Врата скорби. Повелители огня

© А. Афанасьев, 2019

При участии

encoding and publishing house

Территория Племенной федерации. Порт – Аден. 20 сентября 1949 года

Нация…

Мало кто задумывался по-настоящему о смысле и значении этого простого, и в то же время непростого слова – нация. Слова, родственного и перекликающегося с такими словами как Родина, народ. О силе этих слов может говорить хотя бы то, что предложи человеку умереть за деньги – он откажется: к чему деньги мертвому человеку. А вот расскажи ему про нацию, да правильно расскажи, как в Тэвистоке[1] учат – и он умрет за эти слова. Нация. Родина. Народ.

Нацию нельзя создать указом сверху, нельзя принять решение о создании нации – нация создается только снизу. В горниле ежедневного общения, помощи, совместной обороны от врагов – выковывается чувство принадлежности к общему, к единому целому. Понимание того, что у них, в общем-то, мало различий и гораздо больше общего, и лучше жить вместе, чем раздельно, и подчиняться единой власти (хотя бы потому, что каждому содержать свою систему власти накладно) – и рождает нацию.

Считается, что нацию можно создать и искусственно, назначить, так сказать, но это не так. Сторонники такой точки зрения обычно ссылаются на Декларацию независимости САСШ. Даже считают ее величайшим политическим документом современности, что на деле полная чушь. На самом деле декларация эта – не более чем установление власти и констатация установления власти на какой то территории. Пролог к Конституции САСШ – тоже документу путанному и неоднозначному. Американский народ – создавался почти сто лет. Его сплачивали Гражданская война и войны с мексиканцами, освоение сдуру проданной нами Аляски и Дикого Запада. Американский народ родился не в Филадельфии, он родился в Аламо и Геттисберге, а отнюдь не в Филадельфии[2]. Он рождался и на Диком Западе, в стычках скотоводов и конокрадов, ганфайтеров и шерифов – дикий, независимый, гордый и полный жизни народ. Так что Декларация независимости – не более чем бумага, давшая старт процессу, намного более значительному, чем она сама.

Нации необходима государственность, но высшей формой государственности является Империя – государственность, объединяющая разные, иногда принципиально разные народы в единое целое. В отличие от нации – Империю собирают в единое целое не усилиями народа, но усилиями отдельных, выдающихся по историческим меркам личностей, способных либо объединить народы в единое целое силой, либо предложить им такой проект мироустройства, который захватит их воображение, но который нельзя реализовать поодиночке. Чаще всего – одно соседствует с другим, вдобавок – народы объединяются в Империю при наличии серьезной внешней угрозы, с которой ничего не могут поделать в одиночку. Но длительное по историческим меркам существование Империи – не обеспечить силой, нужно согласие и нужны общие интересы. Можно построить трон из штыков, но вот сидеть на нем вряд ли получится…

Империи объединяют в единое целое сила и согласие – но вот природа этого согласия бывает очень разной. Например, Россия и Британия – имперские государства, но суть их имперскости принципиально разная.

