Нижние Котовки в Открытом Космосе

<ГЛАВА 1> #A110S¥vR#о дивный новый мир#

Иван жил в поселке Нижние Котовки. Этот посёлок не отличался абсолютно ничем заурядным. Если вы когда-то видели один посёлок, значит, вы видели их все. Жизнь в нём была размеренная и вялотекущая. Почти всё подчинялось расписанию, давно заложенному и устоявшемуся. Нижние Котовки обеспечивали зерном, молоком, мясом и яйцами всех жителей нашей необъятной страны и были глубоко уважаемыми в определённых кругах.

Наш главный герой при рождении получил крайне редкое имя Иван и очень им гордился, а его семья была максимально настроена на возрождение классических русских имен. Отучившись в сельской школе и пройдя все три ЕГЭ, выпавшие на его душу, Иван окончательно убедился в том, что его жизнь предначертана стать такой же, как и у его предков, а именно – работа на ферме. Данная информация никак не огорчала его, а, наоборот, радовала, так как он считал, что лучшего места не найти во всем мире.

Иван обладал крайне незаурядной семьёй, так как у всех были имена одного типа: если мальчик, то Иван, а если девочка, то Елена. Традиция была положена его пра пра пра пра прадедом Бадом Синтрой. Нет! Вы не подумайте, он работал абсолютно простым плотником на ферме в Нижних Котовках до конца своих дней. В определенный момент в стране и в мире люди перестали использовать простые имена, а потом перестали использовать и зарубежные. Новорождённых по прошествии многих столетий начали называть в честь планет, химических элементов и даже марок любимых продуктов. В общем, кто во что горазд. Бад Синтра обладал абсолютно простым складом ума для деревенского жителя, и он крайне тяжело запоминал имена. Он большую часть своей жизни не мог смириться со сложностями, связанными с запоминанием имен коллег, друзей и дальних родственников. Окончательный перелом наступил, когда в свои 130 лет почил его любимый дядюшка, которого он почти не видел, оставив ему в наследство антикварный кухонный шкаф и два десятка ложек с семейными инициалами. Бад Синтра не вылезал из бюрократических дебрей, заполняя тонны и тонны формуляров и, конечно же, ошибаясь в каждом по нескольку раз, ведь имя почившего дядюшки было Рубидиум Сульфат Капучинович. Будет не лишним сказать, что данное имя было крайне тяжело в написании. Получив наконец обещанный шкаф и ложки после двух месяцев непрерывной борьбы, стресса, бессонных ночей и слез, вырванных волос и прочих сопутствующих отчаянию моментов, Бад Синтра решил раз и навсегда, что нужно что-то менять! Прошли года, и всех мужчин в семье стали звать Иван Иванович Иванов, а всех женщин – Елена Ивановна Иванова.

Поселок был не большой, но работы было много. После окончания онлайн-колледжа сроком в пять лет Иван стал техником по обслуживанию рабочих дроидов, как и его отец. Работа заключалась в том, чтобы вести контроль и принимать меры в случае сбоев и утраты работоспособности. Дроиды были всем на ферме, они выполняли множество работ, которые когда-то в стародавние времена были вынуждены выполнять люди. Дроиды занимались охраной, выгулом скота, убирали экскременты животных, обрабатывали почву и тому подобное. Несмотря на то что большую часть работ выполняли дроиды, за ними нужен был уход и постоянный надзор. Конечно, умники с планеты карлика Сколкова сделали уход за дроидами максимально простым, но всё же он был необходим.

Иван заходил на ферму в шесть утра, здоровался с безразличным дроидом-охранником и брел по пустым дорожкам до своего амбара. Обычно в это время основной поток людей, приехавших на шаттле, уже проходил, и он почти никого не встречал. После долгой пешей прогулки он встречал живого человека, хотя, если честно, не был особо рад этой встрече, его звали Вестерос, и он буквально жил на ферме, он знал всё и обо всех, хотя своей жизни у него как таковой не было. Про него ходило множество небылиц, таких как: он жил здесь ещё и до строительства фермы; может, даже до колонизации планеты; ему 500 000 лет; он призрак старой Руси; если на него долго смотреть, могут выпасть волосы и вырасти в другом месте. На самом же деле был он довольно пожилого возраста, скрюченный от постоянного ежедневного труда, и жил прямо на территории фермы, тем самым делая ферму уникальной, так как это единственная ферма, обладавшая ночным сторожем, хотя никто не был уверен, что Вестерос вообще что-либо сторожил.

