Семь лет без Солнца

Luta Mahpiya Иллюстратор

© Алевтина Афанасьева, 2022

© Luta Mahpiya, иллюстрации, 2022

ISBN 978-5-0056-9367-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Алые следы

Стемнело. Метель усиливалась, заслоняя видимое пространство белоснежной пеленой. Лёжа на снегу рядом с расселиной, Таня беззвучно плакала. Воткнутая в снег лыжная палка с намотанным шарфом, словно флагом, должна была служить ориентиром для спасателей. Сейчас, правда, уже не верилось, что кто-то придёт, найдёт в этой пурге, но умирать совсем не хотелось. Девчонки внизу затихли, оставив в душе Тани страх. Чувствуя на лице снег, остужающий кожу, она крепко сжимала в руке телефон. Сейчас только он связывал их с внешним миром…

Солнце ярко освещало лес, небольшой мороз румянил щёки, лыжня вела вперёд. Они, три подруги, Ирина, Ольга и Татьяна, всегда любили иногда выкинуть что-нибудь этакое и удивить всех. Вот и в этот раз. Когда друзья отправились на ВВЦ, они устроили себе лыжную прогулку. Не то, чтобы девушки хорошо катались, они просто хотели разнообразить свою жизнь.

И в результате что? Ольга с Ирой валяются на дне оврага, а она не может им помочь! Таня, насколько хватило сноровки и сил, пыталась вытащить их, спуская вниз лыжные палки, сломанные берёзки и ветки кустов. Но ничего не получалось. Овраг был глубоким с покатыми стенами. Когда стало темнеть, Ира разревелась, жалуясь на сильные боли в ноге, а потом неожиданно затихла. Таня попыталась понять, что произошло, понять причину столь внезапного молчания, но ничего не увидела. Она только и смогла рассмотреть ботинок, виднеющийся из горки снега. Лезть вниз Тане не хотелось – она опасалась, что уже не сумеет выбраться. Отходить далеко тоже было страшно – снег быстро заметал следы, а потерять подруг ей вовсе не хотелось. Обессилено упав рядом с расселиной, Таня тихо заплакала…

Когда яркий свет прожекторов пробил снежную пелену, она подумала, что начались галлюцинации. Промёрзшая до костей, Татьяна с трудом подняла голову и увидела всего в нескольких метрах от себя снегоход. Словно не веря, она смахнула с лица снежинки, а потом попыталась подняться.

Из снегохода выпрыгнули два человека и, проваливаясь по колено, побежали к Тане. Ярко-жёлтые комбинезоны подсказали ей, что это Служба спасения. Быстро осмотрев место происшествия, спасатели оценили ситуацию и принялись действовать. Один из них обмотался верёвкой и спрыгнул в овраг, второй – страховал наверху. К Тане тем временем добрался ещё один спасатель и помог дойти до снегохода. Через несколько минут её подруги были вытащены из расселины и доставлены на борт. Обе были живы, но без сознания.

Снегоход выехал из леса и остановился около шоссе. Люк открылся, спасатели перенесли девушек в «Скорую». Таня, немного пришедшая в себя, отказалась от помощи и перебралась сама. Спасатели передали водителю какие-то бланки, и машина тронулась.

Молодой врач торопился, проверяя состояние девушек. Татьяна молча наблюдала за ним, боясь помешать. Оказавшись в безопасности, она волновалась за подруг. Он действовал уверенно, было видно, что он хорошо знает своё дело. Когда наступила очередь Ирины, он попытался осмотреть ногу, но ничего не вышло – заело «молнию» на комбинезоне.

– Поможете? – врач обернулся к Тане.

Столкнувшись с его взглядом, она опешила. Зелёные глаза на мгновение поглотили её сознание, перевернули душу, а потом вернули в реальность.

– Да… постараюсь, – заикнувшись от волнения, согласилась Таня.

