- -
- 100%
- +
О власти мировой ты размечтался всласть;
А не боишься в ад, как шах-гордец, попасть?
Вчерашнее ничто, ты завтра станешь прахом.
Ответь: тебе над чем дана сегодня власть?
(Омар Хайям)
1
Городишко понравился – улицы прямые, зелёные, на окраинах многоэтажки, центр в традициях середины прошлого века, с Ильичём на площади. Частный сектор – остатки казачьей станицы – вдоль берега речушки. «Портом» зовут.
Зашёл в какую-то забегаловку, подозвал официанта с блокнотиком:
– Я от Хозяина. Мне нужен Смотрящий за городом, и пока жду – кружечку живого.
Малый ушёл в растерянности, ничего не записав. Тут же явился хозяин, суетливый субъект кавказской наружности.
– Чем могу быть…?
Я повторил.
– Наверное, дорогой, ошибся – у меня приличное заведение.
– А если не ошибся, у тебя, курносый, будут неприятности.
– Подожди, брат, – нацмен сделал знак, и передо мной поставили кружку пенного.
Его не было с полчаса, но я не спешил.
– Придётся поскучать часок-другой – сказали, заняты, но будут обязательно.
Мне принесли ещё два пива и шашлык.
Примерно через час в заведение явился худощавый малый, присел за крайний стол у двери, прощупал меня пронзительным взглядом, пошушукался с курносым и удалился.
Ещё час прошёл. Вваливается толпа такого вида молодцов, что немногочисленные посетители дружно потянулись к выходу. Ребята расселись за столы, а трое ко мне.
– Ты чей? – средний задаёт вопрос. Скулы крепкие, нос сплюснут, уши прижаты – типичный боксёр.
– Ты за городом смотришь?
– А разве не видно? – повернул табло влево, вправо – взгляд неподвижный.
– Тогда тебе письмо от Кудияра, – и подаю бумажку.
Он прочёл, лицом побагровел да как саданёт ногой столик, за которым я сидел. Пустые кружки на пол, четырёхногий перевернулся, и два бойца кинулись его пинать. Если бы этот удар достался мне, они с таким же остервенением катали моё тело по полу.
Недоумки, но как выдрессированы на жесты хозяина!
Столику пришёл конец. Приговорённый Смотрящий успокоился.
– Как кличут?
– Алекс.
– Макс, – представился он и протянул руку для пожатия.
– Где устроился?
Я пожал плечами.
– Деньги есть? Ксива? На блатхате ночку почалишься.
Мы вышли из заведения.
– Садись к ребятам, – кивнул на чёрный джип.
Меня не устраивала инициатива в его руках.
– Макс, город сдашь мне. Завтра с общаком на доклад.
Он взвыл от огорчения, ринулся к серебристой Ауди, выхватил из салона автомат и запустил в небо над моей головой салют из трассирующих пуль.
– Это мой город!!!
Стоящая в полуквартале милицейская машина стремительно стартовала с места и скрылась на перекрёстке. Я проводил её взглядом и сел в джип.
– Поехали.
В частном жилом доме, где оставили меня Максовы бойцы, умирали со скуки три полуодетых типа и две полураздетых девицы. Хозяева – полупьяный старик и пронырливая старушка.
– Свежак, – заявила брюнетка и цапнула меня за пах.
– Может, в карты, мужик? – предложили мужики. – Бабло есть?
– Мне отдохнуть, – обратился к хозяйке.
– Что, и не выпьете с компанией? – поинтересовалась та, застилая простынею диван на веранде. Принесла подушку, кинула плед.
Старушка ушла, погасив свет. Я разделся и лёг. Явилась блондинка.
– Подвинься, – пристроила кругленький задок на край дивана. – Деньги есть – минет сделаю.
Я улёгся поудобней, подпёр щёку ладошкой:
– Лучше расскажи о себе.
– Ты же из тюряги – голодный должен быть.
– Больше по общению.
И она поведала историю, в которой была пьющая мать, отчим-насильник, бегство из села, интернат ПТУ, заводская общага.
– Теперь вот здесь.
– Пьёшь? Куришь? Колешься?