Британцы – малочисленный, проживающий на островах народ, народ торговый, морской – и вряд ли они смогли бы построить империю другую, нежели ту, которую они построили. Британцы строят империю далеко не для всех. Когда они приходят на какие-то земли и видят там беспредел – они не пытаются бороться с ним, они действуют на уровне верхушки, правителей этого государства. Первое отличие Британии от России – британцы всегда оставляют изначально ту систему власти, какая была. Потом, годами, а то и десятилетиями позже – они могут ее поменять, хитростью ли, силой ли, политическими убийствами ли – но пока они оставляют все как есть. Их не интересует народ: если правящий класс издевается над народом, то так тому и быть. Они начинают работать только с правящим классом. Что они ему предлагают? Первым делом собственную охрану – такие государства, как правило, страдают от дворцовых переворотов и заговоров, потому, британский гарнизон в столице, британская полиция и спецслужбы – неплохое приобретение для любого правителя, который хочет умереть в своей постели в старости. Затем – они предлагают правителю европейские предметы быта и роскоши, которых здесь отродясь не видывали. Например, автомобили – индийские магараджи до сих пор являются вернейшими и главными заказчиками фирмы Роллс-Ройс, автомобили которых даже для состоятельных англичан слишком дороги. Дальше – англичане предлагают научить детей правителя и детей ближайших чиновников английскому языку и манерам, а то и послать в Сандхерст или в Итон[3]. Оттуда они возвращаются, часто позабыв язык, традиции своего народа, а то и пристрастившись к милым британским привычкам половых извращений[4]. Так – британцы создают элиту, оторванную от народа и приближенную к себе, на сам народ им плевать. Зарабатывают они на том, что сбывают в свои колонии втридорога собственные товары, не лучшего надо сказать качества. А так же добывают полезные ископаемые концессионным способом. На народ, еще раз повторюсь – им плевать, они говорят, что они против рабства, но на самом деле они посадили в экономическую кабалу многие народы, причем они предпочитают, чтобы надсмотрщиками были местные. А не англичане. Тогда – англичанам достается привычная и комфортная для них роль строгих и беспристрастных судей, чему они очень рады. Есть даже такая книга о Великобритании – «Искусство быть правым», если читать ее вдумчиво, то можно многое понять. Россия, впрочем, всегда жила по своим законам и посылала британских судей и арбитров по известному адресу – чем снискала на Туманном Альбионе неукротимую и непреходящую ненависть.

Россия строилась на принципиально ином фундаменте.

Россия – изначально строилась как Империя вынужденно, как способ спастись от разрушительных набегов со стороны степи. Изначально – это был военный союз племен, и всегда военная составляющая в общих делах была непропорционально велика: без войны либо угрозы войны Россия быстро теряла связность и начинала распадаться. В то же время – наступающих врагов встречал монолит. История России – это история войн, ни одна империя мира не воевала так долго и так жестоко, как Россия. Русские формировались не как народ торговцев – а как народ пахарей и солдат. По отношению к своей земле – они испытывали сильнейшее, почти звериное чувство собственности и не признавали никаких попыток ее отнять. Даже когда бывала разгромлена власть, когда в Москве сидели, сменяя друг друга самозванцы – это было бы гибелью для любого государства, но не для России. Россия в таком случае пересобиралась снизу, Россия как государство было не искусственным объединением, а насущной потребностью живущих на этой земле людей. Вот почему – погибшее во время Смуты русское государство было пересобрано и воссоздано снизу – а Речь Посполитую, пытавшуюся «цивилизовать» Россия ждала скорая и страшная гибель. Исходя из этого – и в девятнадцатом веке, когда Россия проявила себя как Империя и начала колониальную политику – ее политика по включению новых территорий в свой состав была принципиально другой.

В отличие от Великобритании, в отличие от перенаселенной Европы – России всегда нужна была не только земля, но и люди, населяющие ее. В истории России – никогда не было чудовищных истребительных войн, когда людей вырезали целыми городами – в Европе таких примеров полно[5]. Да, была Смута – но люди тогда гибли в основном от голода, эпидемий и действий иностранных войск – а не от руки соплеменников.

Именно поэтому, для России важно было, чтобы те земли, куда она приходит – по-настоящему стали частью России, не на бумаге, а по-настоящему, и чтобы живущие там люди – воспринимали правила жизни в России как свои. Часто это приводило к трагедиям – например, при подавлении Кавказа. Сорокалетняя кавказская война – но можно ли ее ставить в укор России, если с Кавказа совершались разбойные набеги на Россию, если шедшее в Персию войско Петра Первого подверглось неспровоцированному нападению горцев, если с черноморского побережья Кавказа отправляли в дальние страны рабов, если аварские ханы питались… человеческим мясом. Россия такого терпеть просто не могла. На тех же британских территориях – даже и в двадцатом веке и человечинкой втихаря питались, и женщин сжигали на кострах, и гадили прямо посреди улицы – и британцев это не беспокоило, пока это не затрагивало их интересы. А Россия не могла такого терпеть, русские требовали от любого народа соблюдения тех требований, которые соблюдали они сами. На Кавказе – те же британцы (а военных советников у Имама Шамиля и других «полевых командиров» было немало) наверное, смирились бы и с людоедством и с рабством… до поры. Россия ни с чем не мирилась.

