Таинственные сказки и непридуманные истории

Странный рассказ

В закатный час свет падал на перекресток дорог с Запада на Восток и с Севера на Юг. В центре этого перекрестка, на границе ночи и дня, Тень встретила свою Светлую Сестру; и Она сказала Тени:

– Пойдем в Ночь!

От этих слов Тень упала замертво и разлилась по дорогам сплошным черным полотном. И закатное Солнце уже не могло осветить этот вновь уложенный зыбкий асфальт. Но Она сказала Тени:

– Поднимайся. Пойдем в Ночь!

Поднялась Тень и прохрипела:

– Тебе там будет холодно. Температура воздуха уже сейчас стремится к нулю. Тебе надо хотя бы надеть куртку. А иначе замерзнешь в легком платье и почернеешь, как сама Ночь.

От предсмертно хрипящего голоса все вокруг замерло; и мурашки обледенили бы кожу того, кто еще оставался в живых. Но Она сказала Тени:

– Тихо. Мы сейчас пойдем в Ночь.

Тень пропела:

– Давай побродим здесь, на границе. Воздух так хорош ввечеру. Ночные фиалки скоро распустятся, и светлячки зажгут по огоньку. Ведь, если честно, Ты в Ночь не хочешь – там нет ничего, кроме темноты. А здесь, слышишь, соловей заливается трелью, и стрёкот цикад – все для души.

Так пела Тень, и отзывались на эту мелодию проснувшиеся ночные соловьи. Но Она сказала Тени спокойно:

– Пора! Мы идем в Ночь.

От этих слов Тень проскрипела, как несмазанные качели, и скрючилась. И, сжатая, как пружина, на своих маленьких ножках, засеменила за Ней.

Они шли вместе, рука об руку, в тихой ночной прохладе все убыстряя шаг. И звезды мерцали на Небе, им освещая дорогу.

И пел соловей.

* * *

2017 г.

Звёздная повесть

Она родилась девочкой, в коридоре Каменной тюрьмы Солнца. Когда девочка проснулась, она уловила созвучие музыки в камне – той, что его создала.

Прошел цикл Сатурна прежде чем знакомая мелодия зазвучала вновь.

Тогда в Звездную повесть вмешался Хранитель Перехода на Другой берег и воззвал к её светлой сущности. Светлая сущность откликнулась и сбросила покрывало. Она возродилась и хотела света и красок; и устремилась к ним.

Тогда Хранитель выписал ей пропуск в Место без Адреса. Он сказал: «В точке на небе, где расходятся пути Юпитера и Марса, в назначенный день Солнце спустится в ад.»

Голос светлой сущности сказал: «Возьми Двойной Знак и иди. Только не надо в этот день пить алкоголь и кофе.»

Когда совершалось подготовительное действо, и в мастерской замешивали в котлах глину, Некто неведомый, кто знает, где левая рука и где правая, направил ее положить файл с ядом. И сказал: «Подобное лечат подобным. Тому быть.»

Королева вышла, накинув звездное покрывало, и направилась к Месту без Адреса. По дороге открылся поток воздуха, который уносил ее в верном направлении точно к назначенному времени; и она поняла, что когда приблизится к Месту без Адреса, будет его знать.

Она спешила, поддаваясь потоку. Она была порывиста, в страсти. И здесь проснулся хрипящий Голос: «Не спеши, Королева, спокойно. Без тебя не начнут.» И каждый раз, когда она в страстном порыве ускоряла шаг, голос просыпался и напоминал о спокойствии в королевской стати.

Когда она приблизилась, первый взгляд ее упал на Место без Адреса, и она его узнала – «Это оно!» Она почувствовала, как обличья жителей ада дрожат и сопротивляются свету. Она решила обойти прямой переход на другую сторону улицы, свернув в противоположном направлении, где увидела светофор. И Голос сказал: «Можешь, Королева, обойти дорогу, но не пытайся убежать от своей судьбы.» Она перешла дорогу на зеленый свет и спокойным шагом приближалась к Месту без Адреса.

У ворот ада она заглянула в глаза его жителей, под черными покрывалами, и прочла в них сон.

