Обрести и потерять

Иллюстратор Олена Минько

© Алевтина Афанасьева, 2017

© Олена Минько, иллюстрации, 2017

ISBN 978-5-4485-2987-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ОБРЕСТИ И ПОТЕРЯТЬ

Чёрная скала острыми уступами нависала над рекой. Сотню лет назад во время сильной бури в неё ударила молния. Огромные валуны откололись и упали в русло реки, перегородив его. Вода обогнула камни, проложив новый путь и, расширив свои владения, снова устремилась к морю.

Когда-то Чёрная скала была частью древнего плато. «Земля над землей» – так называли это магическое место Знающие. Здесь ветра говорили с ду́хами и делились секретами вечности с теми, кто умел слушать. Звёзды становились ближе, можно было присесть на зелёный ковёр травы и удивляться их нескончаемым историям. В густых лесах плато́ обитали животные и птицы. Подчинённые круговороту обращений, их мудрые души знали и понимали в происходящем многое. Все поддерживали гармонию до той поры, пока мир не начал меняться, впустив в себя новую Луну. В мире поселилась тревога. Привычный уклад был нарушен, повеяло холодом. Впереди ждали непростые времена перемен.

Слушая ветер, шепчущий о подступающей гибели, на Чёрной скале лежала дракона. В свете падающей за горизонт Новы её кожистые крылья казались позолоченными и, оттого, ещё более хрупкими; кое-где на изящном, хотя и мощном, теле запеклась кровь. Шрамы уже почти затянулись и кровоточили лишь, если дракона резко поворачивалась, тревожа их. На хвосте и шее не доставало пластин алмазного цвета – в тех местах виднелась светло-розовая кожа, нежная и незащищенная.

Сарнуа лежала с закрытыми глазами и впитывала целительную силу света. В схватке смерть несколько раз проносилась так близко, что можно было ощутить ледяной поток её крыльев. Внутренне дракона даже не успевала пугаться, лишь улавливала, как что-то неосознанное внутри подхлёстывало бороться за жизнь.

Теперь всё закончилось. Только дым от пожаров на фоне темнеющего неба и запах гари напоминали о битве. Древняя земля была пропитана кровью, ду́хи предков безмолвно взирали на убитых. Огромные тела драконов навсегда замерли на скалах, словно став с ними единым целым. Золотистые глаза померкли в немом вопросе обращенные к небу, любимой стихии.

Тьма прокралась в мир, найдя новую лазейку. После прошлой неудачи около Дальних островов ей было нелегко вновь собрать силы, чтобы проверить на прочность силу драконьего воинства. Смерти и боль напитывали тьму, придавая сил. Они смогли остановить вторжение, но это далось очень трудно. Десятки товарищей пали, другие, с изувеченными крыльями, лежали поверженными среди лесов. Подняться в небо им было уже не суждено. Да и спастись от хищников удалось бы не каждому: те только ждали, чтобы напасть на слабеющих исполинов. Впрочем, к чему им было теперь это спасение? Жизнь без крыльев – лишь жалкое существование. Драконы страдали, жалея, что не погибли от падения на землю. Воздух был наполнен их стонами и проклятиями.

Глаза Сарнуа застилали слёзы, боль цепким дурманом опутывала голову. Вырваться из неё казалось невозможным. Она пробовала подняться много раз, но лишь безвольно распластывалась на камнях. Хищники в тенях ждали, когда дракона прекратит попытки, чтобы с наслаждением вцепиться ей в тонкую шею и оросить камни кровью.

Сарнуа сумела отползти на край скалы, решив, что если нападут, то она сбросится вниз и сделает единственную попытку развернуть крылья. Спасётся или погибнет. Другого шансы выжить не было. Родить пламя в груди не удавалось. Падальщики кишели вокруг, никакие клыки и когти не могли бы спасти от них дракону. Оставалось надеяться, что до неё доберутся не сразу.

