Нижние Котовки в Открытом Космосе

<ГЛАВА 5> #E88Љ•£∆#простое счастье одного человека#

Иван отправился домой, решив не спешить и пройтись пешком по поселку, оставив велосипед позади. Погода была прекрасная, погожий летний вечерок, уже начинались сумерки и в домах загорался первый свет. Мамы загоняли своих деток на ужин, которые, как обычно, заигрались, потеряв счет времени. Иван и сам был таким сорванцом, мог гулять до самой ночи, главным его правилом, впрочем, как и всех мальчишек, было: «Не заходи домой, а то загонят!». Иван исполнял это правило абсолютно виртуозно и зачастую оставался последним из мальчиков, которого не застали, он дотягивал до такого, что его искать уже выходил папка с ремнем в руках, потому что матушка сорвала голос его звать. Старушки даже спустя тысячу лет останутся старушками, они всё также сидят на лавках и обсуждают, на чем свет стоит, то говорят о парикмахерше, которая как-то подозрительно счастлива, то говорят о новом наряде бабы Зерны, то обсуждают политику в полной уверенности, допусти их до руля правления, так они всех этих иностранцев к ногтю прижмут.

Прохладный ветерок чуть-чуть покусывал бока, а аромат полевых цветов придавал желание походить ещё. В Нижних Котовках всегда был благоприятный и постоянный уровень погодных условий: днем плюс двадцать пять, а вечером плюс двадцать один. Эти погодные условия и были основной причиной, за что предки решили выбрать именно эту планету для основания поселка. Урожай спел по нескольку раз за год, непредвиденные и резкие смены погоды никогда не происходили, даже дождь шел исключительно по расписанию. Некоторые города устанавливали специальное оборудование за баснословные юниты, обслуживали его по нескольку раз в год, лишь бы погода не подкидывала сюрпризов. Иван слышал, что в столице за плату, довольно высокую для среднестатистического гражданина, можно было заказать погоду на один день. Вот, например, у тебя день рождения, а предвидится сильный шквальный ветер и дождь, ты идешь в отделение погодных условий, оставляешь заявку, платишь необходимую сумму, и вуаля, на твой день рождения солнышко и ни тучки. Люди специально на протяжении года откладывали сумму, чтобы побаловать себя в праздник, ведь погода была уже настолько просчитана искусственным интеллектом, что можно было узнать погоду и на завтра, и на следующий год, и даже на следующее столетие.

Иван шёл по дороге и думал о своей жизни и о том, какой она будет через много лет. Вот он уже в возрасте, сидит на диване, пытаясь читать статью о новых дроидах, а вокруг него бегают детишки, мальчик и девочка, литая копия его самого, они так и норовят сбить вазу с тумбы, разбить стекло дверцы комода, пнуть кошку, в общем, шалят, как все порядочные дети. А в комнату входит красавица-жена с рыжими, как пламя, волосами и тарелкой свежих пирожков. «Эх-х-х, думал Иван, поскорей бы». Он неимоверно привлекательными считал девушек с рыжими волосами, возможно, в этом была вина его первой учительницы, которая и заложила ему эту неимоверную любовь, и вот Иван находился в активном поиске той единственно рыжей. Конечно, в деревне не так много было рыжих, только уже довольно пожилая учительница, которая, конечно, его уже не так пленила, как раньше, и еще местный почтальон, но он по умолчанию ему не подходил.

Иван подходил к своему дому, калитка, как обычно, была открыта, в деревне почти никто не закрывал ни дома, ни шаттлы, ни сараи. Со скоростью распространения местных слухов воры никак не приживались у них, находили вора ещё до того, как он затаскивал добычу к себе домой. Нет, виной были не вездесущие дроиды, камеры, искусственный интеллект и прочая техника, это были всё те же, что и один миллион лет назад, бабушки на лавочках, несмотря на их безобидный вид и преклонный возраст, они сразу замечали неладное и передавали всё, как они говорили, «КОМУ НАДО!».