– Привет, Иван! Опять свои жестянки пришел чинить. Ты присмотри за своим Б0102, он больно дерзкий стал. – Недовольно сказал Вестерос.

– Привет, дядь Вес. – как ласково называл его Иван. – Я смотрю, ты уже на службе! Ты бы перестал припираться с дроидом, он хоть и железный, но когда-нибудь не выдержит.

– Много ты знаешь, жестянки ненадежны, вон вчера вечером охранники-дроиды так патрулировали, что хоть полфермы выноси. Лентяи, хоть и железные.

– Хорошо, дядь Вес, не переживай, я займусь.

– А ты читал вчера канал «Рэптилоиды среди нас!»? – с интересом спросил дядя Вес. – Там говорят, что некоторые учёные – рептилоиды! И они создают антиматерию, которая поглотит весь мир!

– Дядь Вес, сколько раз вам говорить! Бросайте вы эти бредни слушать! – уставший от рассказов об рептилоидах сказал Иван.

– Как так-то! Это, между прочим, написал уважаемый человек! Курашлеп28ДГ! – важно привел аргумент дядя Вес. – Он бредни никогда не рассказывает.

– Да вы правы. Курашлеп28ДГ это аргумент. – саркастически сказал Иван, но дядя Вес не понимал сарказма и стал ещё важнее.

– Вот именно, молодой человек. Старики – это основа общества. Нам всегда верить надо! – выправив грудь, сказал дядя Вес.

– Ладно, я пойду, а то опоздаю. Хорошего вам дня, дядя Вес. – сказал Иван и поспешно удалился.

Иван быстро зашел в свой амбар и направился к своему шкафчику с униформой. Постояв с минуту, тот забрюзжал и запыхтел, но работать никак не хотел, Ивану пришлось снова применить старый русский метод. Он ударил его ногой, тщательно бранясь, и шкафчик сразу же пошел ему навстречу и перешел в штатный режим. Шкафчик отсканировал Ивана, поприветствовал металлическим голосом, открыв дверцу и вытянув ему его чистую униформу и ботинки, после забрав одежду, в которой тот пришел.

После недолгой подготовки Иван прошел в центр амбара, где поднялся по небольшой лестнице прямо в кабину управления. Кабина представляла собой структуру овальной формы, полностью прозрачную, она была небольшой и могла вместить лишь одного человека. В центре овала располагалось кресло управления, система выводила на стекла всю необходимую информацию о дроидах, состоянии животных, общем состоянии поля с пшеном и статистический анализ сбора будущего урожая. Большую часть времени приходилось сидеть и лишь изредка выходить из кабины, когда она предупреждала об ошибках и сбоях в работе дроидов или же когда оператор сам замечал что-то неладное.

Иван любил свою работу, но иногда скучал на ней и частенько засыпал. Конечно, по большей части дроиды не нуждались в постоянной починке, но несколько раз за смену всё же приходилось выходить и осуществлять обслуживание.

Сама эволюция дроидов происходила от максимализма к минимализму. Сначала человечество пыталось создать дроидов по своему образу и подобию. По прошествии же времени их начало напрягать, что эти дроиды выглядят точно как люди и постоянно умничают, знают ответы на все вопросы, всё читали, всё умеют, да ещё и всё время выглядят как с иголочки, ни старости, ни морщин, ни животика. Тогда национальное движение «Бодипозитив РФ» заставило разработчиков делать роботов с большим количеством нелицеприятных черт, подходящих простым людям, а не моделям с картинки журнала. Новые модели стали украшать шрамы, бородавки, костлявые пальцы, крайне избыточный вес, запах изо рта и, конечно же, гигантские носы. Дроиды к этим изменениям были абсолютно безразличны, а человек всё не унимался. И тогда, по истечении долгих веков раздумий и всяческих уродований дроидов, человечество нашло наконец решение. Дроиды стали представлять собой обычные прямоугольники черного цвета, которые бесшумно парили в воздухе и не доставляли человечеству никакого желания к межвидовой конкуренции.