Голос привел ее на границу миров, где она и нашла подходящее место. По левую ее руку был мертвый народ, по правую – их владыки. Сплошной черный лес слева, и справа – опушенные в полусне глаза под ресницами. Между двумя сторонами образовывался просвет, открывающий прекрасный вид. Она спросила тот Голос: «Кто ты?» Он ответил: «Я твой проводник в Царство мертвых.» И, как только привел королеву на место, оставил ее.

Гром раздался с Неба, и сверкнула молния. Порывы ветра сбивали с ног. Пульсирующий импульс пробежал по телу – справа налево, зацепив сердце; и оно застучало часто. Поле закрылось. И в разверзшуюся дыру Солнце зашло в ад. Музыка лилась с Неба. И в проем был виден Герой Солнца на свету. Их взгляды на секунду пересеклись; и продолжалось прекрасное действо.

Когда оно закончилось, и вереница жителей сошла вниз, королева прошла в другую сторону без очереди и вернулась к себе.

* * *

2017 г.

Неканоническое причастие

Сейчас сказали бы: «Ему не на что себе даже тапки купить. Какая в нем истина?»

Тогда говорили, «Некто оплатил долги или их часть…", и это Его Выбор; но почему их числится все больше? Почему так?

Некоторые говорят, это прежняя эпоха. Была и уйдет.

Многие страдают, не видя счастья.

Никто не ведает Замысла…

Работники света не влияют на выбор.

Кто-то идет, а кто-то из них выбыл.

Каждый живет, как живет.

Но некоторым из них выпадает счастье

получить неканоническое причастие.

Чтобы очистить соль.

Они говорят: «Выбор за вами – прорваться вверх или бегать кругами.» Путей много. Но есть ли третий путь?

Молния раскалывает крестообразную деревяшку.

И король леса приоткрывает завесу для тех, кто не хочет стоять за дверями.

И работники Неба идут добывать соль из недр.

И кровь на нее капнула.

* * *

2017 г.

Эссе о грехах

Один человек сказал, уже некоторое время назад:

«Вы меня поливаете помоями. Но если бы даже все было так, как вы обо мне думаете, все это ничто по сравнению с тем, чего вы не знаете обо мне. А если бы знали, вы бы забросали меня камнями, причем это было бы довольно-таки справедливо и честно.

Да меня бы только порадовало сделать именно то, что вы мне приписываете; и кусаетесь здесь по мелочам или соревнуетесь в создании бомб с дурно пахнущей смесью. Считая, что это умно.

Потому что правды обо мне вы всё равно не знаете.

Она меня мучит изнутри; я из-за нее страдаю, как на распятии. Моя душа болит постоянно, хотя вы не услышите и не почувствуете этой боли.

Вы же только меня отвлекаете своими глупостями от того, что меня мучит, на самом деле. И веселите прикольными домыслами, скрашивая досуг…»

Если думать о грехах, их как будто бы не так уж много, всего два или три; может быть, только один.

* * *

2017 г.

Иголка ушком в Небо

Человек в Маске пришел в банк инвестировать в глиняные горшки. Он инвестиционный план наметил по шагам. По дороге в банк Человек в Маске завернул в попутный магазин за инвестиционными инструментами. Вложение готовилось; оно вольётся, как мёд, в глиняные горшки. Человек в Маске зашел в банковское здание и оставил на время в ячейке сумку с инвестиционными инструментами. Инвестиционная жидкость поспевала, но еще не кипела; иголка в нее была вложена, хотя сквозь ушко еще не проходило ни капли. Когда человек выходил из здания, по рассеянности он так и оставил в ячейке сумку с инвестиционными инструментами. И пока шел по дороге домой, думал о качестве и готовности мёда. Маска упала с его лица. Но ещё не дойдя до дома, человек обнаружил, что забыл в ячейке сумку с инструментами. Пришлось возвращаться. Человек вынул ключ от ячейки и, открыв дверцу, увидел, что рядом с его инвестиционными инструментами стоит готовый глиняный горшок. Человек взял свой горшочек и принес его домой. А потом, макнув перо, нарисовал в воздухе плавную линию. Две линии, прямая и плавная, вырисовывались в воздухе. Первая красивыми зигзагами устремлялась к небу, хотя была черного цвета. Вторая – прямая, как перила лестницы. Человек подумал: «Некоторые говорят, будто бы покрывает их кто-то свыше или защищает. Кто же это? Или что? Есть ли такое?» Человек не ведал про покров такого рода. Может, у кого и есть… Но этот человек шёл открытый обеим мирам; и кожей чувствовал, что происходит; если только сам в убежище не прятался на время.

