Кадавр

Глава 1. Первые обитатели.

– Эйджер, подождите! – крикнул Игорь, выскакивая из машины на булыжную мостовую старой площади.

Девушка на мгновенье замерла, держась за ручку двери, резко обернулась, увидела Игоря, вздрогнула, и быстро скрылась внутри замка.

Игорь бросился за ней, огибая небольшие группки слонявшихся на площади ранних туристов. Сонный экскурсовод монотонно рассказывал о разных таинственных случаях, происходящих в этом замке, о проклятии, нависшем над ним.

Лавируя среди одиноких зевак, Игорь быстро взбежал по ступенькам и резко открыл массивные двери, на которых мелом, коряво, от руки, было выведено: "Закрыто на реставрацию. Посторонним вход воспрещен". Быстро проскользнул внутрь. Дверь, под действием пружины, резко закрылась. Игорь, оказавшись в полутьме, замер на мгновенье, оглядываясь и прислушиваясь. Длинный коридор был основательно завален многовековой пылью и строительным мусором, скопившемся здесь, наверное, еще с советских времен. В тишине явственно различались торопливые удаляющиеся шажки.

Игорь неловко побежал на звук, перепрыгивая через разбитые стремянки.

– Эйджер! – крикнул он на ходу, твердо уверенный, что скоро догонит ее.

Многоголосое эхо пустого помещения оглушило его, но… никакого ответа.

Коридор вывел его в холл, где дорогу преградила старая натянутая веревка с обветшалой табличкой – "Реконструкция. Проход запрещен".

Девушки здесь не было. Да и путь разветвлялся на несколько коридорчиков.

Игорь замер в растерянности.

– Эйджер, мне надо с вами поговорить! – снова крикнул он.

Громкое эхо снова многократно отразилось от каменных стен, наперегонки друг с другом убежав куда-то в бесконечную глубь.

Прислушался. Тихо в ответ. И даже уже не слышно было скрипа мусора под женскими босоножками.

Игорь в недоумении обернулся.

Позади, от входной двери, с испугом и любопытством смотрела на него какая-то дама. А два пухленьких карапуза осторожно ступали следом за ним. С хитрыми рожицами они, прошмыгнув мимо Игоря, пробежали под оградительной веревкой, с опаской прошли еще шагов десять – до самого поворота, оба одновременно заглянули туда, в неизвестность, и визжа вдруг бросились обратно. Дама у дверей на них шепотом построжилась, выгоняя карапузов на улицу. Входная дверь закрылась.

Игорь зачем-то махнул им всем вслед рукой и, нагнувшись, скользнул под веревку, приподнимая ее руками, и старательно переступая через куски старой советской штукатурки – насколько он помнил, раньше здесь были склады.

Неловко пробираясь среди всех этих покосившихся стремянок, носилок, сломанных лопат и облезлых веников, запачканных известью и цементом, он выискивал в холле отпечатки женских босоножек. Но толстый слой мусора совершенно скрывал какие-либо следы, и в какую сторону она пошла было абсолютно непонятно.

Отчаявшись в своих следопытских поисках, он остановился в нерешительности у поворота – куда ему пойти? Прямо или направо? Осторожно заглянул за угол, ожидая увидеть там что-то необычное – дети ведь чего-то испугались?

Все тот же строительный мусор, заляпанные известью окна и многолетняя пыль.

И гардероб.

Длинные ряды вешалок уходили вправо и влево, теряясь где-то вдали. Игорь подошел поближе, невольно разглядывая его содержимое. Сплошь забитый одеждой, он скорее напоминал театральный склад – до того разнообразной она была. Пыльные шубы висели вперемежку со старинными камзолами, а пальто – с гвардейскими мундирами.

В первых рядах он вдруг заметил знакомый полиэтиленовый дождевик – свой собственный. С него еще капала вода.

– Эйджер! – снова крикнул он, впрочем, без всякой уже надежды.

По-прежнему тишина в ответ.

Игорь нашел рядышком свободный крючок. Повесил свой мокрый плащ, взяв зачем-то полустертый тяжелый номерок с готическими цифрами, сунул его в карман и поспешил вдоль вешалок, куда-то туда, где заканчивался этот странный гардероб и судя по всему именно туда проследовала его таинственная гостья, зачем-то унесшая с собой (не на память же о нем) его монографию.

