Взрослые сказки детских людей. Книга для ума и души

Пересказки

Миниатюры-аллюзии по мотивам сказок и не только

Сказки не уводят от реальности, а учат понимать ее с полуслова

Антиалкогольная

Наставляла сестрица Аленушка братца своего Иванушку:

– Не пей, братец Иванушка, а то козлом станешь. Не послушался Иванушка свою старшую сестру. С тех пор, как нажрется, так всех забодать норовит.

Причуда вундеркинда

Жил-был очень умный и начитанный мальчик. Он запоем читал книги по физике и астрономии, истории и философии. Как-то раз прочитал он высказывание древнегреческого философа Сократа: «Чем больше я познаю, тем больше я не знаю». Запала мальчику в душу эта глубокомысленная фраза. И прозвал он себя Незнайкой.

Алиса-чудесница

Жила-была девочка Алиса, бо-о-ольшая оригиналка. Порой, бывало, так начудит, что шокирует своими выходками окружающих. За это попала она в Страну Чудес. Каждому воздастся по заслугам его.

Винни-Пух – психоаналитик

– Какой замечательный шарик, – печально-умиленно произнес ослик Ио. – Как он замечательно входит в этот чудесный горшочек…

И также замечательно выходит из горшочка.

– Да-а-а, – задумчиво сказал про себя Вини-Пух, – неплохо было бы ослу партнера подыскать.

Трудности переходного возраста

Выстругал папа Карло из полена деревянную куклу, назвав ее Буратино. И сказалпапа Карло:

– А длинный нос я тебе оставляю, чтобы он свидетельствовал о твоих умственных достоинствах.

Вот достиг Буратино подросткового возраста. Подошел он как-то к папе Карло и говорит ему с досадой в голосе:

– Папа Карло, лучше бы ты оставил мне подлиннее то, что свидетельствовало бы о других моих достоинствах.

Папа Карло тяжело вздохнул, вспомнив себя в переходном возрасте.

Иван-дурак и шапка-невидимка

Жил-был Негодяй. Негодяй этот любил делать подлости всяческие окружающим. Хлебом его не корми, дай только подлость сотворить.

И пользовался Негодяй покровительством сверху, поэтому ему все сходило с рук, а все его боялись и сторонились. Один только был смельчак – Иван-дурак, который вовсе не сторонился Негодяя, а в упор его не замечал. «Как ты можешь не замечать Негодяя, который пользуется таким покровительством?» – удивлялись окружающие смелости Ивана-дурака. А Иван-дурак отвечал: «Как же я могу замечать Негодяя, когда на нем шапка-невидимка». Окружающие подозрительно переглядывались и осторожно спрашивали Ивана-дурака: «Но ведь все мы его замечаем?» На что тот ответствовал: «А шапка-невидимка та на нем избирательного действия».

О коварной искусительнице

Жила-была девочка Красная Шапочка – маленькая искусительница. На голове у нее была красная шапочка, и одевалась она в красный сарафанчик, и носила через лес своей любимой бабушке ароматные пирожки – с мясом и с капустой. Одним словом – сплошной соблазн для окружающего зверья. Вот, повстречал ее однажды на пути к бабушке волк. До того понравилась волку Красная Шапочка, что он возжелал ее… сразу съесть. Но волк был знаком с уголовным кодексом не понаслышке и решил оставить самое вкусное напоследок. А сейчас он задумал удовлетворить свой аппетит более безопасной жертвой – бабушкой Красной Шапочки. Еще не совсем старая, но явно стареющая бабушка была не очень-то соблазнительной для волка, но голод был сильнее гурманских прихотей, и серый разбойник принудительно переселил бедную бабушку из просторного лесного домика в свой мерзкий и тесный желудок. А сам волк нагло занял бабушкину жилплощадь. Однако не только бабушку, но и горячо ее любящую внучку категорически не устраивало такое насильственное переселение. Поэтому внучка, это невинное создание, вынуждена была обратиться к местным вооруженным авторитетам, чтобы вернуть бабушку в привычное для нее жилище.