* * *

2017 г.

Сказка о веселых воинах

В стольном городе у храма Знания напротив алхимического факультета веселые воины выстроились в ряд. Наметив ориентировочно план действий, они избрали стратегическую точку весьма удачно – как раз здесь люди с разных сторон потоками к храму Знания шли.

Всем оказавшимся близко к храму воины раздавали Листки Мира с приглашением на турнир.

Некоторые люди равнодушны оставались. Другие отмахивались от Листков. Третьи брали и читали, что написано. И любопытствующие находились – спрашивали, что да как. И лишь в руках у будущих участников турнира, у тех, кто написанное прочитал, Листок Мира, принятый от веселых воинов, в меч превращался.

Зрительские места были предусмотрены. Обещали трансляцию турнира по каким-то каналам, но неизвестным пока оставалось, подписаны ли все необходимые договора. Комиссия готова рассмотреть кандидатуры претендентов на участие в турнире – из тех, кто, по крайней мере, прочтёт письмена.   Они стекали в руках немногих; текла кипящими каплями типографская краска; но мало у кого пенная жидкость в сталь кристаллизовалась; и еще меньше таких, у кого становился прозрачным стальной клинок, и, как солнечный луч, сиял. Бодро работали веселые воины. Листки Мира раздавали всем.

В осеннюю пору уже было холодно, хотя время еще не приблизилось к зиме. Неподалеку от стратегической точки, в парке у храма Знания, перекапывали клумбы тяпками. Сотрудница сказала: «Берите, кто хочет, цветы. Разрешили. Сейчас будут землю готовить под снег.» Красивые цветы вырывали с корнями и складывали в мешки.  Но любой желающий мог набрать букет – ведь всё равно погибнут. Воины бы взяли. Да были на службе.

Вдруг парковый ландшафт украсили своим присутствием умелые трубачи. Неожиданно появились они на дорожке между круглыми кронами деревьев и подошли к стратегической точке, играя на своих трубах, потому что увидели, что здесь происходит что-то интересное. Веселые воины поздоровались с ними приветливо и вручили каждому по Листку Мира. Листки так и остались листами бумаги, но один музыкант предложил: «А что, если мы придем на ваше мероприятие сыграть что-нибудь для гостей?» На турнир как раз искали кого-то, кто бы стоял у ворот  и трубил, или хотя бы говорил внятно и радостно. Так, воины договорились с трубачами, что те придут создавать весёлый фон. И щедро заплатили им.

* * *

2017 г.

Приземлятся ли десантники?

Сержант Сергеева, не торопясь, шла на встречу в штаб. Она выехала заблаговременно, поэтому могла позволить себе спокойно прогуляться по скверу. Привыкшая к военной дисциплине и точности, у перехода она посмотрела на часы. До встречи оставалось десять минут. Здание штаба располагалось через дорогу, его хорошо было видно с той точки, в которой находилась сейчас сержант Сергеева. Однако предстояло перейти три перехода со светофорами перед тем, как она окажется на той стороне улицы.

Светофоры почему-то долго не загорались зеленым. Приходилось стоять на месте, томительно ожидая, с пониманием того, что прямо сейчас упускаешь драгоценные минуты беззаботной прогулки по воздуху среди осенних деревьев. Когда Сергеева оказалась на чисто убранных дорожках хорошо знакомого ей сквера перед зданием штаба, она вновь взглянула на часы. Электронный прибор открыл маленькую тайну – теперь сержант Сергеева опаздывала минут на пять. «Странно, – подумала Сергеева, приближаясь к знакомому зданию, – Который раз я прихожу в штаб, но раньше почти что не замечала трех светофоров, и это потому, что они меня никогда не задерживали.»

– Здравия желаю, – отсалютовала она начальнику штаба.

