Рассказы, наполненные волшебством

Платье

Теплый летний день. На набережную выпорхнуло платье. Платье было очень красивым! Невозможно красивым! Даже, можно смело сказать, шикарным!

Девочки, девушки и просто дамы неопределенного возраста бросали восхищенные взгляды на проплывающее мимо них изящество и каждая с восторгом говорила:

– Вот бы мне такое! – мысленно представляя себя в этом одеянии.

Но в платье было столько важности и величественности, что оно не обращало внимание на горящие восторженные глаза и на взгляды завистниц.

Легкий бриз от реки сначала запутался в складках легкой ткани, а затем смело, по-мужски, приподнял юбку, надувая ткань парусами. Платье кокетливо покрутилось, чтобы сбить волну заигрывающего ветерка и продолжало свой путь. Покачивая фалдами, оно всё также игриво привлекало внимание окружающих. В платье было прекрасно всё: оригинальный фасон, шёлковая ткань, романтичный рисунок. Оно завораживало с первого взгляда. Оно будоражило фантазию. Оно манило… Минуя девчушек, сидевших на парапете, платье услышало:

– Всем прекрасно это платье, но ему так не хватает изящных туфель!

– Да-да-да! – хором подхватили все, кто стоял рядом и даже те, кто просто проходил мимо.

Платье задумалось. На противоположной стороне располагалась большая витрина с обувью. Выбор туфель был огромным. Платье поспешило туда. Через несколько минут самые элегантные туфельки на шпильке бежали вслед за платьем. Но вскоре они запыхались, остановились, захныкали и упали.

– В чём дело? – обернулось платье.

– Мы не успеваем за тобой! – устало капризничали туфли.

В первом эмоциональном порыве, платье захотело оставить туфли лежать на набережной и продолжать своё движение самостоятельно. Но затем, вспомнив шёпот кумушек, смягчилось.

– Что же делать? – платье терялось в раздумье.

– Вы знаете, – решили схитрить туфли, – мы с вами смотрелись более гармонично и значительно эффектнее, если бы нас надели красивые ножки. Платье заартачилось.

– Ножки? Но, позвольте, тогда все будут смотреть на красивые ножки, как вы выражаетесь, и на вас! А я само по себе прекрасно! Вы – всего лишь дополнение меня!

– Согласны! – не унимались туфли, – Но в комплекте с ногами вы будете выигрывать ещё больше! Мы найдем такие ножки, которые хотелось бы прикрыть вашей юбкой! – и продолжали, не давая платью опомниться, – А заодно мы посоветовали бы вам дополнить ваш верх красивой прической!

– Хм, – хмыкнуло платье, – что же это получается? Туфли, ножки, прическа… А я? Где я? Я просто растворюсь во всём этом! – сопротивлялось оно.

– Но поймите, – спокойно настаивали уставшие лодочки, – ноги сами по себе существовать не могут! С ними в наборе всегда идет голова с прической!

– Передо мной дилемма… – замедлило движение платье и опять поразмыслило, – Барышни все молоды и красивы. У них стройные ножки, одухотворённые лица, горящие глаза…

– А мы найдем глупую и с потухшим взглядом! – засмеялись туфли, радуясь своей смекалке и сообразительности.

Мимо проходила юная девушка. Экстравагантное платье и шикарны лодочки, небрежно лежащие на брусчатке, привлекли её внимание. Она вожделенно захотела быть обладательницей этих незаменимых элементов одежды. Девушка замедлила ход и прислушалась к их спору. Через некоторое время юная особа претворилась глупой пустой дурнушкой. Подойдя к платью и подняв с брусчатки лодочки, она предложила свои ножки и длинные волосы. Платье нехотя согласилось и скрепя сердцем доверилось её внешнему обманчивому виду. В следующий миг по набережной легко и непринуждённо летящей походкой шла прекрасная девушка в красивом платье. Её шикарные волосы заигрывали с лёгким бризом. Изящные туфельки на шпильках подчеркивали красоту и длину ног.

На неё бросали взгляды даже мужчины!

– Но ты шикарно выглядишь… Меня совсем не заметно во всём этом антураже, – разочарованно шептало платье.

– Ничего! – успокаивала его юная обманщица, – Я сейчас приколю брошку. И все, глядя на меня, будут возмущаться: «Какая красивая, но какая глупая девочка! Приколоть такую брошку к такому платью?!» Платье немного сникло. Закусив уголок рюши и наморщив оборки чуть слышно пробурчало:

– Ещё мне только броши не хватало… – может платье ещё долго продолжало бы обижаться на юное создание, но вдруг вспомнило, что утюга-то здесь нет!

