Скакуны зеленых лугов. Книга 3. Ловец бурь

– Нас что, уже нашли? – задался вопросом Тюр, отпуская брата.

– Вряд ли, это тень была больше похожа на птицу.

– Смотри, еще!

Над головами пронеслись пять черных силуэтов. В предзакатном небе были видны только черные пернатые крылья и тонкие задние лапы.

– Стервятники? – прошептал Тюр, заметив согнутую длинную шею и пуховой воротник.

– Слишком большие, – ответил Бальдр.

Они с содроганием смотрели, как в вышине возникает все больше фигур размером не меньше пяти размахов каждая. Они злорадно каркали, издалека напоминая стервятников.

– Они что, к Белерофу летят? – произнес Бальдр.

– Летим скорее домой! – прокричал Тюр и кинулся вперед по тропе, а Бальдр в противоположную сторону. – Ты куда?

– Ты же сказал «домой»? – напомнил Баль, указывая крылом назад.

– Домой по это тропе, – Тюр указал крылом вперед.

– Тогда скорей!

И они ринулись вперед. Постепенно их копыта перестали касаться камней, и они взлетели. Дьявольские твари стали лучше заметны. У них было четыре лапы с загнутыми когтями и черные перепончатые крылья. Маленькие головы злобно щелкали крючковатыми клювами. На макушке красовались гребни Т-образной формы. Красные глаза тварей хищно оглядывали вершины гор как свою территорию.

Тюр и Бальдр летели позади стаи на приличном расстоянии. У обоих захватило дух. Тюр смог это скрыть, а вот Бальдр нервно сглотнул. Таких птиц он еще никогда не видел.

– Нам надо как-то обогнать их, – шепнул Тюр.

Бальдр молчал, он глядел на чудовищных птиц с неприкрытым испугом.

– Бальдр! Бальдр! Баль! – с третьей попытки принц очнулся. – Соберись, брат.

– Что я, по-твоему, могу предложить? – спросил Бальдр, плавно обходя скалы.

– Я не знаю, ты у нас умный! – разъярился Тюр.

– Но я не знаю, как обойти эту стаю из четырехсот голов!

– Ты серьезно?! Ты успел сосчитать, сколько их, но не смог придумать внятный план действий? – облака начали постепенно сгущаться и прятать вершины гор.

– Ты раньше видел этих тварей в Геликонских Горах? Я нет! Как я могу придумать план, не зная, что это за твари? – Бальдр гневно указал на стаю.

И тут братья поняли, что чудовища исчезли. Их скрыли поднявшиеся тучи.

– Где они? – спросил Бальдр.

Тюр беспомощно огляделся. Тучи громыхали и озарялись молниями. Принцы почувствовали, что начинают мерзнуть. Холодный дождь нещадно заколотил по крыльям, и братья поняли, что надо где-то укрыться. Иначе они скоро устанут от борьбы с диким ветром, или, что еще хуже, их заденет молния.

Тюр присмотрелся и заметил небольшую скалу. Она стояла на возвышении и прикрывала кручу. Рядом росли небольшие кусты. Идеальнее места для отдыха не было.

Приземлившись, Тюр набрал веток и, сложив их в одну кучу, выжег искру из двух камешков. Бальдр все это время молчал и заговорил только тогда, когда их укрытие прогрелось жарким костром:

– Скорее бы дождь кончился.

– Я тоже не люблю такую погоду, – улыбнулся Тюр, вслушиваясь в то, как капли дождя барабанят по скальному навесу.

– Я не об этом! Если те птицы нормальные, то в дождь летать не станут и подождут, пока их крылья высохнут.

– Сомневаюсь, что это птицы, Баль. У меня от них…

– У тебя от них что?..

– Копыта чешутся, – затараторил Тюр. – Так хочется им врезать по клювам! Эти жалкие букашки! Я бы им показал, да! – Тюр замолчал, давясь своей собственной ложью.