– Мне нужно разрезать штанину, – он вынул небольшой нож. – Держите здесь и здесь. Только осторожнее, чтобы я не задел ногу. Ясно?

– Да, – Таня послушно исполнила приказание. Он ловко взмахнул ножом и распорол штанину.

– Отлично. Открытый перелом и болевой шок! – радостно констатировал врач.

– Ничего хорошего. Это же очень больно! – Таня поморщилась от одной мысли об этом.

– Вообще-то я знаю, – он спокойно пожал плечами и с неожиданным интересом посмотрел на Татьяну. – Что это у вас?

– Где?! – она проследила за взглядом.

– На плече. Кровь, – он странно произнёс это слово, смакуя звуки. – Дайте посмотрю.

– Наверно, когда падала, наткнулась на ветку, – только сейчас Таня почувствовала жжение в плече. – Ну, что там?

– Рваная рана. Небольшая, но достаточно глубокая. Мышцы целы. Сними куртку, – перейдя на «ты», попросил он. – Ничего страшного, нужно осторожно обработать и зашить. Шва видно не будет. Скорее всего.

– Это радует… Что у меня с лицом? – Таня, наконец-то, решилась задать наиболее волнующий её вопрос.

– Обморожение, – он отвернулся и занялся ногой Ирины.

Приняв его ответ как тактическое отступление, и сокрытие правды, Таня мысленно простилась с карьерой – кому захочется видеть в своём офисе уродину?! Закрыв глаза, она проглотила подступивший к горлу ком и тихо вздохнула…

В больнице их положили в разные палаты. Ира с Ольгой попали в «травму», а её, как «лёгкую», поместили на кушетку в коридоре, с явной целью поскорее выписать. Однако всё оказалось сложнее. Таня пролежала в больнице три недели – швы на плече срастались плохо, а лицо напоминало… впрочем, об этом лучше не говорить.

Таня ещё несколько раз вечерами встречала в больничных коридорах. Он не узнавал её, а может быть, просто делал вид. Её уверенность немного прошла, и теперь Таня была почти до слёз благодарна ему. Хотелось броситься на шею и расцеловать, но что-то останавливало. его

Наконец многочисленные мази, компрессы и повязки дали результат. Лицо стало приобретать нормальный вид.

Всё это время Татьяна ходила «в гости» к подругам, благо, ей разрешали это. Те, как оказалось, времени даром не теряли. Ольга успела познакомиться с водителем «Скорой» Иваном.

…Когда Таня пошла проводить подругу, та постоянно щебетала что-то о глазах Вани, последнем анекдоте, новой квартире, и была беспредельно счастлива. Они попрощались, Ольга вышла на улицу, где её ждал возлюбленный, а Татьяна, едва успев повернуться, на кого-то наткнулась.

– Извините, – пробормотала она, подняв глаза.

– Ничего, бывает, – перед ней стоял тот самый врач.

– Вы не помните меня? – в сердце Тани вспыхнула уже забытая искра.

– Нет, – покачал головой он, скользя взглядом по лицу. Таня довольно улыбнулась. «Отлично! Я непохожа на ту краснолицую, значит, шанс есть!»

– Несколько недель назад, в лесу. Нас было трое…

– Да, одна со сломанной ногой.

– Да, – Таня немного поникла – Ирина запоминалась мужчинам легче. – Хотела сказать вам спасибо.

– Да не за что, – он помолчал, а потом спросил. – Когда вас выписывают?

– Послезавтра.

– Можно пригласить вас на Новый год? Здесь будет отличный праздник, – в его голосе слышалась просьба.

Таня на мгновение задумалась. У неё ещё не было планов – лыжная прогулка разрушила всё. Оставалось всего несколько дней до праздника, а перспектива встретить его в одиночку не радовала…

– Хорошо.

– Как вас зовут? – его глаза заблестели.

– Татьяна.

– Сергей, – он чуть склонил голову. – Буду ждать в этом холле тридцать первого в одиннадцать вечера. Договорились?

