Таинственные сказки и непридуманные истории

Остановка на водопой

Некоторые спят подолгу, пульсируя.

Другие второпях куда-то летят на белом коне.

Когда дороги для коней, ослов, жирафов и прочих животных заканчиваются, приходят в точку, чтоб попил.

И сам, и конь.

Только скакать на коне или на жирафе – без разницы, во всю прыть никогда не надо. Иногда лучше даже просто правила соблюдать.

А то скакал так один полусонный… Если верить слухам, засыпал на ходу. Так только дураки себя ведут.

Краткая притча о трех путях к успеху

Самые счастливые люди – те, к кому успех приходит как дар с Небес.

Многие люди достигают успеха личными усилиями.

А некоторые приходят к успеху, потому что у них нет другого выбора.

* * *

2 мая 2017 г.

Лунный воин

Полная Луна светила на небе.

Небо – черным-черно.

Ехали в темной ночи светлые маги. И завернули в избу, где воин, на Луну взирая, томился от грусти-тоски.

Светлые маги сказали воину:

– Готовься к бою. Кому сохой с лопатой, кому купоны стричь, а тебе – мечом орудовать.

Клинок из-под их плащей тонкий, золотой прорезал ночь, как луч Солнца. Они отдали оружие воину и сказали:

– Пока спрячь. Лезвие в ночи ярко светит. Случайных путников во тьме им ослеплять – не твоя цель.

Так Лунный Воин явил себя Божьему Свету.

Явившись Свету, он спросил:

– В чем моя задача?

И был дан ему ответ:

– По восходящему пути поднимайся. С дорогой твоей тропы пересекаются на скатах холмов. Там встретишь путников. Не избегай никого из них, чтобы распознать. Случайных оставляй в стороне. Жаждущим подноси воду и, как изопьют, продолжай свое странствие. Со знающими и дельными разговаривай, но не следуй за ними, даже если на какое-то время вам предстоит стать попутчиками. А меч вынимай из ножен только тогда, когда не обойтись иначе.

– Задачу вижу, – сказал Лунный воин, к Свету обращая взор. Только терзают меня сомнения и ранит изнутри боль, как колючки крыжовника. Вдруг, по неведению ума и слабости моей плоти, сделаю что не так? Может, кого случайного приму за знающего? А дельного, наоборот, не распознаю? А то и так случится, что в суждениях многоветвистых с кем разойдемся, но меч вынимать из ножен помедлю или, наоборот, пущу в дело зря, отчего беда падет на наши головы.

– Не терзайся и душевное беспокойство оставь. Все свершится во время – лишь поднимайся по восходящему пути. Да и то правда, что в этой деревне оставаться не можешь. Не соберут урожая в неурожайный год. Пусты здешние закрома останутся. Порожние житницы на золото не обменяешь.

Поклонился Лунный воин Свету и отправился в путь.

15 мая 2017 г.

Сказание о графине

В Тридевятом Царстве Тридесятом государстве жила Графиня Семи Графств.

Центральный дворец, в котором графиня пребывала почти не выезжая, назывался Дивным. Дивный дворец располагался на просторной зеленой возвышенности, покрытой пестрым ковром васильков, колокольчиков, ромашек и одуванчиков. Перед въездом во дворец, вдоль главной дороги, по правую сторону от больших хрустальных ворот буйно разрослись яблоневые сады, а по левую – вишневые. Сады цвели и плодоносили круглый год.

Южный фасад Дивного дворца открывался на море, северный выходил к горам с чистыми минеральными источниками и водопадом, который стремительным каскадом обрушивался с большой высоты, брызгами разбиваясь об острые камни. Так, и в гористой местности всё цвело и зеленело. И не было недостатка ни в холодных озерах, ни в звонких речках с ручейками, ни в тихих заводях.

С запада просторные леса деревьев всех пород вплотную подходили к границам дружественных графств. С востока располагались пустыни с экзотическими насекомыми и редкостными кактусами. Ярды песков, как говорили, надежно скрывают неведомые магические сооружения в форме больших кругов с фигурными башнями. Настолько вдали от жителей графства за пустынной местностью они располагались, что пешком до этих странных построек и не добраться, чего, впрочем, никто в графстве не желал.