Под лёгким дыханием зефира молниеносно расправились складочки на рюшах, встряхнулось кружевное жабо и прелестное платье, вооружившись прекрасным шёлком длинных волос, и парой длинных стройных ножек в красных туфлях на шпильке продолжало своё путешествие по набережной.

Выигрыш

Он медленно брел по спешащей улице. А куда ему теперь было торопиться? Сейчас для него уже ничего не имело смысла. Если ещё вчера была уверенность в завтрашнем дне, то сегодня она растаяла, как прошлогодний снег. Рухнули его надежды на получение должности офис-менеджера, к которой Он так стремился несколько клятых лет. Рухнули его надежды на маленькое семейное счастье, о котором так мечтал с ней, Ольгой, такой беззащитной и трогательной в своей детской непосредственности. Всё пошло прахом после вчерашнего сообщения главы компании о банкротстве. Банкротство… Банкротом стала не только компания, где Он работал все эти пять лет. Банкротом стал Он.

А как всё хорошо начиналось!

Когда его пригласили на собеседование, радость переполняла его.  Для него, мальчишки из небольшого провинциального городка, это было сверх мечтаний! Компания с мировым именем. Офисное здание в центре Большого города. И, естественно,  огромные  перспективы для него, как молодого специалиста. Карьера складывалось блестяще и вдруг… Вдруг всё рухнуло в один момент. В одну секунду. Кризис в стране, компания-банкрот и дальше как по нисходящей. Сегодня ему ещё есть где ночевать. А завтра?  Завтра Он будет вынужден спать в подъезде. А затем? Затем что? Неужели придется возвращаться в свою дыру: где нет ни работы, ни возможности вырваться из этой ямы, в которой до сих пор живут его родственники, друзья, знакомые? Да, их всё устраивает в их жизни. Они довольны и довольствуются тем малым, что им дает жизнь. А Он не хочет подбирать крохи! Он хочет всё или ничего!

Ольге Он не звонил со вчерашнего вечера. А что ей сказать? "Оля, меня сократили, уволили, выбросили за борт жизни…"? Она сейчас же начнет жалеть его и будет кормить со своей крохотной зарплаты. А ему придется делать вид, что у него всё нормально и всё идет своим чередом. Подумаешь, потерял работу? Потерял – нашёл, потерял – нашёл… И так каждый раз, как в говно окунули и вытащили, погрозив пальчиком, чтобы не зажирался. И вдруг Он вспомнил, как было замечательно в этот  Новый Год! Гуляние до утра в большой компании  и рядышком она! Она – его Оля. С ним рядом. И эта прекрасная шумная  ночь. И они вдвоем.

На небе появились первые лучи яркого январского солнца. Мороз усиливался. Без перчаток ему было холодновато, но он выскочил на улицу так быстро, что не успел даже подумать про них: настолько ему было тошно находиться  в квартире.

Пробка из машин перегородила пешеходный переход. Все едут на работу, все торопятся, все держаться за эту ниточку-работу, которая называется жизнью в этом большом городе. Оборвись эта ниточка и всё, жизнь заканчивается. Тебя закрутит, засосет  в воронку и выбросит, как из черной дыры  в другую реальность, где ты Никто, Ничто и зовут тебя Никак…  И такое отчаяние появилось в его голове от  этих мыслей, что надо было срочно как-то развеяться, уйти, убежать от навалившихся проблем. Поэтому Он решил медленно брести по улице в этот утренний час. Брести просто так, в никуда. Накинув капюшон на голову и крепко засунув руки в карманы Он шёл вперед навстречу толпе. Когда Он оторвал глаза от тротуара, небо уже было охвачено сияющим солнечным светом. Искорки от снежинок слепили  глаза и  обжигали своим  блеском. На сердце постепенно становилось спокойнее и светлее. Меркли  первые взрывы эмоций и растворялись где-то глубоко в душе. Подняв глаза, Он увидел, что находится  в центре города. Узкие старинные  улочки, петлявшие вдоль домов, привели его к большой витрине магазина. «Антикварная лавка». Эта вывеска, как магнит, притянула его взгляд.