– Хорошо, – кивнула она.

– Пойдёмте на улицу, немного постоим, – увидев сомнение в глазах, он пояснил. – Там такой вечер и тепло, на улице «плюс».

– Хорошо, только недолго.

– Если вдруг простудишься, я вылечу. Я же врач, – улыбнулся Сергей.

На улице, облокотившись на перила, он закурил. Таня стояла рядом, глядя на сизый дымок, улетающий ввысь, и чувствовала себя неловко.

– Давно работаешь здесь?

– Нет, не очень, – он ответил не сразу, – около трёх лет.

– Три года? Это, по-твоему, мало? – удивилась она.

– Смотря с чем сравнивать.

– Например?

– Хм, ну, для человеческой жизни это много, – Сергей странно посмотрел на неё, – для вселенной очень мало, один короткий миг.

– Ты философ? – удивилась Таня. Ей были знакомы подобные мысли.

– Иногда… Ты чем занимаешься?

– А я учусь. Вернее сказать, уже доучиваюсь.

– Кем будешь?

– Секретарём.

– О, высокоинтеллектуальная работа, – кивнул Сергей.

– Работа как работа. Главное, что платят неплохо, – Тане не понравилось его замечание.

Разговор получался не особо удачным. Оба чувствовали себя скованными. Докурив, Сергей бросил сигарету вниз и повернулся к Татьяне:

– Идём, ты, наверно, замёрзла.

– Чуть-чуть.

Пропустив её вперёд, он пошёл следом. Таня шла, осторожно ступая по мокрому мрамору – больничные тапочки скользили, словно коньки по льду. Но вот, одно неловкое движение – ноги разъехались, и она растянулась на полу. Плечо вспыхнуло болью, в глазах потемнело, но сквозь эти чувства проступала обида – снова у неё всё не как у людей, без приключений невозможно!

– Ударилась? – Сергей присел рядом, помогая подняться.

– Нет, – Таня покачала головой. – Плечо сильно горит… очень больно… что с ним? – она посмотрела на Сергея.

Его лицо изменилось, стало бледнее, только глаза загорели странным зелёным огнём. Он неотрывно смотрел на покрасневшие бинты на её плече.

– Что там? – Таня испугалась его вида, но ещё больше боялась того, что он может сказать.

– Швы разошлись, – неожиданно сухо ответил он и поднялся. – Извини, мне нужно идти.

– Куда? Ты не поможешь мне? – вслед сказала Таня, глядя на уже удаляющегося Сергея. Он ничего не ответил, лишь развёл руками.

«Что происходит? Почему он сбежал? И  смотрел? Боится крови? Может, он и не врач? Студент, а выдаёт себя за врача? – она поднялась и осторожно пошла обратно в больницу. – Дура я! Так мне и надо! Хотела найти принца, а встретила очередного придурка! Ничего не меняется!» так

Татьяну выписали двадцать седьмого декабря. Вернее сказать, её попросили: «Знаете, скоро праздники, а вы почти здоровы. Будете наблюдаться у участкового. Нам нужны свободные места».

Проведя пару дней у мамы, вволю наевшись домашней стряпни, Таня вернулась в свою квартиру. Впереди были праздники, но сейчас она уже не была уверена, что их удастся провести весело.

Появилась цветущая Ольга. Она сообщила, что будет на ёлке в больнице с Иваном:

– Он не может никуда поехать, у него на следующий день дежурство. Потом, Ирка ведь тоже там. Выкатим её на каталке, – Ольга постоянно смеялась и была счастлива, – и снова будет втроём! Танька, да пошли, чего думать-то?

Глядя на неё, Таня «заразилась» надеждой. Пусть с Сергеем ничего не ясно, но не на одном нем свет клином сошёлся. Может, удастся встретить кого-нибудь ещё среди медиков?..

