Ближний круг. Пятый роман эпопеи «Противостояние»
- -
- 100%
- +
Бесшумно и быстро – эти существа бросились по следу уехавшего Ламборгини…
Это было поселение. Уже разрушенное – в пустыне немало таких. Бывший оазис, люди бросили его, когда в колодце кончилась вода. Низкие строения, построенные из смеси глины, песка и верблюжьего навоза, сейчас полузанесенные песком и без крыши. Чудом сохранившаяся пальма – но без единого зеленого лепестка. Провал в земле – там, где раньше был колодец. И стадо верблюдов – со спутанными ногами возле небольшого костра и людей.
Ламбо остановился около РейнджРовера – без команды бойцы охраны и не подумали приближаться к непонятной группе.
Клингмайер вышел из машины, обошел ее и встал между Ламборгини и РейнджРовером. В РейнджРовере опустилось лобовое стекло, кто-то протянул Клингмайеру мощный бинокль.
И в самом деле. Верблюды. Люди… кажется маузеры, старые германские маузеры, возможно – оставшиеся еще со времен Африканского корпуса. У Клингмайера – в корпусе сражался отец. И он это помнил.
Шесть человек. Одеты как бедуины – то есть как оборванцы. В арабском слово бедуин происходит от слова «бидун» – то есть «без» и означает человека, у которого ничего нет. Не раз и не два правители стран, по которым кочуют бедуины – пытались выдать им документы и поселить в нормальных домах. Но бедуины отвечали – что привыкли спать под звездами.
– Выглядят неопасными – сказал Клингмайер
– Они и есть неопасные – сказал Папен, бывший офицер Иностранного легиона и правая рука Клингмайера – но вы же знаете местных, сэр. Никогда не знаешь, что они сделают в следующий момент…
– А верблюды? Их восемнадцать.
– Гонят на продажу. Наверное… – подал плечами Папен
– Оставайтесь здесь. Принять готовность два. При угрозе – готовность один. При начале стрельбы – огонь на поражение. Только не заденьте нас.
– Так точно.
– Наблюдайте за развалинами.
– Так точно…
Клингмайер вернулся в машину.
– Медленно вперед – пошел!
Ламборгини покатился вперед, шлепая широкими, специально для него разработанными шинами по песку. Клингмайеру что-то не нравилось – хотя он не мог понять, что именно. В конце концов – это они заметили дым и решили свернуть сюда, верно?
Ламбо остановился метрах в двадцати, принц решительно взялся за ручку и вышел – прямо с ружьем в руках. Клингмайер выругался сквозь зубы – как охраняемая персона принц был не подарок. Для успешного выполнения работы – охраняемая персона должна осознавать, что в связке охраняемая персона-телохранитель главным является телохранитель и все его указания надо выполнять – для своей же собственной безопасности. Даже если ты президент страны – все равно главным – будет твой телохранитель. Но принц был слишком избалован, чтобы понять это – вот и сейчас он сам открыл дверцу машины, хотя его не раз предупреждали, что дверь открывает старший группы безопасности и после того, как убедится, что все в порядке.
Клингмайер вышел следом, держа Беретту в опущенной руке. Принц шел к бедуинам, что-то громко и раздраженно говоря по-арабски. По-видимому – бедуины не должны были здесь находиться, в речи принца проскальзывали знакомые слова – но Клингмайер арабский так и не выучил до конца.
Все произошло внезапно – более чем. Принц стоял рядом с одним из бедуинов и тыкал в его стволом ружья, а тот – что-то униженным тоном отвечал, видимо просил прощения. И тут, в какой-то момент – бедуин вдруг преобразился разом. Отбив одной рукой ствол ружья – это произошло без какого-либо перехода от слов к действию, второй, левой – он выхватил откуда-то из складок одежды пистолет и в упор выстрелил в принца.
Девять человек из десяти не успели бы среагировать – но Клингмайер прошел подготовку в девятой группе пограничной охраны и умел стрелять быстро. Он вскинул автомат и нажал на спуск почти одновременно с бедуином – но все же опоздал на долю секунды. Бедуин выстрелил в принца почти в упор – и тут же был сбит с ног короткой автоматной очередью. Одна из пуль – прошла мимо и задела лежащего верблюда – тот взревел, вскакивая.