В полудрёме Сарнуа лежала на камнях, начавших терять тепло в преддверии ночи. Нова уже почти опустилась за море, – туда и устремляла свой взор дракона. Прошло немало времени, как она рассталась с Каодо. Он улетел к горизонту, один, с тяжёлой миссией, невыполнимой для других. Колебаться не было времени, он решился и в одну секунду сделал выбор. Сарнуа осталось лишь верить, что он сумеет осуществить задуманное. Один из всех. Только он. Она нашептывала себе успокаивающие слова, как мантру, способную влиять на ход событий.

«Каодо сумел добраться, чувствую. Верю! Если маги уже узнали о прошедшей битве, то обязательно остановят вторжение! Каодо смог, ведь если не он, больше никому не под силу сделать это. Только он и сумеет добраться!»

Сарнуа хорошо запомнила вечер, когда впервые увидела его. Своего дракона. Раз за разом вспоминала каждую мелочь, силясь сохранить в памяти, на весь свой долгий век.

Дракон с чёрной чешуёй стоял в прибое, глядя на рождающиеся звезды. У его лап пенились тёплые волны. Облака бросали диковинные тени на тело Каодо, превращая этого исполина в изваяние. Присмотревшись, можно было заметить, что вода около него меняет цвет на бордовый. В боку гиганта торчало обломанное древко копья со следами зубов – Каодо пытался выгрызть его и неудачно переломил. Потом раз за разом старался вынуть, но лишь сильнее бередил рану. Дракон был обречён истечь кровью.

Столкнувшись взглядом с драконом, Сарнуа вздрогнула, ощутив, как сильно он страдает. Короткая вспышка, словно разряд молнии, прошла насквозь, в мгновение подарив драконе иное понимание мира. Сарнуа сразу поняла, что встретила того, с кем останется рядом. Безоговорочно и навсегда. Высшее счастье, которое только можно испытать в подлунном мире, взяло её под свое крыло.

Дракон скользнул взглядом по рисунку, тянущемуся по руке девушки, и отвернулся. Некоторое время Сарнуа боялась нарушить тишину, в которой звучал лишь шум прибоя и гулкое дыхание огромного чёрного дракона. Каодо молчал так долго, что в какой-то момент показалось, будто он заснул с открытыми глазами.

– Что ты делаешь здесь один? – робко спросил девушка, хотя знала ответ. – Я долго бродила на поле, искала живых, но никого не осталось больше… Давно ты здесь?

Черный дракон недовольно качнул хвостом, давая понять, что не хочет говорить.

– Ты ранен, позволь помочь… – девушка шагнула в воду и подошла ближе.

Сарнуа протянула руки вперёд, показывая открытые ладони и говоря, что пришла с добрыми намерениями. Хотя, что она могла сделать такому воину, как Каодо? Стоило ему шевельнуться чуть резче, и девушка оказалась бы переломленной пополам, словно хрупкая ветка. Но Сарнуа верила, что внутри чёрного дракона живет тепло – она чувствовала это, и потому делала первый шаг навстречу.

Дракон обернулся, внимательно глядя на отважную душу. Сарнуа не дрогнула, лишь едва заметно вздохнула – слишком тяжёлым был взор чёрного.

– Ты единственный, кто выжил. Куда мне было идти, как не к тебе?

– Пусть так, но тебе не место здесь. Уйди, чтобы не видеть того, что произойдет!

Сарнуа стало страшно. Вода прибоя вдруг показалась холоднее зимних метелей. Собратья па́ли. Она, младшая дочь Тутсага Скользящего, в одночасье стала одинока.

– Ты хранишь память предков! Нужно передать это живущим, оставить после себя. Я тоже одна, но не спешу уйти, – произнесла девушка, и это прозвучало как укор.

Дракон глухо зарычал, тяжело повернулся к ней и наклонился ниже:

– Мы, Эйрдалы, всегда были едины, во всем. Ты отважилась говорить со мной в поучительном тоне, не слишком ли много на себя берёшь?

