Спокойной ночи, доктор Фрейд

© Агафонова А., 2020

Пролог

Расшифровка беседы с участником программы 2013–2018 годов спецпсихолога главного отделения помощи мигрантам, попавшим в затруднительное положение, ГБУ «Миграционный центр № 1» Алисы Федоровны Федоровой

Москва, РФ, 25 июля 2018 года

– Это наша последняя встреча. Сколько в программе?

– Четыре года и одиннадцать месяцев. Почти гражданин Российской Федерации. Осталось только несколько процедур, и получу паспорт.

– Могу вас поздравить. Теперь на общих условиях в свободное плавание.

– Да.

– Чем-то расстроены?

– Я не знаю, что я буду делать, где я буду жить. У меня нет работы, договор истекает через 27 дней, и его не продляют. А почему? А потому что поток эмигрантов в Россию, в вашу программу центра огромен. С тех пор как заявили, что продолжительность программы уменьшится до года, они все прут со всех сторон. Они ночуют у дверей. Я потерял все из-за них. Вы же все у меня заберете, да? Я потратил здесь пять лет. Пять лет, и ухожу ни с чем. Но зато гражданин РФ.

– У нас есть список организаций, куда вы можете обратиться, чтобы вам оказали помощь по трудоустройству. Часть работодателей предлагает своим сотрудникам общежития или оплачивает съемную квартиру. Все зависит от вашей квалификации, опыта и нашего рекомендательного письма. Оно облегчит ваши поиски.

– Я крановщик, мать твою. Где я найду работу с общежитием. Поможет эта ваша бумажка?

– У нас большая страна. Например, в Новом Уренгое есть места по распределению. Вы подумайте. После получения паспорта вам нужно сдать вещи центра, которые были выделены на время программы, забрать рекомендации и начать жить своей жизнью. Была рада вам помочь стать гражданином Российской Федерации.

Воспоминание

Я не так много помню из тех первых дней, потому что торопился успеть в программу. Помню, что нужно было собрать целую кипу бумаг, подписи разные, печати, согласовать время, направление взять. В общем, много чего сделать, семья помогла. Без них я бы не справился. Я тогда не понимал, как все здесь устроено. В первый день я увидел этого парня, который выходил из кабинета психолога. Злой и в слезах. Я тогда подумал: как же так, почему он плачет? Здесь же должны помогать, а он явно был расстроен. Я подошел к нему и спросил: «Что случилось, дружище?» А он послал меня к чертям собачьим и сказал, что я все у него забрал. И врезал мне в морду, а потом пошел в сторону приемной и попросил там что-то.

Я был следующим после него на прием к психологу. Ее звали Алиса Федоровна или Федорова, я сейчас уже не помню точно. Мы все звали ее просто Алиса. Для одних она была как Алиса из Страны чудес, а для других – как Алиса из Страны дураков.

Наша первая встреча была, мягко говоря, нелепой. Я не понимал, что ей от меня нужно. Она же в свою очередь сказала, что пока я не заполню анкету, входящие тесты и другие бумаги, разговаривать мы не будем.

– Вы же психолог. Ваша работа мне помогать, – упрекнул я ее.

– А вы пока здесь никто, следовательно, разговаривать нам пока не о чем, – осадила она меня.

Сука. Что сказать. Мы все так говорили, потому что она была именно такой.

Бумажки, которые она от меня требовала, раздавали в приемной. Анкета, где я в датах, числах и буквах рассказывал, кто я и откуда, входящий тест на адекватность, расписка на честном слове об отсутствии венерических заболеваний и бланк моих пожеланий. Я пожелал себе бутерброд с докторской колбасой на завтрак каждое утро. Опережу события – они не учли мои пожелания.

Может быть, вернуться к началу? Вы должны знать, куда я попал. Почему так произошло, станет ясно позднее. Собственно, я эмигрант из Республики Беларусь, город Лида. Тридцать четыре года я прожил в своей родной стране, получил среднее техническое образование, потом стал таксистом, затем устроился патрульным на железную дорогу. Всю жизнь я хотел быть врачом, но сначала это было не по карману, потом уже поздно, а затем я узнал, что это вообще не мое. Если бы в свое время интернет был бы настолько доступен, как сейчас, я посмотрел бы сеанс вскрытия, и это напрочь отбило бы у меня желание стать врачом.

