Крымские войны. 22 века боев на рубеже цивилизаций
- -
- 100%
- +
Основной массив пеших легионеров войска находится во внутренних, ближайших к центру фронта, участках левого и правого крыла. В первых четырех шеренгах этой центральной части – воины с пилумами, особыми копьями. Пилум снабжался длинной, до метра, втулкой из мягкого металла. Когда такое копье попадало в щит противника, то мягкий участок копья гнулся, копье повисало, торча в щите, лишая щитоносца маневренности, а метатель мог в рукопашной еще и ударить ногой по свисающему со щита копью, оттянув щит противника вниз этим ударом и довершив дело нанесением удара мечом по открывшемуся торсу противника. Сгибание пилума было хорошо еще и тем, что враг не мог метнуть его обратно в строй римлян, то есть оружие это было одноразовым. У легионера имелось обычно по два пилума в бою. Арриан советовал метать пилумы в атакующих аланских всадников, чтобы и коней испугать, и всадникам сковать движения или нанести ранения. Поочередно с шеренгами метателей пилумов, Арриан велел поставить четыре шеренги пехотинцев с другими копьями, пригодными и для метания, и для ближнего боя. Девятой шеренгой «за ними пусть будет шеренга пехотинцев-лучников: те, кто из нумидийцев, киренцев, боспорцев и итуреев» [6].
Позади, вдоль всего боевого построения, должны стоять катапульты и открывать огонь при приближении врагов. Катапульты в римской армии имперского периода применялись разного «калибра»: известны стрелы длиной и 70, и 120 сантиметров. Дальнобойность таких машин – 300—340 метров. Против крупных масс конницы, атакующей в плотном строю, как это делали аланские катафрактарии, стрелы катапульт были весьма эффективным оружием.
Позади фаланги должны находиться также и конные лучники, чтобы стрелять поверх голов пеших воинов. Далее сзади, вдоль всего войска, – кавалерийские части.
Место главнокомандующего, то есть свое, Арриан для этой битвы определил сзади в центре, а обычно в римском войске полководец находился на правом фланге.
Арриан: «Когда они так построятся, пусть будет молчание до тех пор, пока враги не приблизятся на расстояние выстрела; а когда они приближаются, то теперь всем, как можно сильнее и страшнее, издать клич <…> и притом пускать стрелы и камни из машин и еще стрелы – из луков, а копьеносцы пусть метают копья <…> Также пусть несутся камни во врагов от союзников с возвышенностей, и вообще пусть метание будет отовсюду, как можно гуще, для замешательства коней и гибели врагов. И есть надежда, что, из-за невыразимого множества снарядов, атакующие <…> более и не приблизятся к пешей фаланге; а если всё же приблизятся, то, уперевшись щитами и подперев их плечами, надо выдержать это нападение, как можно упорнее, напирая на них, как можно сильнее, наиплотнейшей сомкнутостью трёх первых шеренг; четвертая же шеренга пусть метает поверх голов копья, а третья пусть беспощадно разит или метает контосы (Скорее всего, под контосами имеются в виду пилумы. – Прим. авт.) и в лошадей, и в их всадников. А когда враги будут отражены, то, если бегство станет очевидным, пусть расступятся именно пешие шеренги и атакуют всадники не целыми отрядами, но половинами их; первыми же пусть будут построены те, кто первыми и станут атаковать. Вторые же половины пусть последуют за атакующими также в строю, но не придаваясь полному преследованию, с тем, чтобы, если бегство станет сильным, следовать за первой погоней своими неутомленными конями, а если со стороны врагов некий поворот случится, то напасть на повернувших. Одновременно и армяне-лучники, атакуя верхом, пусть стреляют, чтобы не дать повернуться обратно бегущим, и копьеносцы-гимнеты бегом пусть следуют; и пеший строй пусть более не остается на своем месте, но выступает вперед быстрее, чем шагом, чтобы, если преследование столкнется с каким-то большим сопротивлением со стороны врагов, снова быть ему защитой впереди всадников. Вот такое пусть происходит, если после первого нападения бегство овладеет неприятелями, а если, повернув по кругу, за крылья проскакать они захотят (Окружить. – Прим. авт.), то надо растянуть еще на большие возвышенности крылья самих легковооруженных стрелков; поскольку я не признаю, что враги, увидев, как ослабли крылья от растяжения, когда-либо прорвутся через них и прорубят пехоту. Итак, когда они окружают оба или одно крыло, то теперь неизбежно поперечными у них станут кони, поперечными же – контосы. Именно тогда пусть бросятся на них всадники, сражаясь более не метанием, но своими спатами (обоюдоострый колющий меч, с клинком длиной 60—80 см, шириной 4—5 см. – Прим. авт.), а иные – секирами» [6].