– Как можно сдаваться теперь, когда никого не осталось?! – запальчиво ответила Сарнуа. – Мне страшно, но я борюсь! Предки не учили, что делать, когда Темень и Смерть забирают всех. Мои родные ушли. Другие кланы не принимают дочь Тутсага. Что остается? Только жить – для памяти. Жить – потому что иначе нельзя. Не пришло ещё наше время Ухода, раз мы всё ещё здесь. Тебе ли этого не знать! Скинь пелену с души. Живи ради меня! Останься рядом. Прошу…

Девушка запнулась и замолчала. Все на Большом Побережье знали историю Тутсага, хитростью спасшего кланы от новой войны. Прошло несколько лет, прежде чем всё вскрылось. Тутсага изгнали, его драконам было позволено остаться на Побережье, но они решили уйти вместе с ним. Как оставить в беде родного? – Невозможно. Нужно следовать за ним и разделять участь. Позже, когда началось трудное Время Воинств, Тутсаг, как и все, встал на защиту земель. Старейшины приняли это как должное, и никто не был вправе напоминать о прошлом. Но войны закончились, выжившие сохранили историю об обмане. Заслуги не спасли никого. На Сарнуа теперь тоже лежала печать изгоя. Что ждало впереди? Никому не нужная отверженная. Куда было идти и чем жить? И вдруг встретился он – черный дракон. Он узнал её, но не изгнал дочь Тутсага и не бросился бежать сам.

Чёрный пристально смотрел на Сарнуа. Она стояла перед ним, открытая, с надломом внутри, который не стремилась спрятать. Сбивающееся дыхание и громко стучащее сердце красноречиво выстраивали историю Сарнуа. Почти не отводя взгляда, она безмолвно молила дракона услышать её, присмотреться и хотя бы попытаться понять. Он с лёгкостью мог бы раздавить её и после закончить свою жизнь, только что-то Сарнуа смогла задеть в нём, и Каодо будто заново дышал и смотрел на мир вокруг.

Он задумался, сколько пришлось пройти этой драконе на своём пути, скольких пришлось потерять и пролить слёз? Сколько вёрст оставалось внизу, под её усталыми крыльями, над землями, где никто не ждал? Так ли были важны запреты и древние правила, если в глазах напротив вдруг становилось ощутимо тепло и настоящая жизнь? Сильная, как росток дерева, проросший через брусчатку мостовой. Не такую ли он искал все эти годы?

Каодо немного стушевался от обрушившегося на сердце пламени. Откровения драконы дались непросто, вызвав в душе бурю. С ним давно никто не говорил так дерзко, прямо и, вместе с тем, тепло.

Дракон переступил лапами, словно всё ещё сомневаясь стоит ли впускать в свою жизнь эту незнакомку. У берега от его движения поднялись волны, но Саруна не сдвинулась с места, упрямо дожидаясь ответа.

– Хочешь быть рядом? Не боишься просить о таком? – произнёс он, словно снова проверяя на прочность выдержку и желание драконы. – Не пожалеешь? Я – дракон без права обращения в человека. Не каждая из моего клана решилась бы произнести эти слова, а ты, пришлая, отважилась. Знаешь, что за судьбу выбираешь?

– Мне ли не знать, о чём прошу!

– Так знай, что я нарушил закон Черного острова, – произнес Каодо, и в глазах блеснуло что-то, похожее на гордость. – Быть может, это заставит тебя передумать.

– Не напрасно путь вывел меня сюда. Позволь повторить. Хочу остаться с тобой до скончания наших времён… Назови своё имя, и мы будем связаны навеки…

Было непросто, временами – невыносимо. Драконы притирались друг к другу, молодость и опыт сливались воедино и уравновешивали. Каодо научил Сарнуа видеть Души Драконов, скользящие при свете Лун в волшебных танцах; обучил обороняться в воздушных боях. Делился навыками столь же древними, как и его род. Сарнуа показывала поляны с ягодами, исцеляющими боли; учила отыскивать редкие целебные травы, восстанавливающие силы драконов. И однажды отвела Каодо к источникам, помогающим залечивать раны. Чёрный дракон, повидавший многое, был поражен, как скоро закрылись его давние шрамы, уже ставшие белёсыми полосами среди чешуи. Драконы привыкали друг к другу и стали невообразимо близки.

