Звездный странник – 6. Океан

1.

Она лежала неподвижно, на своей кровати в своем подводном доме, куда Сергей с усилием затащил огромную, двух с половиной метровую, раненую русалку и оказал ей первую помощь. И сейчас он понял – русалка уже пришла в себя и внимательно прислушивается к тому, что творится в ее доме.

Вполне возможно, что я, согласно предсказанию Элоры, погибну именно от ее руки, – почему-то с сожалением подумалось ему. На всякий случай Сергей, аккуратно поправив развязавшиеся водоросли своей скудной одежды, решил близко к ней не приближаться – раз русалка имитирует сон, значит она свое окружение воспринимает как враждебное. Он замер на диванчике, продолжив в очередной раз сканировать жилище русалки в разных доступных диапазонах, стараясь найти хоть что-нибудь полезное, пока она не поправится и не выгонит его. Если, конечно, не убьет.

Вот кухня со шкафами, столами, холодильником и морозильной камерой. Внутри еды было много, но вот ему знакома только уха, а все остальное он побоялся бы пробовать. В самом дальнем углу комната, которую он окрестил Аппаратной – там, судя по насыщенности электрических приборов, явно находились пульты управления – связь с внешним миром, получение воздуха и пресной воды, и много еще чего-то, ему непонятного. Вот силовая, где выделялась энергия непонятным ему способом. Вот нагревательные элементы, раскиданные по всему жилью. У второго выхода – помещение с плавсредствами – плавательные торпеды разных размеров – от грузовых до скоростных, костюмы, шлемы, моно– и раздельные ласты. Перед кухней – ванная комната – душ, унитаз, биде и собственно ванна в виде ямы в камне, обложенная нагревательными пластинками. Дальше – кладовка с барахлом. И главный зал, где он и находился. Диванчик, возле которого примостился журнальный столик. Кресло, шкаф с разным тряпьем, причем вся мебель – из пластика. Оружейный шкаф, набитый гарпунами, мечами и прочим оружием, многие из которых были ему непонятны. В углу – огромная кровать, в изголовье которой лежал хлыст со свинцовой болванкой на конце кожаного шнура. На полу – шкура – большая, толстая, пружинистая, но без шерсти. И конечно же широкая многодверная тумбочка с огромным зеркалом, висящим на стене – женщинам без этого ну никак нельзя! А на пирсе – сушильная камера – судя по количеству нагревательных элементов и многочисленным полкам и вешалкам.

Ресницы у русалки вдруг заметно дрогнули и Сергей тут же спохватился – пауза однако затянулась и русалка может просто на него накинуться, посчитав за врага, проникшего в ее дом.

– Как вы себя чувствуете? – быстро произнес он на интерлинке, больше стараясь голосовыми звуками обозначить свое присутствие с дружеской целью и совсем не рассчитывая на то, что она его поймет.

Ее огромные глаза распахнулись на четверть. Сергей замер – ее боевые возможности ему ведь были совершенно неизвестны, но он точно знал – два с половиной метра роста имеют существенное преимущество над неполным метром восемьдесят.

– Я – Сергей, – снова сказал он, глядя в узкие щели глаз русалки и стараясь улыбаться. Его поразили белки – такие же голубые, как и у Элоры. – А вас как зовут?

– Это ты меня бинтовал? – неожиданно услышал он низкий грудной голос. Вздрогнул – выходит ей знаком Интерлинк?

– Вам это было необходимо, – только и сказал Сергей. – Иначе вы бы истекли кровью, – добавил он, невольно посмотрев на ее правую сторону – ногу и бок выше талии – то, что было повреждено больше всего.

Русалка прикрыла свои большие глаза, замерла, учащенно дыша – судя по ее часто вздымающейся груди.

– Зачем? – снова услышал он низкий голос.

Сергей собрался было ответить, но русалка вдруг закашлялась, не в силах остановиться, забилась в конвульсиях. Он решительно бросился к девушке, перевернул ее большое тело на бок – чтобы она случайно не захлебнулась рвотой. Какое-то время русалку выворачивало наизнанку, выгибая судорогой ее тело. Потом отпустило. Сергей помог ей лечь обратно – на спину. Прикрыл одеялом.

– Вам надо бульон попить, – сказал он. – Я нашел уху в ваших запасах.

Русалка снова посмотрела на него глазами размером с лебединое яйцо. Хорошо читалось желание скрыть все свои страдания, не показывать виду при чужих.

