Феодора – 4. Пираты

1

– Хала! – орали выскакивающие из трюма матросы.

У каждого на левой руке были повязаны две белых тряпочки.

– Хала! – также что есть силы заорал Рус, стараясь напугать врагов, и попутно громким криком распаляя себя до состояния безумства.

– Изида! – заваливаясь на палубу, заорали в ответ пираты, пытаясь в свою очередь напугать команду судна.

Рус, скинув плащ, чтобы не сковывал движений, быстро огляделся. Египтянин, ловко орудуя коротким мечом, уже рубился с двумя пиратами. Еще четыре темные фигуры энергично перелазили через борт. К египтянину на помощь бежал Хорив, размахивая мечом и факелом. Из кубрика выскакивал негр.

Впрочем, чуть левее, хватаясь за леера на палубу заползала еще одна темная фигура. И Рус, крутанувшись босыми ногами, стремительно бросился к ней.

Пират однако успел перевалиться через борт на палубу, тут же ловко вскочив на ноги. Увидев Руса он бросился навстречу, отведя меч чуть назад – для резкого замаха.

Распаленный до безумной злости юноша только скривился – нож против меча, глупость конечно, но и все же – берсерки вон мочат своих врагов без доспехов, голые по пояс, и только одной заостренной щепкой! Да я этого урода и ножом без проблем замочу!

И он в три резких прыжка сблизился с пиратом. И, держа кинжал прямо перед собой, вдруг резким кистевым движением метнул его и вогнал точно в глаз противнику. И пока тот по инерции все еще бежал вперед, еще не поняв, что умирает, Рус ловко выхватил у него меч и бросился к надстройке – там тоже появились темные тени.

К врагам он приближался змейкой, резко покачиваясь вправо-влево, чтобы заползающие на корабль пираты не могли догадаться, куда он устремится в следующее мгновенье, и кому из них он нанесет удар.

– Плотнее! – где-то за его спиной заорал Воин, стремительно проносясь мимо к основной массе сражения. – Мужики, не растягивайтесь! Ближе друг к другу!

Рус, продолжая свой бросок, покосился в сторону Фемела и тут же отвернулся, но успел заметить – бой у правого борта в районе мачты разгорелся по полной – выскочившие матросы столкнулись с большой группой пиратов.

Но Рус уже не видел продолжения того сражения. Находясь спиной к нему и энергично летя к вновь появившимся пиратам, он только мимоходом отметил про себя – судя по крикам, бьются пока на равных.

Перемахнувший через борт еще один пират наотмашь сходу рубанул юношу. Скользящим движением Рус быстро отвел плечо в сторону (на которое и был нацелен удар), по инерции разворачиваясь лицом к врагу. Левой рукой он схватил кисть пирата, держащего меч, а правой быстро воткнул свой меч врагу под ребра, снизу вверх, чтобы достать и желудок и сердце. И тут же выдернул меч, отпрыгивая от съежившегося врага подальше. И сходу нанеся резкий удар второму пирату, только еще заползающему на борт. Рус и не надеялся его поразить – просто хотел, чтобы тот замешкался. И действительно, пират легко уклонился от удара, нырнув обратно за борт и повиснув на краю борта на руках.

Но справа от юноши очередная тень уже скользнула под леер, оказавшись на палубе. Но возле нее тут же возник Стилиан – по-прежнему в своем сером плаще. Не дав противнику подняться на ноги, или хоть как-то сгруппироваться, он ловко ткнул ножом ему в горло. Пират захрипел, теряя свой меч, к которому Стилиан мгновенно наклонился.

– Вон она! – вдруг крикнули со стороны мачты.

И Рус быстро обернулся на голос. Кто-то из пиратов протянул меч в сторону инсулы. Рус тут же развернулся. В темном проеме раскрытой двери, в плохо накинутой тунике, с открытой грудью, стояла Феодора. И в каждой ее руке – по кинжалу. За Феодорой, пряталась матрона, выглядывая в дверную щель, с испугом, но и с каким-то острым любопытством пялилась на палубу, на кровь, на трупы раненых. Позади нее, вытянув тонкую шейку, испуганно выглядывала худенькая служанка.

Рус тут же повернулся к пиратам, забирающимся на палубу ближе к инсуле. Впрочем, двое, уже бросились к девушке, а третий, вися за бортом и держась за леер, резко вскинул руку с ножом, изготовившись к броску.