И справедливость восторжествовала! Бабушку вернули на ее законную жилплощадь, а волка отправили в пенитенциарное заведение для зверей.

Мораль. Если вы по природе волк, не оставляйте самое соблазнительное на потом и не пренебрегайте малой жертвой во имя большой, ведь, в будущем она может принести вам большие неприятности.

Доктор с садистической наклонностью

Жил на свете один доктор с некоторым отклонением. Бывало, придет к этому доктору пациент, а доктор то надавит на его больное место, то начнет выкручивать его недужную конечность, да так, что тот орет или корчится от боли. Доктор же блаженно улыбается и приговаривает: «Ой, болит, ай, болит». «Благодарные» пациенты прозвали этого доктора «Айболит» и неоднократно жаловались куда следует на его странное поведение. А там (где следует) разжаловали доктора в ветеринары и сослали в Африку лечить животных – ведь бессловесные твари все стерпят.

Реалист

Закинул однажды старик свой невод в синее море, и поймал золотую рыбку. Не стал он слушать золотую рыбку, а первым делом ее взвесил.

Мораль: старика с самого детства во всех сказках и историях, былях и небылицах интересовала, прежде всего, мораль.

О транснациональном капитале

Жил-был один капиталист Карлабас Марабас. Он был отъявленным антирасистом. Он очень любил негров независимо от их цвета кожи.

О скромном диктаторе

Илья Владимирович Нелин был очень скромным человеком. Кроме того, он горячо любил рабочий класс, особенно самых бедных его представителей, так называемый люмпен, и люто ненавидел класс эксплуататоров, представителей которого (в том числе и разбогатевших крестьян с частнособственнической психологией) при возможности выжигал каленым железом. Поэтому установленный им режим он предусмотрительно назвал «диктатурой пролетариата».

О народном тиране

Титаний не на словах, а на деле ненавидел частную собственность. Он имел всего один китель, одни сапоги, одну курительную трубку и один народ. Как он имел свой народ всем хорошо известно.

Тайна бесплатной медицины

В «сказочные» советские времена, когда вся медицина была бесплатной, один врач регулярно делал себе массажи и лечил зубы частным образом, причем за немалые деньги. Это был странный врач: ведь в своем медицинском учреждении он мог бесплатно и вне очереди пользоваться услугами штатных массажистов и дантистов. Но этот врач не понаслышке знал важнейшую врачебную тайну – задаром лечат даром.

О лузере, которому таки повезло

Жил-был один лузер, даже происхождение у него было деревянное. Все окружающие пытались наставить его на путь истинный, но он всячески сопротивлялся их попыткам, оставаясь верным своей природе. И учебу он изначально забросил, променяв ее на зрелища, и сбережения свои потерял, доверив их проходимцам, и чуть в рабство не попал к жестокому эксплуататору из чувства справедливости. Ну, полный лузер. Лузер лузером, а заветное место все-таки вычислил и ключ к нему нашел, потому что любил приключения и был не лишен сообразительности.

О когнитивном диссонансе

Один медвежонок любил мед и размышления. И еще он любил ходить в гости, чтобы там есть мед и умствовать. А когда в гости не приглашали или хозяев не было дома, приходилось добывать мед самому. Однажды, движимый соблазном полакомиться медом, медвежонок решил забраться на высокое дерево, где было гнездо диких пчел. Почуяв неладное, пчелы окружили лезущего по дереву медвежонка и стали его нещадно жалить. Медвежонок крайне удивился такому недружелюбному поведению полезных насекомых: «Как же так? Известно, что пчелы дают мед, я иду в гости к пчелам, а вместо того, чтобы угощать меня медом, они кусаются???» По мере приближения к заветной цели укусы пчел становились все более частыми и нестерпимыми. Любые попытки уговорить пчел или прикинуться деревом не дали никакого результата. «Наверное, это неправильные пчелы, и у них неправильный мед», – мелькнуло в голове у медвежонка. И когда это сомнение овладело им, когти медвежонка разжались, и он стремглав полетел вниз. Ударившись о землю, медвежонок окончательно утвердился в мысли, что у этих пчел неправильный мед, то есть несъедобный. Ведь легче посчитать мед неправильным, чем найти правильный способ его добычи.