Графиня Семи Графств покрывалась сенью изначального света, по высшему повелению; а потому была всегда молода и хороша собой. Дивный дворец украшали замысловатые витражи с чудесными птицами и экзотическими растениями. Прямо с потолка в ее гостином зале звенящим ручейком лилась серебристая живая вода. Искрилась она под сводами небесного цвета и, кто пил ту чудесную воду, обретал мудрость и вечную молодость.

Искусству оставалась графиня не чужда, а, напротив, его любила. Жили при ее дворе флейтисты и художники, актеры и зодчие. И даже ученая кобра танцевала под дудочку. Лучшие ювелиры совместно с дизайнерами мебели сделали специально для графини золотое кресло с ажурными ручками, на котором она восседала, обычно, в полуденные часы.

Воины охраняли границы Семи графств. Крестьяне выращивали урожай. Финансисты следили строго – если уж зерно или картофель на какие еще продукты обменивают, чтоб с выгодой; и вели подсчеты на специальных табличках. Управляющих графиня не держала, ибо все шло естественным порядком, своим чередом. Самым ее любимым жителем Семи Графств был Сын Изначального.

Однажды утром к графине пришли свататься женихи из дальнего графства. К слову, такое событие, как сватовство, было бы ничем не примечательно, если бы не одна его особенность, вызвавшая цепочку странных событий. О них еще будет сказано. А так, женихи приезжали к графине довольно часто. Графы, виконты и герцоги добивались ее руки. Однако никто из них почему-то не приходился графине настолько по сердцу, чтобы вступить в брачный союз.

Интересное предложение прозвучало под небесными сводами Дивного дворца в тот день, что и сделало особенной эту дату. Кавалер из дальнего графства, своим видом красив, сказал:

– Жизнь твоя, графиня, течет как в раю. И в Семи Графствах нет ни в чем недостатка. Я от всей души желаю, чтобы и впредь оставалось так. Однако кое-чего у тебя все же нет. И то, чего у тебя нет, я и хочу, преклоняясь перед твоей вечной красотой, с неизменным благоговением перед твоей мудростью, смиренно положить к ногам твоим. Не добывают, графиня, под богатыми всеми другими породами горными месторождениями Семи Графств лишь этих драгоценных камней – бриллиантов. А они хороши, что серебряная вода из гостиного зала твоего Дивного дворца. С той только разницей, что вода льется – и утекла. Тогда как драгоценные и редкостные, в твоих Семи Графствах, камни, всегда ты сможешь носить на своей руке.

Посмотрела графиня на камень сверкающий в золотой оправе и, настолько он был хорош, что приняла его в подарок.

Галантный кавалер из дальнего графства погостил в Дивном дворце с неделю. Оказался он умен и почтителен, и иными достоинствами блистал. Так что, когда уехал, стало без него скучновато графине. Однако дальнейшие события превзошли все самые смелые ожидания, и уж что-что, а тоску ее скоро развеяло.

Не прошло и трех дней после отъезда того кавалера, как в полуденный час явился к графине благообразный юноша, по одежде напоминающий пажа. Юноша сказал сладкоречиво:

– Графиня, живешь ты прекрасно в твоем дворце, а ведь не знаешь, что времена меняются. В худшую или лучшую сторону меняются, не нам судить, однако, что точно знаю, и что прислал меня сказать мой господин – малую ты ренту получаешь от твоих владений. А ведь так дальше нельзя жить. Воины твои храбры – могут и еще земель отвоевать. Да и ленивых крестьян пахать заставить – невелик грех. Как минимум, в два раза больше работать на твоих землях могут, чтоб изобильней стал урожай. Ну да не мне, скромному слуге моего господина, тебя наставлять, с твоей мудростью. А прислал он меня с предложением, от которого никто не откажется. Источник искристый с серебряной водой в гостином зале Дивного дворца предлагает он разделить поровну надвое, с огромной прибылью и бесценными преимуществами для тебя. Ибо куда тебе, графиня, столько воды? Ведь льется основная часть ее зря, бесцельно почву лишь увлажняя. А мы ценной воде применение найдем умно, к нашей обоюдной выгоде, да так, что и остальные довольны останутся. Графиня! Для тебя и приближенных людей через край серебристой воды хватит. Да еще останется. Крестьяне все равно вкус воды живой от обычной не отличают, на что им такая роскошь? А мы сделаем все по уму. Проведем трубы современной конструкции по точным расчетам, да еще с позолотой, к потолку твоего дворца. Высокотехнологичные коммуникации наших труб, не сомневайся, как нельзя более гармонично впишутся в конструктивное решение потолка центрального зала, называемого гостиным, твоего прекрасного большого дома, и его укрепят, сделав практически вечным. Наполовину вода из источника будет, как и раньше, к тебе с высоты литься – убыли малой и не заметишь. Потребность свою в воде, как и иные прихоти, счастливо утолишь. Другую половину источника мы через водопровод с экологичными насосами направим за пределы твоих изумительных во цвете Семи Графств, где люди от жажды страдают. Излишки воды продадим с выгодой, ибо на той территории на нее большой спрос. А чтоб совсем сомнений не оставалось, что все сделанное нами к твоей выгоде, мой господин велел передать так. Половину прибыли от продажи воды за пределами Семи Графств мы тебе отдадим. И, само собой, полностью берем на себя расходы по сооружению современной конструкции из труб под небесным твоим потолком. Хочешь в монетах получать прибыль – пожалуйста! А не так, то бриллиантами с тобой расплатимся, да золотыми слитками, подобно тому, как накануне, когда сверкающий камушек тебе приглянулся, и ты благосклонно его в дар приняла.

Совсем не по душе пришлась графине лукавая речь слуги. Однако камни бриллиантовые засияли пред ее очами.

Обмакнула она уже перо в чернильницу, чтобы подписать контракт, как здесь неожиданно из-за спинки ее золотого кресла вышел Сын Изначального, о котором графиня думала, что он в странствиях.

В правой руке Сын Изначального держал сверхзвуковой пистолет последней конструкции, и выстрелил из него в слугу.

Паж неведомого господина упал замертво, и здесь произошло чудо. Вначале явилось видение в виде костей двух рыб, и головы этих скелетов вдруг зашипели, обрастая мясом, и обернулись двумя черными змеями. Змееныши пали на пол, источая яд с гнилостным запахом, и в разные стороны по углам расползлись, с шипящим звуком в щели между плинтусов спрятавшись.

Всё стихло.

Прошло с неделю, как скорбное событие померкло в памяти, и жизнь в Семи Графствах потекла, счастливо, своим чередом. Образ галантного кавалера в глазах графини затуманился и поблек. О змеях тоже никто не вспоминал.

17 мая 2017

Повествование о Царе Долины

Простерлась Долина на многие километры вширь. Сыздавна царствовала там династия, и до наших дней. Повествуют, что и сейчас правит справедливо в Долине славный Царь, но имя свое скрывает. Ибо подлинного царя узнают по делам.

Велики восседавшие на тронах древние Цари. Богатыми знаниями и чудесными способностями они обладали.

Говорят, умели при тех Царях башни диковинные сооружать наподобие сетчатых стальных высотных конструкций, что известны в наши дни, только без специализированных инженерных приспособлений и даже без строительных лесов. С помощью неведомых ныне летательных аппаратов извлекали космические ритмы из камней, что позволяло врачевать все болезни и раны. А уж изобилию плодов ароматных, сочных, пригодных в пищу, и вовсе предела не было. Точно ли было так, или иначе, и сохранилось ли сие великое знание до нашего времени, о том мало кто ведает.

Знала Долина подъем и упадок. Период их примерно равен, как подсчитали сведущие магистры наук, четверть века и триста шестьдесят пять сорокоустов.

Так и сейчас, минуя светлую четверть века и триста шестьдесят пять сорокоустов, когда Долина погрузилась в хаос и слезы потоками лились, здесь во цвете славы правит Царь.

Грозен Царь Долины. Повествуют очевидцы, что громы и молнии его всегда попадают в цель. Да еще и лук со стрелами при себе держит.

Отчего подданные и боялись всегда Царя Долины, хотя все его любили.

Сорок жен имеет Царь Долины, и по десятеро детей от каждой. Всего – четыреста детей, не считая внебрачных, которые тоже причисляются к царскому роду.

Обитают в окружении Долины и маленькие царьки со своими землями – всем место находится.