Конечно, в Крыму римляне не оперировали такими большими массами своих воинов, как вышеописанное войско Арриана. Максимальная общая одномоментная численность их подразделений на Крымском полуострове во II—III вв. н. э. едва ли превышала 2 000 воинов. Но большинство элементов тактики, а тем более вооружения, были, скорее всего, примерно такими, как описано в «Диспозиции…» у Арриана.
Добавим еще несколько слов о вооружении и тактике. Кавалерия у римлян была развита довольно плохо, римские легионеры не использовали стремян и не подковывали лошадей. Марш-броски на большие расстояния они не практиковали, это преимущество сарматской конницы.
Кроме пилума, важной деталью вооружения воина был знаменитый меч гладиус. Длина клинка – 50—60 сантиметров. Смертельные удары наносились, в основном, уколом, а рубящие считались вспомогательными, предварительными. Изготавливался, в основном, из железа. Наиболее часто и эффективно применялся тяжеловооруженными воинами, для боя в строю фаланги. Носили его в ножнах на перевязи, справа (в левой руке был щит). Офицеры носили меч слева, а на правой стороне – кинжал. Отличительной деталью в облачении офицеров были поножи.
Шлемы с конца I в. н. э. преобладали железные, полусферические, с горизонтальным ребром жесткости, вроде козырька в надлобной части. Эта деталь защищала лицо от нисходящего удара. Еще более выступающий козырек был на шлеме сзади, защищая шею. По бокам к шлему приделывались наушники и нащечники. Конфигурация всех этих деталей была разнообразной, в зависимости от моды, от мнения того или иного полководца. Оставался неизменным лишь принцип – стальная полусфера. Гребни, известные по картинам и фильмам, прикрепляли к шлему, вероятно, на парадных церемониях. Сам шлем надевали редко: только непосредственно перед боем. В остальное время его носили прикрепленным ремешками к торсу.
Римские щиты с конца I в. н. э. были примерно одинаковыми по размеру и форме: прямоугольные, немного выгнутые, как часть цилиндра; высота – 125 см, ширина – 75 см, вес – от 5,5 кг. Щит был сделан из легких досок, обшитых полотном и толстой кожей, кромка щита обита металлом; в центре внешней стороны – металлическая выпуклая накладка умбон. Умбон легко снимался, на внутренней его стороне хранили бритву, деньги, другие мелкие вещи, тут писали имя владельца щита и номер (название) военной части. Умбон служил также центром композиции из металлических или деревянных художественных накладок на щите, изображавших змей, молнии, ветви и прочие символические элементы, по которым можно было иногда понять принадлежность к тому или иному подразделению или верованию. И, наконец, умбон выполнял боевую функцию: им можно было нанести удар противнику, умбон также усиливал защиту для руки воина, державшей щит. На задней стороне щита имелась горизонтальная ручка.
Присутствие подразделений римской армии оказывало огромный психологический эффект. Опираясь на многовековую славу побед римского оружия, небольшие имперские гарнизоны, расположенные в Крыму, могли расчитывать на покорность местного населения даже при многократном количественном превосходстве войск противника. И все же главными преимуществами римлян были качество управления, вооружения и военной подготовки – высокий профессионализм регулярной римской армии.
Расцвет военного могущества Боспора
Действия римского и боспорского флотов и прибрежных гарнизонов, судя по всему, сильно осложнили жизнь пиратам и способствовали оживлению черноморской морской торговли. Вообще, Боспорское царство во второй половине II в. значительно активизировалось. Победа, одержанная римлянами над варварами в 174 г. н. э. в Западном Крыму, совпала по времени с воцарением Савромата II на Боспоре и, вероятно, помогла последнему справиться с варварским населением Крыма, которое, к тому же, подвергалось ударам новых сарматских племен. Найденная в низовьях р. Дон надпись гласит, что в 193 г. н. э. боспориты, «завоевав тысячи сираков и скифов, подчинили Таврику» [123].
