Народные русские сказки
- -
- 100%
- +
© ЗАО «ОЛМА Медиа Групп» 2013
* * *
В. Васнецов. Царевна у окна
От издателя
Сказка – удивительное творение народа, она возвышает человека, развлекает его, дает веру в свои силы и в чудеса. С этим жанром литературы, пожалуй, самым популярным и любимым, мы знакомимся еще в детстве, поэтому в сознании многих людей сказки ассоциируются с чем-то простым, даже примитивным, понятным и маленькому ребенку. Однако это глубокое заблуждение. Народные сказки не так просты, как может показаться на первый взгляд. Это многогранный, глубокий пласт народного творчества, который несет в себе мудрость поколений, заключенную в лаконичную и необычайно образную форму.
Русская сказка – особенный жанр фольклора, в ней есть не только занимательный сюжет и волшебные герои, но и удивительная поэзия языка, открывающая читателю мир человеческих чувств и взаимоотношений; она утверждает доброту и справедливость, а также приобщает к русской культуре, к мудрому народному опыту, к родному языку.
Сказки относятся к народному творчеству, у них нет автора, но нам известны имена исследователей сказок, которые бережно собирали и записывали их. Одним из самых известных и выдающихся собирателей сказок был ученый-этнограф, историк и литературовед А. Н. Афанасьев. В 1855–1864 гг. он составил самый полный сборник сказок – «Народные русские сказки», куда вошло около 600 текстов, записанных в разных уголках России. Эта книга стала образцом сказочной литературы и источником вдохновения для многих русских писателей и поэтов.
Неоднородность сказок, обширный диапазон тем и сюжетов, многообразие мотивов, персонажей и способов разрешения конфликтов делают задачу жанрового определения сказки весьма сложной. Однако есть общая черта, присущая всем сказкам, – сочетание вымысла и правды.
На сегодняшний день общепринята классификация сказок, в которой выделяются несколько групп: волшебные сказки, сказки о животных, социально-бытовые (или новеллистические) и докучные сказки. А. Н. Афанасьев еще выделял так называемые «заветные» сказки, известные своим эротическим содержанием и ненормативной лексикой.
В наш сборник мы включили сказки о животных и волшебные сказки – как самые распространенные, яркие и всеми любимые народные сказки.
В сказках о животных действуют рыбы, звери, птицы и даже насекомые, они разговаривают друг с другом, ссорятся, мирятся и женятся. Однако в этих сказках почти нет чудес, их герои – вполне реальные обитатели лесов.
Человек издавна был частицей природы, постоянно борясь с нею, он в то же время искал у нее защиты, что отразилось в народном фольклоре. Изображая животных, народ придавал этим персонажам человеческие черты, в то же время сохраняя их реальные повадки и «образ жизни». Впоследствии во многие сказки о животных был привнесен басенный, притчевый смысл.
Сказок о животных сравнительно немного: они занимают десятую часть сказочного эпоса. Главные действующие лица: лиса, волк, медведь, заяц, коза, лошадь, ворон, петух. Наиболее часто встречающимися героями сказок о животных являются лиса и волк, которым присущи постоянные признаки: лиса хитра и коварна, а волк зол, жаден и глуп. У других персонажей-животных характеристики не так резко очерчены, они варьируются от сказки к сказке.
В животном эпосе нашла отражение человеческая жизнь со всеми ее страстями, равно как и реалистическое изображение человеческого, в частности, крестьянского быта. Большинство сказок о животных отличаются незатейливым сюжетом и лаконичностью, но при этом сами сюжеты необычайно разнообразны. Сказки о животных обязательно содержат мораль, которая, как правило, не высказывается прямо, а вытекает из содержания.
Основную часть русского фольклора составляют волшебные сказки – своеобразный вид приключенческой устной литературы. В этих сказках мы встречаемся с самыми невероятными выдумками, с одухотворением предметов и явлений окружающего мира. Эти черты свойственны сказкам всех народов мира. Их герои совершают удивительные подвиги, убивают чудовищ, достают живую и мертвую воду, освобождают из плена и спасают от смерти невинных; они наделены чудодейственными качествами: обращаются в зверей, гуляют по дну морскому, летают по воздуху. Из всех опасностей и испытаний они выходят победителями и всегда достигают того, что задумали. Фантастические, ни на кого не похожие герои волшебных сказок хорошо известны всем с детства: Баба-яга, Кощей, Змей Горыныч, Царевна-лягушка… А кто из нас иногда не мечтает иметь ковер-самолет, скатерть-самобранку или волшебное кольцо, исполняющее все желания!