Бедуины и охранники вскинули свое оружие – дистанция была предельно малой, меньше тридцати метров – и автоматические винтовки охранников здесь проигрывали пистолетам и пистолетам-пулеметам Скорпион бедуинов – поскольку были менее разворотисты, из них было сложно стрелять навскидку. Тем не менее – один из охранников сумел увернуться от очереди Скорпиона и ответными выстрелами поразить стрелявшего в него бедуина. Но на этом везение его кончилось – отработавшие каждый по своей цели бедуины сосредоточили на единственном выжившем огонь из трех стволов.
Почти одновременно с этим погиб и Клингмайер – он оставался на ногах, в то время как его противник был тяжело ранен очередью из Беретты – и его подготовки хватало, чтобы одной длинной очередью скосить всех шестерых бедуинов. Но пуля, выпущенная из советской снайперской винтовки с гребня бархана метров с трехста – ударила точно в сердце и разом оборвала жизнь немца.
Охрана в РейнджРовере среагировать не успела – слишком быстро все произошло. Уже когда были убиты пятеро из шести охранников и сам принц – РейнджРовер покатился по песку, взметнулись, расходясь в стороны половинки крыши, и в люке появился пулеметчик со своим чудовищным оружием. Но выстрелить он не успел – пули той же советской снайперской винтовки выбили из него жизнь, еще несколько – ударили по салону, по тонированным стеклам. Снайперы стреляли в паре, поразительно быстро выпуская пулю за пулей – и РейнжРовер остановился, проехав вперед всего метров пятьдесят. Никто ничего не успел сделать.
На горизонте – показались бегущие люди, они бежали неторопливо и размеренно, приближаясь с востока. Одеты они были так же, как и снайперы – камуфлированный костюм разведчика, рваная дерюга, прикрывающая лицо сетка. Но в руках у них были – не снайперские винтовки, а автоматы и пулеметы Калашникова. Их было десять человек – основная засада, которая должна была ждать принца и его людей дальше, в русле сухого вади, по которому обычно передвигались здесь машины. В пустыне – нет ни нормальных дорог ни ориентиров – но если быть бедуином и уметь читать пустыню – ты всегда знаешь, где поедет твой враг…
Из шести бедуинов, поджидавших у верблюдов – двое были убиты наповал, один ранен тяжело, другой легко. Все, кто был в Ламбо и в РейнджРовере – а это тринадцать человек – были убиты наповал. Основную работу – сделали снайперы.
Один из «бедуинов» – достал пистолет, подошел к тяжелораненому. Он был его другом – бегали вместе по пыльным улочкам пригорода Багдада, учились вместе, вместе пошли и служить. Именно поэтому – он должен был сделать то, что велел ему долг перед страной.
– Прости, Фарук…
Раненый закашлялся, выхаркивая кровь – и бедуин выстрелил ему в голову.
Трое…
– Что произошло? Какого черта?
– Мы не знаем, рафик капитан. Они свернули с дороги и подъехали к нам. Али скажет лучше, он был там.
Али, один из снайперов, который подогнал сюда простреленный РейнджРовер, и сейчас стоящий рядом – пожал плечами
– Я не знаю, рафик капитан. Мы только увидели, как они свернули и пошли за ними.
Капитан – посмотрел на длинный ряд выложенных рядом с машинами трупов.
– Трупы в колодец. И засыпать.
– А наши?
– Туда же. Все они умерли смертью воинов – и Аллах примет всех без исключения. Махмуд – сделай что-то с машинами. Разобрать оружие… соберите хотя бы три комплекта одежды этих, не испачканных кровью. План меняется…
Dum spiro spero12… Персидский залив. Рыболовное судно «Аль-Ах». Тот же день
Персидский залив – один из самых мелководных на планете. И один из самых загрязненных – танкеры, которых здесь видимо – невидимо, при порожних рейсах заканчивают в банки для остойчивости морскую воду. Перед загрузкой – они опорожняют баки, сливая воду с остатками нефти в Залив. По экологическим требованиям этого нельзя делать – но это делается сплошь и рядом. Поэтому – в Персидском заливе купаются только законченные отморозки: вода, особенно у берегов – переливается всеми цветами радуги.
