Скакуны зеленых лугов. Книга 3. Ловец бурь

А Тюр с Бальдром делали многое. Они прогулялись по рыночной площади, на которой продавали свистульки и сухофрукты за двадцать галлов14 и где вещали самопровозглашенные революционеры.

– Долой страх! Выпустим наш внутренний гнев! – кричали они. – Давайте нападем на лошадей, пока те еще не ведают о нашей силе! Давайте вместе расскажем истинную историю Белерофа, а не вранье, что рассказывают в школах и научных трудах горе-философов! Давайте низвергнем якобы-божественное благословение, которое позволяет Белерофу парить над грешной землей! Долой короля Эмира!

Они были одеты во все темное, даже оперение крыльев окрашено в черный цвет. Возле трибуны собиралось множество пегасов. Они с интересом слушали речи тех, кто называл себя «Воронами». Тюру эти речи нравились. Он считал их доказательством того, что хоть кто-то понимает, как Белероф загнил.

А вот Бальдру это все было не по нраву.

– Как ты можешь такое слушать? – спросил он брата, когда тот воровал несколько старых покрывал с прилавка для выпечки.

– А что, разве они не правы? – ответил Тюр, накидывая на себя пропахшую грязью ткань, другую дал Бальдру.

Тот, накрываясь простыней, сказал:

– Тюр, они говорят о войне. Нет, даже не о войне, о бойне! И о возможном свержении Эмира.

– Отец держит власть копытами довольно крепко. А «Вороны» пытаются добиться правды. Папа рано или поздно это поймет.

– Война не может быть правой!

– Ты забыл о тех птицах, что летели сюда? Или ты забыл об агийвцах? – Тюр говорил это назидательно, словно наставлял брата на верный путь.

– Как раз не забыл. Я согласен, что угрозы есть, но если мы начнем воевать бездумно, то можем подвергнуться куда более серьезной опасности, чем внешние враги.

– Например? – принцы, одетые в старые балахоны, пробиралсиь сквозь толпу все дальше от рыночной площади к святым местам.

– Например, угрозе внутренней гражданской войны. Все эти речи сталкивают пегасов друг с другом, – прилавки закончились и пошли жилые дома фермеров и ремесленников.

– С чего ты решил?

– Ты что, не чувствуешь, какая атмосфера витает над этими сборищами? Раздражение там можно лопатой черпать!

– Это ты так думаешь. Я же думаю, что нам пора действовать.

– Тюр, Белероф и так в страхе перед агийвцами, не хватало еще, чтобы мы бездумно пошли войной на другие королевства! – они прошли мимо старых пирамид с символикой белых ветвистых рогов.

– А что нам делать?! – Тюр остановился и резко обернулся к брату. Они оказались напротив старого храма, посвященного Белорогому Королю. – Агийвцы наносят удар за ударом, а мы прячем голову в песок! – Тюр с Бальдром не заметили, как на них с интересом посмотрел монах в белой рясе. – Что, по-твоему, нам делать?

– Нападать, – ответил Бальдр, и Тюр подумал, что убедил брата. – Но не ради крови и мести, а чтобы защитить наш дом.

Монах улыбнулся.

– А я что, по-твоему, хочу? – Тюр устало отвел взгляд.

– Ты хочешь драки, пустой и бесполезной…

– Что ты на нас смотришь?! – вскричал Тюр, заметив монаха с длинной седой бородой, он сидел на ступенях белого храма. Его ряса явно видала лучшие времена.

Монах сказал:

– Не гневайтесь, ваше высочество, я просто радуюсь вашему здравому спору.

Принцы переглянулись. Они не знали, как этот монах догадался. Тюр внимательно оглядел его. В этой части города полно храмов, посвященных Белорогому Королю. Королю-мессии и по совместительству мученику и жертве коварного предательства со стороны кого-то.

Когда-то храмы в этом городе были святыми, сейчас пали в запустение. Тюру стало как-то не по себе, будто он расстался с другом, который был для него дорог. Тюр резко спросил:

Примечания