Так продолжалось до той поры, когда оба поняли, что случай, соединивший их, есть нечто большее. Это стёрло боль прошлого, несоответствия и несправедливости. Гармония и тепло отношений стали постоянными спутниками Сарнуа и Каодо. Так было до новой схватки с Тьмой, когда миру Шести Лун снова стала угрожать опасность…

Сарнуа осталась одна. Кутаясь в плащ, она сидела около корней старого сухого дерева и мысленно говорила со своим возлюбленным. У самого горизонта в зыбкой дымке облаков дрожала Нова. Прикрывая глаза, девушка видела тени драконов. Лёгкий свет проходил сквозь их призрачные тела. Они спускались к морю и взмывали вверх, разрывая облака. Казалось, Сарнуа видит Древних во сне, и они что-то пытаются донести до неё. Хотелось разгадать их послание, найти в нём смысл, как обычно умел делать Каодо, но ей не удавалось. Вместо этого она просто смотрела на красивые танцы в облаках и взывала ко всем, кто ещё мог помочь. Дракона просила спасти Каодо.

– Нова – сильнейшая магия, дающая жизнь Миру и всем его существам. Бесконечный круг жизни и Нова, как неизменная его часть. Нельзя исключить её, иначе нарушится всё: связи и нити. Нужно суметь верно обратиться к ней, тогда можно будет спастись.

– А как же Луны?

– Они тоже часть Круга, другая ипостась. Слушай их и будешь в безопасности.

Оранжевый диск Новы начал погружаться за море, меняя его цвет. Сарнуа поднялась, чтобы лучше видеть. Это зрелище каждый раз трогало её до глубины души, рождало волны волшебства, придающие силы. Когда Нова исчезла, Сарнуа обернулась драконом и улеглась на камнях. Они всё ещё были теплыми…

Тепло… Каодо, любимый чёрный дракон… Зачем он полетел туда? Почему не взял с собой её? Так трудно расставаться с ним, каждый раз словно частица души погибает от волнения. Сарнуа знала, что он хотел уберечь её от опасности. Его крылья сильней, шире, и скользит в ветрах Каодо так уверенно, что можно позавидовать. Дракона понимала, что если бы отправилась с ним, то путь стал бы невыносимо долог. Только в этот раз следовало достичь цели как можно быстрей.

– Оставайся здесь. На скале ты будешь в безопасности… Переночуй. Утром всё изменится… Я доберусь до места, а после мне помогут вернуться.

«Пережди», – сказал он. Сарнуа послушалась. Лететь вдвоём – безумие. Нужно делать крюк вдоль залива, многочисленные передышки на земле. Крылья драконы изранены, долгого перелета не выдержат. Каодо стал бы переживать…

Да, он был прав: здесь, над обрывом, лучше всего ждать. Всего лишь день, один день переждать, суметь пережить и, если потребуется, защитить себя.

Каодо будет на Чёрном острове на исходе ночи…

А если он ранен?

Нова бросила на Мир последний луч и исчезла в океане. Мир потускнел, краски размазались и смешались с тенями. Уверенной поступью приближалась ночь, а с её приходом просыпались существа, жаждущие крови. Что им до тел, которыми были усыпаны прибрежные камни, когда всё ещё можно было добраться до живой и трепещущей плоти драконы!

Сарнуа смотрела в небо, надеясь, что непогода, подбирающаяся с востока, рассеется и снова покажутся звезды. С их дрожащим и слабым светом становилось легче дышать. Страх отступал, ослабляя тиски. Дул ветер и изредка через бегущие облака помигивала самая яркая звезда этих мест – Душа Дракона. Далёкая и близкая, она знала все заветные тайны и помыслы мира.