В русской волшебной сказке образ положительного героя является центральным, весь интерес повествования сосредоточен на его судьбе. Он воплощает народный идеал красоты, нравственной силы, доброты, народные представления о справедливости. Героя поджидают многочисленные опасности, чудеса, неожиданные испытания, нередко ему угрожает смерть. Но всё заканчивается благополучно – это главный принцип волшебной сказки, в которой отразились народные представления о добре и зле, а герои стали воплощением борцов за вековые народные идеалы.
В фантастической, волшебной форме русских сказок нашли отражение описания национального быта, психологии и народных обычаев, что придает сказкам дополнительную культурную ценность. А обилие метких сравнений, эпитетов, образных выражений, песенок и ритмических повторов заставляет читателя, забыв обо всем, с головой окунуться в волшебную действительность.
Сказки есть у всех народов мира. Нам показалось интересным сравнить сказочные сюжеты, которые встречаются в мировом фольклоре, проследить их национальные черты, отличия и сходства, особенности композиции. Опираясь на работы известных исследователей сказок и собственные наблюдения, мы включили в эту книгу комментарии к некоторым сказкам с так называемыми «бродячими» сюжетами.
Перед вами не просто сборник сказок, а самый настоящий сундук с самоцветами народной мудрости, красками и блеском которых можно любоваться бесконечно. Эти нетленные драгоценности на протяжении веков учат нас любить добро и ненавидеть зло, вдохновляют героизмом и стойкостью героев и могут служить настоящим утешением и развлечением в любой жизненной ситуации.
Птицы Сирины. Лубочная иллюстрация
Сказки о животных
Кот и лиса
Жил-был мужик; у него был кот, только такой шкодливый, что беда! Надоел он мужику. Вот мужик думал-думал, взял кота, посадил в мешок, завязал и понес в лес. Принес и бросил его в лесу: пускай пропадает! Кот ходил-ходил и набрел на избушку, в которой лесник жил; залез на чердак и полеживает себе, а захочет есть – пойдет по лесу птичек да мышей ловить, наестся досыта и опять на чердак, и горя ему мало!
Вот однажды пошел кот гулять, а навстречу ему лиса, увидала кота и дивится:
– Сколько лет живу в лесу, а такого зверя не видывала.
Поклонилась коту и спрашивает:
– Скажись, добрый молодец, кто ты таков, каким случаем сюда зашел – и как тебя по имени величать?
А кот вскинул шерсть свою и говорит:
– Я из сибирских лесов прислан к вам бурмистром, а зовут меня Котофей Иванович.
– Ах, Котофей Иванович, – говорит лиса, – не знала про тебя, не ведала; ну, пойдем же ко мне в гости.
Кот пошел к лисице; она привела его в свою нору и стала потчевать разной дичинкою, а сама выспрашивает:
– Что, Котофей Иванович, женат ты али холост?
– Холост, – говорит кот.
– И я, лисица, – девица, возьми меня замуж.
Кот согласился, и начался у них пир да веселье.
На другой день отправилась лиса добывать припасов, чтоб было чем с молодым мужем жить; а кот остался дома.
Бежит лиса, а навстречу ей попадается волк и начал с нею заигрывать:
– Где ты, кума, пропадала? Мы все норы обыскали, а тебя не видали.
– Пусти, дурак! Что заигрываешь? Я прежде была лисица-девица, а теперь замужня жена.
Е. Поленова. Иллюстрация к русской сказке
– За кого же ты вышла, Лизавета Ивановна?
– Разве ты не слыхал, что к нам из сибирских лесов прислан бурмистр Котофей Иванович? Я теперь бурмистрова жена.
– Нет, не слыхал, Лизавета Ивановна. Как бы на него посмотреть?
– У! Котофей Иванович у меня такой сердитый: коли кто не по нем, сейчас съест! Ты смотри, приготовь барана да принеси ему на поклон; барана-то положи, а сам схоронись, чтоб он тебя не увидел, а то, брат, туго придется!
Волк побежал за бараном.
Идет лиса, а навстречу ей медведь и стал с нею заигрывать.
– Что ты, дурак, косолапый Мишка, трогаешь меня? Я прежде была лисица-девица, а теперь замужня жена.