Случилось так, что чуть ни все царевны, княжны и даже царицы понесли вне брака. По отдельности роптать никто не смел, до того момента, пока ни собрались все царьки за пиршеством в честь праздника зеленых побегов. Разговорились они за бокалами вина и порешили написать петицию коллективно на имя Царя. Начертали совместно:

«Почто Ты, Царь, делаешь беззаконие, жен наших крадешь, сестер и дочерей?»

Отправили грамоту, тут же, с посыльным. Пришел им, в тот же день ответ, на папирусе, с царской печатью:

«Я беззакония не делаю. На жен, дочерей, сестер ваших ни разу не положил глаз. Они сами ко мне приходят. Приходят, насладятся застольем с виноградным вином, что устраиваю в моем дворце, и уходят в другие долины. А то, и не знаю куда, воля их. Так что, я здесь ни при чем вовсе. Нестроений ваших не ведаю.»

Так и остались мелкие царьки ни с чем.

Хранились у Царя Долины в тронном зале заветные ларчики. Насчитывалось их порядка ста, но точного числа никто не знал. И, хотя выставлены драгоценные ларцы на обозрение так, что их созерцают приходящие по специальным пропускам с царской печатью, а нередко и любой желающий, секрет они в себе таят.

Ключи-то от ларцов как будто бы давно потеряны. Рассказывали деды, что утащила отмычки злая колдунья еще в древние времена, а обычных ключей никогда и не было. Другие говорили, что все, как есть сейчас, с начала задумано, и будет ключ. А некоторые утверждали, что в погребе наш Царь ключики от таинственных замков прячет; и доверяет не любому, а только за особенные заслуги.

Так ли оно происходило или иначе, но драгоценные ларцы разрешалось и видеть всем, и открывать дозволялось – кто умеет.

Проезжала как-то по Долине удивительная пара возлюбленных под покровом ночи. Позже ходили по царству слухи, что она – ни то скрытая княгиня с Востока, ни то беглая крестьянка. А он – раскаявшийся разбойник. Венчал их, как рассказывали, сам Святой Валентин. Были влюбленные в Долине проездом, останавливались в гостиницах, а как приблизились к дворцовым воротам, пустили их царские стражники в тронный зал, с ведома Царя.

Раскаявшийся разбойник носил с собой, по старой памяти, инструментарий для прежнего ремесла, но сейчас пустил его на доброе дело. Он ларчики вскрыл. И вылетели оттуда птицы с ясными голосами. Рыбы прямо в воздушное пространство выплыли, виляя изумрудными хвостиками. И еще пришли в мир, всем на радость, чудесные существа, говорящие по-человечьи. Невеста бывшего разбойника, ни то его жена, вступила в диалог с существами из дальних пределов, найдя с ними общий язык.

Сказывают, что они явили будущее…

В одно время с удивительной парой ехал по долине Путник на сером ослике. Он странствовал по Долине и увидел, что там хорошо.

У подножья горы стояла избушка на курьих ножках. Здесь раньше жила Баба Яга, но уехала в город.

И там поселилась.

Жилище бабкино пустовало давно, и было не убрано, к нему и подъехал Путник на сером ослике. Зашел он в избушку на курьих ножках и остался там жить. Лишь иногда покидает, чтобы найти и другие…

* * *

19 мая 2017

Сказка о жизни на Марсе

На вопрос – «Есть ли жизнь на Марсе?», стоит давно уже ответить утвердительно. Неопровержимые свидетельства найдены много лет назад, только их до сих пор не признала официальная наука. В связи с чем следует пояснить, что жизнь на Марсе настолько отличается от земной, что поверхностно скользящим взором ее не разглядеть никак, а приходится всматриваться пристально. Уходя вдаль и вглубь… Тогда она открывается, хотя, предположительно, далеко не полностью и, вероятно, не всем.

Документы, дошедшие до нас, содержат зарисовки марсианских пейзажей, богатых красками. Эти же письмена погружают нас в эпицентр событий, происходивших здесь, и оставивших след в памяти – тех, кто в них участвовал, или умеет читать буквы и знаки на бумаге.

Многозначная грамота повествует, что кипящая здесь жизнь во многом напоминает земную, только язык передачи информации существенно отличается. И способы постижения сути, свойственные Марсу, значительно разнятся с теми, что стали привычными на Земле.

