Пиратская станция. Знакомство

Глава 1

Китклин

Столица Луны – город Прит.

– Сеич, всё готово? – спросил у командира космического корабля Страйбер, крупный темнокожий мужчина в униформе.

– У меня давно всё готово, – уверенно сказал Сеич, наблюдая за тем, как охрана ведет на борт корабля заключённых. – Это вы тут еле шевелитесь.

Помощник начальника безопасности Луны Стайбер смерил командира корабля строгим взглядом и, решив никак не комментировать услышанное, спроецировал голографический экран с личными делами заключенных на обшивку корабля.

– Да-да, я знаю, – проворчал Сеич, по-своему истолковав взгляд помощника начальника безопасности. – Биллерду нужно закончить контрольный осмотр, убедиться, что память у всех действительно стёрта. И потом мы сможем лететь на Землю. Только я не понимаю, как может проводить контрольный осмотр «стёртости» памяти человек, у которого того и гляди собственная память откажет?

Сеич улыбнулся своей дерзкой шутке.

– Тебе самому до пенсии полёта три осталось, – оборвал Страйбер, не отвлекаясь от процесса идентификации входящих на борт корабля заключенных.

Сеича, опытного пилота, задело напоминание о его собственном возрасте, но раз уж он посмел нелестно отозваться о другом человеке, то оставалось только принять ответный «удар».

– Это я так, – развёл руками погрустневший Сеич. – Биллерд – умнейший человек, лучше учёного у Луны не было и, возможно, не будет. Я это понимаю. Все это понимают. Жалко, что молодость не вернуть.

Страйбер сделал вид, что не слышит сентиментальные причитания немолодого капитана космического корабля.

– Заключённые готовы к отправке, – сообщил пожилой Биллерд Перенсон, покидая корабль.

– Я по сравнению с ним пацан. Ему же лет пятьсот… – прокомментировал Сеич, глядя вслед уходящему старику.

Пожилой учёный, будто услышав капитана корабля, вернулся.

– С вами ещё полетит родившийся несколько месяцев тому назад малыш, – Биллерд поморщился: он ещё помнил те времена, когда на Луне каждый житель был на счету. Учёный считал варварством принятый не так давно «Закон о сокращении численности населения Луны».

Сеич с грустью посмотрел на люльку со спящим младенцем, которую внёс на корабль помощник Биллерда. За всю историю Луны это был первый ребёнок, которого таки отобрали у семьи и отправили на Землю.

– Неужели не нашлось ни одного человека, который оформил бы на себя опеку? – спросил Сеич, зная, что обычно подобные проблемы решаются именно таким образом.

– И лишил бы себя возможности иметь собственных детей? Таких людей уже не осталось, – вздохнул Биллерд. – Я бы себе его взял, но мне отказали из-за возраста.

– Может, я бы его взял, – невнятно пробормотал себе под нос Сеич, наблюдая как люлька переходит в огромные руки Страйбера.

– Насколько я слышал, ты на себя уже оформил мальчонку по имени Флаер. Пока он не станет совершеннолетним, тебе нельзя оформлять опеку.

– Когда станет можно, мне самому уже откажут из-за возраста, – грустно усмехнулся Сеич, учтиво поклонился пожилому учёному и отправился в кабину управления.

По щеке старика Биллерда текли слёзы, помощник начальника безопасности Луны подошёл к учёному и положил свою большую руку ему на плечо.

– Страйбер, я видел, как разрывалось сердце родителей этого младенца, – прошептал Биллерд Перенсон. – Я уносил ребёнка, а его плачущую мать держали солдаты, а врачи вкалывали ей успокоительное. Я понимаю для чего это делает Король Ум, но от этого на душе не легче. Я буду всю жизнь винить себя за содеянное.

– Ты сделал то, что должен был, – уверенно сказал Страйбер.

– Солдатам проще выполнять приказы, вы этому обучены, нам сложнее, – грустно проговорил Биллерд и направился прочь.

Как только люди покинули стартовую площадку и Страйбер дал разрешение на взлёт, корабль взлетел. Некоторое время с корабля видно было космодром, город Прит, лунатиков, спешащих по своим делам, но как только искусственная атмосфера осталась позади, город скрылся за маскировочным щитом. Только знающий человек может понять, что под этим серым холодным грунтом с кратерами спряталась целая цивилизация.