И юноша тут же, без замаха, кинул свой меч. Бросок Руса хоть и не был сильным, но зато был точным. Одним пиратом стало меньше – тот, уворачиваясь, просто упал за борт.

Дальше Рус несся уже без оружия – ни меча, ни кинжала – стараясь настигнуть тех двоих, которые бежали к Феодоре.

– Держи! – спокойно выдохнул выпрямившийся духовник, кидая поднятый короткий меч.

И кинул довольно профессионально. По-крайней мере Русу даже не пришлось притормаживать – несясь что есть силы, он просто схватил за вязанную рукоятку падающий перед ним меч. И душа его вдруг запела! Именно к такому мечу он и привык. К его балансировке! С этим мечом он знал огромную кучу разных финтов и приемов! С ним он был хозяином положения!

Юноша пару раз крутанул меч на руке – ну все, держитесь!

И он тут же, сходу, высоко подпрыгнув, чтобы сильнее был удар, сверху рубанул развернувшегося к нему пирата. Лезвие легко смяло поднятый для защиты меч, с хрустом войдя в череп. Рус еще не успел коснуться ногами палубы, как из распластанных половинок брызнули мозги, и тело только начало валиться вбок, а юноша уже летел к следующему противнику.

Вдруг что-то просвистело возле его уха – и слева от него, за спиной, тут же завалился пират, падая вперед – из его правого глаза торчала рукоятка ножа.

Рус невольно покосился, продолжая пританцовывать босыми ногами – чтобы сзади его не смогли поразить, если вдруг догонят.

Стоявшая у дверей Феодора небрежно опускала руку. Вторая рука тоже была пуста. И пират, за которым гнался Рус, уже падал на палубу. Рус кивнул, благодаря, все также легкими прыжками уходя вправо. И в этот момент увидел стальной блеск стремительно приближающегося меча – кто-то из пиратов все-таки догнал его сзади.

Юноша тут же упал и резко перекатился в сторону. Как его учили – падая, быстро уходи, ведь тебя наверняка постараются добить! Перекатился так, что оказался на правом колене.

И точно! Пират к этому времени уже успел вонзить свой меч в палубу. И Рус просто дернул правой рукой, легко достав противника в бок.

Пират завалился на согнувшихся вдруг ногах, сдавливая себе рану и громко закричав, и его ругательства смешались с истошными криками напуганной всей этой возней живности.

Впрочем, весь этот шум перекрыл мощный рев Воина, донесшийся от мачты.

– Черный, блядь, левее держись! Зажми фланг! Пацаны, прижались плечами! Теснее! Строй, сука, строй держите, мать вашу! А теперь – вперед!!!

Рус резко развернулся на колене, ища нового противника.

– Пацан, слева! – тут же раздался резкий крик Стилиана и юноша с колена мгновенно отпрыгнул в сторону, попутно выдергивая меч из тела пирата и выставляя его навстречу врагу.

И в этот момент резанула боль – плечо, хотя явно целились в голову. Рус по инерции отмахнулся, пытаясь зацепить нападавшему кисть правой руки.

– Промазал! – зачем-то радостно выкрикнул пират.

Возможно, тому, что остался жив. Но Рус, с финтом подскочив с палубы, быстро проткнул ему сердце, только сейчас заметив, что его противник – совсем еще пацан.

2

Рус, свирепея, легким веерообразным движением подрезал своему противнику горло и мгновенно обернулся к следующей тени, только что возникшей на палубе. И, прыгнув в его сторону, быстро нанес хлесткий удар. Пират, увернувшись, повел было плечом, готовя свою атаку, но в этот момент раздался зычный гортанный крик и он вдруг быстро отбежал к своим.

Невольно замерев и тяжело дыша, юноша внимательно оглядел палубу, худо-бедно освещенную факелами.

Еще стоявшие на ногах пираты скучковались у правого борта, в районе мачты, ощетинившись, словно большой еж, короткими мечами. Остальные валялись на палубе. Кто – неподвижно, кто стонал, а кто и пытался ползти к своим, размазывая кровь и внутренности по доскам.

Вокруг сжавшихся пиратов выжидающе замерли матросы во главе с капитаном. Фемел нетерпеливо приплясывал кругами, готовый броситься в любую минуту, чтобы при возобновлении сражения уже иметь стартовую скорость.

Впрочем, один из матросов судна скрючился у мачты, держась за бок. В мрачно-мистическом свете факелов было непонятно – кто это.