– Да. Именно антикварная лавка мне сейчас и нужна …– криво усмехнулся Он, засовывая руки еще глубже в карманы. Но взгляд его привлекли необычные весы, стоявшие посреди большого окна витрины. Бронзовые весы: большие, тяжелые, с массивными бронзовыми тарелками, накрытыми медными колпаками. Весы были необычны тем, что они постоянно находились в движении. Казалось, перекладина вот-вот найдет равновесие, и они остановятся. Но как только было это «вот-вот», весы опять приходили в движение.

– Это весы для твоего выбора…  – услышал Он негромкий старческий голос за своей спиной. Обернувшись, увидел дряхлого старика. Дед был небольшого роста. Длинная белая борода, древняя шляпа на голове  и трость в руках – всё это придавало  загадочность и необъяснимую волшебность.

В эту минуту ему так не хотелось никого ни видеть, ни слышать. Он хотел быть один и почему-то непременно здесь, около этой витрины и около этих весов. Ему показалось, что именно они, эти старинные весы, были как раз тем мерилом, тем выбором, который сейчас ему был так необходим.

– Ты можешь поднять любой колпак. Под одним из них будет твой выигрыш, именно твой! В эту минуту ты  можешь выиграть всё: власть, красивых женщин, виллы, яхты… А можешь остаться ни с чем. Сейчас как раз наступит момент, когда можно мысленно, лишь одним только взглядом, поднять любой колпак.  Согласен? – старик так глубоко заглянул в его глаза, что внутри всё перевернулось.

– Правда, есть одно условие, – продолжал старец, – если выпадет выигрыш, ты ни с кем и никогда не должен будешь делиться! Даже часть, самую минимальную, ты не должен будешь отдать никому и никогда. Ни при каких обстоятельствах! И ни при каких условиях! Даже для ближнего своего! Как только ты попытаешься чем-то кому-то помочь: деньгами, кредитками, бумагами, ты будешь банкротом, банкротом во всем и навсегда. И уже никогда не сможешь подняться наверх. Никогда…

Старик помолчал немного и продолжал:

– Ну что, время пришло… Можешь мысленно приподнять один из колпаков. Ты готов?

Он еще раз посмотрел на весы и медленно повторил про себя:

– Всё или ничего… Всё или ничего… И только мне?

Колебания весов уже доходили до точки равновесия.

– Всё или ничего… Всё или ничего… – в каком-то безумии повторял Он.

И вдруг без всяких колебаний посмотрел на  колпак с правой стороны и стал приподнимать его взглядом. Сначала из узкой щели брызнули лучи яркого сияющего света. Затем колпак резко откинулся и с сильным грохотом упал на пол витрины. На тарелке лежала большая подкова из золота, украшенная бриллиантами. Эти бриллианты сверкали тысячами, миллионами, миллиардами ярких брызг! Эти огни слепили ему глаза!

Он зажмурился, не веря в свой выигрыш…

– А что под другим колпаком? – подумал Он и взглянул на другую тарелку. Весы, как будто услышали его внутренний голос. Равновесие было потеряно,  и со второй тарелки медленно соскользнул медный колпак. Там была пусто. Он стоял и не понимал, как относиться к тому, что только что произошло. Радоваться или огорчаться?! Принимать или отвергать?! Верить или сомневаться?! Но все уже случилась, а значит… Значит это надо принять!

Он молча побрел вдоль улицы, как бы боясь потерять то, что только услышал, увидел и, может быть, приобрел. Старика, стоявшего за спиной, уже больше не встретил..

Выйдя на набережную, Он остановился возле моста и поглядел на замерзшую гладь реки. Солнечный луч, упавший на прозрачный лед, опять напомнил ему о подкове, усеянной бриллиантами. За спиной притормозила машина. Он обернулся.

– Привет! А я тебя ищу по всему городу! А мобильный где? Я обзвонился…

 Он удивленно посмотрел на своего бывшего коллегу и недоверчиво спросил:

– Ты? Ищешь меня? В этом городе? Да здесь живет 20 миллионов!

– Да. И как видишь, нашел! Садись в машину по дороге все расскажу.

Машина взвизгнула и резко рванула вперед, распугав своим  рёвом спешащих прохожих.

– Ну, слушай, друг. Есть одна тема: но только между нами. Мне в одной конторе предложили нехилую должность  – начальник отдела инженерного сопровождения перевозок, а мне нужен свой человечек на должность менеджера по бизнес контролю и логистике, как ты? Знание языка у тебя отличное, голова рубит… Командировки, конечно, есть, но редкие. В основном в Европу… Связано с нефтепродуктами. Это как раз по нашему профилю. Соглашайся! Ты был моей последней надеждой! Поверь, мы с тобой так замутим, что летать будем как птицы в небе: свободно и легко! По-моему, это то, что и мне, и тебе сейчас просто не-об-хо-ди-мо! Или ты уже что-то нашел?