О трансформации

Жила-была одна кукла неваляшка. Однажды ей захотелось чего-то экстраординарного и экстремального, а именно чебуреков и чего-то еще, что им сопутствует или чему они сопутствуют. Ей не пришлось долго искать этот гастрономический продукт, она нашла чебуреки рядом, в заведении с одноименном названием и сомнительной репутацией. И вот, удовлетворив свою прихоть, неваляшка… нет, не получила ни расстройства желудка, ни заворот кишок, а превратилась в Чебурашку – существо неопределенного вида и пола. Впрочем, нужно заметить, что завсегдатаи «Чебуречной» испытывали еще и не такие превращения.

О природной психотерапии

Жил-был карлик по имени Карл. Он очень страдал комплексом неполноценности. Чтобы повысить свою ценность в глазах окружающих, он представлялся Карлсоном и в некоторых случаях для вящего эффекта прибавлял: «Мужчина хоть куда, в полном расцвете сил». А чтобы уже совсем возвыситься, Карл приделал себе сзади моторчик с пропеллером и поселился на крыше. Он даже приятеля себе нашел подходящего для компенсации своего комплекса – тихого, замкнутого, печально-скучающего, легковерного Малыша. Малыш только того и ждал, чтобы хвастливый товарищ вывел его из депрессивного состояния своими фантазиями и выходками. Казалось, демонстративный Карл и депрессивный Малыш просто созданы друг для друга. Обыватели расценят это как беззаветную дружбу, а специалисты – как природную психотерапию, когда представители двух акцентуировано-совместимых типов встречаются друг с другом в реальности (пусть хотя бы сказочной).

О маленьких мастерах и об одном некомпетентном

В одной лилипутской стране все жители славились своими умениями. Одни что-то мастерили и изобретали, другие лечили лилипутов, третьи занимались литературой и изобразительным искусством, четвертые производили из меда разнообразную оригинальную продукцию и т. д. и т. п. Только один лилипут, прозванный Некомпетентным, днями напролет слонялся без дела и всюду совал свой нос. Он строил из себя очень компетентного по различным вопросам и всем пытался давать советы. Некоторые наивные лилипуты на это велись и попадали впросак. Некоторые же, скептически настроенные, только завидев Некомпетентного, гнали его прочь, чтобы не накликать беду. Жителям этой страны очень повезло – ведь у них был всего один некомпетентный. В других же странах некомпетентных – целые орды; и когда они захватывают власть, всем мастерам своего дела приходит кирдык – они просто катастрофически исчезают.

О здоровом скептицизме

Ходжа Насреддин копал колодец. Вдруг его лопата на что-то наткнулась, и он достал из-под земли старинную, запечатанную сургучом бутылку. Он открыл ее и оттуда выскочил джин.

– О, Насреддин! – воскликнул джин. – Как я тебе благодарен! Тысячу лет я провел в этой проклятой бутылке и дал себе слово: тому, кто меня выпустит, я буду служить до скончания его дней. Ты – мой вызволитель и отныне – мой повелитель. Проси, что хочешь.

– Полезай назад в бутылку, – ответил ему Ходжа.

Джин повиновался. Насреддин крепко запечатал бутылку, привязал к ней камень, пришел на берег реки и бросил бутылку в воду…

Когда окружающие узнали про этот безрассудный поступок Насреддина, они спросили его – зачем он это сделал? Мудрый Ходжа ответил:

– Во-первых, что это за всемогущий джин, который за тысячу лет так и не смог выбраться из какой-то стеклянной бутылки. И во-вторых, у того, кто клянется служить мне до скончания дней моих, рано или поздно возникнет соблазн сократить эти дни.