Так вот бумажки. Я заполнил графы про рост, вес, дату рождения, образование, город и страну, откуда я, описал свои навыки, привычки, распорядок дня, цвет глаз, волос, темперамент, давление, средний пульс, черты лица, форму ногтей – все. Они хотели знать, как я вижу себя, кем я вижу себя сейчас.

1. Зачем вы здесь?

Чтобы обрести новую жизнь. Я не знаю, зачем я здесь и правильный ли это выбор, но все мои знакомые дружно настаивали на том, что мне нужно сюда, мне здесь помогут, и я обрету нового себя.

2. Добровольно ли вы соглашаетесь на программу?

Хм. Тут такое дело, что как бы о самой программе толком я ничего и не знаю. Подруга друга шепнула сестре, что вашему брату здесь будет лучше. Или друг посоветовал. В общем, до аэропорта в Минске мы вместе доехали, а дальше сказали, что я сам должен разобраться. Я это уже и так понял. Другая страна приютит меня, даст все, что нужно на первое время, а потом я буду готов и вернуться, и остаться.

3. Знаете ли вы, что мы предлагаем?

Нет.

4. Программа какой длительности вас интересует?

А. Три года, возможность досрочного окончания, снятие накоплений (вероятность отказа 99 %).

Б. Два года, без возможного досрочного окончания, возможность снятия накоплений (вероятность отказа 80 %).

В. Один год, без возможного досрочного окончания программы, снятие накоплений по окончании программы, гражданство РФ (вероятность отказа 0 %).

Нужное подчеркнуть.

Бам-бам-бам. Два часа тридцать пять минут потребовалось мне, чтобы заполнить все их бумажки. Я это точно помню, потому что нужно было поставить время начала работы с опросником, а в конце – время окончания.

Время 17.45. Я захожу к Алисе Федоровне или Федоровой, а она мне говорит, что у меня пятнадцать минут и мы либо сделаем все по-быстрому, либо я буду ночевать в общей комнате. Не совсем понимая, о чем речь, я кивнул, сел напротив нее и передал заполненные бумаги. Она мельком их просмотрела, задержав внимание на странице с образованием и навыками. Взглянула на меня и спросила:

– Будете переучиваться или повышать квалификацию?

Я ответил, что да. А она мне:

– Что «да»?

– Повышать квалификацию, – снова кивнул. Она опять стала листать мою анкету.

– Графу судимости пропустили. Нужно заполнить. Есть судимость?

– Нет, – сказал я и кивнул. Она поставила прочерк.

– Вы кого-то убили? – спросила эта женщина, как будто не расслышала, что я ей ответил.

– Нет, – еще раз уверенно сказал я и снова зачем-то кивнул.

– Хорошо.

Она поставила карандашом время – 17.57. Сказала, что мы закончили. Что дальше мне направо по коридору до конца, там на лифте на 4-й этаж, комната 412. У меня будет пока один сосед. Алиса передала мне подготовленный комплект листовок: инструкцию, правила, расписание на следующую неделю. Сказала, что завтра будет общее собрание для новичков, все основное есть в инструкции. И что главное – это делать то, что мне говорят, и тогда у меня все получится.

В 17.59 она закрыла дверь на ключ, а я отправился к лифту.

Знакомство

Я зашел в лифт, там уже был какой-то мужчина в белой форме. Я сказал ему, что мне нужно на четвертый этаж. Мы поднимались очень медленно, мне показалось, что прошла целая вечность. Я почему-то очень боялся: то ли этого парня, то ли самого себя, то ли неизвестности. Когда мы поднялись, я вышел из лифта, а парень закрыл двери и куда-то уехал.

В большом холле была регистрационная стойка, но за ней никого не было. Я стал ждать, но ко мне так никто и не подошел. Тогда я вспомнил, что мне нужно в 412-ю комнату, и направился ее искать. Только я отошел от стойки и завернул в узкий коридор направо, как кто-то с другого конца холла заорал: «Стой, кто, куда идешь!»