Наряженная бумажными гирляндами, ёлка сияла огнями перед зданием больницы. Внутри за стеклянными дверями царило оживление. Тане показалось это немного диким – всё-таки больница, а они радуются. Хотя, с другой стороны, говорят, что смех – лучший доктор.

Незаметно проскользнув вовнутрь, Таня остановилась, чтобы осмотреться. Сергей не встретил её. «Наверно, мне нужно было опоздать и соблюсти традицию!» – с грустью подумала она.

В холле стоял большой стол, застеленный разноцветными скатертями, многочисленные блюда и бутылки говорили о том, что веселье затянется до самого утра. Финиковые пальмы, наряженные всевозможными шарами, гирляндами и лампочками, немного походили на ёлки. Звучала музыка. Кто-то танцевал, сидел за столом, просто разговаривал. Изредка доносились крики: «С Новым Годом!»

Начало было неплохим. Отыскав гардероб, Таня сняла шубу и подошла к столу. С чего-то было нужно начать – она начала с шампанского. Время перевалило за половину двенадцатого, когда появился Сергей. Она заметила его не сразу – слишком увлеклась вылавливанием мандариновой дольки из бокала.

– Здравствуй! – он улыбнулся ей и присел рядом.

Татьяна вскинула голову, натягивая на лицо привычную маску приветливости, готовясь отразить очередную порцию поздравлений. Но, увидев Сергея, расплылась сияющей улыбкой:

– Привет!

– Извини, я опоздал. Там такие пробки на дорогах, пришлось бросить машину и идти, – только сейчас она увидела на его пальто поблескивающий тающий снег.

– Ничего, мне тут вовсе не скучно, – Таня прикрыла рукой бокал. – Разве что, немного одиноко. Никого не знаю.

– Ничего страшного, скоро все они станут твоими знакомыми, – пообещал Сергей. – Пойдём, потанцуем?

– Пошли.

До полуночи они кружились в танце. Безумная смесь техно, рока и попсы, словно ознаменовала собой уход прошлого года. В двенадцать, когда начали бить часы, Таня бросила в бокал кольцо. Сергей снисходительно улыбнулся.

Вечер продолжился. Они подошли к столу, что-то перекусили, не переставая разговаривать и, не обращая внимания, на происходящее. Тем временем общее веселье достигло накала. Все вышли на улицу, во внутренний дворик, где стояла ёлка. Зажглись бенгальские огни, кто-то начал взрывать петарды.

…Таня вздрогнула и, обернувшись, обнаружила, что они остались почти одни.

– Пойдем к остальным, – предложила она.

Они вышли на улицу. Ёлка сияла тысячами огней. Кто-то играл в снежки, некоторые, особо запасливые, вышли с бутылками шампанского и продолжали отмечать. Несколько человек водили хоровод вокруг елки. Постепенно к ним начали присоединяться остальные. Пробегающий мимо мужчина схватил Таню за руку и, потянув за собой, вовлёк в хоровод. Она обернулась на Сергея и помахала ему. Он стоял поодаль, сунув руки в карманы пальто, отрицательно качая головой…

Когда, раскрасневшаяся, Таня вышла из хоровода, то обнаружила, что Сергея нет. Она немного подождала, в недоумении вернулась в больницу, надеясь отыскать его там и, не найдя, расстроилась. Люди продолжали веселиться, Татьяна пыталась радоваться вместе с ними… Под утро она ушла домой одна…

Прошло время, наступило Рождество. Таня старалась не думать о Сергее, но это получалось плохо. Мысли о нём цепкими лапками закрались ей в душу. После долгих сомнений она всё же решила отыскать его и направилась в больницу.

Дежурная в регистратуре, женщина лет сорока, раздражённо сообщила ей, что не знает никакого Сергея.

– Как же так? – растерянно спросила Таня, теребя ремешок сумочки. – Он работает здесь уже три года… вместе с Иваном, он шофер.