Помимо месторождений на территории самой Саудовской Аравии – у нее есть месторождения и в принадлежащей ей части Персидского залива, в пределах двухсотмильной экономической зоны. Все они сконцентрированы у самого севера этой зоны, у разделительной линии с Кувейтом. Крупнейшие блоки – это Сафания, Зулуф и Хамур. Добыча на них ведется с платформ, установленными прямо в море на погруженных бетонных столбах – быках. Расположение платформ в море удобно еще и тем, что танкеры могут загружаться прямо с них, для этого в состав добычных комплексов включены накопители, чтобы загружать их – а потом перегружать нефть на другие танкеры. В качестве накопителей используются старые танкеры с одинарным корпусом, которые были запрещены к эксплуатации после катастрофы танкера «Эксон Вальдец» у брегов Аляски и продавались за бесценок. Нефть, которая добывается несколькими качалками, сбрасывается в танкер, после чего к нему швартуется другой танкер и перекачивает нефть в свои танки. Простая и в принципе разумная схема.
Ближе к вечеру в нескольких километрах от одной из таких платформ застопорило ход рыболовное судно «Аль-Ах»,13 порт приписки Аден, порт назначения – эль-Кувейт. Несколько человек, чем-то похожих на чертей из-за раскрашенных черным лиц и черных резиновых костюмов аквалангистов – проворно спустили на борт несколько лодок типа Зодиак – советские, типа Стриж никуда не годились. Да и не должно было здесь быть ничего советского.
Когда лодки оказались в воде – на палубе появились еще люди, одетые подобным образом. В руках они несли большие, водонепроницаемые мешки – создав что-то вроде цепочки, они быстро перекидали мешки в лодки. Старший группы посмотрел на часы – одиннадцать минут до прохода американского спутника слежения, замахал руками – быстрее, быстрее. Рассевшись по лодкам, люди включили моторы – на них были специальные войлочные колпаки, а выход выведен под воду, чтобы не было слышно. Лодки понеслись навстречу целям, повинуясь командам сидевших на руле лоцманов – они были местными и знали Залив как свои пять пальцев.
Меры безопасности, конечно, предпринимались – но они и близко не шли в сравнение с теми, которые предпринимались, например, на базе подводных лодок в Феодосии. Непрерывный осмотр акватории не велся, наблюдатели выделены не были, подводных заграждений, в том числе и малозаметных – не было, сброс гранат в воду с целью поражения возможных боевых пловцов не велся, никаких противодиверсионных сил на объекте не имелось, личный состав не прошел подготовку по отражению нападения диверсантов. Все меры безопасности – заключались в том, что было два патрульных катера береговой охраны и несколько лодок, они обходили акваторию несколько раз в день и даже не пытались обнаружить возможных боевых пловцов. Еще были буксиры, они работали, когда подходил танкер и были суда снабжения, доставлявшие на платформы смены работников и все необходимое для работы. Для бойцов ПДСС – подводных диверсионных сил и средств Черноморского флота – задача даже не была учебной, ведь они тренировались в проникновении на места стоянки ядерных подлодок. Но, как и к любому заданию – они подошли добросовестно и с полной отдачей.
При этом – меры безопасности, предпринимаемые для отражения возможного нападения с воздуха и с морской поверхности все же были! И наблюдатели, как показали спутниковые снимки, даже со Стингерами. И зенитно-ракетные комплексы на берегу! Но все это делали сухопутчики, не моряки. Они видели возможную угрозу в истребителе-бомбардировщике, в артиллерийском катере – но они даже представить себе не могли скользящих в нескольких метрах под водой боевых пловцов, приближающихся к цели. Их просто не научили – что может быть и такое.
В нескольких километрах от целей – лодки разделились, и каждая пошла своим маршрутом – целей было много и это уравновешивало совершенно негодное противодиверсионное прикрытие объектов: каждая лишняя цель увеличивала риск обнаружения. Одна из лодок осталась на месте: четыре человека, с уже надетыми французскими аквалангами – плюхнулись спиной вперед в теплую, вонючую воду Залива. Тот, кто оставался на лодке – бросил им следом три мешка и направился обратно к рыболовному судну.
Оказавшись в воде – боевые пловцы собрались и принялись за работу. Первым делом – они распаковали свое снаряжение. Один из мешков надулся и превратился в большой подводный плот нейтральной плавучести. Другие два мешка – закрепили на нем.