Сираки в эти годы жили, если верить Плинию, между устьем Днепра и Перекопом, то есть удар боспорских войск был настолько мощным, что вышел даже за пределы Крымского полуострова, на северо-запад от Перекопа. Операция проводилась в период между 186 и 193 гг., совместно с римским командованием. Практически, весь Восточный Крым, включая и территорию современного поселка Старый Крым, стал непосредственным владением Боспорского царства. Вероятно, эти действия боспоритов были простимулированы римлянами, которые при императоре Коммоде активизировали укрепление лимеса (границы) на Дунае. Современные историки (в частности, Сергей Колтухов) полагают, что после этой войны граница между боспорской и римской зонами контроля пролегала по р. Альма [51].
С конца II в. н. э. количество тавроскифских воинов в Крыму резко уменьшилось, социальная структура Крымской Скифии изменилась [31].
Наверняка, успехам Боспора способствовали и изменения в организации военного дела.
В конце царствования Митридата Великого, а также во времена войны Котиса с Митридатом VIII, боспорское войско вооружалось римским оружием, организовывалось по римскому образцу. В частности, пехотинцы стали носить на правом боку короткие мечи, как римские легионеры. Со II в. н. э., несмотря на визиты отдельных римских подразделений, эта тенденция копирования римского опыта уступает заимствованиям из варварской культуры. Снаряжение боспорского войска приобретает все больше сарматских черт.
Например, на барельефе II в. н. э. изображен Трифон, наместник боспорского царя. Полководец облачен в длинный чешуйчатый сарматский панцирь. На всаднике штаны – важное отличие варвара от классического грека. Штаны получили большое распространение в боспорской армии, во многом вследствие распространения кавалерии варварского образца, а также из-за климата, который намного холоднее греческого.
И кавалеристы, и пехотинцы Боспора со второй половины I в. н. э. стали применять длинные сарматские мечи. Длина этих мечей – от 70 до 112 сантиметров. Кавалеристы, как правило, использовали мечи более 1 метра. Основание клинка треугольное, переходящее в рукоять-штырь. Сарматский меч обычно носили слева, на портупейном ремне, прикрепленном к поясу.
Широко распространены у воинов Боспора были также кинжалы, длиной 33—45 сантиметров. Носили их чаще всего на кожаных ремешках при правом бедре.
Конница в боспорском войске в I—III вв. н. э стала играть более важную роль, чем пехота. Наряду с легковооруженной конницей, сарматизированная знать Боспорского царства начала формировать отряды катафрактариев – конников в тяжелых доспехах, с длинным копьем-пикой и длинным мечом. Катафрактарии отличались и тактикой. Построенные клиньями, они на большой скорости врубались в ряды противника и рассеивали его построение.
На Боспоре тяжелая конница использовала особый тип седла: с массивной передней частью и округлыми выступами, защищавшими нижнюю часть торса всадника.
Копье катафрактария достигало 4 м в длину. Наконечники очень разнообразные, листовидной или ланцетовидной формы.
И конница, и пехота применяли луки двух типов: так называемый скифский и так называемый гуннский. Второй был более крупным (длиной до 1,6 м) и дальнобойным.
Некоторые катафрактарии на Боспоре носили пластинчатые доспехи, но более популярным стал чешуйчатый панцирь, который применялся в вариантах, скажем так, «мини» (до середины бедра) и «миди» (до колен, с разрезом). Чешуйки для панциря делали чаще всего из рогов и копыт, нашивали их на льняную ткань. Использовались также чешуйки из плотной кожи, составленные из нескольких слоев, склеенных между собой.
Не все боспорские полководцы этой эпохи одевались, как вышеупомянутый Трифон. Довольно часто они использовали знаменитые эллинистические панцири, имитирующие мускулистый торс, с наплечниками сверху и передником из кожаных, обшитых металлом, полос снизу.