Какое-то время он блуждал в захламленных коридорах первого этажа, заглядывая во все углы. Вскоре он вышел к лестнице. Ступеньки вели как вверх, так и вниз, в подвал. Справа и слева мусор был особенно плотно навален. И Игорь, справедливо решив, что девушка в коротком платье и босоножках вряд ли полезет через эти горы, и уж тем более – спустится вниз в кромешную темноту и сырость, поднялся по лестнице на второй этаж.

Здесь уже было гораздо чище. Мусора, по крайней мере, не было и в помине, а на полу кое где были даже расстелены ковровые дорожки приятной расцветки и имеющие довольно свежий вид. Наверное, их, скорее всего, еще не успели убрать, подумал он и посмотрел на свои ботинки, выпачканные в штукатурке. Тщательно вытерев их о какую-то тряпку, он осторожно продолжил свой путь.

Было очень тихо и звук шагов тонул в мягкой дорожке. Пыли уже нигде не было видно. А на стенах, в старых замысловатых канделябрах, странным электрическим огнем, горели восковые белые свечи.

– Эйджер! – снова, на всякий случай крикнул он, безрезультатно дергая за ручки все встреченные им на своем пути двери.

Но в ответ – по-прежнему тихо.

Впрочем, пустующим этот замок все-таки назвать было нельзя.

Вдруг впереди по правой стороне неожиданно скрипнула и приоткрылась дверь. Выглянуло чье-то лицо. Внимательно его осмотрело и снова исчезло. Игорь ясно услышал звук проворачиваемого в замке ключа.

– Постойте! – крикнул он подбегая. – Вы не видели здесь девушку в голубом платье?!

Но дверь была уже закрыта, и на его стуки никто не реагировал.

Тягучий неприятный скрип отвлек его от призыва к совести таинственных обитателей. Вдали коридора, из-за висящего на стене большого зеленого гобелена, кто-то вышел, непонятный на вид, остановился посередине коридора, пристально глядя на Игоря, явно недовольный устроенным здесь шумом.

– Извините! – крикнул Игорь, оставляя злополучную дверь в покое и устремляясь к новому персонажу. – Можно вас спросить?!

Но темная фигура не стала его дожидаться, и все также поспешно скрылась, свернув в узкий коридорчик.

Игорь пробежал еще несколько десятков метров и остановился, понимая, что здесь в этом лабиринте дверей и мелких ответвлений искать таинственного незнакомца абсолютно бесполезно. Он вернулся к точке появления темной фигуры, откинул гобелен, обнаружив за ним небольшой низкий полутемный коридор.

Шансы на благополучные поиски прекрасной незнакомки стремительно убывали.

Придерживая старую материю, Игорь с тоской смотрел в полумрак, осознавая, что в этих лабиринтах, пронизывающих замок, поиски могут существенно затянуться. Вдруг громкий звук крыльев заставил его быстро пригнуться. Из темноты с шумом вылетела большая черная птица. Потом еще одна. Игорь отпрянул, непроизвольно прячась в боковом коридорчике, и поражаясь, как в такой тесноте может что-то еще летать? Да и откуда они здесь? Выпустить бы их на улицу – погибнут ведь, подумал он, и тут же впереди увидел двоих – мужчину и женщину.

Мужчина неторопливо пылесосил ковер. Женщина, стоя на стремянке, протирала развешенные на стенах портреты и стеклянные светильники.

Радуясь этой встрече, Игорь поспешно подошел к трудолюбивой парочке.

– Извините за беспокойство… – торопливо начал он.

Парочка одновременно обернулась, и Игорь вдруг замер на полуслове, поперхнувшись. Слова застряли в горле. У его невольных собеседников лица были как лица, вот только цвет их был больно уж непривычный – мертвенно-сине-бледный. И взгляд такой, что можно остаться заикой.

– Вы не видели здесь девушку в голубом платье? – упавшим голосом все-таки закончил свою фразу Игорь.

Бомжи, что ли, здесь обитают? – подумал он, непроизвольно поежившись.

Мужчина и женщина молчали, странно таращась на него, и Игорю вдруг стало жутковато от этих бессмысленных выпученных глаз, имеющих к тому же ярко выраженный красноватый оттенок.