Разгоряченный боем Рус все еще тяжело дыша и пританцовывая, чтобы в него не попали со стороны, собрался было метнуть меч в главаря пиратов, но вдруг поймал взгляд Хорива и его решительное – Нет – головой. И замер. Но в любой момент готовый нанести быстрый удар, на тот случай, если все вдруг изменится и пираты снова бросятся на них.

– Мы уходим, – тяжело дыша, выдавил рыжий пират.

Рус тут же посмотрел на сирийца. Тот медленно приближался к мачте, держа в руках два окровавленных меча.

– Уходите, – ответил капитан корабля, приблизившись к раненому матросу. – Только оружие оставьте.

– Мы заберем с собой всех своих, – добавил рыжий.

Капитан согласно кивнул, разглядывая у своих ног неподвижно лежащее тело.

И Рус поразился такому решению. Как же так, мы ведь победили! Добить всех, чтобы другим кораблям больше не волноваться за свои ночевки!

Он возмущенно покосился на сирийца, но тот проигнорировал его взгляд.

Впрочем своих никто никогда не бросает, резануло Руса. Все в этом едины. Ну, за исключением отдельных подонков.

Капитан поднял меч, прижал его ко лбу и тут же опустил вниз.

Главарь пиратов какое-то время смотрел на сирийца, потом что-то тихо сказал своим, и пираты бросили оружие на палубу и принялись энергично собирать своих раненых и убитых, совсем не боясь вплотную приближаться к своим противникам и даже поворачиваться к ним спиной.

Руса это откровенно впечатлило. Помедлив, он посмотрел на свой меч, залитый кровью, потом по сторонам, потом просто обтер меч о край своей туники и засунул его за пояс. Ему почему-то было неприятно стоять с оружием в руках, когда его противник убрал свое и повернулся к нему спиной.

В это время мимо него двое пиратов, подхватив тело собрата, явно – мертвого, скорбно и очень аккуратно тащили его к общей куче.

– Стоять! – прервал их египтянин.

Пираты послушно замерли. Напряглись, невольно покосившись на валяющиеся мечи.

Египтянин совсем не обращая на это никакого внимания, спокойно приблизился к телу на палубе.

– Свое мы тоже забираем, – очень даже вежливо произнес он и, наклонившись, выдернул кинжал из тела.

Пираты кивнули и потащили своего мертвого собрата к бортику.

Здесь уже другие пираты зацепили веревками одного из раненых и аккуратно перекидывали его через борт.

– Принимайте! – крикнули вниз, в воду, но, впрочем, стоны раненого заглушали все звуки.

Схватив раненого за плечи, пираты опускали его ногами вниз. Тот громко кричал от невыносимой боли. Впрочем, сознания не терял.

Сириец поморщился, кивнул египтянину, и тот быстро подошел к погрузочной балке. Небрежно навесил на нее дополнительные крючья.

– Цепляйтесь, – сказал он пиратам, разворачивая балку. – Так будет и проще, и быстрее.

Рыжий пират, вместе со всеми придерживающий своего раненого собрата (Терпи, – шептал он), оглянулся, посмотрел на египтянина, на лебедку, кивнул, тихо что-то сказав своим. Пираты аккуратно вернули раненого на палубу и что-то крикнули вниз. Им снизу, от лодок, подали широкие лодочные слани, на которые они и принялись складывать своих раненых и убитых.

Рус направился помогать Хориву, перетаскивающему трупы пиратов к борту.

В это время Воин, возбужденный битвой, вынырнув из темноты, размахивая руками, решительно приблизился к капитану.

– Вот гниды! – ругался он, отчего-то улыбаясь во весь рот. – Думали нас обмануть!…

Быстро посмотрел на капитана.

– Зачем мы их отпускаем? – спокойно поинтересовался Воин, небрежно, словно какой-то тросточкой, поигрывая мечом и глядя на отход противника.

– Зачем и мне и вам лишние потери? – пожал плечами сириец. – Кто тогда будет управлять кораблем?

Виноторговец, поморщившись, кивнул. По его виду было понятно, что он рубился бы до победного конца. И было понятно то, что он привык беспрекословно подчиняться старшим. И не задумываться над их приказами.

– Надо бы выставить пост наблюдения, – произнес Воин.

Капитан отрицательно покачал головой.

– Вряд ли они до утра соберут новые силы. Не успеют.