Бальдр улыбнулся:

– Рад, что ты все такой же храбрый.

– Конечно, храбрый, – сдавленно пробормотал Тюр.

Погода не успокаивалась. Дождь поливал вершины гор и стекал по их склонам, наполняя ущелья и овраги. Братьям еще повезло, что они остановились на возвышении, инче бы их затопило. Вода начала скапливаться около склона. Бальдру стало не по себе. Сегодняшние события сильно всколыхнули его воображение. В черных тучах ему виделись страшные птичьи фигуры и острые клювы. Он украдкой посмотрел на Тюра. Тот спокойно следил за костром, глядя на пламя так, словно хотел загипнотизировать его. От этого Бальдру стало еще тоскливее. Тюр никогда ничего не боялся. Он храбро выходил против всех. Он смело спорил с отцом, дерзил учителям и наглым сыновьям промышленников, которые снабжали Белероф всем необходимым: едой, оружием, инструментами для починки оружия и домов. И эти жеребята зазнавались, называя себя «Столбами Геликонских Гор». Тюр терпел их еще меньше, чем «наглых инструкторов по полету». Он всегда был и будет дерзким и храбрым драчуном. И Бальдра еще сильнее печалило, что они не родственники.

Но он не подозревал, что Тюр тоже боится. Глядя в огонь, он видел страшные корявые морды, как будто их нарисовали карикатуристы. Они извивались и корчились в пламени, и от страха Тюру становилось тяжелее дышать. Он боялся как Берсеркской бури, так и всего, что могло оказаться сильнее него, сына Эмира Сереброкрылого из рода Тормингов, третьего рода правителей Белерофа. Он обычно вспоминал свой титул, чтобы превозмочь страх. И самое неприятное то, что Баль разочаруется в нем, если узнает о его слабостях. Раньше он боялся всего, но тогда Бальдр отсутствовал, а теперь он есть, и ради него нужно быть храбрым. И он будет храбрым.

Но вот тучи рассеялись и проступили первые лучики солнца. А затем Геликонские Горы озарила радуга. Братья молча посмотрели на переливы красок. Бальдру сразу вспомнилась сказка о Радужном щите – заклинании, оберегающем Геликонские Горы и все Зеленоземье от ужасной опасности.

Гроза уходит,

Радуга восходит!

Переливы мелькают,

Грозы ослабевают!

Над горами радуга стоит

И горы от гнева бури защитит!

Старая считалка для жеребят, а столько храбрости в ней. Бальдр почувствовал себя лучше и Тюр тоже.

– Ну что, летим домой, брат, – сказал он, довольный тем, что удалось придать голосу спокойствие и твердость.

Бальдр слабо кивнул.

– Не волнуйся, ты же сам сказал, что птицы не летают в грозу.

– А ты сказал, что это необычные птицы, – напомнил Бальдр.

– Ну предположим, я ошибаюсь, как это часто бывает, – Тюр улыбнулся и взлетел вверх.

– Бывает, – улыбнулся Баль и тоже взлетел.

Ему не быть таким храбрецом, как Тюр. Возможно, они дружны именно потому, что слишком разные.

Летя между склонами, они весело шутили и почти позабыли о страшных птицах. Радуга, сверкающая над ними, добавляла радости, особенно когда ее краски попадали на крылья, отражаясь, будто от зеркала, и бегали по каменистой почве.

После долгого напряженного солнца9 пегасы чувствовали легкость. Одно из ветровых течений подхватило их и понесло прямо к парящему над равниной острову.

Когда Белероф показался из-за гор, Бальдр обрадовался, что он еще цел. Тюр лишь устало посетовал: «Придется с отцом объясняться». Такой радости старшему брату никогда не хотелось.

Их встретил вооруженный конвой с готовыми к обороне луками. Это были золотого окраса луки с резьбой, похожей на крылья, а стрелы заточены наподобие молний.