Русские принципиально по иному относились и к покоренным народам и к покоренным элитам. Покоренные элиты (а чаще всего, не покоренные, а добровольно вошедшие в состав России ввиду смертельной военной угрозы) принимались на равных правах в общую, имперскую элиту – и это коренным образом отличалось от британской политики в этом вопросе. В Британской Индийской армии британец начинал службу со звания майора, а у индийца потолком было звание капитана. В русской армии сын Имама Шамиля, злейшего мятежника против Империи дослужился до звания полковника кавалерии, возглавлял кавказскую кавалерийскую роту Собственного, Его Императорского Величества Конвоя. И это при том, что его родной брат был маршалом турецкой армии, высшим военачальником злейшего врага России! Придя на какие-то земли – русские первым делом тянули туда железную дорогу и начинали торговать, принимая местных людей как равных. Шахиншахи Персии с гордостью носили воинские звания русской армии. Такая ассимиляция поначалу была более болезненной – поскольку часто требовала отказаться от собственных традиций – но со временем она как раз и создавала тот самый монолит, о который разбилась не одна великая армия.

В отличие от Британии – Россия всегда была объединителем, а не разъединителем народов. Пестовала общее, иногда даже искусственно, заставляла забывать о различиях – порой даже силой. Та же Грузия, благодатный христианский край Закавказья – еще двести лет назад единой общности не было, были разбросанные по этой территории народы и племена, которые воевали за скудные ресурсы, истребляя друг друга в этих стычках. Единый грузинский язык, грузинское офицерство, даже грузинское разночинство – во многом заслуга России. Точно так же на Кавказе – Россия всегда выступала объединителем, сплавляя племена и роды в единое целое, заставляя выбирать их общие делегации и общих депутатов, помогая создавать современную письменность и искусство. Точно так же и на Востоке – Россия соединяла племена в народности, а потом – и в народы. Это Великобритания – пестовала различия, и даже Индия представляла собой не единое целое – а скопище маленьких, полуфеодальных государств под британской короной.

Получив по Берлинскому мирному договору под вассалитет Юго-аравийскую племенную федерацию и все земли полуострова за исключением стратегически важного и уже освоенного британцами Омана – Россия столкнулась с типичной для британцев колониальной конструкцией. Порт – Аден и ближайшие к нему земли, отделенные от территории Полуострова высокими горными хребтами – были провозглашены землями Короны и находились под прямым британским управлением – так называемое Бомбейское президентство. Это кстати поразительное образование, оно включает в себя многомиллионный Бомбей на побережье Индостана и прилегающие к нему земли, расположенный дальше порт-Карачи с прилегающими землями и, до Берлинского мирного договора – расположенный в тысяче миль от них порт Аден с куском побережья. Эти земли были британскими факториями, там действовало британское право, и они в корне отличались от всей остальной территории страны. Дальше – была так называемая «Югоаравийская племенная федерация» – рыхлое полугосударственное образование из полутора десятков мелких, но гордых и воинственных княжеств. Князья – воевали и интриговали друг против друга, столица этого «конфедеративного государства» жила по совершенно другим законам – ею был Порт Аден, а в Лондоне страну представлял «Высокий комиссионер» – что-то вроде посла, которым был… ну, конечно же, британец, который зачастую знал представляемую им страну не более, чем обратную сторону Луны. Когда русские получили эту землю – до какого либо политического переустройства просто не было дела – в самой России были беспорядки, грозившие то ли военным переворотом, то ли разрушительной крестьянской Вандеей. Но теперь, на пороге новой Великой войны, которая, как ясно было уже, будет происходить здесь, в теплых морях – проблему разрозненности надо было решать, и решать ее надо было очень быстро. Россия не могла позволить, чтобы важнейший боевой пост, контролирующий вход в Суэцкий канал – располагался на почти неконтролируемой территории…

Тогда был рожден план по политическому переустройству этих земель и прекращению феодальной вольницы. Благо технически, связность страны уже можно было обеспечить.