Оттащив последний труп – это был совсем еще пацан – ошарашенный боем Рус какое-то время растерянно смотрел на суету пиратов, продолжая все еще безумно скалясь, невольно почесывая зудящее плечо и переминаясь с ноги на ногу – стоять неподвижно на одном месте он почему-то не мог. Потом глянул на руку. Кровь. Но боли еще не было. Впрочем, Рус знал – боль придет потом. А за ней и слабость, и усталость, и масса всего неприятного.

Зажав рану рукой, он в задумчивости оглянулся, чем бы перевязаться, и натолкнулся на Феодору.

Она решительно высматривала кого-то в свете гаснущих факелов, которые, впрочем уже заменял сириец на более свежие.

– У тебя все нормально? – поинтересовался капитан, воткнув факел в угол клетки с курами и повернувшись к проходящей мимо девушке.

Она только кивнула. Увидела Руса. Решительно направилась к нему.

3

– Ты как? – быстро поинтересовалась она, ладошкой мягко проведя по его щеке.

– Нормально, – небрежно отмахнулся Рус, по-прежнему глупо улыбаясь. В правой руке он все еще сжимал меч. Неподалеку от него лежал убитый пират.

В этот момент сириец заменил ближайший к ним факел, и девушка заметила кровь на плече Руса.

– Сильно зацепило? – волнуясь спросила Феодора, приседая и быстро осматривая его всего.

– Ерунда, – юноша вальяжно отмахнулся мечом, опьяненный победой. – Где-то зацепили случайно.

Но Феодора хорошо знала – шок – страшная вещь! Сейчас уверяет, что у него только царапины, а потмо выяснится, что у него вскрыты кишки и жить ему осталось совсем немного.

– Пойдем к бочкам, – произнесла она, решительно потянув за правую руку. – Там света больше.

Юноша покорился.

– Тунику – скинь, – коротко приказала она, когда они остановились у бочки с яблоками.

Разгоряченный боем Рус равнодушно посмотрел на девушку.

– Давай позже, – миролюбиво заметил Рус.

– Давай, – равнодушно ответила Феодора и тут же решительно дернула тунику.

– Блядь, больно! – дернулся Рус, невольно дергая мечом.

– Так, блядь, сними все это! – резко выдохнула девушка, наклоняясь вплотную к Русу. – Не будь дебилом!

Еще не отошедший от сражения Рус какое-то время смотрел в злые черные девичьи немигающие глаза, сжимая меч. Потом сила сжимания рукоятки медленно пошла на убыль.

Юноша тряхнул головой, бросил меч на палубу и молча скинул с себя оставшуюся одежду.

– Сядь к бочке, – приказала она, быстро оглядывая палубу.

Поморщилась, явно не увидев того, что искала.

– Я сейчас, – сказала Феодора, легким бегом направляясь к инсуле.

Рус медленно опустился на палубу. Прислонился к бочке, вдруг ощутив неимоверное блаженство! Как хорошо-то стало!

Неподалеку от него над лежащим готом склонился египтянин. Он что-то тихо и мягко спрашивал у тяжело раненного, явно – что-то второстепенное. Гот добросовестно ему отвечал упавшим голосом, словно предчувствуя подвох за всем этим, но на пороге смерти вдруг не решаясь на прямой вопрос к своему врачевателю.

Одежду с раненого египтянин снимать не стал, просто отрезал все лишнее ножом.

И пока Рус косился на них, в душе невольно радуясь, что это не он там лежит, над ним вдруг нависла темная громада Кидоку. В руках он держал бочонок с вином. Покосился вниз на замершего Руса.

– Бочку закрой, – оскалившись, глухо попросил негр.

Рус приподнялся, нашел прислоненную крышку, положил сверху. И негр тут же поставил на нее бочонок. Потом вытащил из-за пояса киянку и деревянный краник, и одним ловким ударом вогнал его в бочонок. После чего сверху на бочонок скинул мешок, висевший у него на левом плече. Весело звякнули глиняные кружки.

А тут и Феодора вернулась, неся в руках сумку и питьевой кувшин.

– Как кстати, – небрежно заметила она, глянув на бочонок.

Тут же на палубу вылила из кувшина остатки воды и принялась наполнять вином. Негр внимательно осмотрел раны Руса, пожал плечами и мягко растворился в темноте.

– Сейчас все будет хорошо, – прошептала она, быстро опускаясь на коленки возле юноши и протягивая ему кувшин. – Пей. И как можно больше.