Она замотала локонами Мэрилин Монро:
– С наркотиками ни-ни.
– А ты красивая. Принеси гитару – я спою для тебя.
– Меня Наташкой зовут, – она упорхнула, а я встал и натянул брюки.
Она умела слушать – полуоткрыв рот, склонив голову, с детской верой в сказку в наивном взгляде. Всплакнула на беду с зелёными глазами. Потом притихла и уснула в углу дивана. Я отложил гитару и примостился в другом. Спать не хотелось.
– Билли, она прелестна.
– Идеализируешь. Это проститутка.
– И, стало быть, не человек?
– Любая профессия накладывает отпечаток.
– Например, на меня….
– Сибарит.
– Повторяешься. А на неё?
– Все сопутствующие пороки – враньё, воровство, стервозность.
– Не верится.
– Проверь.
Утром за мной заехал джип. Водитель представился:
– Славик.
Натали застыла в дверях с полуоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами.
Что сказать?
– Работай над собой – курить бросишь, в жёны возьму.
– А я уже бросила.
Никто меня за язык не тянул.
– Тогда поехали.
В джипе:
– Где станем жить, дорогая?
– Не знаю.
– А где хочешь?
– В «финских домиках».
Славик пояснил:
– Новый микрорайон – сплошь крутые коттеджи.
Я ему:
– Меня доставишь, поможешь леди выбрать дом.
Меня доставили на городской стадион к административному корпусу. За столом в одном из кабинетов восседал Макс, на стульях вдоль стен его молодчики. На полках кубки, вымпелы на гвоздиках, в рамочках похвальные грамоты. На столе видавший виды чемодан с потемневшими стальными уголками.
– Твоя резиденция? – вместо приветствия. – Замечательный стиль классического примитивизма. Ладно, ни в подвале.
– Общак? – открыл чемодан, полный российских дензнаков разных достоинств. – Сколько здесь?
Тишина.
– Казначей есть?
Молчание и сопение.
– Бухгалтер? Понятно. Уступи-ка дяде место.
Макс пересел к бойцам.
Я нашёл в телефонном справочнике городскую службу занятости и набрал номер.
– Мне нужны кассир и бухгалтер с опытом работы на самостоятельном балансе. Прямо сейчас. Да, конечно, пусть будут женщины. Обзвоните, подготовьте адреса, за ними уже едут.
Положил трубку.
– Кто на колёсах? Дуй в Центр занятости, и чтобы через час дамы сидели здесь.
– Теперь с тобой, – поднял тяжёлый (я так думаю) взгляд на Макса. – Долги перед Движением есть?
– В том-то и дело, – тот подскочил с места.
– Сидеть.
Я выдержал паузу, сверля виновника взглядом.
– Это не хорошо. Надо исправляться. Бери людей, сколько надо, и вперёд – за баблом. Сначала с недоимщиков, потом с неохваченных. Объясни народу популярно – платить должны все. Нас Президент уполномочил навести в стране порядок, и мы его наведём. Всё ясно? Вперёд!
Бойцы дружно поднялись и потопали за Максом.
– Стоять! Я сказал, сколько надо.
Макс отобрал двух горилл и скрылся за дверью.
– Рассаживайтесь, господа, беседовать будем.
Снисходительно поглядывая на плечистых и рукастых слушателей, говорил, что наступило время, когда бабло надо не выколачивать, а зарабатывать – в цене будут те, кто в ладах с головой.
– Вот вам первый тест на сообразительность – мне нужен офис в центре города, где не стыдно людей принимать. Кто угодит – премирую.
Бандиты шумною толпой отправились за премией.
Женщин звали Нина Васильевна и Лидия Васильевна. Они и похожи были, как сёстры. С одинаковой настороженностью поглядывали на меня и молодца, их доставившего.
Я не стал выяснять, кто из них кто, а откинул крышку чемодана:
– Деньги надо пересчитать, отсортировать, упаковать.
И молодцу:
– Поможешь.
Впорхнула Наташка:
– Мы нашли дом. Замечательный. Поедем, посмотришь.
В машине водителю:
– Мне нужна ксива. Где у вас паспортный стол?