Поскольку – никакого противодействия ожидать не следовало, в движении боевые пловцы построились следующим образом. В авангард – выдвинули одного человека, он единственный был вооружен подводным автоматом АДС и должен был обеспечивать движение остальной группы. Остальные трое – принялись за плот: не такая уж простая задача: буксировать под водой груженый плот три с лишним километра. Впрочем, здесь просто нужна была сила, а не смелость.
Паря в безмолвном, черном пространстве они приблизились к объекту. Боец с автоматом всплыл – буквально на несколько минут – и увидел огни вышек и высокий борт танкера. Американский танкер стоял и принимал нефть… тем лучше… точнее, кому лучше, а кому и хуже. Если они сделают дело и уйдут – то лучше им и их стране. А вот если танкер провернет винты в то время, когда они будут устанавливать заряды – то лучше американцам. Всякое может быть.
Они распаковали мешки, которые транспортировали на плоту – там оказалось несколько УПМ, удлиненных прилипающих мин. С виду – они выглядят как стальная фляга больших размеров, весят четырнадцать с половиной килограммов и в длину чуть больше полуметра. Мин оказалось восемь – по две на каждого. Спецназовцы разделились на пары, в каждой паре один взял все четыре мины, а второй – должен был его прикрывать, направлять, брать мины и устанавливать их.
Корпус судна – накопителя был не просто грязным – он зарос ракушками и водорослями, покрытыми отвратительной черной слизью, да так, что не было ни единого свободного сантиметра. Один из боевых пловцов достал нож, попробовал очистить небольшой пятачок на корпусе, понял почти сразу – бесполезно. Так можно ковыряться целый час и толку не будет.
Спрятав нож, он взял у напарника тяжеленную мину. Держа ее на вытянутых руках и работая ластами – начал подниматься вверх. В голове немного помутилось – декомпрессию он не делал – но глубина детская, десяток метров. С такой можно и без декомпрессии.
Всплыл – профессионально, почти без всплеска, едва не выронил заряд – держать пятнадцать килограммов на вытянутых руках, в воздухе, да не имея свободной опоры – лучше не пробовать. Он всплыл как раз между двумя бортами, воду здесь покрывала пленка грязи столь толстая, что он не смог толком даже очистить стекло водолазной маски. Кое-как сориентировавшись и стараясь не делать резких движений – привалил пятнадцатикилограммовую тушу мина к борту у самого среза воды. Мина пристала к скользкой от грязи и нефтяных помоев стали с глухим стуком… опытный наблюдатель на танкере мог бы это услышать. Но опытных наблюдателей не было… крысы сухопутные, по воде как по асфальту… так вам и надо.
Никаких угрызений совести боевой пловец не испытывал. Нефтяная инфраструктура саудовская… а замполит на сборе до всех довел, что такое Саудовская Аравия и сколько всего хорошего она сделала для моджахедов в Афганистане. А в отряде – двое Афган прошли, у одного отец погиб, у другого – дядя. Сам Бог велел рассчитаться, да как следует рассчитаться. А американцы… те еще паразиты, совсем недавно по телевидению цикл передач был на эту тему. В рамках телепередачи Человек и закон. Планы по разрушению СССР, заброска агентов влияния, генералы-предатели, члены Политбюро – предатели. Дело врачей – убийц… это вообще ни в какие ворота не лезет, врачи – убийцы, таких прилюдно вешать надо на Красной Площади. Разрушение СССР, развал армии, разворовывание общенародной собственности. Американцы это все устраивали… вот пусть теперь и отхавают… десять килограммов пластида.
Боевому пловцу пришла в голову отличная мысль – третью мину он поставил не на корпус плавучего хранилища нефти – а на корпус самого американского танкера, точнее – на винто-рулевую группу. У новых танкеров корпус крепкий, двойной, вряд ли пробьет, а тут самое дело будет. Как рваться начнет… вот пусть и поманеврируют…
Поставив трехчасовой таймер – он погрузился в воду, буквально чувствуя омерзительную нефтяную пленку на лице. Надо найти место для четвертой мины – две они брали для дела, две запасные. Одна, значит, на танкер – а четвертую сейчас пристроим…
В это же самое время два человека, у каждого из которых был бесшумный пистолет и мина, положенная в заплечный мешок – забросили веревки с грузами на массивные арматурные обвязки, ограждающие трубопроводы, ведущие от добывающих вышек. Подергали – держится крепко. Начали подниматься – узел за узлом, бесшумно и неотвратимо, подтягивая все тело и груз одними лишь руками и цепляясь за веревку ногами. Их ждали трубы – с каждого блока скважин эти трубы сходились в одну точку, после чего направлялись либо на берег, на перерабатывающий комплекс, либо на плавучее хранилище. Взрывать сами платформы смысла нет, к тому же там люди. Взрыв на платформе выведет из строя только одну платформу, остальные останутся работать. А вот взрыв здесь, на этих жирных, почти в человеческий рост стальных змеях – выведет из строя весь блок…
Рука протянулась из воды, черная, скользкая от нефти – и две другие ее схватили, с силой рванули из воды. Предпоследний из боевых пловцов – оказался на Зодиаке.