– Государи! Просим вас следовать за нами! – прокричал командир стражи Хеймдаль в лазурном халате и нашивкой «Золотые крылья».

– Передайте отцу, что я ничуть не раскаиваюсь в своих вылазках, и мой брат тоже! – Бальдр стеснительно улыбнулся.

Тюр всегда вздорил с Хеймдалем. Несмотря на то, что тот был их наставником по стрельбе, тактике и субординации, Тюр не упускал возможности спустить остроту в адрес командира. Тот терпел все колкости в пределах разумного, да и Тюр не перегибал палку в шутках. Но Баль в отличие от Хеймдаля знал, в чем причина. Тюру было противно, что все, чему их обучают, бесполезно, потому что никто этим не пользуется.

Командир стражи провел принцев к королю Эмиру. Отец встретил их в тронном зале суровым взглядом, мать стояла в стороне и молчала. Тюр сразу понял, что они опять ссорились.

Хеймдаль отдал честь и объявил:

– Ваши сыновья прибыли, господин!

Эмир произнес:

– Сын, а не сыновья, командующий.

Хеймдаль удалился. Тюр прижал Бальдра крылом к себе.

– Стой ровно, когда стоишь перед отцом, Тюр! – заявил Эмир.

Тюр ничего не ответил, продолжая обнимать брата.

– Я что тебе сказал!

– Я слышал, но мне все равно. Мой брат для меня дорог, – ответил Тюр, крепче прижимая Бальдра к себе и надеясь защитить его от гнева отца.

Эмир устало вздохнул.

– Оставьте нас, – эти слова обращались к матери и Бальдру.

Тюр решил, что он и жену уже не считает верной. Фрея подошла к Балю и, обняв его крыльями, увела из тронного зала. Тюр остался один перед отцом, злобным и недовольным. Как будто раньше было иначе.

– Для тебя мои слова – пустой звук? – спросил Эмир, сев на трон.

– Да, – произнес Тюр.

Эмир понял, что разговор совершенно не клеится.

– Тюр, ты будущий король и должен…

– Ничего я не должен, мой король! Я не должен бросать Баля, не должен обещать народу вещи, которые не могу исполнить! Я ничего не должен тебе, папа! – последнее слово Тюр постарался наполнить ощутимым ядом.

Эмир прорычал:

– Ты опять меня обвиняешь?! Обвиняешь в том, что я неоправданно суров к твоему… другу?

– К моему брату! И да, ты суров, гневлив, и мне стыдно за тебя!

Эмир грозно заявил:

– Я должен быть уверен в преданности своей семьи!

– Свою семью ты сам от себя гонишь!

– Тюр! Я король Белерофа! Ты хоть знаешь, сколько слухов ходит на этом острове начет Бальдра?

– Мне наплевать на них. Мне важны только две вещи. Первое – мой брат будет в безопасности, второе – к нам летят птицы!

– Прости, что? – Эмир никогда не понимал манеры Тюра быстро менять тему разговора.

– К нам летят странные птицы, – повторил Тюр более напористо.

– Насколько странные? – усмехнулся Эмир.

– Очень. Мы с Балем таких раньше не видели. Это огромные стервятники черного цвета с крыльями как у летучих мышей.

– Иди в комнату, Тюр, отдохни, – отец отвернулся. – Мне не до твоих фантазий.

– Мы были на горной тропе. Птицы летели вдоль нее! Ты можешь хоть раз послушать меня?!

Эмир повернулся обратно.

– И что я должен сделать, если послушаю тебя? Если эти россказни правдивы, то единственное, что мы можем, это защищаться.

– А может, мы пойдем наконец на Агийвию?

– И речи быть не может!

– Почему, интересно? Потому что у них на службе демоны? Раньше пегасов не пугала сила врага, – Тюр распахнул крылья от злости.

– А теперь пугает, – пробормотал Эмир. – Иди и отдохни, сынок.