– Извините еще раз, – быстро проговорил он, торопливо проходя мимо и огибая вполне новенький электрический пылесос. Мужчина посторонился.

Поспешно удаляясь, Игорь спиной чувствовал устремленные ему в спину взгляды, от которых по позвоночнику энергично бегали мурашки. И, увидев уходящий вправо узкий коридорчик, он с огромным облегчением юркнул в него.

Здесь был тупичок. А на единственной двери красовалась табличка с надписью – "Туалет". Без какого-либо дополнения – мужской это или женский.

И ему тут же нестерпимо захотелось внутрь.

Дверь была не заперта.

Белый кафель, довольно чисто. У умывальника, низко наклонившись, стояла какая-то личность в рабочей спецовке и мятой кепке, энергично умывалась, постоянно отплевываясь.

– Э-э, товарищ, – несмело обратился к нему Игорь.

– Тамбовский волк тебе товарищ, – зло процедила личность, выпрямляясь и сплевывая на пол.

Игорь растерялся.

Личность, демонстративно оглядев Игоря с ног до головы, презрительно хмыкнула, еще раз сплюнула ему под ноги, и удалилась, хлопнув дверью.

Игорь все еще глупо смотрел на закрытую дверь, когда в коридоре вдруг послышались звуки энергичной возни, сдавленный вскрик, и жуткий спокойный голос.

– Не ты здесь убираешь – не тебе и плеваться, гнида.

После чего все стихло.

Постояв в нерешительности еще немного, Игорь осторожно выглянул в коридор. Пусто. Только одинокая кепка валялась у самого порога.

Игорь снова вернулся внутрь.

По примеру странной личности он сполоснул под умывальником лицо холодной водой. Заодно и напился, почувствовав, что хорошо бы еще и плотно поесть.

Игорь медленно шел по загибающемуся вправо коридору, и мягкая ковровая дорожка скрадывала его шаги. Было по-прежнему пусто. Хотелось горько смеяться над идиотизмом создавшейся ситуации.

Он криво усмехнулся своим мыслям и громко чихнул. И тот час громкое эхо подхватил его, многократно отражаясь от каменных стен и теряясь где-то в немыслимой глубине этого замка.

– Будьте здоровы, – тут же произнес кто-то противным голосом, за спиной, прямо ему в ухо.

Игорь, словно ужаленный, отпрыгнул в сторону, бешено крутя головой. Но никого не было.

– Кто здесь? – спросил он предательски тонким дрожащим голосом.

Но никто не отозвался.

И Игорь неуклюже побежал, стараясь побыстрее покинуть это странное место. И еще какое-то время бежал по коридорам, время от времени оглядываясь – ему все чудились за спиной быстрые шаги, и он каждую секунду ожидал, что этот противный голос снова скажет ему что-нибудь в ухо.

Что это было? – лихорадочно соображал он, не находя никакого объяснения. – Галлюцинациями никогда не страдал. Может, в комнате находился динамик? И невидимый собеседник просто потерял ко мне интерес и не отвечал? – нашел он единственное объяснение, так как ничего более-менее разумное в голову больше не приходило.

Через полчаса блужданий, снова выйдя в общий – светлый и широкий – коридор, Игорь, к своему счастью, заметил группку вполне обычных людей. В том смысле, что они и одеты были нормально, и выглядели вполне по-человечески, и лица у них были интеллигентные. Игорь решительно подошел к ним, давно решив про себя, что его прекрасная незнакомка скорее всего – местная работница. Возможно, она просто утром сильно опаздывала на работу. И ему достаточно найти кого-нибудь из местных начальников.

– Извините, – обратился он к ним на ходу. Мужчины и женщины вежливо обернулись, поджидая Игоря. – Где мне найти старшего по реставрации? – спросил он.

– А что это такое? – совершенно серьезным голосом переспросила ближайшая к нему полная женщина, дружелюбно поглядывая на Игоря.

Игорь растерялся.

– Ну, это тот, кто руководит ремонтными работами, – неуверенно промямлил он.

Женщина пожала плечами, посмотрела на своих спутников.

– У нас что – кто-то что-то ремонтирует? – поинтересовалась она. Остальные тоже пожали плечами. Игорь растерялся еще больше.