– А, Ваня! Ну, поговори с ним. Он там, – она неопределённо махнула рукой, – пойдёшь прямо по коридору, повернёшь налево. Справа последняя дверь.

– Спасибо, – пробормотала Таня.

Немного поплутав, она нашла нужную дверь и вошла. В комнате было сильно накурено, на маленьком столике стояла начатая бутылка водки и закуска. Ваня что-то разгорячено втолковывал Сергею, тот иногда кивал в ответ. Заметив вошедшую Татьяну, они переглянулись, а Иван приветственно помахал рукой:

– Вот только вспомнили… Ну, не буду мешать. Я пошёл. Серёга, удачи тебе! – он хлопнул его по плечу и направился к выходу, прихватив с собой бутылку.

Таня выпустила Ивана и, встав у стены, удивлённо посмотрела на Сергея.

– Привет.

– Привет, – он опустил голову. – Зачем ты пришла?

– Я искала тебя… Что ты делаешь?

– Мы… отмечали Рождество. Немного засиделись, все уже разошлись, – он пригладил волосы руками и посмотрел на неё.

– Хм, ясно… Почему ты ушёл тогда?

– Ну, – Сергей немного замялся, – меня вызвали. Срочно.

– Ясно, – вздохнула она, хотя ответ не убедил. – Мог бы предупредить.

– Так получилось… Сейчас тебе лучше уйти, – Сергей отвернулся.

– Почему?

– Уже поздно. Темнеет рано.

– Неважно! Я останусь! Я пришла поговорить с тобой.

– Я сейчас не могу, ты же видишь! Иди, я найду тебя сам. Потом… Когда будет можно.

Таня приблизилась к нему и отчётливо произнесла:

– Хорошо, если ты так хочешь… – она развернулась и вышла, закрыв за собой дверь…

Вероятно, она ошиблась, когда решила вновь забыть его. Шансов на обретение счастья с Сергеем не было, но что-то не отпускало её. Было похоже на то, что за ту пару коротких встреч он сумел подобрать ключи к ее сердцу…

…Однажды поздним вечером Таня возвращалась домой с работы. Загруженная проблемами уходящего дня, она не особенно смотрела по сторонам и совсем не заметила, как сзади к ней кто-то подкрался и ударил по голове. Она упала, чувствуя лёгкое головокружение – на её счастье, шапка немного смягчила удар. Мужчина выхватил сумку и начал судорожно рыться в содержимом.

Сквозь пелену перед глазами Таня увидела, как сверху на грабителя метнулась тень. Тот упал, а тёмный сгусток, шагнув в столб света, превратился в Сергея… Завязалась борьба. Силы были неравными, мужчина отчаянно захрипел, сопротивляясь и пытаясь ранить его ножом… в воздухе запахло кровью… Она потеряла сознание…

…Таня очнулась, лёжа на большом диване, заботливо укрытая пушистым клетчатым пледом. Когда она поняла, что находится не в больнице, а в незнакомом доме, всю слабость как рукой сняло. Она откинула плед и порывисто села. В ту же секунду в дверях комнаты появился Сергей, несколько растерянный и словно чем-то огорчённый, держа в руках две большие чашки, из которых шёл пар. Она тут же вспомнила подворотню, того типа с ножом и Сергея… его нечеловеческую жестокость, как он накинулся на грабителя… и кровь на его лице. Правда, свет был совсем слабый и тусклый, но она разглядела, что на губах Сергея, перемазанных кровью, играла улыбка победителя, зверя настигнувшего жертву…

– Я тут тебе чая принёс, – он присел рядом и протянул ей чашку.

– Спасибо, – поблагодарила Таня и отошла к окну на безопасное расстояние.

Некоторое время они молчали. Потом она спросила:

– То, что я видела там, это…

– Это правда, – он перебил её и замолчал, ожидая реакции.