Была пройдена всего пятая часть пути от Луны к Земле, когда полёт перестал быть нормальным.

– Капитан Сеич, к нам приближаются космолёты, и они не с Луны. – обеспокоенно проговорил молодой парень в лунной униформе. Сеич подошёл к мониторам и приблизил изображение.

– Пираты, – зло проговорил он. – Набрать максимальную скорость! Занять боевые посты! Если они не изменят курс, открывайте огонь! Сообщить Страйберу о проблеме. Пусть высылает помощь!

Сеич предпринял попытку связаться с незваными гостями, но те не были настроены на разговоры.

– Если вы не измените курс, мы будем вынуждены открыть огонь! – предупреждал Сеич, пытаясь докричаться до нападающих. Повторив сообщение ещё несколько раз, Сеич отдал приказ стрелять.

Они успели сделать только пару предупредительных выстрелов, прежде чем пиратские кораблики, словно саранча, налетевшая на урожай, облепили корабль, а сами пираты, в считанные минуты проникнув на борт, наполнили коридоры.

В кабину управления ворвались три вооружённых пирата. Все были невероятно крупными, но их предводитель был поистине гигант. Создавалось впечатление, что всех троих неведомая сила намеренно увеличила в размерах.

Сеич закрыл глаза, будучи уверенным, что последует выстрел или удар кулаком. Что именно произойдёт, пилоту было не принципиально, но ни то, ни другое он бы не пережил.

Пираты издевательски усмехнулись.

– Смотри, Токман, и этот думает, что мы его поджарим. Может, пора перестать их разочаровывать? – пробасил предводитель, поглаживая свой бластер.

– Капитан, только слово, и всех тут порублю, – слова грязного пирата звучали громко и грубо.

Сеич открыл глаза, посмотрел по сторонам и не без удивления отметил, что его люди живы.

– Магнус, разворачивай корабль на Станцию, – скомандовал капитан толстому юнцу, который уже направлялся к креслу первого пилота. – Токман, проконтролируй, чтобы не было сопротивления! И переведи оружие в оглушающий режим. Не хватало нам ещё дырки в иллюминаторе.

С бластером наготове пират с перекосившимся от злости и ненависти к лунатикам лицом направился прочь из кабины управления.

– Кто тут главный? – спросил пиратский капитан.

– Я, – отозвался Сеич, стараясь не терять самообладания.

Капитан пиратов посмотрел на Сеича сверху вниз и усмехнулся.

– Космолёт имеется? – дождавшись утвердительного кивка Сеича, пират продолжил: – Тогда собирай своих людей и возвращайтесь на Луну. Не забудь передать Королю Уму, что я всё ещё жду встречи с ним. Пусть не боится. Вас не тронул и его не трону.

– Что с заключёнными? – робко спросил Сеич.

– Они полетят с нами, – пояснил Капитан Пиратов. – Магнус, почему мы всё ещё летим в сторону Земли?!

Упитанный молодой человек сидел в кресле Сеича и, вытирая пот с верхней губы, пытался изменить направление движения корабля. Гнева своего капитана парень очень боялся, и этот страх мешал ему сосредоточиться.

– Помоги ему! – приказал капитан Сеичу.

Ослушаться такого великана пилот не осмелился. Он послушно подошёл к Магнусу.

– Тут нужно отключить автопилот…

– Капитан Божекс, – голос Токмана звучал из коммуникационного браслета здоровяка. – Мы в отсеке с заключёнными. Тебе стоит подойти.

– Отведи меня туда, – приказал Божекс Сеичу.

Сеич, только что закончивший инструктаж Магнуса, спешно повёл Капитана в нужный отсек.

В отсеке были установлены ряды кресел с прикованными заключёнными, которые расфокусированным взглядом обозревали пустоту. А прямо перед ними стояла люлька со спящим младенцем.

Пираты, державшие на прицеле людей в лунной униформе, застыли. Они с непониманием смотрели на люльку.

– И это нас они называют варварами, – проговорил Божекс, осматривая лишённых памяти людей и останавливая свой взгляд на малыше.

Мнение Сеича никто не спрашивал, но, если бы спросили, он обязательно согласился бы с Божексом. Лишать людей памяти и ссылать младенцев на Землю – это действительно варварство. И пусть это первый ребёнок со дня вступления в силу закона, и пусть это первая партия заключённых за последнее десятилетие, это ни в коем случае не оправдывает лунных жителей.