О луковой революции

В Лимонии, где власть принадлежала лимонам, жил-был один юноша фрондер, питаемый надеждой совершить в стране революцию. Звали его Луковое Горе. Вокруг все овощи, как овощи – растут себе на своих грядках, не ропщут на судьбу, тянут свою лямку, особо не жалуются, во всяком случае, не протестуют против власть предержащих. А этому Луковому Горю все не так, да не этак. И коррупцией все пронизано сверху донизу, и в судах правды нет, и правящие лимоны ненасытно обогащаются за счет простых овощей, а главный лимон обогатился настолько, что золото ему уже некуда было девать – то батон отольет из золота для прикола, то унитаз. Соседняя страна Артишокия, где все овощи – от увесистой тыквы до неприметной морковки – жили припеваючи, влекла своим благополучием и принципами жизнеустройства западную часть населения Лимонии, особенно ее молодежь. Луковому Горю удалось объединить эту часть населения вокруг идеи аритшоковых ценностей и выступить против зажравшегося узурпатора, главного лимона. Главный лимон не выдержал народного гнева и в страхе бежал в соседнюю, дружественную ему страну Мандаринию. Вслед за ним бежали наиболее кислые и ненавистные народу лимоны, а остальные залегли на дно.

Неожиданно на сцене появился самый сладкий лимон, якобы исповедывающий артишоковые ценности. В узком кругу его называли Артлимоном (то ли артишоковым, то ли артистическим). Сладкоречивый Артлимон сумел так охмурить простые овощи, пообещав им манну небесную, что они избрали его правителем страны. В итоге лимоны, ушедшие в подполье, перекрасились и присоединились к правящему блоку Артлимона – ведь лимон от лимона недалеко укатится. А с помощью артистических способностей нового правителя, умело пускающего пыль в глаза Артишокии (чтобы добиться от нее поддержки и помощи), они стали править по-прежнему: в частности, разграбляя удобрения, посылаемые Артишокией, непомерно повышая для простых овощей плату за солнечную энергию, вводя новые налоги, например, на воздух и на дождь.

Мораль. Прежде чем совершать в стране революцию, хорошенько подумай о контрреволюции. Ведь главное в этом деле – взять власть и удержать ее. Иначе, зачем нужна такая революция, преподносящая на блюдечке власть толстосумам, которые отца родного готовы продать ради сверхприбыли?

Парадокс нашего времени

Были у отца три сына. Старший – киберпреступник, средний – Интернет-тролль, ну а о младшем лучше вообще умолчим…

Мораль. Времена меняются, вместе с ними меняются и стандарты: цивилизационные и технико-потребительские неуклонно растут, а нравственно-интеллектуальные снижаются.

Ода лени и уму

Жили-были две лягушки. Одна – активная, энергичная. Другая – пассивная и ленивая. Активной лягушке Бог дал избыток энергии, но недодал мозгов. У ленивой же лягушки недостаток энергии был компенсирован хорошими мозгами. Однажды эти лягушки попали в кувшин с молоком. Активная лягушка – как вы уже, очевидно, догадались – стала интенсивно загребать лапками молоко, чтобы взбить сливки и выбраться из кувшина. Но никаких сливок она, естественно, не взбила, поскольку возможности простой лягушки (даже сверхактивной) никак не сравняться с возможностями даже маломощного сепаратора. Очень скоро она выбилась из сил и задохнулась от недостатка кислорода. Вторая же лягушка, пораскинув тем, чем ее наградил Господь, и предвидя печальную участь своего собрата по несчастью, решила: лучше я сберегу энергию для переломного момента, ведь рано или поздно люди придут за молоком и перельют его из кувшина в другую посуду. Этот момент и будет наиболее благоприятным, чтобы выбраться из кувшина. Так оно и вышло. Ленивая, но сообразительная лягушка, подгадав момент, благополучно выбралась из кувшина и ускакала прочь перед носом оторопелого любителя молока.