– Ты…

– Вампир, – мрачно продолжил Сергей. Это прозвучало немного нелепо, но она почувствовала, что он не врёт. По спине пробежала холодная дрожь.

– И часто ты… вот так? – Таня поёжилась.

– Как придётся, – он виновато пожал плечами.

– В любом случае, ты спас меня… спасибо, – Таня понимала, что было бы глупо говорить о милиции, о чистосердечном признании, о том, он убил. Она была уверена в том, что видела. Это пугало, но, одновременно, завораживало, казалось нереальным. Сложись обстоятельства по-другому, она всё равно не пошла бы «доносить» на него. Любовь в её сердце была уже слишком сильна. Таня не хотела больше терять его и была готова удержать любой ценой. – Подожди… Но откуда ты там взялся?! как

Сергей поставил чашку, хотя так и не отпил из неё, и посмотрел на Таню:

– Я провожал тебя. Каждый день. С Нового года.

Таня широко распахнула глаза, не скрывая удивления и радости, и подошла ближе, всё ещё несколько неуверенно, словно опасаясь, что он вновь исчезнет.

– Я знала… чувствовала, – тихо произнесла она…

…Вечером, больничный коридор был почти пуст. Тусклый свет ламп освещал обшарпанные стены и дырявый линолеум на полу, который, не спеша, мыли две санитарки. Мимо молоденькая медсестра повезла пустую, громыхающую каталку. Одна из санитарок остановилась, посмотрела вслед девушке и нахмурилась.

– Ивановна! – крикнула одна из них и продолжила водить шваброй. – Слышишь? К кровососам новенькая пришла.

– Ну и что?

– Да ничего. Бледная очень и худая.

– Болеет небось… Или колется, они, поди, все здесь такие, – сказала Ивановна уверенно.

– Кто знает…

Помочь своим

Конь яростно месил грязь дорог, мчась сквозь пелену дождя. Тэдлер пригнулась к его шее и то и дело оборачивалась. Следом неслась пара лошадей – ее сокровище. Добыть их было непросто, но ещё более трудно оказалось уберечь и довести их до места. Если бы раньше кто-нибудь сказал Тэдлер во что выльется обычная поездка в город, она бы не поверила.

Размытая дождём реальность будто бы подрагивала вокруг, походя на сон. Однако Тэдлер болезненно чётко, воспринимала движение среди листвы. Взгляд, выхватывая отдельные детали, преподносил их с такой резкостью, что Тэдлер казалось, что она сходит с ума. Девушка и так подозревала, как это будет происходить именно так, но в действительности всё оказалось ещё более пугающе. Времени, привыкнуть к переменам и открывшимся способностям, не было, потому Тэдлер только и оставалось, что двигаться наугад в своём развитии.

Когда за многовековыми елями появился старый сруб заброшенной таверны, Тэдлер ощутила, как внутри у неё всё тревожно задрожало. Таверна была построена давно в этом месте. В свои лучшие времена здесь бывало много гостей и путников, а по вечерам звучала музыка и смех. Теперь же старый дом потемнел и казался частью такого же мрачного леса, ставни скрипели на ветру. Давно погасшие глаза-окна взирали на всадницу, осмелившуюся нарушить мёртвый покой дождливого вечера.

Осадив коня у самого крыльца, Тэдлер спрыгнула на землю и осмотрелась. Лес молчал, небо с прежней силой исторгало из себя дождь, стонали стволы сосен. Из-под капюшона, недобро поблескивая, смотрели на мир тёмные глаза.

Притворив дверь, Тэдлер скинула насквозь промокший плащ на пол и прислушалась, по-животному поводя носом. Таверна до сих пор хранила ароматы специй, только теперь они были смешаны с запахом гниющего дерева, хвои и сырости. На потолочных балках, странно белея на фоне, висели наполовину осыпавшиеся гроздья чеснока. Вероятно, только они, да разве что ещё огарки свечей на камине, напоминали о том, что здесь некогда кипела жизнь.