– А вы кто? – решил он начать с другого конца. Вдруг у реставраторов – свой собственный жаргон, подумал он, объясняя их поведение – как у моряков, например. И они либо не понимают обычную речь, либо, считая себя выше других, делают вид, что не понимают.

– А вы кто? – в свою очередь переспросил высокий мужчина, недовольно хмурясь и явно куда-то торопясь.

– Я? – переспросил Игорь.

– Вы, конечно, – усмехнулся мужчина и его спутники тоже рассмеялись.

– Я – аспирант кафедры Всемирной Истории, – ответил Игорь.

– Ну вот идите и работайте, – назидательно сказал мужчина, резко повернулся и пошел по коридору.

Его спутники последовали за ним. Ушла и полная женщина, все также благожелательно улыбнувшись Игорю напоследок.

Догонять их и пытаться продолжить этот разговор Игорь не захотел.

Устало присев на широкий подоконник, он в задумчивости посмотрел в окно. Однако уже вечерело – он и не заметил что уже так много времени провел в этом замке. Запоздалые экскурсанты, стоявшие неподалеку от своих автобусов, усиленно фотографировали местную достопримечательность. На троллейбусной остановке толпился народ. Явно – с работы. Игорь непроизвольно отметил девушку в красном плаще, которая одиноко стояла в сторонке ото всех. Подошел троллейбус и она вошла последней.

Надо же, уже конец рабочего дня! – поразился Игорь. – Как долго я здесь болтаюсь! И Василий поди рвет и мечет!

И он поежился, представив тот неприятный разговор, который его ожидает.

Я – в замке князя, – вдруг почему-то подумалось Игорю. Вот по этим самым коридорам он ходил, дотрагивался до этих стен, жил в этих комнатах – и сам князь, и его близкие, слуги, гости… Интересно, как ему достались все эти артефакты? Игорь попытался представить – как же все это было в те далекие времена. И к своему удивлению не смог – как выглядит князь, какой он, как двигается, как идет вот по этому самому коридору…

А ведь все на самом деле было очень просто – неправы были историки. В год 1056-й князь Властимир Решительный, стоя на поляне небольшой кельтской деревушки, ждал приближения Черного Герцога…

Глава 2. Князь Властимир Решительный. Кельты.

После скоротечного боя, тяжело покачиваясь в седле князь Властимир Решительный ждал приближения герцога и его свиты. Он был легко ранен, но совсем не это беспокоило его. Приказы не обсуждаются, размышлял князь. Но вот зачем мы напали на эту богом забытую деревеньку на землях изрядно потрепанного кельтского племени эдуев? В такой непролазной глуши? Герцог приказал, чтоб никто не ушел, так никто и не ушел – ни женщины, ни дети.

В этих, охвативших всю Европу многочисленных мелких войнах, наемники Герцога, как водилось повсеместно, принимали ту сторону, где больше платили. Но Герцог вел и какую-то свою, непонятную князю, войну. И эта война все больше и больше не нравилась ему, князю русов, Властимиру Решительному.

– Приветствую тебя, конунг, – властно произнес Черный герцог, резко осаживая своего гнедого жеребца.

В ответ Властимир только поднял правую руку в боевой железной перчатке.

– Мой приказ выполнен? – жестко спросил герцог.

– Да, – твердо ответил князь.

Герцог удовлетворенно кивнул. Князь знал – оставшихся в живых Герцог будет пытать. И очень жестоко. А потом все равно убьет. Что-то он ищет. Что-то эдакое… И очень рьяно. Не считаясь ни с чем и ни с кем. Князь только усмехнулся. Быть игрушкой в чужих руках ему совсем не хотелось. Тем более, что эти руки – кровавые. Это не Палестина, подумал он. Там хоть все было ясно – за что сражались, ради чего убивали противника. Там хоть не было такой бессмысленной резни.

– Отдыхайте, – приказал герцог. – А к вечеру – быть в моем лагере, – добавил он, разворачиваясь и удаляясь вместе со своей свитой.

Остался только виконт де Брилье с десятком солдат и группой каких-то священнослужителей.

– По слухам, у здешних кельтов могли храниться довольно ценные для герцога реликвии, – виновато объяснился виконт. – Они, – он небрежно махнул рукой в сторону священников, – хотят покопаться в местном хламе.