Тюр возмущенно сложил крылья и заявил:

– У тебя двое сыновей. Нравится тебе это или нет, но Баль тебя любит. И пора уже бросить все эти предрассудки!

Он вылетел из тронного зала, спустившись к нижним этажам дворцовой башни.

Там был приоткрытый балкон. Тюр на него приземлился и вошел в свою комнату со стоящими на полках резными деревянными фигурками пегасов, в основном солдат и генералов. Но была и фигурка короля в золотых доспехах. Ее Тюр не стыдясь опрокинул вниз.

Бальдр отсутствовал, он либо у матери, либо в библиотеке. В любом случае он чувствовал себя лучше, чем Тюр.

Принц улегся на кровать, и перед глазами встали те кровожадные птицы. Повернувшись на бок, Тюр подумал поспать, но потом решил все-таки проведать Баля с матерью. Вылетев из своих покоев, он поднялся немного выше. За закрытой дверью Фрея тихонько напевала:

Через облака, через вышки гор

Я полечу к тебе, отцу, наперекор!

Мне совсем не страшен гром,

И пусть меня отец зовет дураком.

Коль согласна ты стать моей,

Будем вместе до конца наших дней!

Эту песню Тюр слышал не впервые. Он знал, что мама сейчас опечалена. Так что он постучал копытом по золотой двери балкона, и в ответ послышалось:

– Войдите.

Тюр ответил:

– Заперто.

Фрея открыла ворота, и Тюр сразу понял, что она плакала – по красным глазам.

– Я не помешал?

– Входи, сынок.

В золотых покоях, в которых, как правило, жили и король и королева, теперь почти всегда обитала только Фрея. Эмир перестал спать меньше четверти луны10, и это огорчало не только Тюра, но и Баля с матерью. А его, кстати, и нет.

– Он ушел в библиотеку, – пояснила Фрея, догадавшись о мыслях сына.

– Вы о чем-нибудь говорили?

– Нет, мы слушали, как ты опять ссоришься с отцом.

– Я не виноват, что он упрям, как сорняк исполиницы в саду!

Фрея искренне улыбнулась и мечтательно произнесла:

– Я уже слышала такие слова. Только это было очень давно. Ты хотел о чем-то еще поговорить?

– Баль в порядке?

– Он немного подавлен.

– Спасибо отцу за это! – прорычал Тюр.

– Не сердись. Ему тоже нелегко.

– И что же с ним такого, мм? – спросил Тюр с вызовом.

Фрея от души рассмеялась, и даже ее позолоченные крылья замахали в такт задорному смеху. Фиолетовое платье всколыхнул сквозняк с балкона. Тюр поспешил закрыть дверь, а затем Фрея сказала:

– Ты всегда был бойцом, сынок. Но порой избежать драки лучше, нежели затеять ее.

– Этим отец руководствуется? – Тюр почувствовал в словах матери больше упрека, чем доброты. – Неудивительно, что он на грани нервного срыва.

– Поверь, я не хотела задевать чьи-то чувства, – поспешила сгладить углы Фрея. – И он тоже не хотел.

– Однако он это делает! – не переставал злиться Тюр.

– Ему непросто, Тюр, ты же знаешь, что когда-то он был другим.

– Каким?

– Таким же храбрым и гневливым, как ты, – с тоской проговорила Фрея, на изумрудных глазах снова навернулись слезы.

Тюр почувствовал стыд и крыльями обнял мать. Он знал о былых качествах отца, однако слышал об этом только от стариков и ветеранов. Тюр не понимал, что произошло с отцом, какое несчастье его подкосило. Он мог только смутно догадываться, что это как-то связано со слухами о празднике Солнечного Года тридцать лет назад.

– Я, пожалуй, найду Баля, – сказал он, отпуская мать.