Сегодняшнее задание оказалось весьма неординарным. Сергееву в одиночку направляли совершить вылазку между гусениц танков. Боевая задача состояла в том, чтобы выйти на встречу с десантниками. Эта встреча и являлась главной целью сегодняшней операции. Как объяснил начальник штаба, десант планировал высадиться сегодня в обозначенной точке между танковыми колоннами. Задача сержанта Сергеевой состоит в том, чтобы прогуливаться по намеченному маршруту между рядами стальных гусениц и разбрасывать световые ракеты. Именно по этим огням десант, как предполагалось, опознает точку дислокации.

Сержант Сергеева прибыла на место и приступила к выполнению операции. Вдоль поля были протянуты тяжелые металлические ленты, напоминавшие гусеницы танков; и она с коробкой световых ракет ходила вдоль них. Движение танковых колонн происходило чуть поодаль. Поле серело взрыхленной почвой с траншеями и воронками от взрывов, но просматривалось довольно хорошо во все стороны.

Сержант Сергеева почему-то не верила, что десантники прилетят сегодня. Скрупулезный, как всегда, начальник штаба Генрих Викторович, предоставил ей четкий план предполагаемой дислокации, вплоть до высчитанной траектории полета. Но Сергеева почему-то не верила, что десантники снова прилетят, и это произойдет сегодня. Они отпечатались где-то в ее сердце с момента недавнего свидания, но сейчас она, как ни странно, не ожидала их увидеть. «Может, пора завершать…», – почему-то подумала она.

Время шло. От скуки сержант Сергеева начала всматриваться в лица солдат из проходящих мимо батальонов. Перед её мысленным взором появился вдруг букет нежных тюльпанов; и эта картина составляла такой контраст со всем происходившим сейчас! Не вполне женственный – по крайней мере, по обычным меркам – облик сержанта вдруг тронула искорка изнутри. Вид у всех этих людей был удрученный. Солдаты с трудом и явно через силу маршировали строем, серыми рядами, опустив головы; и Сергеева не без гордости вспомнила весёлых бойцов своего подразделения.

Вскоре она с удивлением заметила, что глаза проходящих солдат с надеждой обращаются в её сторону. Дальше произошло нечто ещё более странное. Один солдат вышел из строя, подошел к Сергеевой и стал её расспрашивать о том, как переправиться через реку с этой стороны поля на другую. Впрочем, оказалось, солдат знает ответ на свой вопрос гораздо лучше сержанта Сергеевой. Он говорил с каким-то необычным вдохновением, размахивая руками, и, задавая вопросы, в сущности, сам же на них отвечал, да еще и расписал подробный маршрут переправы. Через пару минут повторился подобный случай. На этот раз к Сергеевой подошла женщина в солдатской форме и, спросив о том, как пролегают дороги по пересечённой местности, сама же, на глазах сержанта, составила четкий подробный план. Лицо той женщины засияло улыбкой.

Солдаты подходили потоками. Они покидали строй, приближались к Сергеевой и задавали ей вопросы, на которые, как выяснялось, и сами знают ответ. Однако в глазах этих людей светилась надежда, их лица озарялись радостью, как будто бы все они хотели узнать о чём-то другом, а не о том, о чём спрашивали.

Похоже, каждый из них стремился покинуть строй.

Колонны солдат прошли, и здесь сержант Сергеева отчетливо увидела командующих вражеской армии, появившихся на той стороне поля, но, в сущности, совсем неподалеку от неё. Командиры мрачной рати были одеты в чёрно-серую форму. Даже издалека было видно, что они вооружены до зубов. Скоро они отошли, и поле опять осталось чистым.

Сержант Сергеева продолжала разбрасывать световые ракеты, привычным отработанным движением руки вынимая их из специальной коробки, как вдруг случилось маленькое недоразумение. Несколько ракет зацепилось за крючки ее рюкзака, входящего в комплект полевого сержантского обмундирования. И ракеты рассыпались по полю. Огоньки полетели в совершенно непредусмотренном направлении. Сергеевой едва удалось поймать лишь несколько, и вернуть их в коробку. Остальные развеялись по ветру. Не задумываясь об ошибке излишне долго, Сергеева продолжила выполнение своей задачи, и вдруг ощутила нечто доселе неведомое.

Какими-то движениями души что-то начало выпрямляться внутри неё. Сергеева почувствовала странное, совсем непривычное расширение в пространстве, и вдруг поняла, что у неё растут крылья. Они постепенно, всё больше разворачивались, пока не достигли – видимо, максимально возможного размаха.