Иван, увидев, что всё идет своим чередом – куры несутся, коровы доятся, а пшеницу привозят на склад в нужном количестве, – решил сделать паузу и сходить навестить отца в соседний корпус фермы. Корпусов было множество, и каждый представлял собой одинаковый амбар, где проводились одинаковые манипуляции и трудились абсолютно одинаковые дроиды. Пройдя через весь амбар и подойдя к двери, которая ведет наружу, он вдруг заметил, что за ним гонится дроид. Подлетев к нему, он заговорил ужасно режущим слух электронным и надменным голосом.

– Иван Иванович, почему покидаете вяленную под ваш контроль территорию?! – надменно спросил Б0102.

– Ну здравствуй, Б0102. Какая приятная встреча, я думал, ты про меня забыл. – Спокойно сказал Иван. – А ты, я посмотрю, снова к людям начал приставать? Мне господин Вестериос уже все уши о тебе прожужжал!

– Вы мммне не ответили на заданный вопрос! – дроидов не так легко было отвлечь.

– У меня перекур! Хорошо?! Пристал ко мне! Я так-то тут главный, если что!

– Вы не курите! А если бы курррили, то по законодательству должны были быть наказаны! При обнаружении такового деяния обвинённый в присутствии своего отца или матери, ближайших родственников, а также в присутствии представителя Российской Федерации Планет должен был выкурить блок сигарет, одобренных к процедуре комитетом здоровья в Секторе 4.

– Ой да знаю я знаю, я не курить иду, это образное выражение, подышать свежим воздухом! ТАК ЛУЧШЕ?!

– Принято! Но не больше 15 минут, а то я напишу рапорт в отдел по персоналу.

– Да-да-да … ладно как скажешь, я пошел.

– Хххорошего перррерыва Иван Иванович.

Раздраженный Иван покинул свой амбар и направился к отцу. Проходя через стройные ряды одинаковых зданий, его не покидало чувство удовлетворения, ведь их работа буквально кормила немалую родину. Все продукты, выращенные на планете поселкового типа Нижние Котовки, развозили на все системы нашей необъятной страны. Бытовали слухи, что часть из них даже продавали другим странам и галактическим федерациям планет. Конечно, таких планет, как Нижние Котовки, становилось все меньше и меньше, упор делался на синтетические продукты, произведенные в Китайской Народной Федерации. Там стояли однообразные фабрики, которые с помощью высококлассных 3D принтеров печатали большой спектр разных продуктов. Вернее, по составу всё состояло из одного и того же вещества, но ему придавали вкус, запах и форму чего угодно, от пирожка любимой бабули до стейка из ноги тираннозавра. Говорили, что по расходам было выгоднее содержать именно фабрику принтеров, чем планету-ферму, но тем не менее умные люди рассудили, что здоровье нации важнее, и стояли намертво на своем.

<ГЛАВА 2> #B404¥₩vR#животные проблемы#

Подойдя к амбару отца, Иван услышал шум, гам и звон разбитого стекла. Ворвавшись внутрь, он увидел, что дроиды летают, как шары, по всему зданию, рушится аппаратура, стены, инструменты, летят ведра, а в центре всего этого хаоса стоит разъярённый бык. Отец Ивана залез по молокоотсосу на самый верх и никак не решался спуститься, так как прямо под ним бушевали рога разъярённого быка. Иван бросился к противоположной стене амбара, укорачиваясь от дроидов, ведер и прочей утвари. Ему это далось довольно легко, так как всё внимание быка было занято исключительно дроидами. По неведомым причинам бык был неимоверно рассержен на маленьких помощников человека. Иван потянул за рычаг и открыл запасные двери амбара, потом схватил дроида-охранника и начал им мотать, привлекая внимание быка. Когда же разъярённая махина весом в тонну приметила Ивана и его заклятого врага дроида, то незамедлительно ринулась на него. Обладая неплохой реакцией, при приближении быка Иван увернулся, дав ему выбежать на поле, и затем бросил ему вслед дроида, мысленно желая, чтобы на месте него был Б0102, так ими горячо любимый. Наступила гробовая тишина, и отец начал спускаться на твердую землю.

– Бать, чё у тебя творится? Чуть амбар не разнесли.

– Я сам не знаю, я вел службу – конечно же, он спал. – и тут как вдруг начали летать дроиды по углам, когда я выбежал из кабины, то заметил быка, а тот заметил меня. Я с испугу ринулся на молокоотсос, а потом и ты подоспел.

– Да ну и натворил он тут дел, дроидам будет нелегко всё убрать. Если они еще способны работать, конечно.