– Давай, – глухо произнесла она.

Сергей принес полную кружку рыбного бульона. Приподнял спину и голову русалки. Приложил кружку ко рту.

Она пила, напрягаясь, через силу, кашляя, с позывами ко рвоте, которую она с трудом сдерживала. Было ясно – она знала, что ей сейчас нужно. Это – воин, промелькнуло у него в голове, и поступки у нее все – воинские.

– Принеси флягу, – с трудом произнесла русалка, отрываясь от кружки.

– Какую?

– Синюю. На столе, – выдавила она, устало закрывая глаза.

Сергей принес. Русалка лежала с закрытыми глазами, то ли просто потерляа сознание, то ли уснула. Постоял перед ней. Потом тактично кашлянул. Она приоткрыла глаза.

– Открой, я глотну.

Сергей послушно отвинтил крышку. Предварительно понюхал – какая-то настойка на водорослях. Приложил горлышко ко рту русалки, стал наклонять. Она сделала пару глотков и мотнула головой – достаточно.

– Теперь вам надо уснуть, – сказал он, опуская голову русалки на подушку, и закрывая флягу. – Я вас буду лечить.

– Как? – хрипло выдавила она.

– Как умею, – пробурчал он, откидывая с нее покрывало. – Расслабьтесь.

Он положил руки на жилистое, твердое словно железо тело, сплошь покрытое безобразными рубцами шрамов, по привычке закрыл глаза, сосредоточился, пытаясь проникнуть внутрь и подробнее разузнать о повреждениях.

И ее тело вдруг послушно и даже как-то поспешно-доверчиво откликнулось ему…

2.

Он устало убрал свои руки с ее тела. Ну вот, подумал Сергей, теперь пусть ее защитные силы занимаются своим делом, она – спит, а мне надо подумать и о себе и о ней, приготовить еду – должны же быть у нее какие-то запасы кроме старой ухи. Еще раньше, в разных лучах, он пытался изучить пещеру, но камень оказался достаточно толстым для рентгена, а в инфракрасных он смог разглядеть только какие-то сполохи, с явными следами электроники и еще чего-то непонятного.

Сергей вернулся на "кухню" – помещение, где он нашел уху. Вот только здесь не было ни очага, ни печки. Спокойно, уже никуда не торопясь, пошарил по нишам и задворкам. Нашел сырую рыбину в глубокой холодной яме, покрытую крупный твердой чешуей, нашел соль, неизвестные пряности, которые он, впрочем, побоялся брать – кто знает, для чего они могут предназначаться. Вздохнул, острым загнутым ножом содрал с рыбины кожу, вырезал позвоночник с костями. Потом полученное филе нарезал найденным здесь же тесаком на ломтики толщиной сантиметра два. Потом эти ломтики нарезал на прямоугольники размером два на сантиметр. Налил в небольшую плошку бульон из ухи. Дополнительно посолил. Размещал. После чего пальцами брал кусочки сырой рыбы, тщательно макал их в плошке и ел – по примеру корейцев или японцев, хотя у них там фигурировал соевый соус.

Легкий назойливый звук оторвал его от трапезы. Сергей быстро и бесшумно заглянул в спальню – русалка спала. Звук раздался снова – явно из прихожей. Захватив тесак, Сергей осторожно откинул полог, выглядывая наружу На входе, в морской воде беспорядочно кружились длинные серые тени. Вот одна из них, длинной метра полтора, вдруг высунулась из воды, отвратительно скаля пасть, и ткнулась мордой в находящийся на берегу ряд из разноцветных пластинок. Сергей заметил – это был желтый квадрат. Снова раздался неприятный звук. Что-то хочет сообщить, подумал Сергей. Но что? Или может наоборот, требует дани?

Что делать в данной ситуации он не знал. А будить русалку не хотелось – третьим зрением он явно видел, что со сном она энергично идет на поправку. Сергей вернулся на кухню, не обращая внимания на редкие звонки, закончил свой обед, запил ухой. Остатки рыбы засыпал солью. Вернулся в спальню. Окончательно усталый, кое-как приготовил на диванчике спальное место. Упал.

А где-то в этом мире – Элора, промелькнуло в голове. Интересно, как она, что сейчас делает? Наверняка ведь ей нужна помощь. Надо бы побыстрее найти ее, подумал он и тут же уснул, мгновенно провалившись в океанскую бездну.

