Пчелы острова Флибустьеров

2

Кое-что остров мой скрывал от меня. Но все тайное рано или поздно всегда становится явным. Однажды на внешнем побережье (внутреннее – это в лагуне) не очень далеко от своего жилища прямо на песке обнаружил следы пиршества каннибалов.

Да как они смеют! – была первая мысль.

А когда закапывал останки несчастных, пришла вторая – это я во всем виноват. Тут моя вина – остров создал ввиду материкового побережья, вот они и повадились сюда, вершить свои кровавые дела. Я в ответе за этих людей, чьи останки сейчас закапывал.

Дело, конечно, было не в этом. И то, что они будут людоедами, люди, с которыми предстоит работать, знал заранее. Но одно дело знать, другое – видеть. Чертовы каннибалы. Как их отучить от вредных привычек? Уверен, что скоро увидимся.

Каждый день перед и после «адмиральского часа» я взбирался на скалу, где был устроен наблюдательный пункт, и в бинокль рассматривал все доступное ему пространство. Раньше дикари не смогли бы приплыть, позже – не успели вернуться. Так что ежедневно взбирался дважды на скалу, но пока безрезультатно. Росло раздражение – я ощущал себя акулой, угодившей в сети. Да, именно так я себя и чувствовал – не спасал даже уют моего жилища.

Иногда поднимался в наблюдательный пункт и ночью. Смотрел без подзорной трубы на побережье – нет ли костра? На черную воду океана, в которой отражались звезды, и в бездонное небо.

Однажды я засиделся там, и меня застиг рассвет. Горизонт окрасился в волшебные – розовые и оранжевые – тона. Как прекрасен этот мир! – на сердце легла печаль, светлая, умиляющая. Но был еще и приятный сюрприз.

Примерно в миле от входа в лагуну, покачивался на волнах небольшой корабль, на одной из двух мачт которого развивался британский флаг. Носовые и кормовые фонари отражались еще в темной воде. И, похоже, на палубе бурлила жизнь – «гость», пользуясь приливом, решил пройти горловину лагуны.

Я даже покрылся испариной от возбуждения. Ведь не мечтал о такой удаче – должно быть, Всевышней решил помочь моим планам.

Очевидно, судно было торговым – чистенькое и ухоженное, оно сверкало в лучах восходящего солнца. Капитан уверенной рукой вел на полных парусах, но при слабом бризе быстроходное судно, не боясь, что сядет на мель.

Это будет первый корабль свободной пиратской республики! Я назову его «Пенитель моря» и стану его капитаном.

Спустившись в нижнюю пещеру, прошел в Арсенал (грот, где хранилось оружие) и после некоторого раздумья нацепил пояс с патронами, в кобурах которого были два кольта. За пояс камуфляжных бриджей сунул пистолет Макарова и прикрыл его рубашкой.

Когда корабль вошел в лагуну, я был уже на берегу. «Дельфин» – прочитал я его название на борту. Гости поставили судно на якорь и спустили на воду шлюпку. Семь человек сели в нее, и гребли они прямо ко мне. Я вышел на берег и помахал им ковбойской шляпой.

– Добрый день, уважаемые! Пожалуйте к берегу. Я местный фермер.

Тот, что за румпелем сидел, поднялся и сказал мне:

– Нам бы пресной воды набрать. Покажите где?

– Конечно, сэр, – растянул я губы самой приветливой улыбкой. – Я вас прекрасно понимаю: в море колодцев нет.

По словам, жестам и взгляду рулевого понял, с кем имею дело – передо мной был человек крутого нрава, даже жестокий и несправедливый, и гребцы, по всей вероятности, ненавидят его. И, кроме того, я заподозрил, что этот джентльмен не прочь был погреть свои руки чужим добром, если его легко можно взять – об этом свидетельствовала его ухмылка.

Что ж, это к лучшему – будут душевные основания лишить его власти.

Когда шлюпка причалила к берегу, все сомнения исчезли – тот, кто командовал ею, был подл и жесток, и команда его боится. Он протянул мне руку навстречу, а я ему два револьвера дулами в брюхо.

– О! – выдохнул он, и совершенно другим голосом объявил. – Если вы против, мы уйдем.

– Отлично, – буркнул я. – Вы лично можете убираться хоть к дьяволу. Мне нужны корабль и команда.