Та со слезами проговорила:

– Поверь, сынок, порой лучше избежать драки…

– Чем затеять ее, я запомнил, – Тюр улетел прочь.

Под ним шастали пегасы, порой пролетали стражники и вельможи. Вдалеке от дворцовой башни простой народ стирал белье, готовил еду и нянчил маленьких жеребят. Никому и в голову не приходило, что все вокруг может в один миг исчезнуть. Тюр спустился на площадь, засаженную пальмами с багровыми орехами гами. Некоторые плоды уже созрели, и садовники довольно срывали их и отдавали слугам, чтобы те несли орехи на кухню и готовили гамину – сок красного цвета, бодрящий не хуже кукурузного кваса. Тюр с братом обязательно выпьют по бокальчику в честь Солнечного Года.

Где-то снова громыхнула гроза. К празднику всегда так. Грозы случаются чуть ли ни каждую треть солнца. Скорый предвестник Сезона Ветров в Геликонских горах.

Немного поскрежетав зубами от поднявшегося ветра, Тюр зашел в ворота, у подножья башни, украшенные ветвистыми рогами золотой отделки.

Библиотека Белерофа была огромной. По всему залу стояли каменные стеллажи с бумажными книгами. Пегасы с приходом второго царского рода Лорлингов научились обрабатывать древесину пальмы гами. Из их стволов получались отличные белые листы бумаги. А до этого они работали исключительно с каменными скрижалями. Теперь у них есть бумажные книги с кожаными переплетами и обложками. Хотя кое-где попадаются скрижали с высеченными на них сказками, легендами и научными эссе тех лет, но теперь почти все записи хранятся на белых листах. Тщательно отредактированные, исправленные и скомпонованные. Тюр как-то услышал от Бальдра, что в бумажных текстах порой есть информация с сомнительной достоверностью. Как он сказал: «Я нашел кучу несоответствий в наших записях». Тюр усмехнулся, Баль и книги – это союз на Селении.11

– Баль, ты здесь? – позвал брат.

– Я в отделе зоологии, Тюр! – послышался ответ.

– Отлично! Только где этот отдел, я не понятия не имею.

Дверь никогда не запиралась, любой может сюда войти, однако мало кто заглядывает кроме Бальдра и групп школьников, пришедших на экскурсию. Библиотека никому не интересна. Это печально, никто не хочет знать свое прошлое лучше, чем настоящее.

Тюр, пролетев через все отделы, нашел Бальдра, пролистывающего уже наверное сотую книгу, потому что остальные девяносто девять валялись на полу у его копыт.

– Ты вроде говорил, что к книгам нужно относиться бережно? – заметил Тюр, когда брат грубо отбросил зеленый том по зоологии Геликонских Гор.

– Это не книги! – вспылил Бальдр. – Это бесполезные куски бумаги, обернутые в кожу!

Тюр удивился. Он редко видел брата таким рассерженным. Но когда Баль злился, Тюр использовал эти моменты на полную.

– Правильно! – он весело взлетел и скинул несколько томов с полки копытом. – Что от них толку!

– Да никакого! – закричал Бальдр и тоже начал скидывать книги.

– Столько слов, и все лишены смысла! – кричал Тюр, летая и безобразничая.

– Они закрыты в своей консервативности! – вторил Бальдр. – Они не содержат ничего кроме дезинформации и нулевых гипотез!

Тюр понял не все слова, потому просто поддакивал:

– Да, верно! Одна консерват… Одна!.. Чушь!

Баль не заметил заикания брата и продолжал гнобить книги, крича на них и раскидывая повсюду.

– Ничего ценного! Все полная чушь! Нудная скучная чушь!

– Никакой логики! – вторил Тюр брату, произнеся одно из немногих заумных слов, которое он знал.

– Никакой логики! Только бессмысленная болтовня! – Бальдр скинул уже целый ярус «бесполезных знаний».

– Болтовня и чушь! – Тюр освободил от книг стеллаж.