– За кого же ты, Лизавета Ивановна, вышла?
– А который прислан к нам из сибирских лесов бурмистром, зовут Котофей Иванович, – за него и вышла.
– Нельзя ли посмотреть его, Лизавета Ивановна?
– У! Котофей Иванович у меня такой сердитый: коли кто не по нем, сейчас съест! Ты ступай, приготовь быка да принеси ему на поклон; волк барана хочет принесть. Да смотри, быка-то положи, а сам схоронись, чтоб Котофей Иванович тебя не увидел, а то, брат, туго придется!
Медведь потащился за быком.
Принес волк барана, ободрал шкуру и стоит в раздумье: смотрит – и медведь лезет с быком.
– Здравствуй, брат Михайло Иваныч!
– Здравствуй, брат Левон! Что, не видал лисицы с мужем?
– Нет, брат, давно дожидаю.
– Ступай, зови.
– Нет, не пойду, Михайло Иваныч! Сам иди, ты посмелей меня.
– Нет, брат Левон, и я не пойду.
Вдруг откуда не взялся – бежит заяц. Медведь как крикнет на него:
– Поди-ка сюда, косой черт!
Заяц испугался, прибежал.
– Ну что, косой пострел, знаешь, где живет лисица?
– Знаю, Михайло Иванович!
– Ступай же скорее да скажи ей, что Михайло Иванович с братом Левоном Иванычем давно уж готовы, ждут тебя-де с мужем, хотят поклониться бараном да быком.
Заяц пустился к лисе во всю свою прыть. А медведь и волк стали думать, где бы спрятаться. Медведь говорит:
– Я полезу на сосну.
– А мне что же делать? Я куда денусь? – спрашивает волк. – Ведь я на дерево ни за что не взберусь! Михайло Иванович! Схорони, пожалуйста, куда-нибудь, помоги горю.
Медведь положил его в кусты и завалил сухим листьем, а сам влез на сосну, на самую-таки макушку, и поглядывает: не идет ли Котофей с лисою? Заяц меж тем прибежал к лисицыной норе, постучался и говорит лисе:
– Михайло Иванович с братом Левоном Иванычем прислали сказать, что они давно готовы, ждут тебя с мужем, хотят поклониться вам быком да бараном.
– Ступай, косой! Сейчас будем.
Вот идет кот с лисою. Медведь увидал их и говорит волку:
– Ну, брат Левон Иваныч, идет лиса с мужем; какой же он маленький!
Пришел кот и сейчас же бросился на быка, шерсть на нем взъерошилась, и начал он рвать мясо и зубами и лапами, а сам мурчит, будто сердится:
– Мало, мало!
А медведь говорит:
– Невелик, да прожорист! Нам четверым не съесть, а ему одному мало; пожалуй, и до нас доберется!
Кот казанский. Ксилография XVIII в.
Захотелось волку посмотреть на Котофея Ивановича, да сквозь листья не видать! И начал он прокапывать над глазами листья, а кот услыхал, что лист шевелится, подумал, что это – мышь, да как кинется и прямо волку в морду вцепился когтями.
Волк вскочил, да давай бог ноги, и был таков. А кот сам испугался и бросился прямо на дерево, где медведь сидел. «Ну, – думает медведь, – увидал меня!» Слезать-то некогда, вот он положился на божью волю да как шмякнется с дерева оземь, все печенки отбил; вскочил – да бежать! А лисица вслед кричит:
– Вот он вам задаст! Погодите!
С той поры все звери стали кота бояться; а кот с лисой запаслись на целую зиму мясом и стали себе жить да поживать, и теперь живут, хлеб жуют.
Лиса и тетерев
Бежала лисица по лесу, увидала на дереве тетерева и говорит ему:
– Терентий, Терентий! Я в городе была!
– Бу-бу-бу, бу-бу-бу! Была, так была.
– Терентий, Терентий! Я указ добыла.
– Бу-бу-бу, бу-бу-бу! Добыла, так добыла.
– Чтобы вам, тетеревам, не сидеть по деревам, а все бы гулять по зеленым лугам.
– Бу-бу-бу, бу-бу-бу! Гулять, так гулять.
– Терентий, кто там едет? – спрашивает лисица, услышав конский топот и собачий лай.
– Мужик.
– Кто за ним бежит?
– Жеребенок.
– Как у него хвост-то?
– Крючком.
– Ну так прощай, Терентий! Мне дома недосуг.