– Каодо…

Чёрный дракон скользил над морем бесшумной тенью, упрашивая ветер немного отсрочить бурю. Он преодолел половину пути и отступать было некуда. Каодо летел вперед, а на небесах уже сияла четвертая из Лун. Ночь близилась концу. Дракон набирал высоту, а после на бреющем полете спускался ниже, давая себе немного отдохнуть. Этот несложный трюк не особенно помогал теперь, когда тело было в ранах, но Каодо знал, что даже самый малый отдых может спасти его жизнь.

Ветер тревожно и настойчиво пел о страшной буре, подползающей к дракону все ближе. Огромная туча пожирала звезды, сыпала молниями, смешивала небеса с морем и грозила поглотить дракона.

Каодо ускорил полет, заволновался. Взмахи стали чаще, крыло заныло, настойчиво требуя отдыха. Если бы не оно, он давно бы достиг берега. Сетовать не приходилось. Из всех лишь он один мог преодолеть этот путь. Остальные, искалеченные, не сумели бы даже поднять себя в небо, что говорить о таком сложном перелёте?

Буря, шутя, коснулась хвоста Каодо, едва не утянув назад. Внутри всё тревожно сжалось, когда дракон ощутил эту хватку. Игривую и уверенно-сильную. Он понял, что времени почти нет, нужно выбираться, искать спасение пока не поздно. Шторм не станет шутить с ним постоянно. Предупредив, в следующее мгновение он нанесет удар дерзкому дракону. Посметь бросить вызов стихии? Наивно полагать, что сумеешь противостоять этой природной мощи.

– Идем со мной, – шепнула буря, плеснув брызгами первого дождя.

Каодо резко начал набирать высоту, чтобы после уйти в сторону. Раз за разом он делал усилие, поднимаясь выше и выше, стараясь перевалить за облака. Где-то там, в чёрной вышине светила Душа Дракона.

– Наглец сбегает! – взвыла яростно буря. Раскинув огромные рваные крылья, она жутко захохотала. Небо разорвали сотни ярких разрядов, ослепляя и сбивая с пути.

Каодо старался вырваться, но цепкие лапы стихии в этот раз прочно держали его и не собирались отпускать. Буря крутанула вихрем огромного чёрного дракона, словно жалкого птенца, впервые решившего полетать. Беспомощно барахтаясь в потоках урагана, Каодо всё ещё силился вырваться, хоть куда, только бы выпасть из жуткой воронки. Тёмное ненастье с легкостью схлопнуло его крылья и затащило обмякшего дракона в ненасытную пасть.

– Сарнуа…

Новая битва собрала оставшихся воинов для страшной схватки. Земля рыдала от боли и захлебывалась в крови своих детей, когда принимала в себя их плоть. Леса горели, воды рек бурлили от ударов молний и огненных вспышек с небес. Казалось, весь Мир сошелся в той схватке со Тьмой…

В небесах драконы танцевали со смертью. Сшибаясь и расходясь, они посыпали друг друга огнем, полосовали спины и крылья когтями, вгрызались в тела.

Сияющая дракона, подобно молнии, скользила в небесах. Она убивала, невидящим взглядом смотря сквозь врага. Только кровь ради крови. Месть ради мести. Никого не щадить. Не оставлять! У неё отняли все! Значит, нужно взять в отместку у врага так много, как только сумеешь. Биться до смерти, биться, пока можешь двигаться! Сарнуа, обезумевшей гарпией носилась, бросаясь на врага и наводя ужас!

«Убить того, кто желает смерти тебе!» – так говорил он. Это все, что осталось с тех времен. Опыт, разговоры и сны, в которых Каодо никогда не покидал ее и в которых всегда был рядом.

Сарнуа старалась убить как можно больше. Это было нужно для победы магов Черного острова, чтобы они могли остановить вторжение. Дракона знала, что, убивая, очерняет бессмертную душу, но иного выхода не было. Ни у кого из них.

Чёрная тень дракона пронеслась мимо, заставив нутро тревожно вздрогнуть. Эту тень ни с кем нельзя было спутать.