Божекс сосредоточенно посмотрел на ребёнка.

– Правильно ли я понимаю? Если я разрешу тебе взять с собой ребёнка, вы его всё равно отправите на Землю при первой возможности? – спросил Божекс у Сеича, который не знал, что на это ответить. Немного подумав, капитан Пиратов радостно произнёс. – Пришло время воспитать следующего капитана Пиратской Станции! Возьму его себе, Токман. Умеешь пелёнки менять?

Пират недовольно покачал головой.

– Придётся, – громогласно заржал Божекс, и пираты дружно поддержали этот смех. Все, кроме самого Токмана. Божекс взял в руки младенца. В огромных ладонях капитана младенец казался будто игрушечным. – Я назову его… Китклин!

– Китклин? – усмехнулся Токман.

– Тебе что-то не нравится? – с вызовом посмотрел Божекс на своего помощника.

– Всё нравится. Просто так твою собаку звали…

– И? – Божекс аккуратно положил младенца в люльку.

– И до этого рыбку… – напомнил Токман.

– Это говорит о том, Токман, что мне нравится это имя. Разве не логично называть собственного сына именем, которое тебе нравится? – в голосе Капитана чувствовалась угроза. Токман поздновато понял, что стоило бы промолчать. – Ты знаешь, что я не люблю, когда мне перечат! Если не хочешь, чтобы я оторвал тебе голову, прикуси свой язык!

Все знали, что Божекс страшен в гневе, и «оторванная голова» не была пустой угрозой. Он действительно мог оторвать голову. Голыми руками.

– Ты! – обратился Божекс к запуганному Сеичу. – Вот тебе колечко. Передай его Королю Уму. Не волнуйся, это не яд и не взрывчатка. Это моя очень умная речь с очень выгодным предложением о сотрудничестве вашему Королю. Возьми и беги на космолёт со своими солдатиками, пока я не передумал.

Сеичу дважды повторять не пришлось, он отдал распоряжение грузиться на космолёт и, не прощаясь, поспешил удалиться, действительно боясь, что Капитан Пиратской Станции может передумать.

Токман недовольно смотрел вслед возвращающемуся на Луну космолёту, переводя бластер в боевой режим.

– Мы должны были их убить, – прошипел озлобленный Токман.

– Как ты думаешь, туповатый мой помощник, если прямо сейчас мы с тобой начнём драться, кто из нас одержит верх? – задал вопрос Божекс. Токман опустил глаза. – Совершенно верно. Одного моего удара кулаком хватит, чтобы тебя превратить в лепёху. Так вот я – это Луна, а ты – это Станция. Ты меня ненавидишь, я это знаю, но тебе хватает мудрости, не воевать со мной, а дружить. Так включи свой мозг и пойми: либо мы с Луной дружим, либо она нас стирает в космическую пыль.

– Когда-нибудь мы станем сильнее, – продолжал настаивать на своём Токман.

– Вот когда станем, тогда и будем убивать. А пока что не стоит биться головой о стенку. Подождём, когда в ней появится дверь. В неё и войдём.

Весть о привезённом ребёнке быстро разлетелась по Пиратской Станции, капитану предлагали «сплавить» малыша в «Семейное гнездо», которое было создано для воспитания новых поколений пиратов, но капитан не соглашался. Ему нравилось быть отцом, и малыша он успел полюбить.

Время шло. Божексу очень быстро надоела роль родителя, и он стал скидывать приёмыша на всех по очереди. Условие у «нянек» было одно: «Делайте с ним, что хотите, лишь бы парень был жив и здоров».

Капитан действительно любил мальчика, но совершенно не хотел сам заниматься кормлением, купанием, сменой ползунков и прочими малоприятными делами, неизбежно появляющимися вместе с ребёнком. Малыш походил на баскетбольный мяч, которого без конца пасовали и временами закидывали в «корзину», точнее в нечто походившее на кроватку. Таким количеством нянек никто не мог бы похвастаться.

Воспитывали ребёнка методом «кнута». Сделал парнишка что-то не то – тут же получал затрещину. Чуть повзрослев, мальчик начал, как губка, впитывать в себя информацию, полученную в результате обычных наблюдений.