Комментарий к сказке «Лиса и тетерев»
Сюжет русской народной сказки «Лиса и тетерев» распространен во всех частях света. Если в восточнославянских сказках этого типа основными персонажами выступают обычно тетерев и лиса, то в сказках других народов действуют чаще всего петух и лиса (лис), иногда фазан, курица и лиса. Вот, например, казахская народная сказка «Лиса и фазан»:
Бежала лиса по лесу, увидела сидящего на дереве фазана, подбежала к нему.
– Здравствуй, дорогой фазан, как живешь? – обратилась лиса к фазану.
– Хорошо живу, а как твои дела, сестрица? – спросил фазан.
– Спустись на землю, а то я глуха на одно ухо, – сказала лиса.
– Боюсь спускаться на землю. Там много разных зверей, они могут меня съесть, – ответил фазан.
– Эх, дружище, сейчас времена уже не те. Только что я узнала: вышел приказ, чтобы никто друг другу не чинил насилия. Овцы с волками должны жить в дружбе, а лиса должна дружить с курицей, – поведала лиса.
– У тебя хорошие новости, спасибо, сестрица! Вон там бегут собаки, сообщи заодно и им эту новость! – сказал ей фазан.
Услышала лиса слово «собаки» и рванулась без оглядки.
– Куда бежишь, сестрица, разве ты забыла приказ? – закричал ей вслед фазан.
– Кто знает, быть может, они не слышали ничего об этом приказе, – буркнула лиса и была такова.
Вообще, в каждой стране в сказках живут «свои» животные. В Европе – это волк, медведь, лис, заяц, конь, собака, кот, петух (или курица), орел, ворон, в Азии и Африке – лев, тигр, слон, мартышка, черепаха, попугай, фазан. Правда, в сказках этих континентов иногда действуют и «европейские» животные, как в казахской сказке.
И в западноевропейском животном эпосе, и в русских сказках лиса одинаково представляется зверем пронырливым, коварным, хитрым, своей хитростью берущим перевес над другими зверями, более сильными, чем она, – над волком и медведем. Но при этом в сказках, где другой персонаж слабее, чем лиса, она терпит поражение, как в афанасьевской сказке.
В «Лисе и тетереве» ярко использован прием звукоподражания, придающий сказке особую образность и сказочность, чего нет в казахском варианте.
Старейшая зафиксированная версия сюжета – басня Эзопа «Лисица и голубка». Сюжет получил отражение в средневековых поэмах о лисе и обрабатывался впоследствии баснеписцами. Особенную популярность получила басня Лафонтена «Петух и лис»:
На ветке дерева сидел, как часовой,Петух лукавый лет почтенных.И молвила Лиса, смягчая голос свой:«Брат! Из источников я знаю несомненных:Мир заключен меж нами навсегда.Тебе об этом объявляюИ от душиТебя обнять на радостях желаю.Не медли и ко мне спуститься поспеши.Сегодня каждый миг мне дорог:Ведь сделать я должна миль сорок.Итак, боязнь отныне отложи,Свершай свои обычные занятья;Тебе и всем твоим поможем мы, как братья.В честь мира мы зажжем сегодня же огни.Приди скорей в мои объятья!»«Сестра, – сказал Петух, – ты не могла принестьМне лучшую, желаннейшую весть,И от тебя сугубоЕе мне слышать любо.Но вот борзых я вижу двух,Они во весь несутся дух –Их, верно, шлют о мире к нам гонцами;Я с дерева сойду сейчас же к ним,И вчетвером союз объятьем закрепим».«Нет, озабочена я дальними концами, –Лиса промолвила, – мне нынче недосуг:В другой раз мы порадуемся, друг».Так, в хитрости своей дав маху,Во весь опор Лиса пустилась в путь.Петух же про себя ее смеялся страху:Обманщика вдвойне приятно обмануть.Перевод О. ЧюминойОдной из отличительных особенностей сказок является то, что мораль в ней никогда не высказана прямо, но она обязательно есть.
В русской сказке, помимо морали, выведенной в басне – о том, что «обманщика вдвойне приятно обмануть», есть еще дополнительный смысл: указам верить нельзя.
Репка
Посеял дедка репку; пошел репку рвать, захватился за репку: тянет-потянет, вытянуть не может! Созвал дедка бабку; бабка за дедку, дедка за репку, тянут-потянут, вытянуть не можут!