Сарнуа в тревоге замерла. Это был Каодо! Он был здесь! И он был жив!

Бросив недобитого врага, она понеслась следом за черным. Веря и не веря.

– Каодо! – имя стоном разнеслось над полем битвы.

Дракон повернул голову и взглянул на нее.

Сарнуа похолодела. Его взгляд был пуст. Как у тех, кто уже пал в схватке от её пламени и когтей. Время остановилось, дракона смотрела в пустые глаза, силясь возродить чувство, которое впервые испытала от встречи с Каодо. Всё было не так, внутри был не он. Что-то другое заменило её любимого, сделав марионеткой, заставив воевать против своих же… Сарнуа не могла понять, как помочь ему. Да и можно ли кого-то вообще спасти от всеобъемлющей тьмы?

Сделав круг над полем, черный дракон с ревом нёсся на неё. Тот, кого она любила больше жизни, кому доверила всю себя, теперь был готов разом забрать всё. Сарнуа затуманенным взором смотрела на черную тень, застилающую небо над ней.

Размах изодранных крыльев, страшные раны, потерявшая блеск чешуя. И глаза, пустые глаза, скрывающие тьму.

Чёрный с налета ударил Сарнуа в грудь. Она вскрикнула от боли и досады, инстинктивно вцепилась в него в ответ. Туман в голове рассеялся, и дракона больше всего желала, чтобы происходящее стало сном, и она проснулась!

Но ничего не изменилось! Чёрные когти безжалостно вонзались в её хрупкое тело, ломая чешую и пронзая плоть. Сил противостоять не было: Сарнуа боялась причинить боль самому дорогому и близкому.

– Каодо! – Сарнуа закричала от боли, но так и не смогла ударить в ответ.

Чёрный усилил хватку.

Сквозь слезы дракона посмотрела на любимого, в его глазах по-прежнему была тьма. Сердце больно кольнуло. Сарнуа вцепилась в Каодо, сложила крылья и закрыла глаза. Чёрный не смог удержаться на лету – ноша перевешивала и мешала. Он издал страшный крик, от которого у драконы похолодело внутри.

Кувыркаясь в воздухе, они полетели на острые пики прибрежных скал…

Сильный удар… Боль в теле…

Темнота…

И голос…

Нежный и зовущий…

– Каодо…

Он открыл глаза и увидел молодую женщину, лежащую на его изломанном крыле. Такую родную и теперь – почти неизвестную, изменившуюся. Волосы Сарнуа стали алыми, одежда пропиталась кровью. Она слабо шевелила рукой, давая знак, что пока жива и дышит.

– Сарнуа! – черный дракон тяжело поднял голову. – Зачем ты сделала это? Я хотел, чтобы ты спаслась. Оставил жить…

– Я не смогла без тебя, нет смысла быть одной после того, что ты показал мне, – едва слышно отозвалась дракона. – Но теперь мы вместе…

– Вместе, – эхом хрипло повторил Каодо, вглядываясь в её глаза.

– Прости меня…

Слова потонули в шуме прибоя. Волна ударилась о скалу, окатив влюблённых брызгами. Она уходила счастливой, что сумела ещё раз прикоснуться к Каодо, ощутить его душу и понять, что не ошиблась. Тепло в его сердце было лишь для неё одной. Девушка слабо улыбнулась, коснувшись рукой крыла, свет в её глазах угасал.

– Мы всегда будем рядом…

– Всегда.

Когда-то Сарнуа спасла жизнь чёрному дракону. Сегодня она спасала их души.

Дракон опустил голову, глаза его подернулись дымкой…

Наступала ночь. Тишина мягкой пеленой окутывала мир, заставляя забыть о прошедшей битве. Выигрыши – проигрыши исчезали. Всё сравнялось. На полотне небес появлялись звезды. Первой, как это было во все века, засияла Душа Дракона. Волшебное место в далёких краях, куда отправляются все странники на исходе пути.

– Каодо, однажды мы обязательно встретимся…

* * *

ПЛЕННИКИ СУДЬБЫ