– Нет ничего точного! Только теории, пустые и бесплодные, основанные на поспешных выводах! – Бальдр начал задыхаться.

– Долой поспешные выводы, – уже более мягко проговорил старший принц.

– И только… Только, фух… Чушь, – Баль облокотился на полку. – Чушь и… и… чушь.

Тюр приземлился и уселся рядом. Накрыв брата лазурным крылом, спросил:

– Так что искал и не нашел?

– Информацию о тех птицах, – проговорил Бальдр спокойным тоном. Тюр обрадовался. Вернулся его старый добрый смиренный брат. – Я перерыл двадцать книг по орнитологии и сорок две по зоологии. Ничего. Нет записей об огромных не пернатых стервятниках. Зато полно записей о волках в разделе крупных диких животных. Представляешь! Один из старших народов Зеленоземья причисляют к обычной крупной живности наподобие камелопардов и кабанов.

– Но они же не говорят, – мягко напомнил Тюр.

– У них свой варварский язык. Ты ведь помнишь ту стаю, напавшую на патрульный отряд?

– Как могу забыть?! Я же был там и ты тоже.

– Их тактика нападения и хитрые обманки вроде камуфляжных накидок из листвы свидетельствовали об их разуме. А в половине старых учебников они записаны как…

– Значит, они не звери, а дикари? – задал Тюр глупый вопрос.

– Нет, скорее варвары. Они промышляют исключительно охотой на других, и в их правлении главенствует сила. Я читал старые скрижали из кладовой архива. Там описан бой у подножья Асгардского Пика. Отряд из четырехсот пяти овнов вместе с войском из двадцати тысяч пегасов и трехсот девяти лошадей были обращены в бегство стаей из двадцати волков!

Тюр неуверенно улыбнулся. Пегасы и лошади в одном отряде, да еще с овнами?! Все это смахивало на шутку!

– Эта битва была наречена «Снежной Бойней», – Бальдр не обратил внимания на напряжение Тюра при упоминании агийвцев и овнов. – Волки перебили большую часть армии! Представляешь?

– Да, были времена, не то что сейчас, – Тюр ловко успокоил брата. Стандартная тактика: сперва вытрясти из Баля весь пар, потом мягко заставить его высказать свои домыслы о случайно затронутой научной фальши, и готово. Брат успокоился, а отцу придется отправлять стражников убирать библиотеку, солнце не зря прошло.

Тут Бальдр спросил:

– Почему ты так сказал?

– Как?

– Ты сказал это с ноткой грусти.

Тюр ответил не сразу:

– Мы чахнем, Баль. Ты ведь это знаешь?

Бальдр только кивнул. Как ему не знать? Все книги так или иначе переписаны с целью отречения от других народов. Братья еще помнили те времена, когда в библиотеке было больше скрижалей, описывающих политику первого правителя пегасьей цивилизации, а на полках стояли фолианты, доставленные из-за самого Елисейского Леса. Теперь же в архивах полно бесполезных переписанных книг… Они ничего не стоят как с научной точки зрения, так и с художественной. Однако принцев куда больше беспокоили тайны из прошлого пегасов, а именно история родного парящего острова.

Белероф построили циклопы, это знали только дворяне и члены королевской семьи. Но при это никто не знает, как остров парит в небе. По идее циклопы, создания камня и великие кузнецы, даже более великие, чем агийвцы, смогли выковать механизм, который держит Белероф в воздухе. Но где этот механизм, выяснить так и не удалось.

Чтобы развеять тягостную атмосферу, вызванную мрачными тайнами Бальдр произнес:

– Может, прогуляемся по городу?

– Не думаю, что нас выпустят через ворота. Отец еще злится.

– А это тебя когда-нибудь останавливало? – усмехнулся Баль.

Тюр улыбнулся той самой ехидной и радостной улыбкой.

– Нет, конечно!

– Так какой план?