Иван оставил калитку позади и увидел братца Ваньку, но, несмотря на классические русские сказки, этот Ванька был не дурак. Его братец всё время что-то мастерил, иногда даже он сам не мог объяснить, что, но вот, например, фильтр воды он сам сделал, и благодаря ему в их доме всегда самая чистая вода в округе, местный доктор даже сказал, что никогда не видел таких показателей чистоты, и даже стал дискутировать с коллегами, если это не вредно. Он настроил всему посёлку ультраскоростной доступ к архиву, и даже при изменениях нахождения спутников скорость доступа оставалась высокой, говорят, даже в подмосковном секторе нет таких показателей. Число его изобретений всё росло, и к ним всё чаще заходили соседи с просьбой починить то или это, Ванька с неохотой брался за работу мастера-фламастера, он хотел творить, создавать, а не чинить, но он никогда не мог отказать маме, а мама всегда была рада помочь соседям.

– Привет, Ванька! Как жизнь братец? Классная погодка, да?

– Привет. – ответил Ванька, он всегда был малословен, он всегда был погружен в свои мысли. В его голове шел настолько сильно мыслительный процесс и внутренний диалог, что, разговаривая с ним, ты чувствовал себя третьим лишним. Хотя в этот раз Иван почувствовал даже дольку веселья в его голосе, ведь он чувствовал своего брата как никто другой, он всегда мог определить, грустит ли он, мечтает или радостно созерцает окружающий мир. Хотя любой другой житель поселка никогда бы не смог что-либо увидеть, ведь лицо Ваньки не менялось независимо от происходящего, ни один мускул его лица никогда не выдавал его эмоций.

Многим Ванька казался очень странным, отстраненным, не от мира сего, так сказать, но Иван же видел в нем будущего гения и, возможно, даже того, кто прославит славный род Ивановых в веках! Или же уничтожит этот мир и, возможно, даже всю вселенную пошедшим не по плану экспериментом.

Их дом был обычного вида, как и все в округе, только его отличало то, что его крыша была утыкана разными там антеннами, тарелками, лампочками и ультразвуковыми колонками, которые использовал Ванька. Деревянный домик был бережно окрашен в белый и нежно-голубой цвет, который так любил дедушка Ивана, перед домом стояли большие клумбы с цветами и аккуратненькая скамейка. Уже на подходе к дому он почуял прекрасный запах знаменитого маминого борща. Опьяненный этим запахом да ещё и после трудового дня, Иван вошел в дом.

– Привет, Мам! Я чую, что будет на ужин, и я очень рад! – сказал Иван с чувством всепоглощающего голода.

– Ой, Ваня, ты мне льстишь. Да это твой любимый борщ с экстрапорцией капустки, как ты любишь. Только тебя и ждем, уж переживать стали, не случилось ли чего? Ты чего задержался-то? – заботливо спросила мама.

Иван крайне редко опаздывал, всё время приходил в одно и то же время, как и все в деревне. Так как жизнь была размеренная и вялотекущая, с уверенностью в 99,9% можно было предсказать в любой момент дня, кто где и чем занят. Так Иван с почти точной вероятностью знал, кого он встретит, идя на работу, и даже кто из встреченных чем будет занят в этот момент. Кто-то скажет, что жизнь в поселке скучная, но именно эта скука придавала всему ему непреодолимого очарования.

– Мам, Ванька опять что-то мастерит, что думаешь? Опять какую-то станцию строит? Эх, хоть бы из правительства снова не стали ворчать, что мы что-то там им заглушаем. Техники и так начинают беситься, что парень из села их обставляет.

– И не знаю, в кого он пошел, у нас такой, хотя вроде пра-пра-прадед изобрел тостер, работающий на солнечных батареях. Да, открытие не имело особого успеха. Приходилось ждать поджаренный тост час и только в ясную погоду. Хотя, наверное, это был неудачный пример. – Мама задумалась, перебирая в голове всех родственников и истории о них, ища подходящий пример, но он так и не приходил ей на ум.