Находились пираты, прикипевшие душой к парнишке, они-то и стали заниматься образованием смышлёного пацанёнка. Кто-то учил хитростям честной и совсем нечестной драки, кто-то обучал мальчика владеть различными видами оружия, обучали земному языку, готовке пищи, играм в карты и в кости, учили делать из подручных средств взрывчатку малой мощности, курить, выпивать, разбираться в веществах, оказывающих на психику самое разное воздействие. В общем, учили всему, что могло пригодиться для выживания на Станции. Мальчика, которого Божекс назвал в честь своих почивших домашних питомцев, называли не полным именем Китклин, а сокращённым – Кит. Ребёнок быстро всё схватывал, и ему нравилось жить среди взрослых пиратов, хоть и сравнивать ему было не с чем. О том, что на Станции существуют другие дети, он знал только по рассказам, но никогда их не видел, потому что те находились в «Семейном гнезде».

Пиратская Станция представляла собой множество космических кораблей и космолётов, сцепленных между собой. И этот клубок можно было условно разделить на две части: основную часть занимали пираты, ведущие губительный как для себя, так и окружающих образ жизни. Меньшую часть занимало так называемое «Семейное Гнездо» или просто «Гнездо». Там матери растили детей, пытаясь воспитать из своих отпрысков хороших людей. С детьми работали специально похищенные с Земли учителя, они же учили их разговаривать на земных языках.

Туда не разрешалось проходить обычным одиноким пиратам, даже единственная бронированная дверь в «Гнездо» открывалась и закрывалась только изнутри. Даже отцов в Гнездо пускали только при условии, что они безоружны и трезвы. Поэтому отцы практически не навещали своих детей: без оружия на Станции не ходят, а трезвыми и подавно. Достигнув определённого возраста, юноши и девушки обязаны были покинуть «Семейное Гнездо» для того, чтобы окунуться в настоящий мир пиратов, который зачастую ставил крест на всём хорошем, что было вложено в них ранее.

Китклину было уже около девяти лет, и это было своего рода достижение, потому как мало кто верил в то, что этому ребёнку суждено дожить хотя бы до пятилетия.

Мальчик сидел в баре «Приют висельника» в компании капитана Божекса, Токмана и владельца этого заведения Нилтера. Минимально одетые девицы плясали на столах, пираты напивались алкотырчем, над толпой танцующих летали яркие шары, заливая пространство разноцветным постоянно меняющимся светом. Гремела музыка, кричали посетители, а над всей этой толпой разносился голос диджея Свима, призывающего танцевать, кричать, топать и хлопать в ладоши.

Капитан беседовал с Токманом и Нилтером на совершенно пустые, с точки зрения Кита, темы. Божекс постоянно прикладывался к кружке с алкотырчем, Токман от него старался не отставать, а Нилтер явно филонил, потягивая обычный тырч.

Тырч был самым популярным напитком и на Луне, и на Пиратской Станции. Каждый, делая глоток тырча, испытывал свои ощущения, кто-то чувствовал вкус молока, кто-то – шоколада. Его готовили и горячим, и холодным, и чуть тёплым. Но самым популярным видом тырча на Станции был алкотырч. Невероятно вкусный мягкий напиток пился без проблем, зато пьянил моментально. Кит алкотырч почти никогда не заказывал, хоть ему и разрешали.

– Привет, Линда, – поздоровался с официанткой Кит. Благодаря своей привлекательной внешности девушка стала личной официанткой капитана, что позволяло Киту часто с ней видеться.

– Привет, красавчик, тебя снова привели в это недетское место? – улыбнулась та, поставив на стол тарелки с закуской.

– Своих рожай и воспитывай! – грубо ответил нетрезвый капитан Станции, восприняв комментарий как осуждение.

– Она со мной разговаривала, – недовольно буркнул Кит.

– Дерзишь, – с угрозой отметил Токман.

– Молчать! – гаркнул капитан, ударяя ладонью по столу. Зная привычку капитана бить своей огромной рукой по столу, директор Нилтер уже давно установил для капитана специальный устойчивый к подобным ударам стол. Столик без проблем и в этот раз выдержал удар, а вот посуда подпрыгнула, опрокинув часть еды на столешницу.

– Сейчас всё исправим, – сказала девушка, спешно складывая всё обратно на поднос.