В переводе с языка Марса, письмена означают следующее. Здесь выстроено здание, которое на земном языке мы назвали бы храмом. Возможно, оно сохранилось до сих пор. В храме служат люди. Назвать их можно жрецы-воины, насколько земной язык передает язык Марса. В храме горит Огонь.

Обычная жизнь Марса не очень удивила бы Землю, при том, что различия, конечно, существенны. Однако и здесь выращивают урожай, ведут торговлю и воюют теми или иными видами оружия, в переводе на земной язык. Ходит здесь меновая единица – марс.

Храм выстроен уже давно, и поддерживать в нем Огонь – одна из функций жрецов-воинов. Тем временем, жизнь вокруг кипит. Бывает, хлеба колосятся и снимают богатый урожай. В другие годы саранча все поедает; по крайней мере, портит большую часть посевов. Мирные десятилетия сменяют целые полосы войн. Подъемы торговли чередуются с ее сокращением вплоть до полного упадка, после которого опять следует движение вверх.

Одно остается неизменным. Какие бы колебания периодов ни происходили – урожай или неурожай, мир или война за территории; бойко торгуют или большая часть рынков закрывается – вне зависимости от всего этого, в храме горит Огонь.

В один год, как повествуют свидетельства, храму угрожал упадок. Огонь в нем горел, как всегда, однако стены обветшали и сады вокруг начали увядать. Тогда верховный жрец созвал на совет всех братьев.

Он спросил:

– Какие дела творятся в мире вокруг, что мы не можем теперь стены наши восстановить и сады возделывать?

Ему отвечали разведчики:

– Не имеем мы средств стены восстановить и сады возделывать потому, что теперь Огонь просят обменивать на марсы или вовсе его погасить.

И другой брат подтвердил:

– Да, раньше продавали мы то, что выращиваем и создаем в нашем хозяйстве, но в наши дни не настолько востребован простой товар, чтобы хватало средств этих на достойное поддержание храма.

Еще один брат доложил:

– Служить мы можем вовне, как и в самом храме, однако теперь не огонь и мечи для защиты просят, как раньше, а хотят принудить нас Огонь обменивать, хотя и действуют нередко скрытыми средствами.

Последний из выступивших братьев сказал:

– За наше служение никто теперь не предоставит нам средств, ради Огня. Находятся такие, кто предлагает средства, но в обмен на Огонь.

Ответил верховный жрец, внимательно всех выслушав:

– Что ж, братья, можем мы под дудки плясать, примерять личины и размахивать картонными мечами, если так угодно Творцу, или хотя бы не противоречит Его замыслу. Одного не можем сделать. Не можем Огонь обменивать на марсы. Ибо если поступим так, утратим суть нашего бытия. Да и вы не хотели бы, братья, Огонь обменять даже на все несметные богатства Марса. Среди нас других нет. Нет таких, кто многоликими приманками обольщается, путая Огонь с огнями; а, тем более – тех, в ком Огня нет. В связи с чем у меня вопрос к вам – точно ли вы знаете, что так обстоят дела? Или, может быть, есть исключения, которые позволят нам действовать, сохраняя Огонь и одновременно достигая других целей?

Ответили снова разведчики:

– Тщательно мы собрали данные по всем местностям Марса. Насколько знаем, исключений нет. Хотя, конечно, знание человеческое всегда несовершенно, и велика планета Марс.

Другие братья молчали, поскольку им нечего было добавить к сказанному.

Молвил верховный жрец:

– Раз ситуация такова, надобно нам, братья, решить, как поступим дальше. Можем вместе остаться или разойтись – каждый своим путем, памятуя о главном; либо – останемся в храме, не покинем его и будем служить, как раньше, не предаваясь унынию, но полагаясь на замысел Творца. Кто хочет, имеет возможность вернуться на Землю. Либо, еще какие предложения поступят от вас?

Я же скажу вам о пути, который, при желании, может избрать каждый. Кто изберет его, познает Небесную Венеру.

Картонный меч сожгли. Настоящий да будет выкован.

Взять рукоять или оставить – воля каждого из вас, ибо не влияем на выбор.

Умытые руки не отмытыми останутся. Для нас – так. Хотя для других может быть иначе; но выбор и то – кем быть.

Знаем, что в нашем пространстве малейший импульс на импульс отзывается.

Тем более – меч.