Мораль. Лень есть потребность в экономии сил. Ярлык «лентяя» обычно навешивает тот, кто не способен мотивировать к определенным действиям того, на кого навешивается этот ярлык, либо сей пресловутый ярлык навешивается «деятельными» окружающими на тех, у кого выражена потребность в экономии сил. Ум же нам на то дан, чтобы сокращать усилия на бесполезные действия.

Антропокосмическая сказка

И каждое живое рождало иное живое, более совершенное, нежели самое. Но

иное разумное могло быть порождено

лишь более разумным, нежели оное.

В то время, когда последние представители вида «техногениев» в поисках подходящей для продолжения своей цивилизации планеты осуществили посадку на Землю, жизнь на их родной планете перестала существовать. Цивилизация техногениев развивалась в направлении преобразования окружающей материальной действительности для своих постоянно возрастающих нужд. Честью для любого техногения было изобрести более совершенный способ удовлетворения некой материальной потребности. Некоторым удавалось большее – создать совершенно новую потребительскую сферу, что порождало целый ряд новых потребностей. Нужды техногениев хоть и постоянно возрастали, а способы удовлетворения материальных потребностей совершенствовались и расширялись, однако этот процесс находился под неусыпным контролем разума, ибо принципы разума были для них, как и для всяких иных разумных существ, превыше всего. Следуя фундаментальным законам эволюции материи, светило в их созвездии погасло, и естественная жизнь на их планете прекратилась. Однако к тому моменту цивилизация техногениев достигла такого уровня, который позволил их летательным аппаратам достигать планет (где существовала жизнь в той или иной форме) за какие-нибудь два-три поколения. В то время, когда они приземлились, самые совершенные существа на Земле с точки зрения техногениев были крайне примитивны в своем поведении. Они обладали чрезвычайно развитыми органами чувств и довольно высокими адаптивными возможностями. Их достаточно развитая нервная система и наиболее совершенные по сравнению со всеми другими земными существами формы социального поведения позволяли им господствовать на Земле. Но эти существа, в отличие от техногениев, не обладали разумом, поэтому не способны были создать цивилизацию, которая могла бы дать им шанс на бесконечное существование. Техногении прозвали этих земных существа «homo insipiens» (человек неразумный). Земная физическая среда была не совсем подходящей для благоприятного существования техногениев, но восстановить их летательные аппараты не представлялось возможным. Их и так весьма немногочисленная популяция на Земле стала катастрофически сокращаться. И тогда техногении принимают венценосное решение: для продолжения своего вида использовать генетический материал homo insipiens, прекрасно адаптированных к условиям родной планеты. Это было поистине смелое, без преувеличения сказать, героическое решение техногениев: ведь тем самым они переставали существовать как самостоятельный вид существ разумных (техногениев) и закладывали основу новому, еще непредсказуемому в своем поведении виду. Впоследствии новый вид был назван – самими же представителями этого вида – homo sapiens. Вся последующая история homo sapiens была весьма сложной, неоднозначной и не столь светлой – какой изначально виделась техногениям – для существ разумных. Интеллект нового вида, продолжая обслуживать природные потребности, стал функционировать относительно независимо от разумного начала техногениев. Это породило множество драматических моментов, общественных катаклизмов и регрессий в истории вида «homo sapiens».