3.

Тошнота при переносе резко сменилась ощущением, что он оказался глубоко под водой – очень уж сильно сдавило голову, уши и грудную клетку. По инерции, еще не осознавая, он сделал глубокий вдох, и вода с шумом устремилась в легкие. Задыхаясь и кашляя, Сергей отчаянно забарахтался, пытаясь всплыть, впрочем, разумом совершенно спокойно понимая, что уже не успеет – и, судя по давлению на легкие, он находился очень уж глубоко, да и вода уже внутри. В глазах сначала все покраснело, потом помутнело, вода спокойно втекла в расслабленные легкие, на душе стало как-то тепло и уютно, и он потерял сознание. Очнулся, с трудом вспоминая, что же с ним произошло. Он лежал лицом вниз, уткнувшись в песок. Открыл один глаз. Некоторое время тупо смотрел. В затуманенный мозг с трудом проникали мысли. Что-то в мире было не так, но что – он обдумать не мог – мысли не шевелились. Ломота в теле давила, напрягать мышцы совершенно не хотелось, и он просто лежал без движения, смотрел на то немногое, что мог еще видеть, своими вяло текущими мыслями стараясь осознать – что же тут неправильно, что же его насторожило? Вроде все нормально – камни, песок, трава… Вот-вот, трава какая-то странная, тонкая и ветвистая, уж очень подозрительно колышется. Да и свет тоже какой-то странный. И тут ему в лицо ткнулась рыбка. Маленькая, серебристая. В этой среде она чувствовала себя замечательно и любопытство одолевало ее. Какое-то время они смотрели друг на друга и тут до него дошло – он лежит на морском дне. И тот час он ощутил, как вода при вдохе втянулась в рот и с чуть ощутимым бурлением вышла где-то за ушами, ни капли не попадая в легкие. Сергей почувствовал, что наоборот – легкие наполнились воздухом. Забавно, вяло подумал он. Да и давление в голове прошло, с чего бы это? Шевелиться по-прежнему не хотелось, и он принялся неторопливо сканировать себя. Начал с головы и быстро натолкнулся на жабры, и на еще что-то, ему непонятное. И откуда это все у меня взялось? – снова вяло подумал он. – Кто-то проделал сложнейшую операцию и бросил меня на морском дне. Впрочем, а бросил ли? Сергей напрягся, приподнялся, пытаясь оглядеться. Кругом вода, оканчивающаяся вдали мутной пеленой. Где-то высоко над головой – круглый блин светила.

И тогда Сергей переключился на рентген.

И обомлел…

4.

Он проснулся на диванчике с чувством, что поспать удалось совсем немного и что кто-то смотрит на него.

Ясно, русалка наблюдает, подумал Сергей, переключая зрение с обычного (так удобнее было спать) на инфракрасное. Русалка действительно не спала, но по-прежнему лежала на своем ложе и попыток подкрасться к нему не делала.

– Доброе утро, – сказал он, и медленно приподнялся – мало ли какие у нее рефлексы?

– Чутко спишь, – сказала русалка. – Хотя без двигателя и оружия ты здесь все равно – мясо. Удивляюсь, как тебя до сих пор не съели.

Ее совсем не интересовало, откуда он здесь появился, и каким образом, несколько недовольно подумал Сергей. Может, она считает, что меня просто откуда-то издалека принесло течением?

Русалка явно чувствовала себя лучше. Раны на удивление быстро затягивались – быстрее чем у Сергея в подобных обстоятельствах. А ведь у него была искусственно улучшена система регенерации клеток.

– Я засолил немного рыбы, – сказал он. – И еще осталась ваша уха. Вы сами выберете, что для вас приемлемо.

Сергей свернул свое одеяло. Подошел к русалке. Она поняла, попыталась приподняться. Он ей помог, положил одеяло под спину, пристроил подушки под голову.

– Так удобно? – поинтересовался он, посмотрев на русалку. Близость ее огромных глаз – на расстоянии каких-то тридцати сантиметров, почему-то его напрягала. Словно пингвин напротив белой акулы, наконец сообразил он и усмехнулся про себя.

– Рыба пойдет, – неопределенно процедила она, и ее глаза почему-то сверкнули каким-то волчьим блеском.