– Да ничего я не нашел! Ведь это же не просто идти и пирожок найти по дороге!

 "Хотя у меня, возможно, и получился пи-ро-жок! "– поймал Он себя на мысли и оживился. Дальше они уже ехали, обсуждая план своих действий и  лавину нахлынувших новостей.

Время летит быстро. Порой не успеваешь увидеть жизнь за окном, так стремительно она пролетает. А когда еще тебя накрывает водоворот деловой жизни, где ты чувствуешь себя как рыба в воде, то это приносит ощущения счастья в квадрате, нет в кубе! И вот уже, казалось,  всё у тебя есть, или почти все! Ты имеешь огромную квартиру в центре города с террасой,  где  можно в жаркие дни посидеть под шезлонгом и в прохладные ночи выпить вина. Можешь провести время в компании молодых необыкновенно красивых сексуальных девиц, а затем спуститься к своему джипу и рвануть со всей компанией вдоль шоссе с шампанским, цветами и музыкой в 80 дцб, вырывающейся из динамиков! Сейчас ты уже можешь расслабиться и не о чем не думать. Должность управляющего компанией, деньги, рассованные по карманам, банковские карты с суммами в несколько нулей – это ли не свобода? Свобода! Свобода! Свобода!

– Владлен Николаевич, вас спрашивают по городскому.

– Кто?

– Девушка, представилась Ольгой.

– Скажи, сейчас совещание, позже пусть позвонит…

– Ольга, Ольга, Ольга… Кто такая?  Не помню… Ладно проехали. Итак, продолжим, Руслан Касимович, что там по поставкам?

Вечер. Конец рабочего дня. На сегодня всё. Домой.

– Стой, а кто такая Ольга? Может…

Звонок секретарю:

– Максим, а меня сегодня спрашивала Ольга. Случайно – не зафиксировался номер телефона? И не помнишь, по какому вопросу и как представилась?

– Секунду,  Владлен Николаевич.  Сейчас уточню информацию и зайду к вам.

***

Он так и думал! Это она, Ольга. Его первая любовь. Та девочка, которая всколыхнула в нем столько чувств, покорила его  своей детской

непосредственностью.  Та Оля, которую Он уже видел тогда, в той жизни, в своих мечтах – женой…  А может Он только мечтал? Черт возьми, всё как-то закрутилось, забурлило…

Он набрал номер телефона, который ему принес секретарь:

– Оля, привет! – уверенно произнес Он.

– Привет! – послышалось на том конце провода смущенно и растеряно.

– Это Владлен. Ты звонила? – деловой тон сразу отбросил в сторону всю сентиментальность и трогательность воспоминаний.

– Да. Прости, не хотела беспокоить тебя… Но так случилось… Мы можем встретиться?

– Когда? – Он посмотрел на часы. Теперь вся его жизнь определялась временем.

– Если можно, то сегодня.

– А что так срочно? Что-то случилось? – ему почему-то не хотелось отступать от своих намеченных планов и, честно говоря, не было желания куда-то идти. Ведь, то что было когда-то с Олей, уже давно было в прошлом. Сейчас у него уже другая жизнь, другие женщины…

– Я могу по телефону… – молчание, казалось, будет бесконечным:  – у меня обнаружили опухоль мозга. Рак. Необходимо лечение за границей. Я уже продала квартиру. Сейчас живу у сестры… Ты моя последняя надежда. Знаешь, хочется ещё пожить, мне ведь всего тридцать! Деньги нужны на лекарства и лечение… – она проговорила все это скороговоркой, как будто стеснялась того, что ей приходится просить помощь.

Вот оно! Договор о неоказании помощи самым близким. В голове пролетело сразу всё. Все «за» и «против». Хотя «против» просто не могли возникнуть. Их не должно было быть! Но они возникли в его голове молниеносно. Сверкнули как вспышка молнии, как те бриллианты тысячами, миллионами, миллиардами ярких брызг.

"Надо помочь! Ведь я просто должен это сделать… Я не смогу спокойно жить потом…" – говорил один голос и тут же  вторил другой: "Но ведь я потеряю всё! В один миг. В одну секунду. Она все равно умрет! Ещё никто и никогда не выживал после такого. Врачи просто бабло тянут, зная, что надежда умирает последней".