Миновав несколько комнат, Тэдлер вышла к каменной лестнице, уходящей вниз. Здесь запах был иным, с хорошо знакомым чуть сладковатым привкусом. Девушка облизнула губу и, проверив пристёгнутый на бедре арбалет, шагнула вниз. Ставшие большими, во весь глаз, зрачки без труда пронзали тьму – Тэдлер видела выпавшие камни и с кошачьей лёгкостью и грацией перепрыгивала выбоины.

Едва сойдя с последней ступени, она что-то уловила в воздухе движение и, с несвойственной обычному человеку скоростью, вдруг кинулась в сторону. Откатилась по полу и затихла за перевёрнутым столом. Мгновением позже тишину прорвало пение металла – в стену, около которой только что стояла Тэдлер, вонзились стрелы.

– Кем бы ты ни был, выходи! Держу тебя на мушке, не вздумай выкинуть что-нибудь, сразу пришью к стене! – послышался грубый мужской голос.

– Соран, ты с ума сошёл! – прошипела Тэдлер, медленно поднимаясь. – Это я, Тэдлер. Пристрелить хотел?

В темноте послышались шорохи и, спустя мгновение, вспыхнул слабый огонёк света. Тэдлер поспешно опустила глаза, сделав вид, что отряхивает костюм, а когда вновь взглянула на мужчину, в них уже не осталось ничего от той бездонной тьмы.

– Сестра? – в голосе Сорана слышалось нескрываемое удивление. Он отложил арбалет в сторону с виноватым видом. – Мы думали, к нам гости пожаловали, из тех, кого так «особенно любим».

– Нет. Это всего лишь я, – чуть язвительно заметила Тэдлер. – Как он себя чувствует?

Она прошла и присела на край лавки, на которой лежал бледный, как сама смерть, Лэтр.

– Его знобило, а потом он отключился. Укрыл его всем, что только смог найти здесь. Борется, но крови потеряно много…

«Борется! – Лёгкая улыбка осветила её лицо. – Всё не напрасно. Я смогу спасти его!»

– Тебя слишком долго не было. Я уже начал волноваться, – Соран явно намеревался обнять её, но женщина резким жестом дала понять, что это лишнее. С разочарованием тот присел напротив, глядя, с какой нежностью она держит руку Лэтра. – Ты не позволишь обнять?

– Прости, это сейчас мне совершенно не нужно. Хотя, признаться, я волновалась и за тебя тоже. Отдыхай, теперь я позабочусь о вас. К тому же, тебе надо подлечить ногу, – Тэдлер скользнула взглядом по пропитавшейся кровью перевязи. – Займусь ею после.

Непривычный холод в голосе Тэдлер удивил Сорана. С момента отъезда она сильно переменилась, но пока он не мог понять, что же именно произошло. Однако ещё больше, Сорана настораживал запах, который сестра принесла с собой. Это был запах смерти. У Сорана начало привычно посасывать под ложечкой – так бывало всегда, стоило поблизости появиться вампиру. Сейчас эти ощущения ставили его в тупик – ведь рядом с ним была сестра, а не один из этих кровососов. Это сбивало с толка и вселяло в душу сумятицу. Соран некоторое время пристально смотрел на сестру, а потом отогнал от себя эти мысли: «Ну надо же было подумать о таком!»

– Я боялась не успеть…

– Не бойся, с ним все будет в порядке. Жаль только, что он ещё слишком слаб. Как бы не навредила ему дорога, – вздохнул Соран. – Впрочем, так или иначе, придётся уходить отсюда. Ты достала лошадей?

– Разумеется. Разве было время, когда мне не удавалось это сделать? – Тэдлер выдавила из себя улыбку. Разговор выходил какой-то странный, казалось, что в воздухе повисло напряжение.

– Почему тебя так долго не было? Пять дней для поиска лошадей – это чересчур много, тебе не кажется?