Пришла внучка; внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку, тянут-потянут, вытянуть не можут!
Пришла сучка; сучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку, тянут-потянут, вытянуть не можут!
Пришла нога. Нога за сучку, сучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку, тянут-потянут, вытянуть не можут!
Сказка как посеял дедка репку. Хромолитография XIX в.
Пришла друга нога; друга нога за ногу, нога за сучку, сучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку, тянут-потянут, вытянуть не можут! (И так далее до пятой ноги.)
Пришла пята нога. Пять ног за четыре, четыре ноги за три, три ноги за две, две ноги за ногу, нога за сучку, сучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку, тянут-потянут: вытянули репку!
Кочет и курица
Жили курочка с кочетком, и пошли они в лес по орехи. Пришли к орешне; кочеток залез на орешню рвать орехи, а курочку оставил на земле подбирать орехи: кочеток кидает, а курочка подбирает.
Вот кинул кочеток орешек, и попал курочке в глазок, и вышиб глазок. Курочка пошла – плачет. Вот едут бояре и спрашивают:
– Курочка, курочка! Что ты плачешь?
– Мне кочеток вышиб глазок.
– Кочеток, кочеток! На что ты курочке вышиб глазок?
– Мне орешня портки раздрала.
– Орешня, орешня! На что ты кочетку портки раздрала?
– Меня козы подглодали.
– Козы, козы! На что вы орешню подглодали?
– Нас пастухи не берегут.
– Пастухи, пастухи! Что вы коз не берегете?
– Нас хозяйка блинами не кормит.
– Хозяйка, хозяйка! Что ты пастухов блинами не кормишь?
– У меня свинья опару пролила.
– Свинья, свинья! На что ты у хозяйки опару пролила?
– У меня волк поросенчика унес.
– Волк, волк! На что ты у свиньи поросенчика унес?
– Я есть захотел, мне бог повелел.
Лиса, заяц и петух
Жили-были лиса да заяц. У лисицы была избенка ледяная, а у зайчика лубяная; пришла весна-красна – у лисицы растаяла, а у зайчика стоит по-старому.
Лиса попросилась у зайчика погреться, да зайчика-то и выгнала.
Идет дорогой зайчик да плачет, а ему навстречу собаки:
– Тяф, тяф, тяф! Про что, зайчик, плачешь?
А зайчик говорит:
– Отстаньте, собаки! Как мне не плакать? Была у меня избенка лубяная, а у лисы ледяная, попросилась она ко мне, да меня и выгнала.
– Не плачь, зайчик! – говорят собаки. – Мы ее выгоним.
– Нет, не выгоните!
– Нет, выгоним!
Подошли к избенке:
– Тяф, тяф, тяф! Поди, лиса, вон!
А она им с печи:
– Как выскочу, как выпрыгну, пойдут клочки по заулочкам!
Собаки испугались и ушли.
Зайчик опять идет да плачет. Ему навстречу медведь:
– О чем, зайчик, плачешь?
А зайчик говорит:
– Отстань, медведь! Как мне не плакать? Была у меня избенка лубяная, а у лисы ледяная; попросилась она ко мне, да меня и выгнала.
– Не плачь, зайчик! – говорит медведь. – Я выгоню ее.
– Нет, не выгонишь! Собаки гнали – не выгнали, и ты не выгонишь.
– Нет, выгоню!
Пошли гнать:
– Поди, лиса, вон!
А она с печи:
– Как выскочу, как выпрыгну, пойдут клочки по заулочкам!
Медведь испугался и ушел.
Идет опять зайчик да плачет, а ему навстречу бык:
– Про что, зайчик, плачешь?
– Отстань, бык! Как мне не плакать? Была у меня избенка лубяная, а у лисы ледяная; попросилась она ко мне, да меня и выгнала.
– Пойдем, я ее выгоню.
– Нет, бык, не выгонишь! Собаки гнали – не выгнали, медведь гнал – не выгнал, и ты не выгонишь.
– Нет, выгоню.
Подошли к избенке:
– Поди, лиса, вон!
А она с печи:
– Как выскочу, как выпрыгну, пойдут клочки по заулочкам!
Бык испугался и ушел.
Идет опять зайчик да плачет, а ему навстречу петух с косой:
– Кукуреку! О чем, зайчик, плачешь?
– Отстань, петух! Как мне не плакать? Была у меня избенка лубяная, а у лисы ледяная; попросилась она ко мне, да меня и выгнала.