– Алло, Владлен, ты слышишь?

– Да,да, Оля, я слушаю тебя …

Валька

Валька работала дворничихой. Не молодая, не старая… Никто из жильцов не знал, сколько ей лет. Работала отменно. Круглый год во дворе была чистота. Летом-осенью всё подметено, а зимой-весной тротуары вычищены до асфальта. А дворов у неё было целых четыре! Валя трудилась «на славу». И никакие сегодняшние дворники –гастарбайтеры, машущие, иногда, по утрам лопатами не годятся ей и в подмётки!

Была Валька простой деревенской теткой, приехавшей из глубинки.

Колхоз, где жила она с мамкой, зарплату выдавал трудоднями, зерном и мукой. Пенсию мамка в колхозе получала мизерную. А деньги, хоть и зло, как говорили в советские времена, но необходимость в них была. И большая! То крыша потечёт, то забор завалится, то то, то сё. Короче, за всё платить надо. И не всегда бутылкой можно было расплатиться. Требовались и деревянные!

Вот и решила Валька податься в город. Всё же какая-никакая, а живая копеечка будет… Да ни в какой-нибудь город, а в самый что ни на есть большой и столичный город на свете – в Москву! Помыкалась она по вокзалам, по рынкам и пристроил её один добрый человек в домоуправление дворничихой. Здесь и комнатушку ей дали небольшую. Комнатушкой, конечно, этот чуланчик назвать было сложно. В нём хранился рабочий инвентарь. Но кровать тут стояла и тумбочка была с зеркалом. В углу умывальник. А если ещё и работать будет хорошо, то через пять лет обещали комнату дать. «Может и мамку перевезу…» – мечтала она.

Счастлива Валентина была безмерно! А что ещё надо было этой испуганной деревенской бабе, попавшей в неуёмный, безбашенный, но такой величественный и большой город. Девка она рукастая, ногастая, работать не ленилась. Летом вставала чуть рассвет забрезжит, по деревенской привычке. А зимой, в кромешной тьме, с пяти утра уже расчищала тропинки и тротуары, чтобы жильцам домов было удобно спешить на работу, в школу или детский сад.

Вот и в это зимнее студеное утро она, вооружившись своей заскорузлой фанерной лопатой, вышла чуть свет на работу. Снега насыпало много. Весь снег, который бывает зимой, казалось, высыпался на город этой ночью. Но Валентину никогда не пугали трудности, она всегда умела их преодолевать.

Жильцы домов стали только просыпаться от звона будильников, а Валька уже усиленно сбрасывала на газоны снег, расчищая дорогу. Раскрасневшаяся и с выбившимися из-под платка прядями светлых волос она напоминала русскую красавицу. Но не ту, кустодиевскую русскую красавицу, которая рыхлая и изнеженная с напомаженными румяными щеками восседает на кроватях, а ту, которая  « и коня остановит, и в избу войдет». Крепкая, сильная и твердо стоящая на этой русской земле.

Вдруг фанерная лопата упёрлась во что-то твердое. И это «что-то» мешало лопате продвигаться вперед. Как ни толкала Валентина, как не пыталась, кусок фанеры буксовал и не хотел сдвинуться ни на йоту. Валька отбросила лопату в сторону. Подойдя к месту, где возникло препятствие, в утренней темноте, освещенной лишь белым снегом, увидела лежащее на тропинке кольцо. Она подняла его, покрутила в руках и поначалу решила отбросить в сторону, но затем передумала и сунула в карман телогрейки.

Днём Валя забежала в коморку передохнуть и немного обсушиться. Вытаскивая из карманов мокрые перчатки, она услышала, как что-то выпало, и вспомнила про кольцо. Найдя его, закатившимся под тумбочку, подошла к окну, чтобы как следует рассмотреть. Кольцо ничего из себя не представляло – простой белый металл с замызганным и слегка поцарапанным синим камушком. Да Валька и не разбиралась в этом никогда! Для неё и простая копеечная побрякушка считалась дорогим и никчемным украшением. Ей они и не нужны были вовсе! Женщиной Валя была рациональной и рассудительной. Не будет же она украшать себя безделками, орудуя лопатой и метлой? Покрутив колечко и потерев камушек, чтобы увидеть его блеск и красоту, вдруг заметила, что комната наполняется белым дымом. Валька испугалась. Думала, что это чайник на керосинке давно закипел и начал уже дымиться… Вдруг она услышала голос, который звучал, как казалось ей, изо всех углов.