– Линда, ты должна тихо делать свою работу, а не задавать компрометирующие вопросы, – строго сказал Нилтер, высокий, достаточно худой мужчина средних лет без усов, но с бородой, стараясь разрядить обстановку. – Капитан, одно слово, и она больше не будет обслуживать этот столик. У нас как раз освободилось место уборщицы.

– Нилтер, эта красота пусть пока остаётся при мне, тряпками она успеет намахаться, когда состарится и станет мне неугодна, – захохотал Божекс, Кит скрестил руки на груди и откинулся на диване. Ему нравилась Линда, и тем неприятнее было слышать подобное в её адрес.

– Иди работай, – скомандовал владелец «Приюта». Линда молча кивнула и поспешила удалиться.

Божекс обнял приёмыша и заплетающимся языком произнёс:

– Знаешь, Кит, когда-нибудь ты будешь здесь всем заправлять. И я не сомневаюсь, что ты очистишь от грязи эту помойку. Обещаю, Станция твоя.

Токман недовольно сверлил взглядом мальчишку. Каждый раз, когда разговор заходил о передаче Станции Китклину, первый помощник капитана был готов лопнуть от злости. Нилтер в знак солидарности состроил недовольную мину, давая Токману понять, что тоже против такого расклада, однако лицо при этом он отвернул от капитана, потому как боялся Божекса так, что поджилки тряслись.

Токман встал из-за стола и удалился, пообещав вернуться.

– Ага, – сказал мальчик, пытаясь убрать руку пьяного опекуна со своего плеча и морщась от неприятного запаха, исходившего изо рта капитана. Уход Токмана мальчика обрадовал. – Ты меня обещал на Землю свозить. И что? Я до сих пор видел Землю только на картинках.

Попасть на Землю Киту очень хотелось. Он пересмотрел все картинки и видеозаписи, которые только смог раздобыть на Станции, и никогда не упускал случая послушать, что говорят пираты, периодически летающие туда за добычей. А несколько самых интересных фотографий он даже держал в памяти своего коммуникационного браслета, но никому в этом ни за что не признался бы.

– Но видел же, – гордо поднял палец Божекс и тут же отвлёкся на грязь под ногтем.

Нилтер засмеялся, предприняв очередную попытку вернуть беседе лёгкость. В это время вернулась Линда, которая снова накрыла на стол и поспешила уйти, чтобы в очередной раз не нарваться на грубость со стороны капитана.

– Народу у тебя тут много, – отметил Божекс, обращаясь к Нилтеру. – А места мало. Убрать бы тебе эти игровые автоматы, которые занимают целое крыло.

– Не могу, игрушки Арги накручивают чуть ли не больше цифр, чем наш бар, – сообщил Нилтер.

Денег на Станции как таковых не было. Вместо них использовались цифры, которые во время работы накручивались, а во время получения какой-либо услуги скачивались.

– Тогда нужно выселить соседей, перенести игрушки туда, а тут расчистить место для отдыха посетителей, – предложил Божекс.

– Вот это прекрасная мысль, – обрадовался Нилтер, поднимая кружку с безалкогольным тырчем.

– Мне нужно отлучиться ненадолго, – сообщил Божекс, вставая с дивана. – Никуда не уходить. Иначе найду и уничтожу.

Божекс, немного пошатываясь, шёл через толпу танцующих, намереваясь хоть кого-то как следует толкнуть, но пираты были опытными, потому ловко расходились, давая возможность грозному капитану пройти. Божекс любил хорошую драку, и подобная учтивость только злила его.

– Эй, Китклин, – обратился Токман к Киту, подойдя поближе к капитанскому столу. Пират нескромно обнимал своими ручищами весёлую девицу, скорее раздетую, чем одетую. – А ты в курсе, что тебя назвали в честь рыбки?

– Да, Токман, сложно быть не в курсе, когда тебе регулярно про это говорят, – нахмурился мальчишка, стараясь не смотреть на мерзко улыбающегося Нилтера.

– И в честь собаки, – заржал первый помощник капитана Пиратской Станции.

– Прекращай, Токман, – улыбнулась девица. – Кит, не обращай внимания…

– Так вот, – перебил спутницу Токман. – На сегодняшнем уроке анатомии мы будем изучать строение женского тела.