– Где Семен? – негромко спросил старший на лодке
– Внизу. Прикрывает. У него декомпрессии минуты две еще. Какая гадость… – пловец постарался убрать нефтяную слизь хотя бы с маски и с головы
– Какая гадость… – передразнил его сидящий на моторе офицер, с типичным одесским грассирующим «р», так что непонятно, что получилось – то ли радость, то ли гадость.
– Хорош ржать. Мотор проверь.
Еще одна рука показалась из-под воды – и последнего втащили на борт лодки. Потерь не было – как и следовало ожидать. Когда сухопутчики берутся за охрану – именно это и получается.
– Ну?
Степан показал большой палец
– Уходим…
Приказ был жесткий, не предусматривал двойных толкований – все лодки, все оборудование боевых пловцов – перед тем, как подняться на борт судна – матки утопили с грузом – чтобы не было никаких улик на случай неладного. Поднялись на борт, переоделись в гражданское, кто пошел спать, кто – на вахту. Когда рыболовное судно Аль-Ах уже приняло курс на порт Басра – за кормой полыхнуло несколько вспышек – и над горизонтом с запада, по левому борту начало подниматься кроваво-красное зарево…
Саудовская Аравия. Станция перекачки нефти. Январь 1988 года
Месторождения нефти в Саудовской Аравии – расположены не равномерно по территории страны – а блоками, в основном – в северо-восточной части страны. Из них крупнейшее месторождение и в Саудовской Аравии и в мире – называется Гхавар и находится – примерно в пятидесяти километрах от берега, неподалеку от границы с Объединенными Арабскими Эмиратами. Оно настолько огромно – что по площади составляет более половины территории такого государства как Бахрейн. Работают на нем в основном американцы и наемные работники – из Пакистана, Таиланда, есть и палестинцы. Сами сауды – не снисходят до того, чтобы добывать черную кровь своей земли. Им больше нравится сидеть в кондиционированных офисах, читать Коран и подсчитывать свои барыши. Даже в охране нефтяных объектов, которую осуществляет армия у них – полно пакистанцев, даже пакистанские офицеры в армии. Сауд может быть только генералом… на худой конец полковником. В армии служить с рядовых должностей – им тоже в лом.
Для справки – нефть мало добыть, ее надо еще транспортировать. К нефтяным терминалам, к нефтеперерабатывающим заводам, к потребителю. Самый экономичный путь транспортировки это трубопровод, на втором месте танкер большого водоизмещения. Но нефть – это не вода, это довольно вязкая жидкость, в ней содержится парафин, содержится сера. Прокачка нефти по трубопроводу – не такая простая штука, тем более что трубопровод забивается отложениями. Поэтому – через некоторое расстояние – трубы прерываются перегонными станциями. Это место, где поток нефти по трубе ускоряется. Основной нефтеперегонной станции служит турбина, чаще всего – авиационная.