– Я сразу почувствовал, что вам нельзя доверять – только взглянув на вас.

– Вы абсолютно правы – вам не следовало заходить в мою лагуну, тем более в такую рань. Теперь топайте в чащу и не делайте резких движений. А вы, ребята, следуйте все за мной – скроемся с берега и поговорим по душам.

Плененный мною офицер шлюпки сделал несколько шагов, остановился и повернулся. Стволы револьверов вновь уперлись ему в брюхо. Он тут же отпрянул назад.

– Я никуда дальше не пойду. Пусть с корабля увидят, какое зло вы здесь творите.

– Вам ничего это не даст, кроме двух пуль в живот. Видит Бог, я не хотел вас убивать, но раз без этого нельзя, то придется. Впрочем, ребята! кто хочет стать пиратом, волоките этого придурка в лес.

– Значит, придурок я?

– Вы ведете себя придурком с той минуты, как сошли на берег.

– А вы подлый пират, заманивший в ловушку нас, – он отступил на шаг и окинул меня презрительным взглядом. – Из вашей затеи ничего не получится.

– Хотите посмотреть? – прищурившись, сердито осведомился я. – Эй, ребята, что присудите – прикончить эту гниду здесь или повесим его на рее, когда захватим корабль?

Я заметил, что мое поведение скорее вызывает у остальных моряков недоумение, чем согласие или испуг. Мне захотелось пристрелить этого чертова офицера, чтобы шокировать их по-настоящему. Но не хочется крови. И матросы молчат. Щекотливое положение.

Разрядил его офицер. Неожиданно он бросился бежать, и я чуть было не нажал курок, чтобы убить его и насладиться местью. Он должен был вот-вот добежать до опушки. В принципе, он делал то, что я и хотел, но тут кто-то из матросов спросил:

– Что же вы медлите, сэр? – он сейчас скроется.

Дождавшись, когда офицер скрылся в чаще, я безоглядно кинулся в бой:

– бой, который должен был перевернуть мою мирную жизнь;

– бой, ради которого и было затеяно это приключение;

– бой за команду.

– Кстати, ребята, вы не сказали, – насмешливо сказал я, – по душе ли вам мое предложение?

Эти слова заставили их переглянуться.

– Хотите поселиться на моем острове? У него есть все условия для безопасной стоянки и ремонта судов. Слышали о капитане Флинте? Так вот, если бы он знал, что есть такая земля в океане, то непременно захотел создать здесь свободную пиратскую республику. Но мы не будем его ждать, и все сделаем сами. Хотя у вас есть выбор – можете убежать в лес вслед за этим придурком. Хотя, если вы так поступите, буду считать, что в жизни не встречал более тупорылых ослов. Итак, вы будете осматривать мой остров или нет?

Ответили несколько голосов.

– Нет, сэр. Мы верим вам – это действительно райское место для вольных людей. Мы с вами, и давайте обсудим, как нам захватить «Дельфин». Возможно, на борту догадались, что здесь что-то произошло и будут настороже.

– Мне видится так. Вы набираете в бочку пресной воды и возвращаетесь на корабль. Про офицерика беглого скажите: его укусила пчела (здесь их тьма-тьмущая) – он от боли сошел с ума и убежал в джунгли. Ночью взбунтуете остальную команду и арестуете несогласных. Спустите с мачты английский флаг, и я жду вас в гости. Постарайтесь обойтись без крови.

– Для пирата вы слишком милосердны, сэр.

– Я не собираюсь стать грозой морей. Моя цель – создать республику свободных людей. Поверьте мне, злато-серебро и драгоценности не приносят человеку счастье. Только свобода и вольная жизнь по-настоящему сделают нас счастливыми.

Меня потрясло их поведение. Они вернулись с питьевой водой на корабль. Подговорили к бунту остальную команду. А ночью вошли в каюту капитана и убили его.

Утром я ни свет, ни заря поднялся на скалу и убедился, что английский флаг с мачты исчез. Дальше все было проблематично. Похоже, они дорвались до выпивки и изрядно все накачались. Я наблюдал в подзорную трубу последствия отчаянной пьянки. Позабыты были все мои наставления. Да, похоже, что и я сам. Мои наблюдения лишь укрепляли мои подозрения. И ничего не оставалось, как только ждать, когда они проспятся и облагоразумятся. Пришлось уступить непредвиденной игре обстоятельств.