Большинство легковооруженных воинов носили простые кожаные панцири, на некоторых таких доспехах нашивались металлические бляхи.
Изредка, у знатных сарматских воинов Боспора встречались кольчуги – рубахи длиной до середины бедра, сплетенные из металлических колец.
Основные типы шлемов боспорской армии I—III вв. н. э. – конические и полусферические, иногда с нащечниками. Каркасная конструкция, из железа или бронзы.
Всадники-катафрактарии не применяли щиты, так как массивное 4-метровое копье приходилось держать обеими руками. Пехота использовала большие щиты в форме продолговатого овала.
Катафрактарии атаковали сомкнутой группой, на большой скорости, имея прикрытие от возможных обстрелов с флангов. Основной ударной силой была пика, порой пронзавшая сразу двоих вражеских воинов при фронтальном ударе. Вклинившись в строй противника, катафрактарии сражались уже в одиночку, нанося рубящие удары длинным мечом. Легкая конница устремлялась в брешь, проложенную катафрактариями. Также эффективно использовалась для начала боя – с применением «скифской» тактики наскоков, осыпания стрелами и последующего быстрого уходя из зоны поражения пращников и лучников противника. Легкая конница была незаменима и в преследовании бегущих врагов.
Тяжеловооруженные пешие воины – гоплиты – использовались преимущественно для обороны, изматывания атакующего противника. Легковооруженные пехотинцы скрывались за рядами гоплитов, выскакивая из-за них вперед для того, чтобы применить пращи, луки и дротики, а затем прячась обратно. Стреляли и прямо из фаланги, поверх голов своего авангарда.
В степной местности боспориты применяли и заимствованный у сарматских кочевых племен «вагенбург» – быстрое создание оборонительного кольца из обозных повозок. Такое кольцо составляли для ночевок или при внезапном дневном нападении превосходящих сил противника. В XVII в. большими мастерами «вагенбургов» станут украинские казаки.
Следует также отметить, что при обороне крепостей боспориты широко использовали баллисты (катапульты), метавшие каменные ядра и особые утяжеленные стрелы на большое расстояние.
В Боспоре во второй половине I в. н. э. на службу, в случае военной опасности, призывались свободные мужчины в возрасте от 18 лет и до дряхлости. Бывало, что воевали боспориты старше 60 лет. Но такие всеобщие мобилизации не могли быть частыми, иначе они подорвали бы экономику государства. Еще до нашей эры боспорские цари использовали отряды наемников. Особенно часто выступали в этой роли на Боспоре фракийцы, составившие до 10% боспорской знати I—III вв. н. эры. В сельской округе боспорских городов оседали целые отряды воинов-сарматов, тоже участвовавших в войнах на стороне царей Боспора, – за деньги, за право жить возле городов, а иногда в силу родственных связей с боспорскими аристократами. Часто иностранцы приходили как наемники, а затем обзаводились в Боспорском царстве семьей и превращались в местных жителей, защищавших теперь уже свою землю.
По методике Сергея Ланцова, и классификации крепостей, предложенной Галиной Требелевой (четыре типа, гарнизоны от 100 до 600 человек), другой современный исследователь, Андрей Ивенских [41], подсчитал, что в укреплениях крымской части Боспора около 5 000 воинов несли гарнизонную службу. В случае мобилизации «резервистов» из числа свободных граждан, эта армия удваивалась. В азиатской части царства служили в крепостях еще 4 000 – 5 000 воинов. Кроме того, часть воинов находилась вне крепостей.
В то время, в I – начале III вв. н. э., в городах европейской части Боспорского царства проживало 80 000 – 90 000 человек, из которых можно было призвать до 15 000 мужчин на войну [41].
Итого, Савромат II мог собрать армию численностью более 40 000 человек. Правда, в дальний поход (например, в Западный Крым) могли отправиться далеко не все из них, кто-то должен был остаться в тылу. Но все равно, это очень мощная сила для того времени.
Регулярные части Боспора, а также военное строительство, финансировались за счет налогов и, частично, за счет дотаций от римской провинции Вифиния. Ополченцы шли на войну, как правило, со своим оружием, снаряжались за собственный счет.