– Мне необходим какой-то поднос, куда я могу расставить тарелки для вашего завтрака, – сказал Сергей, выпрямляясь, и ловя себя на мысли что все-таки подальше от нее он чувствует себя гораздо лучше. – Вот эта штука подойдет? – указал он рукой на плоский прямоугольник. Без спроса брать чужие вещи – опасно, вдруг это что-то священное, неприкасаемое.

Русалка кивнула.

Сергей быстро соорудил над ее животом навесной столик, принес ломтики засоленной рыбы, ломтики сырой рыбы, уху, соль, чистые чашки.

Русалка съела всё. После чего устало откинулась на подушки.

Однако я остался без завтрака, усмехнулся он про себя, так как рыба была последней. Впрочем, я же на ногах – и добыть смогу, и приготовить.

– Вас здесь много? – спросил Сергей. – Вы все так живете? – Он обвел глазами помещение. – У вас есть города, корабли? Летаете в космос?

Русалка внимательно посмотрела на Сергея.

– Кто это – вы? – спросила она.

– Вы – русалки, – несколько неуверенно ответил он.

– Мы не русалки, – жестко улыбнулась девушка и эта ее улыбка не обещала ничего хорошего. – Мы – морские сирены.

Сергей кивнул, принимая это к сведению.

– И давно вы здесь живете? – снова спросил он, считая русалок колонистами – иначе откуда тогда интерлинк? Но, впрочем… – Как вы очутились в этом краю? – продолжил он свои расспросы.

Она вопросительно дернула подбородком. Как и у всех воинов, если они что-то не понимают, то напрягаются лицом и руки инстинктивно ищут оружие.

– Это же не ваш родной мир, – попытался объяснить Сергей, невольно следя за ее руками и рукояткой хлыста в изголовье кровати. – У вас же явно земные корни?

– Я тебя не понимаю, – недовольно выдохнула сирена, слегка прикрыв глаза и расслабив руки. – Мы всегда здесь живем. Ты сам – откуда?

– Я – с Земли, – честно ответил Сергей.

– Не понимаю, – покачала она головой. – Говоришь вроде нашим языком, а слова все какие-то непонятные. Скажи, где у тебя инжинг? – спросила сирена.

– Что? – не понял он.

– Прибор, который позволяет дышать под водой.

– Он мне не нужен.

Она посмотрела на него так, как смотрят на вконец зарвавшихся врунов. И в этот момент из прихожей раздался знакомый звонок.

– Узнай, в чем дело, – резко сказала сирена, напрягаясь.

– Каким образом? – удивился он.

– Глянь, на какую пластину давят, – сухо выдавила она, явно злясь на него за глупость.

Он встал.

– Быстрее! – резко поторопила сирена.

Однако мной уже понукают, недовольно подумал Сергей. Сходил. Вернулся.

– На зеленую, синюю и желтую, – также сухо ответил он.

Она вдруг резко попробовала встать, и он увидел вторым зрением, как у нее внутри начали рваться зажившие было связки.

Бросился к ней, останавливая.

– Я сам вас перенесу. Только – куда?

– К сторожевым барракудам.

Это рыбы в прихожей так называются, догадался он. Удерживая все эти девяносто килограмм, помог ей добраться до выхода. Сирена тяжело опустилась у воды. Что-то взяла в руки, что-то стала делать под водой.

Зубастые барракуды дружно развернулись и стремительно исчезли.

Сирена подняла на него глаза.

– Обратно, – также жестко произнесла она, дернув рукой в повелительном жесте.

– И что? У вас так принято поступать с теми, кто приходит вам на помощь? – усмехаясь, спросил Сергей, подходя к сирене.

– Ты – пришелец. Ты воровал мою рыбу, – процедила она.

– Ясно, – кивнул он. – На вопрос отвечать не желаем.

Первобытный строй, грустно подумал Сергей, помогая ей встать. Кто сильнее – тот и прав. Поди еще – за раба меня принимает.

– Там, откуда я родом, принято вежливо обращаться друг к другу, – сказал он, придерживая сирену за талию.

– Здесь – не там, – сухо выдавила сирена, навалившись на него всем своим весом.

– Воспитание осталось, – кряхтя, парировал он.

– И что ты этим хочешь сказать? – она попыталась внимательно на него посмотреть сверху вниз, но только сдавлено скрипнула зубами, переволакивая ноги через порог.

Сергей промолчал. Дотащил до кровати, уложил, укрыл одеялом – сирена уже сама не могла пошевелиться.