Я спустился в пещеру, занялся своими делами, и уже оттуда взгляд мой, как взор ловчей птицы, то и дело обращался в лагуну, на одинокий корабль в ней. А в глазах застыл сакраментальный вопрос – мне это надо?

Томительный день медленно полз через зенит к своему завершению. На борту ничего не менялось. Похоже, что экипаж обрел долгожданную свободу и на большее не соглашался. А я уговаривал себя – все будет тип-топ. Через день, максимум через два они выпьют все спиртные запасы корабля и протрезвеют. Через четыре-пять дней они захотят встречи со мной. Все будет хорошо и просто, как дважды два.

Неизвестно почему, мне не удавалось убедить в этом себя самого.

Помощник капитана, убежавший в сельву, был слишком напуганным, чтобы быть честным. Где-то он сейчас бродит по острову в поисках моего жилища. Он непременно попытается убить меня, если я не убью его прежде. Он не попадался мне на глаза в подзорную трубу на вершине скалы, и это было тревожно. Он мог в любой момент прервать спокойную жизнь его превосходительства губернатора острова (то есть меня).

Солнце склонилось к горизонту. С приближением сумерек я почувствовал себе незащищенным – обязательно надо завести хищное животное (например, пантеру черную) для охраны жилища.

Поужинав, набил трубку нарезанными и высушенными листьями табака. Флибустьер должен курить, и я вернулся к изжитой привычке. Прикурил от лучины, подожженной в углях очага, втянул дым в легкие – чистый опиум! Пустил в потолок закрученное колечко дыма. Потом сел в кресло-качалку и решил взять быка за рога – то есть обдумать создавшуюся ситуацию.

Юмор и терпение – это все, что я могу пожелать себе сейчас. И первым делом постарался не улыбаться. Для этого надо было держать фигу в кармане.

Я снова выдохнул облачко терпкого дыма и подумал – не плохо бы пива.

С улыбкой язвительного самодовольства из крана в чане набрал литровую кружку пива, изготовленного автоматом на основе холодной ключевой воды. Полный комфорт! – а те пусть страдают с похмелья, а помощник капитана от насекомых сельвы. Я настраивался на неспешный вечер в раздумьях.

Тема, которую хотел обдумать, была весьма деликатного свойства. Раскрывая ее, я до некоторой степени нарушаю условия негласного соглашения с тою силой, что поддерживает меня в путешествиях в пространстве и времени. Поэтому позвольте мне не детализировать некоторые моменты.

Видите ли, мне захотелось поэкспериментировать в области человеческой психики. То, что все хомо сапиенс беспрестанно хотят славы, золота и секса не для размножения это понятно. Почему же природа устроена по-другому? Надо признать, она отлажена более разумно, чем общество двуногих людей. Почему люди так верят в фатализм и боятся его? Почему они так зациклены на пороках, перечисленных выше? Почему животные, не наделенные, как известно, совестью, зачастую поступают разумнее людей?

Понимаете, к чему я иду?

Мне захотелось воссоединить в единое положительные качества животных инстинктов с человеческим разумом и создать новое общество людей. Как это сделать?

Если мне это понять, тот, кто помогает мне, сумел бы это реализовать.

Да, если понять….

Подступавший с востока фронт грозовых туч не мог успокоить мою тревогу. Адреналин зашкаливал в крови от долетавшего грохота грома. Вечернее солнце играло на пока еще далеких дождевых струях, перебирая разноцветные струны небесной арфы.

Небо на горизонте стало красно-фиолетовым – солнце только что опустилось в пучину океана. За ним устремились подсвеченные снизу темные облака. А над островом уже воцарилась свинцовая туча.

Гроза бушевала всю ночь. Наутро пошел гулять по острову, как это делал обычно до прихода в лагуну гостей. И на внешнем берегу острова наткнулся на помощника капитана, в беспамятстве валявшегося на границе пляжа и сельвы.

Это был высокий мужчина, с кожей, огрубевшей от солнца, воды и ветра, с худым, помнится, лицом, а теперь распухшим от укуса пчел. Как это его угораздило? Пчел на моем острове полным полно. Они селятся в глиняных мазанках, размером с дыню, которые подвешивают на ветках деревьях или под нависшими скалами – как ласточки. Всем ульем построят из глины дом, армированный ветками и соломой, набьют его медом для будущего потомства, заложат личинки в соты, и летят дальше – вечные труженики.