Почти все вооружение, применявшееся боспорскими воинами, производилось ремесленниками Боспорского царства.
Готские походы III в. и Крым
В первой трети III в. н. э. Боспорское царство находилось на вершине своего могущества. Почти весь Крым, за исключением Юго-Западного района и северных степных кочевий, был под контролем боспорских правителей. Но во внутренней политике Римской империи и среди варваров Восточной Европы начался очередной период нестабильности. Боспориты напрасно надеялись отсидеться в своем провинциальном уголке.
В 235 г. начался период «солдатских» императоров, время серьезного политического и экономического кризиса в римской империи. Тем временем, в процессе многолетнего движения с Балтики на юг, готы достигли степей северного Причерноморья.
Готские вожди, объединив целый ряд варварских племен, разбили римлян в 251 г. н. э., да так, что в битве погиб император Деций. В 251 г. варвары разорили земли, которые в наше время принадлежат Греции. В 253 г. – западную часть Балканского полуострова и Италию. Зимой 253/254 г. римляне договорились с вождями данного нашествия о перемирии. Сразу после этого агрессивная энергия готов и их союзников боранов проявилась на Боспоре. Кто такие бораны – об этом ведутся споры. Возможно, германские племена, не исключено сарматское происхождение, были у них и праславянские элементы. Письменные источники мало упоминают о боранах.
О готах написано много – и современниками, и, намного больше, историками. Но в истории этого народа до сих пор остается очень много неясного. Общие черты, по мнению большинства исследователей, таковы. Готы были выходцами из Скандинавии, обосновались в начале нашей эры на Польском Поморье, затем пересекли заросшие дремучими лесами территории Восточной Европы и утвердились в Северном Причерноморье, создали тут нечто вроде государства и начали набеги на Балканы, Грецию и Малую Азию.
Готов иногда называют «народом-армией». Воинами они были первоклассными, успешно служили Риму. И, в конце концов, дослужились до самых высоких ролей в Римской империи: полководцы-готы вмешивались в политику, приводили императоров то к триумфу, то к гибели, а на закате Древнего Рима готские вожди возглавили мощные государства в Южной Европе. Бурная деятельность готов охватила период около пяти веков и отмечена на территории от Испании и Франции до Украины. Их звездным часом стала эпоха великого переселения народов. Это было время упадка Римской империи, время грандиозных сражений, опустошения огромных территорий, стремительного обогащения умелых и удачливых военных вождей.
Готы, как и боспорская армия, применяли тактику «вагенбурга». В повозках этого передвижного города жили женщины и дети. По свидетельству римского офицера и историка IV в. н. э. Аммиана Марцеллина, готы называли такой лагерь «карраго». Мужчины – во всяком случае, наверняка в IV в. н. э., а скорее всего и в предшествовавшем столетии, – воевали верхом, позаимствовав вооружение и тактику аланских катафрактариев, с большими копьями и мечами.
В Крыму готы начали появляться, вероятно, еще во второй четверти III в., но это появление не имело сперва характера нашествия: слишком сильны были еще сарматы в крымских степях.
Проникновение готов в Крым происходило скорее всего, не через Перекоп, а со стороны Керченского пролива.
В Боспорском царстве в 253—254 гг. было сразу два царя: Рескупорид V и Фарсанз. То ли они полюбовно договорились быть соправителями, чтобы более гибко реагировать на изменения ситуации в царстве и на его границах. То ли вели ожесточенное соперничество – неизвестно. Из текста византийского историка Зосима следует, что Фарсанз, скорее, был выскочкой-узурпатором. И, похоже, именно с Фарсанзом вошли в сговор готы и бораны. Фарсанз и какие-то, действовавшие с ним заодно, боспориты предоставили скучающим готским и боранским воинам корабли и разрешили выйти из Азовского моря в Черное. Новоявленные пираты вихрем прошлись по черноморскому побережью Кавказа, разоряя города, пока не были отбиты от крепости Питиунт (ныне – г. Пицунда) и вернулись обратно на Боспор. Перезимовав, варвары повторили свой пиратский поход, на этот раз сумели взять Питиунт, а потом еще и Трапезунд, и ограбить все северо-восточное побережье Малой Азии.