Пока он все это делал, его одежда, сплетенная из водорослей, окончательно развалилась, оставив его абсолютно голым. Нагнулся, поднял, но потом в досаде отбросил в сторону.

– Слушай, у тебя есть какая-нибудь ненужная тебе одежда? – решился он на вопрос.

– Возьми в шкафу, что тебе глянется. И подделай под себя, – с трудом ответила сирена, все поняв.

– Ножницы, иголка, нитки? – снова спросил он.

– Верхний ящик у тумбочки с зеркалом, – выдавила она, явно уже успев устать от усилий, вызванных этим разговором.

– И, кстати, чем тебе можно смазывать раны? – вдруг сообразил он, пользуясь тем, что сирена была в сознании. – А то скоро перебинтовывать. И чем тебя бинтовать?

– Любую белую простынь. И зеленая мазь в глиняной плошке.

Сергей быстренько покопался в шкафу. Нарвал бинтов. Нашел мазь. Перебинтовал сирену, предварительно промыв раны.

Старательно укрыл ее одеялом.

– Спать, – коротко бросил он. – Нужен сон не менее десяти часов, а не по часу. И больше не просыпаться.

– Тунец, – презрительно выдохнула она. – Мясо… Я сама знаю, что мне делать. – Сирена сделала пару-другую вдохов, набираясь сил. – Крили стада мои распугали. Мне нужны силы. Дай флягу.

Он молча подал, благо она лежала рядом.

Пока сирена пила, он под одеялом положил руки ей на талию и на бедро. Сосредоточился, стараясь расслабить ее клетки. И без того ослабленная сирена, вяло ткнув открытой флягой в Сергея, бессильно раскинулась на кровати, закатывая глаза и проваливаясь в бездну.

Пять минут на лечение, подумал он, удобнее устраивая руки под одеялом, и самому спать. А уж завтра – на охоту. А то так и сам с голоду помрешь и сирену загубишь.

5.

Сирена уснула.

Из ее вещей Сергей выбрал самые поношенные штаны и рубашку. И то и другое старательно подрезал и подшил, чтобы у новоявленных шорт не была очень уж глубокой мотни. Да и рубашка не висела бы таким откровенным мешком.

Орудуя ниткой с иголкой он вдруг остро, с глубокой ностальгией, вспомнил уже очень далекое – "Атлант". Там ведь было почти тоже самое! Только там уже Элора перешивала одежду Сергея. А теперь вот почти наоборот. Снова защемило сердце. Где-то она здесь? Или уже появилась, или еще только появится? И ее обязательно надо найти. Тем более что по ее словам мы встретились. А если я ничего делать не буду, то вряд ли меня к ней притолкает.

Но вот и последний стяжок. Сергей навязал узелки, перекусил нитку, приложил шорты к себе – вроде неплохо. Надел. Не держатся. Настоятельно требовался ремень.

Сергей приставать с такими пустяками к больной сирене не стал. Тихо, чтобы не будить девушку, пошарил в тумбочке, нашел старые ремни, выбрал из них самый старый и изрядно поношенный, обрезал его ножом под себя, проковырял шилом новые дырки, острие которого он предварительно нагревал над огнем.

1.

Они скользили среди стометровых гигантских китовых туш, каждой из которых в водной среде не видно было ни начала, ни конца. Сирена изо всех сил пыталась догнать вожака этого взбесившегося стада – так как средство связи с ним не работало.

Не смотря на слабость, она легко и непринужденно, с достаточно большой скоростью скользила в воде в своем обтягивавшем костюме, решительно оседлав скоростную торпеду. Сергей пыхтел за ней следом, крепко держась за ручки второй скоростной торпеды – сирену одну отпустить он не смог и решительно навязался к ней в напарники.

На нем был шлем – чтобы иметь возможность разговаривать с сиреной. И кое-как прикрепленные раздельные ласты – в моноласте он плавать не умел. Одежда на нем была своя, так как ни один из имевшихся костюмов приспособить не удалось – уж больно велик размер.

Сначала они попытались добраться до вожака сбоку от стаи, по свободной воде, но постоянные смены курса привели к тому, что они вдруг оказались в самой ее гуще.

В рентген-спектре Сергей видел всю стаю целиком, все эти гигантские, как-то соединенные между собой кости огромных размеров, мощно движущиеся в общий такт, и гигантские мышцы, размером с хороший корабль, тратя огромное количество энергии, играли под невероятно толстой кожей. И эта картина невольно завораживала.