Я молча повернулся, пытаясь отыскать источник звука, и снова вернулся к стойке. Ко мне подошел еще один мужчина в белой форме, Я сначала подумал, что это тот из лифта, уж очень они похожи были. Я стал ему объяснять, что сегодня прибыл для участия в программе, документы получил и психолог меня отправил в 412-ю комнату. Протянул ему бумаги, а он ответил, что у регистраторов рабочий день уже окончен, а без пропуска, сдачи вещей и выдачи новых я не могу заселиться.

– Что же мне делать?

– Ожидать. Можете вот там на стульчик присесть.

– Как долго ожидать? – немного удивленно спросил я.

– До девяти утра, когда выйдет новая смена, – сказал мужчина в белой форме и ухмыльнулся. – Зато ты первый будешь.

И я ожидал. На стульчике. Через два часа в корпусе погасили свет. Вокруг не было никого, поэтому я, недолго думая, сдвинул пять стульев кряду и лег ожидать девяти утра. Ночью я просыпался только один раз – мне жутко хотелось в туалет. Я тыркнулся в одну дверь, в другую, вообще везде было заперто. Как будто все вымерли. Спасибо Боже, что в этой темноте я разглядел один большой цветок, и он помог облегчить мои страдания.

Свет включили точно в восемь, и я сразу ровно сел на стульчике, как в ожидании учителя. Но никого так и не было. Минут через сорок на этаж поднялись две молодые женщины, бросили свои сумки на стол, а сами зашли в каморку за регистрационной стойкой. Вышли оттуда в белых костюмах. Вот не пойму: форма, что ли, здесь такая? Одна села за стол, вторая взяла два кружки и ушла. Я решил, что пора, подошел к ней. На бейдже было написано: «Катерина Смирнова, регистратор, смена 14». Я ей говорю, что со вчерашнего вечера ожидаю, когда меня примут. Она молча посмотрела на меня и пальцем указала на приклеенный на плоскость стола листок в файле. Надпись гласила: «Часы работы с 9 до 18, перерыв на обед с 13 до 14». Потом указала на большие круглые часы на стене. Я было хотел возразить, что, мол, со вчерашнего вечера здесь, но Катерина опередила меня и еще раз указала на листок, где обозначены часы работы. Я вернулся на свой стульчик.

В 8.50 вернулась ее подруга с двумя кружками кофе.

– У меня в кармане «Аленка», достань, – сказала она.

В этот момент я подумал, а что же было там, в общей комнате, от которой меня уберегла Алиса вчера второпях. Что же там они друг на друге спят? И сколько их там? Каждому по стулу только? Я это теперь никогда не узнаю, хотя мне любопытно.

Три минуты с открытым ртом я отсчитывал от 60 до 1. Вскочил и направился к женщинам в белом.

– Прошу принять документы. Я ожидаю приема со вчерашнего вечера.

Катерина молча взяла мою анкету, поставила время – 09.01.

– Телефон, часы, кольца, серьги, браслеты, ремень, обувь – все в контейнер сложите.

Я сделал, как она просила, и передал ей. Она обмотала все стрейч-пленкой, наклеила порядковый номер моей анкеты и еще два раза обмотала пленкой контейнер.

Мне же выдала два пакета, большой и маленький.

В большом была одежда, в другом какие-то мелочи и расписание, которое мне уже давали. Но я его так и не удосужился посмотреть, хотя времени было предостаточно.

В 09.10 Катерина дала мне ключ от комнаты № 412 и еще какой-то ключ. Сказала, что мне нужно идти и ни в коем случае не опоздать на регистрационное собрание в 10.00 в главном холле на третьем этаже. Я кивнул и отправился искать комнату № 412.

– В другую сторону, по узкому коридору, второй пролет налево, – крикнула она.

Конечно, подумал я, я же тут все знаю, сам проектировал. Запомнить только не смог. Потом увидел указатели, но мне было уже все равно. Я хотел в душ, а спина ныла от ночи на стульях.

В 412-й было три спальных места. Две кровати застелены аккуратно, одеяла и покрывало заправлены в каркас, а на третьей оно было накинуто. Видно, кто-то спал.