Ужин в семье Ивановых прошёл довольно спокойно, и только к концу его пришел отец, замученный рабочим днем. И начал рассказывать о происшествии, о быке и о том, как виртуозно Иван спас ситуацию. Конечно, уборка, починка и объяснительные заняли довольно продолжительное время. Особенно долго пришлось объяснять дроиду по охране труда, что случилось и что ни травм, ни микротравм не произошло и рассмотрению на совете дело не подлежит. Ещё до колонизации вселенной сложилось понимание, что работа по охране труда слишком трудоемка, и все выпущенные законы и их постоянные корректировки и нововведения уже не укладывались в голове среднестатистического специалиста по охране труда. Бюрократическая машина работала в полную силу, зачастую не успевал вступить в силу новый закон, как на него уже поступало по три/четыре корректировки, полной ревизии или его уже признавали устаревшим. В связи с чем человечество сняло с себя всякое обязательство по охране труда, переложив его на искусственный интеллект, но все ожидали, что интеллект начнет упрощать и упражнять существующую систему охраны труда, но, вопреки ожиданиям, он начал проявлять изобретательность и вводить всё новые и новые правила, хотя, в отличие от человечества, он хотя бы их не путал и не выпускал под разными законами одно и то же.

Семья Ивановых любила во время ужина погружаться в разговоры и, пересказывая друг другу прошедший день и даже интересные, не совсем подтвержденные слухи, услышанные мамой из разных не совсем молодых, но и не глубоко старых источников, после ужина все, сердечно поблагодарив матушку, разбредались по своим делам.

Отец взял пиво из холодильника, развалился в любимом кресле, которое, несмотря на обещания продавца не проминаться, начало полностью повторять телосложение отца, надел визуализаторы, подключенные к архиву, и начал смотреть галактический футбол. Идеальный вечер человека в ещё не почтенном возрасте.

Ванька заперся в своей комнате и начал продолжать творить, над чем он работает, никто никогда не знал, ведь от него мало чего можно было добиться. Лишь мама, которую он так любил, один раз спросила его о проекте, над которым он работает, но, послушав 30-минутную речь о физико-химических процессах, в которых она понимала крайне мало, решила больше не спрашивать. Она пришла к логическому умозаключению каждой матери подростка: «Не курит, и слава богу!».

Иван решил навестить своих друзей. Он вышел из дома и направился к старой водокачке, как её называли все жители, она и вправду очень напоминала башню старой водокачки, но была больше многоволновой машиной, которая преобразовывала сжатую жижу из центра планеты в питьевую воду. Подростки во все времена обожали уединенные места для сборов, в которых слегка чувствовалось опасность и даже их поколение не обошло этой традиции. Хотя подростки столицы и других более продвинутых районов нашей страны, предпочитали встречаться в лоундж румах на просторах архива знаний. Выходить из дома было не обязательно, подросток просто надевал визуализатор, запускал архив знаний, подключался к друзьям и вот они уже оказывались на краю обрыва горы Килиманджаро. Там они вместе седели на деревянной скамейке, обсуждали, сплетничали и смеялись, параллельно наслаждались пряным запах местных цветов и видом лесов таких прекрасных и не настоящих. Конечно же лоундж румы были разных тематик и видов, на любой вкус и цвет, начиная от классических лунных квартир в мегаполисе, до парка правителя Китайской Республики на другом конце вселенной.

Друзья Ивана всегда предпочитали живое общение, и каждый из них не мог толком объяснить, почему: может, желание увидеть друга, а не его аватар, может, уже намертво закоренившиеся устои поселка, а может, и потому, что лучше вида, чем с водокачки, не было даже в самых дорогих лоундж-румах.

Иван, подходя к водокачке, услышал ярый спор между друзьями. С этого расстояния он не мог толком разобрать, из-за чего, но это явление было абсолютно нормальным для них. Они могли спорить до пены у рта как по глобальным вопросам, волнующим человечество, так и по пустяку типа, какую ногу нужно первой спускать с кровати, когда проснулся, и почему, если у тебя знак «Водолей», то лучше не смотреть вниз с большой высоты. Подойдя к водокачке, он наступил на ступени вертикальной лестницы, и они начали движение, медленно поднимая Ивана на самый верх башни. На ней уже вовсю шло обсуждение. Диз доказывал Фанте, что при желании и погожей погоне он на своем велосипеде с улучшенным волновым двигателем сможет обогнать любой шаттл в этом районе. Фанта же утверждал, что это физически невозможно, ведь шаттл разработан как средство самого быстрого передвижения по планете, и он реально может летать очень высоко. Оторвавшись от важнейшего обсуждения, хотя и абсолютно бессмысленного, друзья заметили Ивана.

– О Иван, вот и ты! Здарова, мужик! – с радостью сказал Фанта.

– Привет! Уж думали, не увидим тебя! – сказал Диз.