– Ой! Да сейчас я их поставлю на ноги, они у меня запоют. Сынок, хорошо, что ты подоспел, и не знаю, что было бы без тебя. А бык сейчас попинает дроида, да и успокоится. Сам знаешь, этих дроидов делают из такой стали, что простому быку им вреда не нанести.

– Может, по камерам глянем, с чего всё началось?

– Отличная мысль. – и они отправились в кабину управления для просмотра видео, снятого дроидами.

***

Невероятные приключения быка.

Бык, как обычно, тихо-мирно гулял по пастбищу, вокруг носились прямоугольники и изредка появлялись вечно куда-то спешащие человеки. Бык привык не обращать внимания ни на тех, ни на других. Одни, летучие, словно мошкара, другие совсем непонятные, хилые, тощие, ходят на задних копытах и вечно машут передними. Его покой нарушил какой-то странный человек, сгорбленный, пожилой и явно чем-то расстроенный. Он всё ходил вокруг и размахивал руками, то смеялся, то злился, то плакал и всё время что-то говорил. Бык, считавший себя главным витком цивилизованной эволюции, пытался не обращать на него никакого внимания, но тот так и мельтешил прямо у него перед носом. Когда терпение быка было уже на пределе и желание настойчиво намекнуть в почти грубой форме существу хилой комплекции о его варварском, недопустимом в приличном обществе поведении, человек взял да и открыл перед ним ворота. Жизнь быка мигом изменилась, это то невероятное чувство, как когда ребенок первый раз пробует шоколадное мороженое. Перед быком открылся новый дивный мир, о существовании которого он в меру своей загруженности не особо задумывался.

На той стороне паслось стадо очаровательных, по меркам быка, конечно, коров. В самом его центре была очень привлекательная белая в коричневое пятнышко особь, которая смотрела прямо на него. Не замечая назойливого человечишку, бык пошел к стаду и уверенно остановился у неё. Его намерения, к сожалению, были резко оборваны появившимся прямоугольником, который, дав сигнал, начал вести всех внутрь амбара.

Бык очень редко бывал внутри, последний раз это случилось, когда его осматривал человек в белом халате, он ему не особенно понравился, уже позже поняв, почему. Несмотря на обстоятельства, движимый своим чувством, бык проталкивался к той единственной корове, что было довольно затруднительно, так как коридор постоянно сжимался. Наконец все остановились и повернулись, а бык, чтобы не отставать от вновь обретённого коллектива, последовал их примеру. Обернувшись, он увидел перед собой в стальной коробке свежее сено. Бык любил поесть, да и сено выглядело крайне аппетитно, но в то же время он хотел и познакомиться. Дилемма была крайне сложной и крайне необычной для размеренной жизни быка. Он всё же решил сначала подкрепиться, а потом уже на сытый желудок покорять сердце дамы.

Когда с молниеносной скоростью бык закончил трапезу, он был готов сражать своим очарованием наповал, но в его планы снова вмешался прямоугольник. Тот начал летать вокруг с какими-то трубками и назойливо пищать. Флиртовать в такой атмосфере ему никак не получалось. Бык пытался быть культурным и не злиться в присутствии дамы, но коробка никак не унималась. Наконец, плюнув на писк, собравшись со всеми силами, что были, бык, наконец, повернулся к ней и сказал: «Привет», что означало, как бы, «Ну, привет, крошка, я таких, как ты, не видел, но всегда о тебе мечтал». Как вдруг бешеный прямоугольник возьми да начни тыкать своими трубками то в ногу, то в ухо, то в глаз. Это стало последней каплей в бесконечном терпении быка. Бык более не мог выносить такого беспардонного поведения и боднул ее в полную силу. Отлитая с невероятной скоростью прямоугольник начал разбивать всё вокруг, а ему на выручку кинулись другие прямоугольники. Бык, окруженный неприятелями, сражался, как лев, вернее, как бык, машины не могли остановить его необузданную мощь.

Неприятелей было много, а с течением времени силы начали покидать мало-помалу его. Как вдруг бык заметил человека, который решил ему помочь и открыл дверь наружу, но на этом щуплый не остановился, он рьяно набросился на одного из врагов, быка. Тогда, удивившись самоотверженности человека, бык ринулся ему на выручку, он выскочил на луг, а боевой прямоугольник кинулся от человека к нему. Не ожидая от самого себя, бык был крайне признателен спасшему его человеку, он даже изменил свое мнение об этих щуплых созданиях, правда, не кардинально.