Римские подразделения к середине III в. н. э. были полностью выведены из Крыма, в связи с полномасштабным социально-экономическим и политическим кризисом империи. Так что навести порядок на Боспоре оказалось некому. Чеканка монет на Боспоре прервалась на несколько лет, с 268 по 275 гг., а это говорит о больших потрясениях в государстве. В эти же годы были разрушены, по данным археологов, боспорские крепость Илурат и город Нимфей. В середине – третьей четверти III в. н. э. предгорные районы Крыма опустели, вследствие военной агрессии. Предположительно, этими агрессорами были готы и аланы.
Среди исследователей этой эпохи истории Крыма уже несколько десятилетий ведутся дискуссии относительно времени появления алан в Крыму и отношений между готами и аланами. Есть мнение, что две эти могущественные силы заключили союз, действовали сообща. Но, возможно, они действовали и разобщенно. Высказывалось мнение, что отдельные аланские группы проникали в Крым и ранее, во II в. н. эры. Но даже небольшие группы имели высокие шансы на успех в борьбе за свое место под крымским солнцем. Вот как алан описывает Аммиан Марцеллин: «Почти все они высоки ростом и красивы, волосы у них русые; они грозны свирепым взором своих глаз и быстры, благодаря легкости своего оружия… Аланы – народ кочевой, живут они в кибитках, крытых корой. Они не знают земледелия, держат много скота и преимущественно много лошадей <…> С раннего детства привыкают они к верховой езде, все они – лихие наездники и ходить пешком считается у них позором. Пределы их кочевий – с одной стороны Армения с Мидией, с другой – Боспор. Их занятие – грабеж и охота. Они любят войну и опасности. С убитых врагов снимают они скальпы и украшают ими узду своих коней. <…> Они чтут бога войны и поклоняются ему в образе меча, водруженного в землю. Все аланы считают себя благородными и не знают рабства в своей среде. В образе жизни они очень сходны с гуннами, но нравы их несколько мягче» [2].
Ряд авторитетных историков в 90-е гг. ХХ в. высказали мнение, что аланы в III—IV вв. н. э. расселились в горном, центральном Крыму и в районе Керченского пролива, а готы – среди сарматского населения Боспора и на Южном берегу Крыма. Потомки крымских скифов, последние скифо-сарматские группы, были ассимилированы этой новой волной варваров, преимущественно ираноязычной (аланской) ее частью.
У царя Рескупорида V в 266 г. появился новый соправитель, по имени Тейран, якобы из старой боспорской династии Тибериев-Юлиев, потомков Аспурга.
В 269 г. готы организовали грандиозный поход, с целью захвата земель для своего проживания на Балканах. По суше туда отправились более 300 000 человек, с семьями. В составе этой орды было множество племен: «певки, гревтунги, австроготы, визи, гепиды, кельты, герулы», перечисляет античный автор. Из устья Днестра стартовала в том же направлении варварская флотилия, в составе около 2 000 кораблей. В районе греческих Фессалоник эта флотилия высадила десант, а затем отправилась на юго-восток, грабить острова Родос, Крит, Кипр и другие. Римляне успешно сопротивлялись, нанесли варварам множество поражений, но силы были неравны, и в итоге император Аврелиан эвакуировал провинцию Дакия, а на ее земли заселились готы и тайфалы.
Однако оставшимся в Северном Причерноморье готам и другим племенам, особенно жителям Приазовья, по-прежнему было некомфортно, и в 275 г. они снова предприняли комбинацию из морского и сухопутного походов, но на этот раз вдоль кавказского берега Черного моря.
Это варварское войско заняло всю восточную часть Малой Азии, но император Тацит и его полководец Флориан сумели нанести им несколько поражений. Под ударами римлян, варвары погрузились на суда и отплыли на Боспор, Флориан бросился морем в погоню с флотом, догнал у боспорских берегов и нанес варварам ощутимые потери в морском сражении. Однако в этот момент Флориану сообщили, что император Тацит скончался, а сам Флориан был объявлен императором. Свежеиспеченный правитель Римской империи срочно отправился назад, для борьбы с претендентом на римский престол – Пробом.