Князь сухо кивнул, развернул коня, и медленно направился по земляной улочке этой небольшой кельтской деревеньки, собираясь подвести итоги. Справа и слева лежали убитые – воины, старики, женщины, дети – кельты отчаянно сопротивлялись. Блеял и мычал скот, лаяли и визжали собаки. Усталые хмурые воины передовой сотни русичей собирали своих раненых, попутно стаскивая на большую поляну оставшихся в живых раненых кельтов.

И зачем все это? – мрачно думал князь. – Ну ладно – воины. Но – старики? Но женщины? Но дети? Их-то зачем? Поход по Европе не нравился ему все больше и больше. Зверье, это тебе не Палестина, снова подумалось ему.

Ехавший впереди пожилой уже, но все еще жилистый сотник Кукша вдруг, не оборачиваясь, подал князю знак и, резко спрыгнув с седла, бросился в ближайший овин. И князь, мгновенно выхватив меч, направил коня ко второму выходу. И тут же на него выскочили двое. Худенькие, совсем не похожие на воинов, юноши в зеленых плащах учеников друидов – оватов. Испуганно замерли перед князем, смертельно бледные, понимая, что деваться им теперь уже некуда.

Однако!, с удивлением мысленно протянул князь, глядя на кельтов. От моих и один-то не ускользнет, а тут – целых два. Юноша повыше безвольно опустил на траву небольшой, но довольно тяжелый мешок.

Властимир, медленно приближаясь, задумчиво поиграл мечом, поймав себя на том, что куда-то пропала воинская четкость действий. Еще месяц назад такой вот паузы и в помине бы не было.

– Здесь то, что ищет герцог, – неожиданно на чистом греческом грудным голосом проговорил юноша помладше, показывая глазами на мешок у их ног.

Князь остановился, удивленный еще больше – откуда в кельтской глуши греческий язык?

– В нем заключена огромная сила, которую герцог хочет обратить во зло, – торопливо продолжил молодой оват, взволновано теребя руками края своего просторного плаща. – Это зло заденет всю Европу, а может и дальше. И тебя тоже коснется, конунг.

Он замер, вопросительно обратив на князя тонкое бледное лицо.

– Черный герцог – очень плохой человек, – уже более тише промолвил оват, не дождавшись ответа и теряя последнюю надежду. – Нельзя этого допустить, – еще тише, упавшим голосом закончил он, потупив глаза.

Князь перевел взгляд за их спины, на двух лежащих в траве девушек, со стрелами в груди и животе.

– Вы кто? – только и спросил он, непроизвольно продолжив поигрывать рукояткой меча.

– Ученики друидов, – ответил тот, кто постарше. – Постигали первый цикл премудрости.

Неподалеку послышались голоса – сюда направлялись невольные глаза герцога – священнослужители, и вопрос о дальнейшей судьбе двух юношей стремительно подошел к своей развязке.

Князь решительно отпустил меч.

– Ставр и Кудима – ко мне, – негромко, но по-воински четко приказал он.

Друиды побледнели, напряглись, опустив головы, покорно ожидая своей участи и невольно краем глаза следя за воинами, приближавшимися с мечами наготове. Коленки у младшего юноши заметно дрожали.

Глава 3. Ночные страхи.

Между тем солнце за окном опустилось за крышу девятиэтажного панельного дома и в коридоре как-то быстро потемнело и стало еще более неуютно и совсем тоскливо.

Однако, как быстро время-то пролетело! – поежившись, искренне удивился Игорь. – Сейчас наверняка все местные служащие уже торопятся домой. И мне уже нет смысла здесь торчать. Тем более, что я могу подождать ее и у дверей замка.

Он представил, как девушка, после завершения трудового дня, выйдет на улицу, все такая же печальная, как вдруг увидит его, строго на него посмотрит, но на ее красивом лице вдруг проступит мягкий румянец… И от этих видений Игорь заторопился к выходу.

В крайнем случае, думал он, торопливо шагая по коридору, найду в городе офис строителей, ведущих здесь работы, бригадира, начальство, расспрошу про девушку с таким красивым именем – Эйджер. Больше ведь никакой зацепки у него не было.