Рус с этим был знаком, поэтому основательно приложился к вину. И пока он пил, давясь через силу, девушка от большого куска материи оторвала полоску, быстро скрутила в жгут и решительно перетянула ему руку, останавливая кровь. Потом Фео достала баночку с мазью, открыла и, за неимением столика, сунула ее Русу – держи, мол, – забрав у юноши кувшин. Поставив его на палубу, она быстро и деловито осмотрела всего Руса и удовлетворенно сама себе кивнула – кроме раны на плече ничего больше серьезного не было – кишки целы, а мелкие порезы можно не считать.

Быстро, оторвав еще кусок тряпки и намочив ее в вине, промыла все его раны и царапины, смазала мазью мелкие ранки и царапины. Потом она еще раз старательно протерла рану винной тряпочкой, надавливая на нее, чтобы выходящая кровь вынесла из раны всю грязь, попавшую туда.

– Тебе повезло, – пробормотало Феодора. – Гота вон всего зашивают, – кивнула она в сторону египтянина.

Рус вдруг увидел иглу в ее руках. Причем специальную, с загнутым концом.

– А у тебя получится? – насторожился он.

Сам он пользоваться подобным инструментом еще не умел – не дошло обучение в городище. И побоялся, что и Феодора по малолетству тоже мало что разумеет, и пришьет ему кожу к мясу – вот будет мука!

– Я всю жизнь провела в цирке, – недовольно фыркнула девушка. – И о ранах знаю все – рваных и узких, глубоких, и не очень. Замри и заткнись!

И Рус повиновался, замерев и невольно уткнувшись в сторону гота. И там египтянин, низко склонившись, потихоньку надавливал пальцами. Гот же время от времени резко дергался, смачно ругавшись на свое языке. И Контар тут же убирал руки. Ждал, пока гот успокоится. Вдруг покосился по сторонам. Рядом были только Рус с Феодорой.

– Госпожа, – тихо обратился египтянин.

Фео обернулась.

– Пожалуйста, принесите мне две кружки вина, – попросил он.

Фео кивнула, тут же быстро поднявшись на ноги, благо бочонок был рядом, взяла две кружки из мешка, наполнила их вином, подошла к египтянину.

– Спасибо, – кивнул он, забирая кружки.

Фео только кивнула в ответ, быстро возвращаясь к Русу.

– Сейчас тебя буду зашивать, – сказала она, вытягивая из мотка нитку и откусывая от нее кусок, длиной в две ладони.

Рус по привычке напрягся, мысленно прогоняя из себя боль и настраивая все тело на то что боль – это приятно.

– Выпей, – между тем по соседству твердо потребовал египтянин, приподнимая голову раненого и поднося кружку.

Слабеющей правой рукой, тяжело дышащий гот попытался взять кружку, но египтянин решительно прижал ее ко рту раненого, наклоняя. По уголкам губ потекло вино.

– Пей, – повторил Контар.

Судорожно глотая и время от времени захлебываясь и давясь, гот кое-как одолел вино и египтянин поднес вторую кружку.

– Еще!

Потом плавно опустила голову раненого на палубу. Снова покосился по сторонам.

– Эй, девочка! – позвал он, растерянно озирающуюся служанку. – Подойди ко мне.

Служанка неуверенно приблизилась, испуганно обходя лужи крови, порванные кишки и отрубленные конечности.

– Будешь мне помогать, – сказал египтянин.

Она только судорожно кивнула, причем – раза три-четыре.

– У бочонка с вином в мешке есть кувшины, возьми один и наполни вином.

Девочка тут же исчезла.

Между тем Фео насадила нитку на иглу. Потом тщательно пропитала все это в вине.

Однако живность-то успокоилась! – отчего-то с легким удовлетворением подумал Рус. Наверное, оттого, что не хотелось думать об игле в руках молоденькой девицы. – Вон как стало тихо на палубе!

Между тем Фео вдруг сунула его другую руку себе под тунику – прямо между своих ног. Крепко прижала.

– Это тебя отвлечет, – небрежно произнесла она, сосредотачиваясь на процессе лечения. – Заставит собраться. И лучше засунь палец внутрь. И не вынимай.

Рус так и сделал.

– Ну все, постарайся не дергаться. А то будет еще больнее, – спокойно произнесла Феодора, наклонившись к его плечу, и Рус, неторопливо двигая пальцем внутри нее, согласно кивнул.

И Фео принялась уверенно зашивать рану. Как и полагалось, быстрым точным движением проколола кожу у раны с внешнего края вовнутрь, стараясь не захватывать мясо. Рус непроизвольно дернулся и девушка замерла. Но, видя, что он взял себя в руки, протянула нить и быстро проколола противоположную сторону раны, но уже с внутреннего края, тоже не цепляя мяса.