Киты были явно в панике. Судорожно дергаясь телами и постоянно меняя направление движения, они довольно часто сталкивались друг с другом.

Сирена и Сергей подобрались уже совсем близко к вожаку, когда две плывущих рядом стены мышц и жира стали быстро сближаться, и Сергей, застигнутый врасплох, вдруг понял – он не успевает. Вот даже как, несколько отрешенно подумал он, перестав суетиться. Быть раздавленным китами – в этом тоже что-то есть. Но в этот момент сирена точным выстрелом зацепила тросиком торпеду и резко рванула за собой, выдернув его из смертельных тисков. И тот час гигантские туши столкнулись, словно два материка, судорожно дернув хвостами, и резкий выброс воды завертел Сергея и сирену, путая тросик и связывая их вместе, в единый клубок.

Вся водная стихия, киты, сирена, верх, низ, все завертелось перед его глазами в бешеном водовороте.

Впрочем, в школе штурманов испытания были и похлеще, и теперь Сергей добросовестно старался контролировать ситуацию, пытаясь запутываться как можно меньше. Гигантская спина вожака стаи вдруг выросла прямо перед его глазами. Он разглядел множество наростов в виде бородавок, правда каждый размером с небольшой сарайчик. Наросты были не гладкие, а бугристые, с многочисленными выступами. И, пролетая мимо одной из бородавок, Сергей нашел в хаосе тросиков свободно провисший отрезок и, быстро завернув его в петлю, постарался зацепиться за бородавку. От резкого толчка они с сиреной с силой шлепнулись на спину кита, встречным течением тут же прижатые к бородавке.

И пока Сергей судорожно распутывал их обоих, все еще скованная сирена быстро прижала что-то к телу гиганта.

И постепенно паника вожака стаи пошла на убыль, его движения со временем стали размеренными и уверенными. А за ним начала успокаиваться и вся стая. Какое-то время киты просто плыли прямо, а потом сирена через свой приборчик принялась медленно-медленно, чтобы не вспугнуть, поворачивать стаю, возвращая ее на территорию своей фермы, на старые морские пастбища, полные планктона.

2.

Вдруг скорость сирены резко упала. Сергей мгновенно приблизился. Так и есть – она явно потеряла сознание. Вот черт! – только и выдохнул он, щупая ее пульс – вроде терпимо. – И куда теперь плыть? Дороги-то Сергей не знал! Он собрался было ударить сирену по лицу, чтобы привести ее в чувство, но, взглянув на бледное лицо несчастной огромной девушки, тут же передумал, впрочем, все еще не зная, что же делать. Наверняка ведь должны быть какие-то маячки, по которым определяются местные пути, принялся логически рассуждать он. Их бы найти.

Сергей переключился на рентгеновский диапазон. Действительно, посторонних предметов, сделанных из железа, было достаточно много – и все они, находясь друг от друга на приличном расстоянии, уходили в разные стороны, впрочем, держась на разной глубине.

Просто какой-то подводный Мегаполис! – растерянно подумал Сергей. Он поймал себя на том, что совсем бы не удивился, если бы по этим многочисленным путям вдруг засновали многочисленные подводные аппараты.

Но все было тихо. Впрочем, не все. Барракуды вдруг плотнее прижались к их торпедам. Сергей осмотрелся более внимательно. Неподалеку сновали существа, похожие на акул, но только гораздо крупнее.

Впрочем как пользоваться пушкой, встроенной в торпеду, сирена ему показала. А вот куда ему сейчас плыть? В который раз разглядывая подводные маячки, он снова посмотрел на барракуд. Вот кто знает дорогу домой! – сообразил он. – Но как сказать им об этом?

Впрочем кое-какие мысли у него возникли. Он дождался, когда большинство плавающих кругами барракуд окажутся впереди его торпеды. Они ведь плыли домой, и, значит, сейчас нос его аппарата смотрит именно в нужную им сторону!

И в этот момент он медленно тронулся с места, ведя за собой на буксире торпеду с сиреной. И барракуды радостно устремились вперед. А Сергей – следом за ними.

Так они и плыли.

Скорость движения, правда, существенно замедлилась, но акулы, к счастью, приближаться к ним не стали.

Он надеялся, что барракуды ведут его именно к дому, а не к каким-нибудь дальним плантациям, где у них море пищи.