Конец истории быка

***

– Пап, не, ну ты видел?! – выпалил ошарашенный Иван.

– Да-да. Это опять Вестерос за старое взялся, – ответил отец. – Сначала у него было какое-то нездоровое отношение с белками, сейчас вот на быка переключился. Я давно говорил: хватит старикам давать полный доступ к архиву знаний. Насмотрятся там всякого, начитаются, а потом нам житья не дают. Вот что он к нему полез?! А кто его знает! А ведь кто-то написал, наверно, какую-то дурацкую статью в архиве и сидит сейчас ржёт, а нам убирай всё это.

– Слушай, а его пропуск ещё не закончился?! Он ведь на пенсии уже как 150 лет.

– Да ему, как ветерану труда, его на всю жизнь дали! Ему пропуск во внешний мир нужен, он же на ферме почти что живет.

– Может, пожалуемся участковому поселка? Пусть он ему мозги вправляет за порчу казенного имущества. Глядишь, и отрабатывать заставит!

– Да не! Во-первых, с Вестеросом я знаком полвека, молодым его ещё помню, поджарым. Во-вторых, в бывалое время он нехило так всех нас выручал. Ну а в-третьих, мы своих не сдаем! Я сам с ним поговорю, а дроиды вон почти все уже убрали и восстановили, осталось только успокоить коров. Пойду возьму баян.

– Ты не так стар, но уже начинаешь причудливым быть, опять вся надежда на музыку?!

– Ха! Да я давно заметил, что скотинка на музыку откликается. Да они мои самые преданные фанаты, мне бы им по билетику в день продавать, стал бы миллионером. А ты, балбес, беги обратно, а то тебя оштрафуют!

– Блин, я забыл! Дурацкий Б0102, наверное, уже и рапорт настрочил. Пока, бать! – Иван выбежал на улицу и понесся, как ветер, к своему амбару.

<ГЛАВА 3> #C34∞≠ђЏ#новый человек на старой земле#

Вернувшись к себе на ферму, Иван заметил, что Б0102 уже наворачивает круги в поисках него. Сенсоры дроида сразу обнаружили Ивана, и он, как лев, кинулся к своей добыче.

– Иван Иванович, вынужден вам сообщить, что перерыв длился на 11 минут и 13 секунд дольше прописанного, – металлическим, крайне раздражающим голосом сообщил Б0102. Конечно, у дроидов не было никаких эмоций, симпатий и прочего человеческого, но Иван готов был поклясться, что дроид испытывал крайнее удовольствие от сложившейся ситуации.

– Мной был осуществлен акт ежемесячной детоксикации от вредоносных лямблий. К сожалению, он выпал на рабочее время. – Иван знал, что несет полную чушь, но в соответствии с регламентом о личной информации и прайваси дроиды были крайне мало проинформированы о человеческом организме, чтобы что-то опровергнуть. Им можно было впаривать абсолютную дичь, и за неимением информации в их базе данных они были вынуждены соглашаться.

– Сожалею, Иииван, наверное, это было крайне неприятно. Ваш организм очень сложен для понимания и тяжел в эксплуатации. На прошлой неделе с вас уже слезла старая кожа, вы отчистились от блох, и ваш разум защищал сознание от пояса Сатурна, который находился в другой галактике.

– Да эта непомерная ноша для нас, человеческих организмов, данная нам неправильной эволюционной организацией, – сказал Иван, еле сдерживая смех, и двинулся, не задерживаясь, в пультовую управления и продолжал работу, но подумал, что ему нужно бы поумерить пыл, ведь кто знает, что в свою базу данных уже занес дроид о человеческом роде. Он уверен, что после всей лютой бредятины, который он ему скормил, люди как форма жизни предстают совсем в нелицеприятном виде.

После рабочего дня Иван решил вернуться домой не на шаттле, как все рабочие, а на старом добром велосипеде. Конечно, это не был велосипед в нашем понимании. Вместо колес у него были малые волновые двигатели, сиденье имело ремень безопасности, а на руле, помимо скоростей, указывалась также вся навигация, статистика и прочая информация. Велосипед не был оборудован аккумулятором энергии, из-за чего энергию приходилось добывать старым добрым способом – крутя педали. Каждый велосипед на планете являлся собственностью общественной и приходил в действие, сканируя человека, на него садящегося. Велосипед развивал скорость до 100 км/ч и обладал возможностью подниматься в воздух на высоту до 7 метров.