Рус старался стойко переносить зашивание, но тем не менее как он не сдерживался, но все-таки морщился. Но хоть, по-крайней мере, уже не дергался, только замирал на мгновенье.

Наконец Фео стянула концы нити, завязала в узел – один шов готов.

– Госпожа, полей, – протянул египтянин свои руки.

Феодора обернулась, взяла кубок, подошла к египтянину, полила.

Он тщательно вымыл руки в вине.

А тут и служанка закрыла краник, наполнив свой кувшин.

– Ей тоже, – попросил египтянин.

На этот раз Феодора решительно забрала кувшин у служанки, полила, и та тоже добросовестно помыла руки.

Фео вернулась к Русу, и он автоматически вернул свою здоровую руку на место, благо девушка, опускаясь на коленки и вытирая виной тряпочкой руки, тут же раздвинула ноги.

– Продолжим, – сказала она, вытягивая из сумки нитку для второго шва.

Перекусила ее.

А египтянин в это время присел возле гота. Тот уже еле шевелился, явно пытаясь провалиться куда-то в астрал, и там забыться, и ну их, все эти боли и прочие мучения – ведь там так хорошо!

– Не спать! – жестко хлестнул египтянин гота по щеке. – Не спать, воин, иначе уснешь навеки, – хлестнул он еще раз.

Глаза гота приоткрылись.

– Как меня зовут? – резко спросил египтянин, наполняя кружку вином из кувшина.

Гот что-то промычал.

– Громче, я не слышу! – властно скомандовал египтянин, протянув нож служанке и жестами показав в сторону ближайшего факела.

Она все поняла и тут же убежала.

– Контар, – более внятно ответил несчастный гот.

Египтянин кивнул и снова приподнял вялую голову раненого.

– Пей, – поднес он кувшин с остатками вина. – До дна.

Рус только вздохнул – тяжелораненых всегда жалко.

Феодора в это время снова насадила нитку на иголку, снова промыла все в вине – и руки и инструмент.

– Потерпи еще чуть-чуть, – мягко произнесла она, склоняясь к плечу Руса. – Это – предпоследний шов. Потом еще один – и все.

Рус кивнул. Самое тяжелое – это первая боль. Потом привыкаешь. Да и в городище учили его – иди навстречу боли. Сам, первый. Желай ее. И Рус старался так и делать.

– Ты как, потерпишь? Или еще вина? – поинтересовалась Феодора, поднося иглу вплотную к ране, но, замерев, заглянула в глаза юноше.

– Потерплю, – усмехнулся он и девушка только улыбнулась в ответ.

Рус хоть и был воин, но ему почему-то сильно не нравилось смотреть на то, как что-то острое входит в его тело. И поэтому он быстро отвернулся в сторону. Уперся глазами в гота.

Там служанка, побоявшись перешагивать через мертвое тело и торопливо обежав его стороной, подала горячий нож.

– Яблоко принеси, – обратился египтянин к ней, забирая нож. – Покрупнее.

Девочка поспешно шагнула к Русу с Феодорой и замерла, растерянно глядя на бочонок с вином. Замерла и Феодора – девочка ей явно мешала.

– Контар, яблоки закрыты, – обращаясь к египтянину, четко произнес Рус, ожидая появления боли и стараясь, как учили его, наслаждаться ею. – Мы обходились рукояткой кинжала в зубах, – добавил юноша.

Египтянин только покосился в ответ.

– Мой подопечный и перышко во рту не удержит, – тихо произнес он, после чего приподнялся и гортанно крикнул.

– Кидоку!

Надо же! – поразился Рус, в то время как Феодора быстро проткнула кожу. – Голос-то вполне командирский!

Юноша, невольно морщась, мысленно покачал головой, стараясь отвлечься посторонними размышлениями. Однако непростой у нас подобрался экипаж! – думал он в то время как, нитка быстро протягивалась через кожу. – Капитан, сражающийся двумя мечами, грек, который совсем даже и не матрос, а этакий тайный капитан, возможно даже – самый главный, а теперь вот еще и египтянин – тоже непростая личность. Какие еще сюрпризы нас ожидают впереди?

И пока Феодора протягивала сквозь дырку в коже нитку, Рус, усилено глядя на гота, тупо смотрел, как египтянин махал ножом в воздухе, чтобы тот остыл.