Он еще шел и шел по коридорам, недоумевая, где же здесь лестницы вниз, как вдруг резко погас свет. В этом коридоре не было наружных окон и, естественно, сразу же стало темно. Впрочем, остались гореть маленькие тусклые лампочки – что-то вроде аварийных освещения. Глаза, на какое-то мгновенье переставшие что-либо видеть, очень медленно привыкали к новым условиям. И сначала в кромешной тьме он разглядел неясные красноватые точки, а потом уж постепенно стали вырисовываться коридорные стены, двери, гобелены и картины.

Вот это я влип! – обалдел он. – И что теперь делать?!

Какое-то время он еще походил от лампочки к лампочке, надеясь, что если это аварийка, то они должны вывести его на улицу. Но не тут-то было – лампочки светились безо всяких указателей, и в какую сторону идти – было совершенно непонятно. И в конце-концов Игорь утвердился в мысли, что это просто ночники.

Наверное, придется здесь заночевать, наконец решил он.

Игорь присел на пол, внутренне усмехаясь над своим положением. Вдруг друзья узнают – насмешек будет на несколько лет вперед, грустно подумал он. Потрогал пол – ковровое покрытие было достаточно мягкое и, в принципе, спать на нем можно.

Игорь закрыл глаза, облокачиваясь на стену и почему-то все-таки не собираясь ложиться – лежание на полу в коридоре ему казалось совершенно смешным и глупым занятием. Он только сейчас почувствовал, как сильно устал – ведь в прошлую ночь поспать, фактически, ему не удалось.

Да уж, подумал он, продолжая насмехаться над самим собой, вот это я сходил на экскурсию! Одно радует – никто про это никогда не узнает. Впрочем, если на меня не натолкнется какой-нибудь ночной сторож и не сдаст в милицию как вора.

Игорь открыл глаза – последняя мысль ему явно не понравилась. К тому же она была вполне правдоподобной – достаточно сторожу посветить вдоль коридора фонариком, как он тут же обнаружит спящего на полу человека.

Игорь встал. Однако здесь были же и открытые комнаты, подумал он и решительно зашагал по коридору, дергая дверные ручки.

И десятая дверь открылась.

Войдя внутрь, Игорь первым делом попытался найти на стене выключатель, но ничего подобного поблизости от дверного косяка не обнаружилось. Ну что ж, обойдемся и без света, подумал он. Тем более, что освещения от рекламных вывесок и уличных фонарей было вполне достаточно.

Игорь внимательно, по мере возможности, осмотрел помещение. Небольшая комнатенка. Железная кровать в углу, аккуратно заправленная пледом. На стене возле кровати – старенький гобелен с изображением каких-то людей, мерзких чертей и густых деревьев. В углу – темный массивный шкаф. И еще один дверной проем.

Он пересек комнату и заглянул в темноту – маленькая кухонька, судя по наличию печки и мойки. Здесь же он обнаружил маленькую дверцу, за которой располагался узкий туалет с умывальником. На одиноком крючке – размытое белое пятно полотенца.

Он вернулся в комнату. Подошел к окну. Какое-то время с грустью смотрел на старую площадь, на огни магазинов, ресторанов и казино, на проезжающие редкие машины и одинокий троллейбус с ярко освещенным пустым салоном.

Потом он подошел к кровати. Присел на краешек. Снял кроссовки. Больше ничего снимать не стал. Лег прямо поверх покрывала. С удовольствие пошевелил пальцами ног. Кроссовки, конечно, обувь удобная, но целый день ходить в них…

В чужой комнате спать, конечно, было неуютно. Но это все же лучше, чем на полу в коридоре.

Он закрыл глаза.

И сразу же вспомнился дождь, девушка в промокшем платье, и как он неумело раздевал ее у себя дома.

И эта странная записка… Ее текст навевал совершенно непонятную тревогу. Что значит – поняла? Для чего? И что значит – здесь? Где – здесь? В городе, в стране, на планете? Или у меня в квартире? И для чего ей понадобилась моя монография? Мышка от компьютера по весу такая же, а стоит гораздо больше.

И, кстати, откуда она меня знает? – вдруг озадачился Игорь, только сейчас сообразив, что имени своего он ей так и не назвал. – Впрочем, встречу ее – обязательно спрошу, – уже в полудреме подумал он, – Обо всем спрошу.