Сельские дороги по большей части были мало загружены, Иван мог достигнуть дома, не встретив ни одного шаттла. Движение на планете было по большей части наземным, шаттлы хоть и могли при желании подняться в воздух и осуществлять полеты, но из-за малой загруженности дорог предпочитали перемещаться по ним. Ощущая близость с землей, человеку было как-то спокойнее перемещаться.

Перемещаясь не спеша по сельской дороге, наслаждаясь видами заходящего солнца, Иван увидел шаттл, который стоял у дороги, и человека довольно нелепого вида. Тело человека было округлой формы, как шар, а руки и ноги были исключительно худы, как спички, из-за чего Иван себе представлял картошку, в которую воткнули 4 зубочистки. В действительности встретить кого-то не из здешних мест было крайне затруднительно, почти невозможно, именно поэтому такая встреча была крайне волнительна. Это буквально было целое событие, о котором можно было рассказывать месяцами. Всё связано с тем, что поселок был предназначен исключительно для рабочих целей, не было ни памятников, ни достопримечательностей, ни спортивных объектов, из-за чего туристическая деятельность была сродни рыбалки в высохшей луже.

Иван остановил свой велосипед вблизи шаттла и, подойдя к человеку, он заметил, что тот весь на взводе и бранится словами, которых Иван ранее и не знал. Да, конечно, когда его отец что-то чинил, Иван многое узнавал о всей необъятности русского языка, но таких слов и отец, наверное, не знал.

– День добрый! – попытался привлечь к себе внимание Иван. – Я вижу, вы не из здешних мест. Может, вам нужна помощь?

– О человек, ну слава богу! Я-то думал, всё, окончена моя жизнь! Останусь тут стоять навечно. А что тут у вас с сигналом? Я уже битый час мучаюсь, не могу ни с кем связаться.

– Ой, да это, наверно, опять дядя Вес с раком борется. Он верит, что эти вышки народ облучают и всякие там зарубежные болячки на нас накладывают. Вот начитается всякой бредятины и устраивает нам сладкую жизнь. Но вы не волнуйтесь, дроиды скоро всё починят.

– А что у вас с воздухом-то?! Какие-то ароматизаторы добавляют? Я слышал, что это крайне дорогое удовольствие. Даже у нас в Москве не везде встретишь, а у вас я вообще не ожидал такого увидеть.

– Я ни о чем таком никогда не слышал. Интересная там у вас в столице жизнь. А у нас воздух как воздух, сколько себя помню, он всегда такой был.

– Как всегда? Как такой? Да это прям чудо чудесное, я готов был поклясться, что это ароматизаторы! Я как-то на Фонтанке почти такой же запах чувствовал.

– Ого! Фонтанка! А где это? Хотя, впрочем, не важно, я улицы столицы и так не знаю. Какими судьбами к нам?

– Работа, знаете ли. Я вот уже пару дней не сплю, всё до вас лечу. Но вынужден признаться, мне улыбнулась удача, я взял последний шаттл у вашего космопорта.

– Да к нам редко прилетают, а многие говорят, что к нам лететь, как к чёрту на рога. Правда, вынужден вас огорчить, вы взяли не последний шаттл, он у нас просто единственный, и я крайне удивлён, что он вообще смог хоть сколько-то пролететь. Он стоит уже много лет без работы, я думал, ионные батареи уже давно сели.

– Да уж … мне говорили, что будет тяжко. А как я могу до города добраться?

– Да это без проблем! Поедем на моем велосипеде!

– Вело что?

– Вот он! Надежен, как коммунизм. Так мой дед всегда говорил.

– А вы уверены в том, что на этом средстве передвижения вообще безопасно ездить?

– Безопасно интересное слово, мы тут редко его используем.

Иван посадил незадачливого гостя на задний багажник, а его чемодан привязал к раме. Стараясь ехать не быстро, тем самым, не напугав и не опрокинув гостя, Иван смело двинулся в сторону посёлка.

<ГЛАВА 4> #D89ü%$!#баба Зерновна хотельз/ ±5 звезд#

Посёлок находился довольно близко от места основной работы всех жителей, конечно, он не был пределом человеческой архитектуры, но Иван всегда находил его родным и уютным. Многие его ровесники покинули его и улетели кто куда в поисках самореализации и более высокого уровня жизни, но Иван никогда не разделял этого рвения.