В коридоре у каждой двери толпился народ. Не было очереди в кабинет начальника. Туда мы со Славиком и направили стопы. Пышногрудая блондинка в погонах майора округлила зрачки за линзами очков:
– Вам чего?
Я положил перед ней справку об освобождении и сел без приглашения:
– Паспорт нужен.
– Пишите заявление. Есть установленный порядок – там, на стенде в коридоре, всё расписано.
– Ты, курица, не поняла, с кем говоришь? Славик объясни.
– Легко, – сказал верзила и извлёк из кармана отвёртку.
– Я поняла, – майорша подхватилась куда-то с моей справкой.
У отвёртки – я потом узнал – в этом городе своя история. Её вставляли в ухо провинившемуся, и он исправлялся. Если не понимал – протыкали барабанную перепонку. Приговорённому пронзали череп. В кармане таскать опять же безопасно – не оружие.
Майорша скоренько притопала.
– Сфотографироваться надо.
– Там очереди.
– Я провожу.
С новеньким паспортом гражданина Российской Федерации продолжили путь.
Домик был чудесный – двухэтажный, с лоджией, встроенным гаражом – манил и радовал глаз цветными крышей, стенами и евроокнами с решётками. Асфальтированный подъезд и зелёный газон за чугунною оградой.
– Ещё не заселён, – сообщила Наташа и сложила ладошки на моё плечо. Она и подбородок хотела пристроить, но не хватило ростика.
Я легко поднял её одной рукой и понёс к калитке. Заперто.
– Чьи дома?
– Рамкулов строил, частный предприниматель.
– На чьи деньги?
Славик не знал.
– Найти сможем?
– У него тут база неподалёку.
– Поехали.
Джип миновал распахнутые ворота строительной базы и подрулил к административному корпусу. Ломая ноги, следом нёсся охранник, запоздало выскочивший из будки:
– Куда прётесь, сволочи! Вот я вам колёса попротыкаю.
Славик без лишних слов нокаутировал его отличным апперкотом.
– Тебе лучше остаться в машине, дорогая.
И мы прошли в корпус.
Господина Рамкулова на рабочем месте не оказалось – рыскал где-то по объектам.
– Ищите, – приказал перепуганной секретарше.
Это был симпатичный татарин – круглолицый, улыбчивый, с превосходным чувством юмора. Достал коньяк из секретера:
– Да хоть завтра вселяйтесь, только с Главой согласуйте – он инвестор или его друзья с северов.
– Завтра согласуем, а вселяться будем сегодня. Ключи дай.
В джипе Славику:
– Отвезёшь меня на стадион, и прокатитесь с Натахой по мебельным магазинам. Счёт с доставкой оформите на охранное агентство «Алекс». Запомнил?
Нина Васильевна с Лидией Васильевной работу исполнили, томились в неведении и ожидании. Денежные купюры, упакованные и подписанные, рядочками уложены в родной чемодан. Сверху листок ведомости.
– Сколько? – Я пробежался глазами по столбцу цифр до графы «итого». – Отлично.
Дамам:
– Вы приняты на работу и немедленно приступайте – мне нужны учредительные документы на частное охранное предприятие «Алекс».
– Здесь? – Нина Васильевна обвела растерянным взглядом кабинет, больше похожий на «тренерскую». – Можно я дома на компьютере?
– Можно, но документы утром должны быть в налоговой.
До конца дня пришлось решать ещё одну проблему.
Ребята нашли офис. Замечательный офис! Рядом с центром в жилом высотнике две квартиры первого этажа были объединены и имели парадный вход с торца задания. Тут же стояночка на десяток машин. Место что надо!
На стеклянной двери табличка: «Сдаётся в аренду» и телефон.
– Звони, – приказал одному бандюку, а другого, вручив свой паспорт, послал за мобильником.
Явился хозяин офиса.
– Показывай.
Помещение было безупречным и внутри – не только евроотделкой но и расположением комнат. Имелся кабинет с приёмной, ещё две пустующие комнаты – под бухгалтерию и дежурку. Рекреация – бандитам в нарды играть. Ну и, кухня, ванная, туалет, спальное помещение – для гостей или дежурных.
– Ваши условия?