Вот только русские кое в чем ошиблись. Нации, которую они чаяли увидеть – не было. Разделенные горными пропастями, через которые не перекинуть моста, горцы никогда не были единым народом. Долгие годы вражды – накопили огромный груз обид и претензий. А если еще учесть, что в горах сидели британские военные советники…

Россия сделала ставку, обычную для таких случаев ставку – ставку на сильного и предлагающее новое человека. И конечно же – на местного, ошибки колонизации Кавказа, когда назначали совершенно не знающего местную обстановку военного, дестабилизирующего весь регион и надолго просто в силу своего незнания – были осознаны, усвоены и исправлены. Политическим лидером, на которого ставила Россия – стал сын убитого предположительно группой британского спецназа 22SAS князя Самеда Аль-Хабейли Касим Аль-Хабейли. Молодой, воспитанный при дворце, но получивший солидное реальное[6] образование, дополненное природной хваткой, сметливостью, при том и осознанием собственного долга перед Родиной и народом, ненавидящий британцев и все британское, недолюбливающий местную, особенно религиозную аристократию принц – был идеальным кандидатом на роль главы обновленной страны. Федеральный совет, до этого обладавший большой властью – предполагалось превратить в чисто совещательный орган, страну – превратить в унитарное государство, оставив правителей чисто номинальными фигурами. Не сразу, конечно, на это отводилось тридцать лет – но Россия умела играть «в долгую» не хуже англичан – взять хотя бы покорение Кавказа и Средней Азии. Если принц Касим – проявит себя плохо на своем новом троне в Адене – он больше ничего не получит и в будущем – возможно будет свергнут при равнодушии или даже участии России. Если же принц Касим проявит себя хорошо – в будущем планировалось создать единое государство юго-аравийских племен, с включением туда земель престола в Саане, а так же выгнать англичан из Договорного Омана и подчинить эти земли Аденской, а значит – и русской Короне. В отличие от англичан – русские предпочитали избавляться от феодальной раздробленности, создавая большие территориальные и государственные образования, подчиненные сильной власти – с одним человеком проще иметь дело, чем с пятьюдесятью. Принц Касим – еще в Константинополе – имел Высочайшую аудиенцию и действовал с согласия и повеления Августейшего имени, добывая себе власть на своей Родине. Нельзя конечно было сказать, что он и сам к ней не стремился, но может быть, не будь той аудиенции, он так и достался бы богатым и удачливым купцом, а контору свою переместил бы от греха подальше в более безопасную и оборотистую Басру. Но нет – он организовал контору в Адене и принялся бороться за власть. Деньги на начало дела и на политические нужды – поступали ему от Министерства внутренних дел Империи из черного (репетильного) фонда и от Министерства уделов[7]. Когда не удавалось подкупить кого-то – начинали действовать убийцы.

Поскольку нигде, даже и в более благополучных государствах – никто не меняет просто так политический строй и не отказывается просто так от власти – следовало создать ситуацию, при которой это казалось бы наилучшим, или хотя бы лучшим из худших выходов. Единственным вариантом в таком случае – служила контролируемая дестабилизация обстановки.

Так, Министерство Внутренних дел, Разведотдел Генерального штаба, Собственная, Его Императорского Величества Канцелярия и кое-какие круги в партии эсеров начали создавать искусственную предреволюционную ситуацию. Делать это решили – не мудрствуя лукаво – подчеркивая и обостряя социальные противоречия в пику противоречиям национальным и религиозным. При этом – с самого начала в фундамент нового движения закладывались – как заряды взрывчатки при строительстве моста в приграничной зоне – полицейские агенты, чтобы при необходимости взорвать движение изнутри и облегчить его последующую ликвидацию.