– Слушаю и повинуюсь, Госпожа!

Валька присела от неожиданности на кровать. Страх сковал каждую её клеточку. Она сжала колечко в кулаке, прижала к груди и огляделась по сторонам.

– Приказывай, Госпожа!

Валька подняла глаза к потолку и увидела очертания большой головы и плеч, растворяющихся в белом тумане, стелющемся по полу.

Валентина набралась смелости и спросила:

– Ты кто?

– Я твой раб. У тебя волшебное кольцо, – громогласный голос заполнил собой всю коморку, – ты можешь загадать три желания. Я исполню их, моя Госпожа!

Валентина растерялась от неожиданности предложения.

– Какие желания? – переспросила она, не понимая от страха смысла услышанных слов.

– Ну, хочешь, моя Госпожа, я поселю тебя в замок? Или во дворец?

Желаешь, отнесу тебя на берег океана? А хочешь, подарю тебе машину?

Валентина пощупала свой  кончик носа и поняла, что она жива и здорова.

Немного придя в себя, посмотрела в окно и стала рассуждать.

– Замок? Дворец? А что я буду с этим делать? Это надо будет убираться там с утра до вечера. А если снега наметет? Нееее… не хочу! На берег океана… – прикинула Валя, – Что я там делать стану? А кто тут зимой снег будет чистить? Не хочу!

Машина? Так ведь я ездить на ней не умею. Будет стоять. А зимой придется вокруг неё снег чистить? Не желаю!

Затем посидела немного и заулыбалась своим бесхитростным мыслям.

– Мамка моя заболела. Письмо вот пришло на днях. Пусть выздоравливает скорее. Потом крышу в доме починить надо. Дом старый. Пишет течёт в сенях…

И последнее… – с замиранием сердца произнесла она, – Так хочу лопату с крепким черенком, как у Михалыча, из соседнего двора! И чтобы на фанере алюминиевая пластинка! Так хорошо ею снег чистить… – мечтательно проронила Валя, – Лопата аж сама летает! А то ведь моя уже вся покоцанная и пластинки нет на ней…

В дверь постучали. Валька открыла глаза и увидела себя лежащей на кровати. Она соскочила и отворила дверь. В дверях стоял Михалыч.

– Здравствуй, трудяжка! Обсушиваешься? Смотри, чайник кипит уже!

Валентина сняла с керосинки чайник и налила в стакан кипяток.

– Чай будешь?

– Да нет. Я из конторы  иду. Вот велели тебе передать. Письмо. А вот тебе новая лопата. Как у меня. Смотри. С алюминиевой полосой, а черенок какой!– с восхищением произнес он, –  Попробуй!

Валька взяла лопату в руки и обрадованно защебетала:

– Спасибо, Михалыч… Ну и ну. Желание исполнилось!

– Ну я пошел…

Дверь за Михалычем закрылась. Валька с восторгом покрутила в руках лопату и вспомнила про письмо. Посмотрела на конверт. Письмо от матери. Достав исписанный лист бумаги, подошла к окну, чтобы прочесть нацарапанные простым карандашом строчки. « …чувствую себя хорошо. В сенях заделали дырку. По весне председатель обещал накрыть дом новой крышей»…

Валька подошла к кровати и поискала кольцо.

– Должно быть закатилось куда-то… Да Бог с ним! – решила Валька. Повязала платок, накинула телогрейку и, взяв новую лопату, закрыла за собой дверь…

Жил да был бык Борька

Жил да был бык Борька. Жил неплохо – нехорошо. Просто жил себе да жил. Работал на хозяина и летом, и зимой. Землю пашет. Телегу возит. Бывает и коров ему приводят. Фу ты, ну какая эта работа: удовольствие сплошное! Одно лишь плохо: нет свободы быку!  То в стойле стоит, то на привязи пасется. Посреди поля большой кол хозяин вобьет, веревку на шею Борьке накинет, так и ходит Борька по кругу целый день. Дальше кола ни-ни. А кругом мышки снуют взад-вперед. Птички летают песни поют. Сдается Борьке, что посмеиваются над ним. Даже мухи-оводы и те свободны! Так и норовят Борьку укусить, чтобы показать свое превосходство. Дескать, на вот тебе, получай! Бык Борька только хвостом машет, отмахивается от дур назойливых…