Я огляделся. Здесь был письменный стол, на стене висел небольшой телевизор, окна прикрывали жалюзи, но видно было, что там решетки. Один большой шкаф, явно рассчитанный на несколько человек. Я слышал, как шумит вода: кто-то мылся в душевой.

Помня о времени, я стал распаковывать свои вещи. Те, которые мне выдала регистратор Катерина. Две рубашки, брюки, носки, трусы, ботинки, спортивная форма, две футболки, кроссовки. Из другого пакета достал телефон, наушники, браслет с мигающим синим сигналом, две флешки.

Я разложил все это на кровати, которую выбрал своей, и думал, что делать дальше. Тем временем мой сосед уже искупался и зашел в спальную комнату. Невысокий толстый казах, обмотанный полотенцем, смотрел на меня и ковырял к ухе.

– Не знаешь, что с этим делать? – спросил он.

– Не знаю, – ответил я.

– А, ну разберешься. Меня зовут Максат, можно Макс.

– Александр.

Если честно, то я ожидал от него подсказки, но его, видимо, забавляла моя беспомощность.

Он стал ходить из стороны в сторону, напевая себе что-то под нос. А я продолжал смотреть на свои вещи, потом взглянул на часы. У меня еще было сорок минут. Что ж, душ уже свободен.

Ванная комната была размером метр на два, когда я открывал дверь в душевую, то она едва не задевала унитаз. Комната была на троих, а совместный санузел на одного. После Максата там невозможно было дышать: комнатка была перепарена. Но хуже всего оказалось другое. Только я успел отрегулировать себе воду, как горячая закончилась. Это потом я узнал, что там водогрейка на тридцать литров. Этот гондон потратил всю горячую воду на себя.

На раковине стояли два закрытых зубных набора, над ней висели два полотенца. Один комплект – для меня. Умываться уже ледяной водой не было никакого желания, но выбирать не приходилось.

Закончив все водные процедуры, я зашел в комнату. Максат к этому времени уже переоделся. На нем были такие же рубашка и брюки, как и в моем наборе, размер только побольше.

– Горячая вода закончилась, – упрекнул я его.

– Да, ты прости, брат, я не знал, что кто-то будет сегодня еще пользоваться душем после меня.

– Тебе тоже нужно на собрание?

– Нет. Я уже нормальный. Мне нужно на завтрак, – ответил он с довольным выражением лица.

– Понял.

Я взглянул на часы. У меня оставалось пятнадцать минут. Я быстренько нацепил спортивные штаны и футболку, носки, обул кроссы, сунул в карманы два ключа и браслет с синей мигалкой, взял пропуск, бумажки, которые мне выдали Катерина и Алиса и уже открыл дверь, чтобы уйти, но повернулся к соседу.

– Ты знаешь, для чего мне второй ключ?

– Он от сортира. Ночевать будешь в коридоре, если до отбоя не успеешь в комнату.

– В комнату даже с ключом не попаду?

– Не попадешь.

– Понял, – кивнул я и вышел.

Я дошел до стойки регистрации по указателям в сторону лестницы. Затем спустился на этаж ниже. Я уже в большом холле. И нас здесь человек пятнадцать-двадцать. Без двух минут десять. Мы стоим кучкой, никто ни с кем не разговаривает, все вцепились в свою стопку бумаг и ждут назначенное время. Вдоль стен стоят сотрудники, мужчины и женщины в белой форме. Хотя в какой-то момент мне казалось, что там никого и нет и эти люди в белых костюмах – плод моего воображения.

– Смотри, что сейчас будет, – раздалось откуда-то. Без одной минуты десять дверь, через которую мы все заходили в холл, начала опускаться. Слышен был чей-то бег, кто-то торопился, но не успевал.

Дверь опускалась, все ниже и ниже, а шаги становились все отчетливее. Оставалось, наверно, сантиметров сорок, когда опаздывающий человек попытался пролезть под дверью, чтобы оказаться в холле. Он не успел, и его придавило дверью. Парень застрял, он не мог пролезть ни вперед, ни обратно, а дверь продолжала на него давить. Все стояли и смотрели, как он орет от боли. Я тоже стоял и смотрел. В десять часов загорелась красная лампочка, парни в белой форме подошли к двери и отключили автоматическое закрытие, подняли полотно и вынули из-под него парня. Он был жив, но, кажется, со сломанными ребрами.