– Пойдем, я выгоню.
– Нет, не выгонишь! Собаки гнали – не выгнали, медведь гнал – не выгнал, бык гнал – не выгнал, и ты не выгонишь.
– Нет, выгоню!
Подошли к избенке.
– Кукуреку! Несу косу на плечи, хочу лису посечи! Поди, лиса, вон!
А она услыхала, испугалась, говорит:
– Одеваюсь…
Петух опять:
– Кукуреку! Несу косу на плечи, хочу лису посечи! Поди, лиса, вон!
А она говорит:
– Шубу надеваю.
Петух в третий раз:
– Кукуреку! Несу косу на плечи, хочу лису посечи! Поди, лиса, вон!
Лисица выбежала; он ее зарубил косой-то и стал с зайчиком жить да поживать да добра наживать.
Вот тебе сказка, а мне кринка масла.
Колобок
Жил-был старик со старухою. Просит старик:
– Испеки, старуха, колобок.
– Из чего печь-то? Муки нету.
– Э-эх, старуха! По коробу[1] поскреби, по сусеку[2] помети; авось муки и наберется.
Взяла старуха крылышко, по коробу поскребла, по сусеку помела, и набралось муки пригоршни с две. Замесила на сметане, изжарила в масле и положила на окошечко постудить.
Колобок полежал-полежал, да вдруг и покатился – с окна на лавку, с лавки на пол, по полу да к дверям, перепрыгнул через порог в сени, из сеней на крыльцо, с крыльца на двор, со двора за ворота, дальше и дальше.
Катится колобок по дороге, а навстречу ему заяц:
– Колобок, колобок! Я тебя съем!
– Не ешь меня, косой зайчик! Я тебе песенку спою, – сказал колобок и запел:
Я по коробу скребен,По сусеку метен,На сметане мешон,Да в масле пряжон.На окошке стужон;Я у дедушки ушел,Я у бабушки ушел,У тебя, зайца, не хитро уйти!И покатился себе дальше; только заяц его и видел!..
Катится колобок, а навстречу ему волк:
– Колобок, колобок! Я тебя съем!
– Не ешь меня, серый волк! Я тебе песенку спою!
Я по коробу скребен,По сусеку метен,На сметане мешон,Да в масле пряжон,На окошке стужон;Я у дедушки ушел,Я у бабушки ушел,Я у зайца ушел,У тебя, волка, не хитро уйти!И покатился себе дальше; только волк его и видел!..
Катится колобок, а навстречу ему медведь:
– Колобок, колобок! Я тебя съем.
– Где тебе, косолапому, съесть меня!
Я по коробу скребен,По сусеку метен,
Е. Поленова. Иллюстрация к русской сказке
На сметане мешон,Да в масле пряжон,На окошке стужон;Я у дедушки ушел,Я у бабушки ушел,Я у зайца ушел,Я у волка ушел,У тебя, медведь, не хитро уйти!И опять укатился; только медведь его и видел!.. Катится, катится колобок, а навстречу ему лиса:
– Здравствуй, колобок! Какой ты хорошенький!
А колобок запел:
Я по коробу скребен,По сусеку метен,На сметане мешон,Да в масле пряжон,На окошке стужон;Я у дедушки ушел,Я у бабушки ушел,Я у зайца ушел,Я у волка ушел,У медведя ушел,У тебя, лиса, и подавно уйду!– Какая славная песенка! – сказала лиса. – Но ведь я, колобок, стара стала, плохо слышу; сядь-ка на мою мордочку да п ропой еще разок погромче.
Колобок вскочил лисе на мордочку и запел ту же песню.
– Спасибо, колобок! Славная песенка, еще бы послушала! Сядь-ка на мой язычок да пропой в последний разок, – сказала лиса и высунула свой язык.
Колобок сдуру прыг ей на язык, а лиса – ам его! – и скушала.
Комментарий к сказке «КОЛОБОК»
Сюжет русского «Колобка» имеет аналоги в сказках многих народов: от восточных, узбекских и татарских до западных – английских, немецких и скандинавских. Согласно классификатору сюжетов Аарне-Томпсона, сказка относится к так называемому типу «убежавший блин».
В английском фольклоре, например, подобная сказка называется «Джонни-пончик». Сюжет примерно такой же, как и у «Колобка», а вот герои, включая и главного, другие: