведьм незаменим, даже Всадники не смогут утверждать, что вы паразиты.
– Нет, Ком, – её взгляд стал суровым, в глазах появился прищур. – Я в любом случае не могу принимать такое решение одна.
– И не нужно, – слегка подумав, я продолжила. – Я не собираюсь подставлять тебя. Ты говорила, что те, кто знали меня, не верят слухам. Значит, старейшины не изменили своего мнения обо мне. Я хочу поговорить с ними. Попроси только выслушать меня и не распространяйся о том, что я в городе.
– Ладно, – согласилась Кира, не тратя времени на раздумья. – Я проконсультируюсь с Вики, и если она согласится, вынесу этот вопрос на собрание.
Один из тяжелых камней, давивших на сердце, упал, и стало легче. Широкая улыбка осветила моё лицо, захотелось обнять подругу, но зная, что тактильность для неё редкое проявление чувств, сдержала свой порыв.