Слов моих не поймете, если рукоять отпустите. Но и кары никакой не грозит.

* * *

Вот то, о чем письмена повествуют, и что удалось перевести с языка Марса на земной язык. По сохранившимся обрывкам других листов удалось понять, хотя не полностью, как далее поступили братья. Видимо, некоторые из них остались в храме. Другие нашли свои пути. Кто-то вернулся на Землю. Остальное неведомо.

22 мая 2017

Сказка о Фирузе

Жила в деревне неподалеку от Москвы приятная во всех отношениях женщина. Звали ее Фируза, что значит – «бирюза». Любила Фируза носить сарафаны темно-синего и небесно-голубого цвета, украшенные вышивкой. И часто покрывала голову платком.

Собралась как-то раз Фируза в лес по грибы да по ягоды. Взяла с собой большую плетеную корзинку и в нее положила грибной нож. Сарафан надела ярко-синий, атласный, с нарисованными на шелковой ткани узорами и картинами Жар-птиц. При этом, голову непокрытой оставила, понадеявшись на лесную прохладу.

Шла она по тропинкам между соснами да елями с корзиной в руке, заходила в самую чащу и много грибов набрала, и ягод. Леса выросли в их местности высокие – за кронами деревьев солнце проглядывает едва, да толстые стволы сосен по дороге играют тенями на ее сарафане ярко-синем, с Жар-птицами.

Ведали старцы, что глубина того леса скрывает чудесное озеро, да недоброе. Издревле наполнилось оно из подземных источников сонной водой, а в пещере под водопадами, неподалеку, обитало чудовище с головой ящерицы и одной когтистой лапой. Случайные путники прельщались дивной красотой озера, подходили к водной глади и пили. Испив приятной на вкус воды, засыпали они тяжелым сном, а тем временем чудище с головой ящерицы выползало из пещеры под водопадом, хватало их своей когтистой лапой и съедало целиком. Так, многие ратные воины, и юноши ясноглазые, и старики, и мужи, находили свою гибель в пасти чудовища.

Вышла и Фируза случайно, одной тропкой, к чудесному озеру с сонной водой. Издали сияла водная гладь; и, белой дымкой покрытая, сверкала разноцветными огоньками. Издалека казалось – чистая, вода манила, призывая ближе подойти и утолить жажду. Она подошла к краю берега и уже склонилась, чтобы зачерпнуть. Но здесь вдруг птица пронзительно прокричала прямо над ее головой страшным голосом.

Фируза подняла голову вверх и увидела ястреба, ухватившего когтями какую-то мелкую пташку, которую хищная птица долбила клювом. Увидев эту картину, Фируза отошла от края озера на несколько шагов.

Чудище воззрилось на приятную женщину из глубины своей пещеры. За многие столетия сотни и тысячи парней славных и многомудрых мужчин зрелых лет попадали в мерзкую пасть, но женщины чудовищу с головой ящерицы и когтистой лапой давно не встречались. Видит, вкусная добыча чуть ни ускользнула. Тогда чудище, как умело, приняло милый облик, выползло из пещеры и пропело сладким голосом:

– Что ж, красна девица, сюда забрела, в самую чащу, да еще одна, без мужа? Иль заблудилась в наших бескрайних лесах? Присядь, отдохни. Испей чистой водицы из озера ясного. А после я тебе самую короткую дорогу покажу к грибным да ягодным местам.

Хотя сладкий лился голосок из пасти, ужасен оставался лик чудовища. Фируза думает: «Как быть?

Держа в руке грибной нож, в единоборство вступить с чудищем с когтями крепкими, как сталь?

Негоже.»

Начала она осторожно отступать, шаг за шагом – назад, по лесной тропе. И хотела уже бежать, ярко-синий длинный сарафан с Жар-птицами придерживая, чтоб не цеплялся за ветки. Как тут жуткую картину перед ее взором явило озеро. Вода вмиг побелела и вспенилась. С кипящей поверхности клубы белого дыма поднялись – оттуда выпрыгнули гадюки черные и мерзкие жабы с коричневыми бородавчатыми лапками, и бросились на Фирузу, сплошь ее ярко-синий атласный сарафан облепив. За ними – крылатые головастики тоже черного цвета, покрыли ее голову, путаясь в волосах. Струились слизью хвостатые существа, прилипая все крепче.