Мой беглец сунулся, наверное, в непокинутый (недостроенный улей) и получил по заслугам. Он был жив. Распухшая кожа лица придала ему сходство с Чеширским котом – непрошеная веселость появилась в уголках губ.

– Как тебя угораздило?

Ответом был рев океана, еще волновавшегося после шторма.

Интересно, где он бросил сорванный улей? Далеко ли ушел от рассерженных пчел – а то ненароком и мне попадет. Теперь помощник капитана не был моим врагом – он был пострадавшим, нуждавшимся в помощи, и чувство заботы о беспомощном человеке заполнило мое существо.

Когда я его за ноги поволок в тень, под защиту от солнечных лучей, он застонал и открыл глаза. Помощник капитана хотел, было задать какой-то вопрос, но промолчал, только облизнул распухшие губы. Я сказал:

– Несмотря на прежние обстоятельства, я испытываю чувство радости от встречи с вами. В противном случае вы бы изжарились на солнце, вас бы съели крабы или пчелы добили.

– Благодарю, – сказал он коротко.

Устроив его в тени, предложил:

– Сейчас я принесу вам бульону, подкрепить силы. Могу и мяса, если вы сможете его прожевать.

Покусанный пчелами погримасничал:

– Наверное, не смогу, но попробую.

Принеся из пещеры вчерашний бульон, я уселся поодаль поудобнее.

– Думаю, вам есть, что мне рассказать.

Он кивнул головой – да-да, мол – и принялся через край миски хлебать бульон. Потом сунул руку, выловил кусок мяса, сунул за щеку и стал жевать, отчаянно гримасничая. Не проживал, выплюнул и снова принялся прихлебывать бульон.

За двое суток на острове он здорово оголодал.

Я достал из кармана трубку и набил ее табаком. Выпустил одно за другим несколько колечек голубого дыма, которые тут же развеял свежий бриз.

Кастрюля была большая и полная – помощник капитана решил передохнуть. Отставив ее, он сделал глубокий выдох, сопровождаемый утробным рыком.

– Я только не понял – как вы меня нашли?

– Совершенно случайно. Люблю, знаете ли, утрами гулять по берегу. Но поскольку в лагуне стоит ваше судно, вышел на внешний.

– Что на судне?

– Бунт. Капитана застрелили и выбросили за борт. По крайней мере, я видел, что он не поплыл, а утонул.

– Вот видите, что вы натворили. Ну да ладно, дело сделано – дальше что?

Он снова взял кастрюлю в руки, прихлебывал мелкими глотками и навострил уши, готовый слушать (слушаться?) меня. Что-то с мужчиной происходит не то – подумал я – не мог помощник капитана, проголодавшийся и покусанный пчелами, напрочь преобразиться за кастрюлю супа. Просто Пятница какая-то получается – повелевай, Робинзон!

– Послушайте, ничего, если я задам вам один вопрос? – я старался говорить нормальным тоном.

– Меня зовут Ферран, Аугусто Ферран.

– Тем не менее я вам задам его. Вы довольны были своей службой на вашей посудине?

– Причем тут доволен или нет? Если есть работа, ее надо исполнять, а удовольствия в кабаке за столом или с девкой в постели. Вы-то какую цель преследовали, подбив матросов на бунт?

– Хочу захватить корабль и поднять на нем «Веселого Роджера». Как вы на это смотрите?

– Если будет вакансия помощника капитана в вашей команде, готов приступить к обязанностям. Или матросом.

Я посмотрел на него внимательней – вроде не врет. Хотя, конечно, лучше быть офицером на пиратском корабле с возможностью сбежать в первом порту, чем искусанным пчелами на необитаемом острове. Будь у меня в подчинении команда, я бы поставил этот вопрос на их усмотрение. Лично меня преобразование подверженного нападению пчел не убеждает – что-то здесь не то. Но на корабле бунт и пьянство. Помощник капитана Аугусто Ферран – единственный, кто изъявил желание мне служить. Выбора нет.

Ты сделал все, что мог, утешал я себя, глупо мучиться от мнимой вины. Но убедить себя не удавалось. Мысль о том, что бунт пошел не по задуманным правилам, и уже убит капитан, причиняла почти физическую боль.