Сказав это, он стал настойчиво опускать лямку майки девушки. Нилтер мерзко захихикал, а девушка поспешила вернуть лямку на место и выскользнула из рук грубияна.

– Куда пошла? – порывался вернуть «учебный материал» пират.

– Ты омерзителен, – фыркнула девица, скрываясь в толпе. Токман действительно был мерзким типом. И к Киту он относился плохо, если любезным и становился, то только когда доходил до предпоследней стадии опьянения.

– Нилтер, уволь её! – потребовал Токман.

– Я бы с удовольствием, но она у меня не работает, – усмехнулся владелец «Приюта».

– Успокойся, – сказал Кит, выходя из-за стола. – Мы уже раза три изучали… анатомию.

– Тогда пора перейти к самому интересному… – заговорщически произнёс Токман.

К самому интересному переходить не хотелось.

– Пойду поучусь диджеить, – сказал Кит и поспешил сквозь толпу танцующих в кабину диджея Свима, который много раз уже приглашал его к себе, обещая, что научит сводить музыку, пользоваться пультом, подключать аппаратуру и многое другое.

– Хей, Клин-ОК! – обрадовался Свим, поправляя свои необычные яркие очки. – Зырь, как я жгу.

Как и ожидалось, учить энергичный Свим даже не планировал, горе-учитель больше любил красоваться, ничего не объясняя, и много говорить о том, как он хорош.

– Ты должен учиться, наблюдая, – диджей говорил манерно, сопровождая свою речь плавными танцевальными движениями, его яркая кислотно-оранжевая чёлка качалась из стороны в сторону. Киту его смешные повадки нравились, но в данный момент он надеялся совсем на другое.

– Какой толк от того, что я увидел, какие кнопки ты жмёшь, если я не знаю, для чего эти кнопки? – недовольно пробубнил Кит, внимательно изучая взглядом пульт.

– Наблюдай и анализируй, – подмигнул мальчишке диджей, опуская очки и демонстрируя бирюзовые линзы. Свим частенько экспериментировал с линзами разной формы и цвета, и без конца менял цвет волос. Ему нравилось выглядеть ярко и выделяться из толпы. – В тебе есть мозг для того, чтобы обмозговывать увиденное.

– Слово-то какое – «анализируй». С Арги что ли общался? – усмехнулся Кит, вспоминая причудливо выражающегося пирата.

– Кстати, общался. И сегодня Арги зарекался притаранить новую игруху, – гордо сказал Свим, будто сам этот игровой автомат и собрал. Эта новость мальчишку порадовала. – Слушок бродит, аппарат покруче прошлого. Если у той штукенции до сих пор очереди, представляешь, что за тема в этот раз?

Арги с самого Гнезда был помешан на играх. В них он видел смысл жизни. Переиграв во все пиратские игры и изучив земные, он стал придумывать свои. Реквизит для них делал из подручных материалов.

– Странный он пиратик. Цифры стал высасывать за свои игры нешуточные. А сам лишний десяток на еду не потратит. Не знаешь, зачем ему столько богатства?

Кит пожал плечами. О планах Арги никто не знал, потому как пират жил в своём мире и у него почти всегда не было времени переброситься хоть с кем-нибудь парой слов. А может, всё дело было в том, что изъяснялся Арги витиевато и настолько длинными фразами, что к концу предложения можно было основательно потеряться.

Из кабины диджея отлично просматривалась большая часть заведения, а то, что не было видно, транслировалось на экранах. На одном из них мальчик увидел знакомую фигуру того самого Арги. Стройный, длинноногий, взрослый, в элегантном костюме. Пираты так обычно не одевались. К Арги подошёл Нилтер, явно недовольный тем фактом, что пришлось отвлекаться от общения с капитаном и его помощником.

– И чего он всегда ходит с таким выражением лица, будто ему воняет везде? – негодовал Кит, рассматривая владельца приюта. – Только перед Божексом старается натянуть на лицо улыбочку.

– Нилтер что ли? Дык ясно чего. Его не устраивает, что Арги тащит сюда свои игры, ставить уже некуда.

– Так эти игрушки ему сутки напролёт накручивают цифры. Что его не устраивает? – бубнил Кит.

– Люди разные. Есть такие, как Нилтер, им всегда грустно. Есть такие, как Масден, этим всегда весело. И то, и другое – не круто.