– Ой, Иван, вот и ты! А я никак не могу их разнять! Спорят, как два упертых балвана! – сказала Долче.

– Кстати, слышал новые слухи! Говорят, твоему батьке нехило так досталось на ферме, – сказал Диз в ожидании новых подробностей.

– Не со стариком моим всё в порядке, бык ранил только его гордость и чуть-чуть задел его самолюбие! – с юмором ответил Иван, – хотя зрелище было ещё то.

Потом Иван рассказал друзьям обо всём происходящем и во всех самых красочных деталях. Он был прирождённым рассказчиком, все обожали его слушать, иногда даже, услышав историю из первых рук, они шли к нему, чтобы он всё им повторно рассказал. Как говорил Фанта: «Харизму не пропьёшь».

– Кто б сомневался, что за всем стоит Вестерос?! Говорят, что когда стареешь, начинаешь всё больше чудить и творить всякую дичь, типа есть сырой лук, мазать подмышки рыбьим жиром и спать головой на восток. – Значимо сказал Фанта.

– Ой, да чушь всё это! Вот мой дед ещё ни разу не чудил, хотя он такой старый, что, может, был ещё при заселении планеты! – ответил Диз.

– Да-да, конечно. А помнишь, как он бегал по всему поселку и искал своего дроида, хотя тот неспешно следовал за ним?! Он включил ему беззвучный режим и забыл про это.

– Не Диз, ты не прав, это со всеми может случиться. Вон ты на прошлой неделе потерял визуализаторы, весь дом, говоришь, обыскал. А где нашел?! А! У себя на башке. – С юмором сказал Фанта, и все дружно засмеялись.

– Ха-ха-ха, саркастически сказал Диз, – было и было, но старики всё равно странные, от этого я не откажусь. Вечно что-то бродят, бубнят себе под нос, вечно жалуются на здоровье и слух, а ещё от них всегда пахнет кошками, даже если у них их нет. А ещё они всему верят! Помните, как один старикашка прочел, что навоз полезен для здоровья, забил им свою подушку и спал на ней месяц, пока наконец у его бабки не отложило нос и она не дала ему чертей. Об этом случае даже в архиве делали статью в местных новостях, заголовок был – «Сны с душком».

– Ой, да отстать уже от стариков! Что они тебе сделали?! – сказала Дольче.

– Ладно, ладно, успокойтесь, клуб любителей стариков. Но вот Вестерос, он ведь реально тю-тю, а?! Взять хотя бы белок, вот что он к ним пристал? Что они могли ему такого сделать? Что он с ними мог не поделить?!

Все согласились, что в вопросе отношения белок и Вестероса ответ было не найти, а странность Вестероса давно уже не была вопросом для обсуждений. Хотя иногда были сомнения, но не касаемо отсутствия или присутствия странностей как таковых, а больше о том, насколько они были велики.

– Я слышал, что как-то раз он украл зайца с фермы, начал обучать его английскому языку и хотел вывести новый вид зайцев – англоговорящих. Говорят, что он подключил его к визуализатору и запускал обучение английского языка. За 2 месяца заяц обильно питался и, как следствие, раздобрел, но в результате никто так и не понял, сработало или нет. Народ разделился на два лагеря: те, кто говорили, что заяц ничему не научился, и те, кто говорили, что заяц английский-то понимает, а вот говорить не может, – сказал Диз.

– О, так это правда про зайца, мне отец говорил, там они этого зайца обыскались, все-таки подотчетная скотинка, дроиды с шестеренок сбились его искать, а потом через пару месяцев Вестерос его вернул, сказав: «Ох, ну и тупой». – Ответил Иван.

– А точно это был курс изучения английского? Может, это курс вежливого поведения во время принудительного обучения?! Тогда он точно его сдал, – сказал Фента, и все залились смехом.

– Да с Вестеросом это всё фигня, а вы знаете, что ещё со мной приключилось? – с интригой сказал Иван и начал рассказывать про его неожиданную встречу с новым гостем поселка Хенесом. На друзей эта история произвела ещё намного больший эффект, чем история с быком, ведь Вестерос постоянно что-то такое выкидывает, люди уже привыкли к этому, а вот загадочный новый гость – это совсем другая история. Когда Иван закончил свой рассказ, его буквально засыпали вопросами.