Значительно позже, чем техногении, Землю посетили представители совершенно иной цивилизации. Это были существа разумные, но с иным, чем техногении направлением развития. Звали их «гуманогении». Главной их целью было не непрерывное преобразование окружающей материальной действительности, а развитие и расширение своей внутренней, субъективной реальности. Они предоставляли возможность окружающей действительности развиваться по своим собственным, природным законам. Для них же важно было познать эти законы, чтобы не противодействовать внешней реальности, а максимально приспособиться к ней, жить с ней в гармонии. Любимые занятия гуманогениев – предаваться умосозерцанию, игре ума, строить дальние прогнозы своего будущего, поскольку видение будущего придавало смысл их существованию в настоящем. Они считали себя состоявшимися, если только непрерывно углубляли свое познание о мире, о себе, расширяли свое видение мира, совершенствовали способы коммуникации между собой и с миром. Они приучали себя с детства минимизировать материальные нужды и постоянно совершенствовали идеальные потребности. Даже их внешние формы не отвечали канонам грубой материи: они были, будто сотканы из тонкой материи и предметному манипулированию предпочитали энергоинформационные взаимодействия. Гуманогениям не нужно было тратить время в два или три поколения, чтобы достигнуть Земли. Они прекрасно освоили технику телепортации. Эти перемещения сквозь пространство являлись составной частью их игр разума. На Землю они попали совершенно случайно в одно из таких перемещений. В то время, когда гуманогении попали на Землю, вид homo sapiens уже существовал. Их взору предстал один из социальных катаклизмов, переживаемых homo sapiens. Очевидно, из самых бескорыстных побуждений, или просто следуя своей неиссякаемой природной любознательности, дабы внести коррекцию в не совсем удачный, но жизненно необходимый эксперимент техногениев, гуманогении трансплантировали в геном homo sapiens ген «идеализма». Однако этот ген прижился только у весьма малой части homo sapiens. Но даже этого оказалось достаточным, чтобы в истории homo sapiens что-то существенно изменилось. Толика идеалистов в массе обычных homo sapiens отличалась главным образом тем, что жизнь идей была для них превыше жизни вещей и даже жизни своего тела. Поэтому ради торжества своей идеи они готовы были пожертвовать своим телом. Как только вид «homo sapiens» в своем развитии заходил в очередной тупик, всегда находился идеалист, который своим жертвенным примером во имя идеи указывал путь выхода из тупика и вдохновлял на следование этому пути других отчаявшихся homo sapiens.

Так мы и живем: неуемно наращиваем свои нужды и в конечном итоге попадаем в созданную самими же западню под названием «иметь». Но вдруг находится идеалист, который подобно небезызвестному фантазеру укажет нам способ вытащить самих себя из потребительского болота в небеса свободы по имени «быть». Хотя, по мнению некоторых философов, прежде была лишь предыстория человечества. Подлинная же история людей как существ разумных только начинается.

Трансформации или новый взгляд на старые пословицы, поговорки и крылатые изречения

Попробуйте в трансформациях разгадать те аутентичные пословицы, поговорки или крылатые изречения, на основе которых они созданы. В некоторых трансформациях аутентичный вариант приведен в скобках.

Карманного вора сажают в тюрьму, а бюджетного —

в кресло.

Я сомневаюсь, следовательно, я мыслю.

Скопцу ничто не мешает стать хорошим танцором.

Дубье наказывай дубьем, а разумных – рублем.

(Наказывай не дубьем, а рублем.)

Договорс Россией только тогда чего-нибудь стоит, если он

для нее слишком дорого стоит.

Русский мужик долго терпит и быстро расправляется.

Огонь и воду прошел, а в медные трубы хватило ума

не лезть.

Не имеешь дел с золотом – так бей молотом. (Не умеешь

шить золотом – так бей молотом.)

При крепком морозе везет семи бабам.

В сорок пять – баба-яга опять.

И ткач, и врач, и прочих дел портач.

За бритого двух небритых дают, да и то не берут.

Начал во здравии – кончил в покое.

От бизнесмена до мошенника – один шаг.

Земной гость хуже Гагарина.

Нет чуда без добра.

Новая банда по-новому метит.

Ничто не прочно под волной.

Одного нужда учит, а другого – мучит. (Нужда учит,

а барщина мучит.)

Труд – лечит, а безделье – калечит. (Труд человека

кормит, а лень портит.)

Бойся китайцев больше, чем данайцев.

Не все моту масленица.

Охота в пуще – не стрельба в поле. (Охота пуще неволи.)