Крылья оказались довольно-таки тяжёлыми. Наверное, они были рассчитаны на преодоление значительного сопротивления воздуха. Их размах был широк, и сами крылья – большие; так, что всё тело сержанта Сергеевой казалось по сравнению с ними очень маленьким.

Вскоре Сергеева убедилась в том, что размахивать крыльями можно совершенно свободно, они разворачиваются и складываются, могут даже уменьшаться в размерах и становиться невидимыми. В обычном свете крылья были полностью белыми.

«Теперь я буду крылатый воин,» – с удовольствием подумала она. И взмахнула крыльями.

Размахивая крыльями, она постоянно теряла равновесие. Но всё-таки держалась на ногах.

Сергеева разгуливала вдоль железяк и махала крыльями в небе, но почему-то не отрывалась от земли. А продолжала ходить на ногах. Хотя Сергеева понимала, что и правда может взлететь; но почему-то сейчас у неё этого не получалось. Что-то мешало, приковывало к асфальту.

Тогда она представила перед мысленным взором, как полетит над полем, над городами… Но здесь вдруг откуда-то раздался противный скрипящий голос:

«Сергеева, пора тебе осваивать более квалифицированный труд. А то ходишь всё между гусеницами…»

«Да, воюем всё, воюем…», – сказала Сергеева внутри себя.

Ей очень понравилось расправлять крылья и размахивать ими в воздухе, пусть даже сейчас не удаётся взлететь. Однако она заметила любопытную деталь. Пока она махала крыльями, тёмной рати к ней слеталось всё больше. Маленькие черные существа, как будто бы тоже с крылышками, кружили вокруг неё. Лук со стрелами, дротики у Сергеевой были всегда наготове; да и не только это оружие. Но она решила беречь крылья, и аккуратно сложила их.

Периодически сержант Сергеева всё же их расправляла, пусть и оставаясь на земле. Она научилась разворачивать, складывать крылья, уменьшать и увеличивать их, делать невидимыми. Но даже когда крылья становились невидимы, она всегда их ощущала.

«Хватит крыльями вхолостую махать», – услышала она хорошо знакомый голос, – «Только привлекаешь врагов.»

Сергеева сложила крылья и сделала их невидимыми. До конца операции оставалось несколько минут. Световые ракеты летели в поле, а в это время Сергеева чувствовала, как что-то меняется в ее теле.

Сержант Сергеева написала рапорт и отнесла его в штаб. Задание было выполнено, хотя с десантниками она так и не встретилась. Однако сделала всё, что от неё зависело. Возвращаясь домой с приятным ощущением крыльев, она вновь представила полёт над городами.

* * *

16 октября 2017 г.

Музыка в камне

Кто же придумал музыку в камне?

Кто же придумал музыку в камне…

Вот предстоит ни игра ль мне.

Каменный можно построить забор,

Стоит покрепче поставить запор.

В дивном саду до утра мне,

Слушая музыку в камне.

Кто же заглушит музыку в камне…

Кто же погасит музыку в камне…

Время гореть до утра мне.

Пылью веков неумело покрыты,

В камне стоят пирамиды.

Не разумея света седмицы,

Спит фараон там в гробнице.

Вот что, видать, не игра… им.

Слушают музыку в камне…

* * *

Египетский цикл поэзии.

* * *

2022 г.

Повесть о горах

Рассказывали, что, давно, на какой-то горе, построили странное инженерное сооружение. Там как будто кто-то погиб. Было ли такое, не было… Кто знает?

Пылали в истории костры… А кто шел на костры, не спокойней ли себя чувствовали по сравнению с теми, кто их туда отправлял? Ведь не костер, а то, ради чего шли, было их выбором.

К счастью, то время давно минуло.

Пришли совсем другие ценности, которые позволяют любому человеку мыслить и чувствовать себя достаточно свободно. И эта свобода стоит многого.

Господь дает задачи, по силам каждому.

Бренная наша плоть… Вот что побуждает сновать в крысиных бегах. К чему-нибудь привязывая себя, к какому-нибудь «своему бревну».

И что нам тогда остается?