– Опять не успел, – раздалось где-то, – в прошлый раз кому-то придавило только ногу. А нам пора начинать.

Все обернулись на голос. С другого конца холла к нам навстречу шел мужчина лет сорока, в джинсах и серой футболке. Он был чуть старше всех нас, собравшихся. Я огляделся. Можно сказать, что мы все были одного возраста, одеты в казенную спортивную форму, примерно одинакового телосложения, но разной национальности.

– В этот раз у нас отличная выборка получилась, и я рад приветствовать каждого из вас в качестве потенциального участника нашей программы. Вы все прекрасно знаете, зачем и почему вы здесь. Срок пребывания установлен вами самостоятельно при заполнении анкеты. А теперь перейдем к сути. Вас здесь двадцать человек. Нам нужно оставить тринадцать. Вообще четырнадцать, но один ваш товарищ, как вы уже успели заметить, решил разместиться в госпитале на ближайшие несколько недель и не сможет составить вам конкуренции. Прошу понять и простить его.

Сегодняшнее ваше утро уйдет на медосмотр: биохимия, флюорография, рентгены травм, осмотр стоматолога, уролога, МРТ, беседа со спецпсихологом. Разбейтесь на две группы и поочередно проходите всех по списку. На МРТ и к психологу в общем порядке. Потом обед, потом собеседования. До 18 часов необходимо все закончить и получить рекомендательный листок. В 19 часов ужин. Кто сегодня первый раз?

Все подняли руки.

– Сдайте расписание, у вас будет новое.

Мы послушно сложили свои листочки на столе.

– Теперь первые десять человек идут по указателям в лабораторию, вторые десять – к урологу и проходят всех по списку в обратном порядке. Встретимся с каждым после собеседования.

Толпа двинулась, некоторые знали, куда идти.

Я продолжал стоять на месте, поскольку не понимал, в первой я десятке или во второй. И раздумывал бы еще долго, но тут ко мне подошел один парень, тоже с кипой бумаг, смахивал на таджика, и спросил:

– Что нужно делать? Я плохо понимаю по-русски.

Он, кажется, вообще не понимал, что происходило и где он находился.

– Я по-русски отлично понимаю. Сказали тебе идти туда, – соврал я таджику и указал на группу ребят, которые отправились в лабораторию. Он мигом побежал за ними. Я же отправился с другой десяткой.

Расшифровка беседы в отделе снабжения главного отделения помощи мигрантам, попавшим в затруднительное положение, ГБУ «Миграционный центр № 1»

Москва, РФ, 26 июля 2018 года

– Пришли данные по продуктовой корзине на новую группу.

– Что добавили? Насколько увеличили?

– Уменьшили все графы на 7 % по сравнению с прошлой.

– В прошлой группе было десять человек, в этой будет четырнадцать.

– Четырнадцать, если все будут от начала до конца в программе.

– Они хотят, чтобы часть с голода, что ли, померла?

– Я-то откуда знаю, Мария Семеновна. Я лишь зачитываю, что вижу в накладной. Одежда, полотенца, санитарные принадлежности, лекарства, стимуляторы – все подготовлено на группу из десяти человек.

– Но ведь мы же посылали запрос… Свяжись с отделом поставки сначала, уточни, в чем дело. Не будет ответа – звони в администрацию. Нам нужно решить все до окончания рабочего дня. Ребят сегодня оформляют в корпусе. В выборке будет тринадцать человек плюс один контрольный. И мы не знаем, кто он. Может, зашлют одного из статистов, чтобы они внимательно делали расчеты.

– Я все сделаю.

Расшифровка разговора в кабинете спецпсихолога главного отделения помощи мигрантам, попавшим в затруднительное положение, ГБУ «Миграционный центр № 1» А.Ф. Федоровой и заместителя директора С.Ф. Николенко

Москва, РФ, 26 июля 2018 года

– Алиса Федоровна, у меня к тебе только одна просьба: доведите всю эту группу до конца. Сделайте так, чтобы до конца программы дошли все.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.