Позже – к этому движению присоединилась и разведка ВВС. Ее собственный проект в этом крайне опасном регионе был хоть и оригинален – но по-византийски коварен и ложился в схему общего замысла…

Движение получило название Идарат – просто «организация» и начало активно действовать в горах, привлекая себе все новых и новых адептов. У них – были все необходимые составляющие успеха. Загадочный главарь, которого мало кто видел, но про которого знают, что он боролся за счастье народа не один десяток лет и кажется, даже был приговорен русистами к виселице, чудом избежав смерти. Послания, листовки, печатаемые неизвестно где и затрагивающие самые острые и болезненные вопросы существования в горах – произвол феодалов и землевладельцев, запрещенная шариатом, но тем не менее активно взимаемая плата за воду, безысходность и несправедливость. Книги – это уже для тех, кто присоединился. Книги, написанные, в том числе одним из величайших ораторов новейшего времени – Троцким! Агрессивная, тщательно продуманная за десятилетия политической борьбы идеология, умело измененная и подкрепленная ссылками на Коран и труды мусульманских богословов. Неизвестно откуда приходящее оружие. Деньги. Движение – за считанные годы распространилось как лесной пожар, перекинулось на Договорной Оман, на часть Йемена, стало прибежищем для недовольной и не видящей перспектив молодежи. Оно почти без боя – победило привнесенный сюда англичанами, довольно искусственный и беспомощный в теоретической борьбе ваххабизм. Слабость ваххабизма была том, что он содержал тщательно продуманную духовную доктрину – но при этом, в нем почти ничего не было из того, что касалось повседневной жизни и экономики. В этом – была ахиллесова пята радикального ислама по-британски. Нельзя было – вернуться на тысячу лет назад, это было просто невозможно. Люди каждый день сталкивались с несправедливостью, безысходностью, поборами, дороговизной – и их творили такие же мусульмане. Не русские, не неверные – а такие же мусульмане. Троцкизм – давал ответ на вопрос, что делать. Ваххабизм – нет.

Идарат – стал настолько опасен, что большинство местных правителей и большинство феодалов поняли: так дальше нельзя. Феодальная вольница – это хорошо, но только до того, пока ты не увидишь разъяренную толпу под окнами родового замка. Хорошо бы – помимо своих ненадежных дружин – иметь настоящую армию, присылаемую из Адена для подавления беспорядков. Иметь сильного суверена, который не допустит падения твоей власти, просто потому что падение твоей власти – будет означать умаление авторитета его собственной власти. Короче говоря – правители и феодалы подумали именно то, на что рассчитывали в Санкт-Петербурге – и слова Касима Аль-Хабейли о необходимости единого государства с сильной центральной властью – упали на благодатную почву.

Сильнее всего – сопротивлялся этому Абу в Шук-Абдалле, вотчине рода Аль-Хабейли, самым наглым образом узурпировавший власть в Шук Абдалле и сделавшего самого Касима Аль-Хабейли изгнанником. Абу, сам довольно умный человек и опытный манипулятор хорошо понимал: Касим Аль-Хабейли не простит ему ни узурпации власти, ни убийства отца. Даже если перед этим – прилюдно поклянется в том, что оставил обиды в прошлом. Сам Абу вел сложную политическую игру и с членами Федерального совета в Адене, и с Идаратом. Ячейка Идарата – существовала в Шук Абдалле почти что легально, а устроенный англичанами ее разгром – привел Абу в бешенство, поскольку он терял возможность найти общий язык с Идаратом и приобретал врага. Поэтому – втайне он сделался враждебным англичанам и отправил сэра Роберта Брюса в горы, на переговоры с племенами – имея серьезные основания полагать, что во время переговоров он будет убит. Чтобы иметь такие основания, он тайно снесся со структурами ваххабитского Таухид и джихад в приграничье и сообщил, где и когда будут англичане для того, чтобы спровоцировать стрельбу на совете и убить сэра Роберта. То, что сэр Роберт, ничего не поняв, сам вызвался урегулировать ситуацию с племенами – облегчило ситуацию: теперь Абу мог сказать, что англичанин сам вызвался идти в племена, он его не посылал.