Вот, на одной из таких нефтеперегонных станций – нет дежурство солдат по имени Акиб. Точнее – не солдат Акиб – а лейтенант Акиб и поэтому он теперь мог дрыхнуть в салоне джипа, где есть кондиционер, в то время как остальные несут службу на посту. Он прибыл сюда уже давно, четыре года назад и обзавелся даже небольшим домиком в Арабских Эмиратах, совсем рядом – это на случай, если его вышибут со службы. Но это вряд ли – тем более после милейшей беседы с одним уважаемым человеком из Мухабаррата14. Он совершенно определенно пообещал, что если он пройдет курс специальной подготовки, а потом вернется в свою страну, где сейчас бушует война всех против всех и будет делать то, что скажет саудовская разведка – то по возвращении ему дадут подданство, и ни он, ни его дети – больше никогда не испытают нужды. Он знал, что это правда – сам он родился десятым ребенком в семье, которая жила в хижине с земляным полом, а вот здесь – ребенку при рождении от Его Величества дают в подарок несколько десятков тысяч долларов, которым он сможет воспользоваться, как только достигнет совершеннолетия. Лейтенант не задавал вопросы – а справедливо ли все в этом мире и почему люди молятся одному Аллаху, но у одних дети в подарок получают несколько десятков тысяч долларов при рождении – а у других один врач приходится на десять тысяч детей? Не думал он и о том, почему местный правитель, если он такой богатый – дает деньги не для того, чтобы дети оставались живы – а для того, чтобы длилась война в далекой стране, чтобы гибли и гибли люди, которые в жизни не видели ничего кроме нужды и лишений. Он считал, что все было правильно. Все – по воле Аллаха. И даже то, что он сейчас дрыхнет в кондиционированной прохладе, а его солдаты стоят под палящим солнцем – это тоже правильно, это справедливо. Каждому – свое.
Вот только… улечься бы поудобнее.
Лейтенант попытался это сделать – и тут же обнаружил, что его кто-то трясет за плечо.
– Ты что здесь делаешь, наглая скотина?! – взревел он, еще не продрав глаз. Это был один из солдат, он еще не понял, кто
– Но господин лейтенант, там какая-то машина требует, чтобы ее впустили?
– О чем ты говоришь, сын осла? – лейтенант поморщился от головной боли – гони всех прочь, о Аллах…
Солдат чуть отступил.
– Но господин лейтенант, это важная машина!
– Какая?!
– Большая – тупо улыбаясь, сказал солдат
О, Аллах…
– Сгинь с моих глаз, сын шакала! – взревел лейтенант.
Солдат бросился прочь.
Лейтенант попытался прийти в себя – резкий переход от двадцати градусов в автомобиле к сорока пяти на улице давал о себе знать. Внезапно он понял, что то что он принимал за полследствия головной боли – это сигналы машины, громкие и настойчивые. Надо идти смотреть…
Когда лейтенант вышел к периметру, к воротам – он от страха едва не опустил в штаны. Эту машину он знал – таких было немного и все они здесь – принадлежали членам одной фамилии. А он знал, что любой представитель семьи Саудов мог пристрелить его как собаку за лень и нерасторопность и ничего ему за это не будет.
Оскальзываясь на песке – лейтенант кинулся открывать…
Как только он оттащил в сторону воротину – Ламбо, взревев мотором и окатив его песком – рванулся внутрь. Лейтенант побежал за ним следом… о Аллах… хозяин рассердился. Но если встать на колени – возможно, он и помилует.
Ламбо подлетел к зданию где находился пост управления станцией и остановился, из машины выскочило четверо – и тут пакистанский лейтенант, наконец то понял, какой он идиот, и каким он идиотом был всю жизнь. И это – уже было не исправить, потому что иракский спецназовец из Кууат-999, спецподразделения иракской армии, известного так же как «Копья Аллаха» направил на бегущего лейтенанта бесшумный Скорпион – и лейтенант упал под себя, пробитый двумя пулями. Никаких команд не требовалось. Двое рванулись в центр управления станцией, двое – бесшумно и быстро – туда, где должна была быть охрана станции, разомлевшие от жары полугражданские увальни.
– На пол! Вниз!
Сидевший за пультом инженер, чисто выбритый и явно не араб, начал подниматься с места.
– What a fuck…
Бегущий первым иракский спецназовец ударил его прикладом трофейной винтовки в лицо, потом добавил ногой. Американец свалился на пол.
– В угол! Быстро! Буду стрелять!
Американцы подчинились. Они были наняты по специальному контракту, перед отправкой сюда страховая компания, где страховалась их жизнь – заставила их пройти семинар по выживанию, который вели в лесах Виргинии бывшие зеленые береты. Им объяснили просто и спокойно – что на Ближнем Востоке существует такое явление как терроризм и похищение людей ради выкупа. Если вас пытаются похитить или захватили в заложники – вы не должны оказывать похитителям никакого сопротивления, нужно выполнять все их требования. Рано или поздно – ваше местонахождение установят и американский спецназ освободит вас из рук похитителей. А если будете оказывать сопротивление – вас могут убить, потому что вы дикие и нецивилизованные люди.