Ловить слабые отблески света солнца в ветвях деревьев..?

В ожидании возвращения короля рыб.

Слышать знакомый ритм – для кого-то счастье.

Черный вначале, цвет потом плавно переходит в темно-синий, превращаясь в ночное небо, на котором Луна и звезды.

Она не может расстаться с двойным знаком. Одно удерживает, а другое зовет…

Для того чтобы прикрепили гвоздями, не надо много времени. Прийти и уйти. Может быть, даже деньги не унесет ветром.

Терпения много не потребуется.

Благодаря тому, кто принес Жертву.

Это лишь отблески. Но пути.

Прогуливаться по воде – зачем? Кому такое надо? Когда есть лодки и красивые теплоходы.

Когда дело исполнено, важно завершить, чтоб ничего не цепляло. Разные есть крысиные импульсы, чтоб, повинуясь им, бегать.

Сколько продолжается формальный ритуал, к которому

пригвозджаешься? Чаще всего, недолго; ограниченный отрезок времени.

Только бы не затягивать застолье… А вовремя его покинуть, не причащаясь к черной трапезе. Не задерживаясь покурить сверх меры. А то и вовсе, на протяжении застолья, не курить. Так-то оно ничего. Но окурков образуются горы, придется же их утром веником подметать, чтобы выбросить в мусорное ведро. Или еще какие-нибудь неприятности – мало ли…

Красиво звездное небо в ночи. И Луна. На свежем прохладном воздухе.

2017 г.

Из лесной чащи

Почему так?

Пламя не важнее ли свечи, а свеча – подсвечника?

Свет в темноте леса…

2017 г.

Дорога на Север

Было ли это или не было – как знать?

По улицам Москвы шла молодая дева в длинном фиолетовом пальто с капюшоном. Что-то она посеяла, что-то пожала…

А сейчас направлялась по дороге в банк.

Баланс карты оказался отрицательным.

На улице шел дождь, и погода была такая, как в северных широтах в ноябре, хотя шёл апрель. Снега не было, но холод и ветер.

Кровь ее изнутри грела, и потому дорога легка. Да и чрево не совсем пусто, все-таки хлеба поела, и чем-то запила. Так что, бодрым шагом шествовала.

Как уже было сказано, не оправдались надежды на банк.

Пришлось обратной дорогой идти налегке и без денег.

А есть было, прямо скажем, нечего. Если говорить о хлебе, то разве что и оставалось так, примерно – на хлеб. Да и еще чуть-чуть к нему что-то – в придачу.

Так вот, не оставалось денег на приятное питание. Да и не только на питание. Видать, банк опять подвел.

Она возвращалась, спокойно. Обратно, по той же дороге, домой. Да. Чуть ни забыла упомянуть, что по дороге обратно жили ее родители, и зайти к ним было как раз по пути. Накормили бы… Но сворачивать не хотелось. И тут…

Открылось как чистое окно. Дождь, снег… И плюют в лицо не ему, а святому. Ноша стала вдвойне тяжела. И взбираешься… Или просто идешь по дороге.

– Это что, к родителям???

– Да.

– Они причинили столько зла мне, да и не только мне. Пусть по неведению, но это не отменяет результаты. Их слепая злоба и предрассудки стали причиной смерти дорогого мне существа.

– Они родили и вырастили тебя.

– Это не даёт им права ломиться в закрытую дверь и попирать святое.

– Так и будешь кругами бегать?

Она накинула капюшон и сделала несколько шагов по направлению к дому родителей, начиная представлять и конструировать мысленно предстоящую беседу. Но тот же голос ей сказал:

– Нет, не надо. Купи себе каши и хлеба, как, я знаю, это мило твоей душе. Ну и еще чего-нибудь… На что денег хватит. Иди домой, как ты хочешь. И подумай, как тебе это нравится, о том, какое найти решение.

Она зашла в магазин с радостью на душе. Взяла себе обед по средствам и даже чуть больше. И ещё осталось несколько монет.

Прятаться под мамкину крышу – для толпы и их шутов. Каждому дана задача по силам.

Дама в фиолетовом прошла по знакомому скверу мимо той полянки, где ей открылось чудо. На минуту она остановилась у какой-то конторы в кирпичном здании. И пошла домой.