Проблемы были и у Касима Аль-Хабейли.

Он понимал, что, несмотря на всю правильность предлагаемых им мер – он не может быть правителем единого государства, пока не добьется уважения – и простых людей и членов Федерального совета. А уважения – он не сможет добиться, если не будет действовать так, как от него ожидают. Долг тхаара, кровной мести за убийство отца – лежал на нем тяжким бременем, и если он от него отказывался – он отказывался и от любых своих политических претензий. Тот, кто не выполнил долг тхаара – главой государства быть не мог.

Он должен был хотя бы показать свое намерение действовать в соответствии с долгом тхаара – не существует временных рамок исполнения мести, месть может быть исполнена и через десять и через двадцать лет. И он показал свое намерение, создав лагерь подготовки, наняв наемников из числа казаков и бросив их на приграничную крепость. Точка для атаки – была выбрана опытной рукой политического виртуоза и манипулятора – это было даже не на землях Абу, это было королевство Йемен, но при этом там было немало наемников Абу, англичан и оружия. Бросая казаков на эту крепость – Касим Аль-Хабейли втайне надеялся, что они погибнут или понесут тяжелые потери – и купят тем самым ему время для продолжения политической игры. Он не надеялся на победу.

Но казаки взяли крепость почти без потерь, а потом – сбили британский вертолет. И тем самым – они создали серьезные проблемы. Потому что вместо осторожного прощупывания позиций врага – он сходу ввязался в тяжелую войну, причем в войну с одним из членов Федерального совета. Теперь, после этой победы – на его сторону, как на сторону удачливого военачальника – встали ненавидящие центр племена. А он не был этому рад: столь явная и безоговорочная победа напугала остальных членов Федерального совета – ведь у них тоже были крепости и тоже были армии и тоже были племена. Но победа показала, что они ничего не стоят против казаков или тому подобной организованной военной силы. Как это и бывает на Востоке – власть держится на сложной системе сдержек и противовесов и на том, что ни один не может быть явно сильнее других. Касим Аль-Хабейли это правило нарушил, став врагом всем.

У него была возможность быстро получить власть в Шук-Абдалле – племенные отряды, возглавляемые удачливыми молодыми бойцами, сыновьями шейхов, ищущими славы и отряды казаков – могли бы завершить кампанию меньше, чем за месяц. Но ему не нужна была власть в Шук-Абдалле – ему нужна была власть в Адене.

Он предпринял еще один сложный маневр. Вылетев на самолете в расположение племен – он провел встречу с племенными вождями, взяв с них байа, вассальную клятву – но вместе с тем взяв и обещание ничего не делать без его приказа. Вожди повиновались – а он передал информацию своим кураторам в Лахедже и они приказали Идарату открыть войну против находившихся в горах казаков, сковывая их и не давая перейти к штурму Шук Абдаллы. Одновременно с этим – Касим дал понять Абу, что он все еще открыт для переговоров.

Разведка ВВС, созданная уже после того, как началась игра в Юго-Аравийской федерации, мечтала о своей доле славы и потому – начала серию активных операций в регионе. После того, как они стали мешать основному замыслу – произошла встреча в верхах и план немного подкорректировали. План разведки ВВС по работе в Омане был включен в основной как его часть – направленная на ослабление позиций англичан и «раздергивание» их внимания. Однако, «начальник на земле», майор, князь Шаховской, благодаря не вовремя пойманной передаче и не вовремя обнаружившемуся в Шук Абдалле предателю – получил информацию чрезвычайной важности и стал очень опасен. Планировалось ликвидировать и его и его группу силами местных бандформирований Идарата – но вместо этого получилось так, что он попал в руки к англичанам. Живым. И никто не знал – будет он молчать – или нет…