Владелец сети продовольственных магазинов по сути, и еврей по внешности озвучил сумму:
– Это первоначальный взнос, и потом ежемесячно….
– Отлично, отлично, – я кликнул парней. – Сбегайте за коньячком – такое дело след обмыть.
Сидеть было негде. Я поставил пластиковые стаканчики на подоконник и раскупорил бутылку.
– Ну, давай за знакомство.
И сразу налил по второму.
– Ты Движение признаёшь?
– Меня менты крышуют, – мой собеседник напрягся.
– Что, прям деньги берут из ваших рук? Совсем в органах совести не стало.
– У меня брат в милиции.
– Ну, это меняет дело. Твой брат служит в милиции, и ты им гордишься. Верно? А теперь повторю свой вопрос: ты Движение признаёшь?
Собеседник затравленно огляделся:
– Да, конечно.
– Отлично! – я хлопнул его по плечу. – Давай выпьем.
Мы чокнулись.
– Раз признаёшь, значит платишь. Только я не вижу смысла в перекладывании денег из левого кармана в правый. Давай договоримся – мы здесь открываем агентство и берём твои магазины под охрану и оборону. Заметь – бесплатно, в ответ на твою щедрость.
– Но у меня договор с вневедомственной охраной.
– Я тоже думаю, зачем тебе две структуры кормить?
– Я посоветуюсь с братом.
– И с женой, и ребятишками – все ведь жить хотят.
– Можно я пойду?
– Иди, если договорились. Ключи оставь.
Мне принесли мобильник.
– Кто знает, наберите номер Макса. Алло, как дела наши безнадёжные? Идут помаленьку? На завтра ничего не планируй – повезём деньги в губернию. Представишь меня Смотрящему за областью. Машину к восьми часам на Сиреневую 12. А сейчас забери чемодан. Пока.
И бандюкам:
– Ну что, господа сотрудники охранного агентства, с завтрашнего дня в этом офисе начинаем круглосуточное дежурство. Кто отвезёт меня домой?
От моего нового дома отъезжал мебельный фургон. Славик сидел за столом в кухне, а Наташа жарила бекон с глазуньей.
– Всё успели?
– Да что ты! – новоселье подкрасило её щёчки румянцем. – Только кухню, спальню и столовую – полдома пустует.
– Завтра продолжите.
Славик оторвал зад от табурета.
Наташа:
– Куда? А ужинать.
– Жена заждалась, – это я.
– Я холост, – это Славик.
– Тогда оставайся.
Мы поужинали втроём. Потом Славик уехал, а Наташа, взяв меня за руку, повела на экскурсию по пустующим комнатам.
– Здесь будет гостиная. Здесь твой кабинет. Тут детская.
Ночью в постели:
– Дорогой, дом большой – втроём нам будет веселей.
– Ты привезёшь свою маму?
– Дочку. Ей три годика, она прелестная девочка. Вы подружитесь.
– А где она сейчас?
– У моей бабушки.
…. Наташа спит – на моём плече её белокурая головка.
– Билли, не правда ли, она прелестна?
– Седина в бороду?
– Погоди, мы ещё с Наташкой детей нарожаем – вот будет тебе ирреальное Зазеркалье.
– Интересно, с научной точки зрения. И о подруге твоей готов забрать слова обратно – не до конца испорчена.
– Да брось юлить – совсем не тронута средой.
– Конечно, если тебя не напрягает её прошлое. Лучше расскажи, откуда у сына профессорши и внука генерала бандитские замашки?
– От предка казака.
…. Макс прикатил на серебристой Ауди, но за рулём был боец.
– Едем?
– Заглянем в офис.
– Новый дом, новый офис – не круто начинаешь?
Я промолчал.
Офис был на клюшке и никого.
– Что за нафик? Макс, обзвони лежебок – чтобы через двадцать минут были здесь.
Народ начал собираться через десять минут. Привезли Лидию Васильевну. К ней и обратился:
– Помогите ребятам составить интерьер служебных и бытовых помещений. Подключите телефон, посадите дежурного. Дайте рекламу в СМИ: «Частное охранное агентство «Алекс» на страже ваших интересов» – или что-то в этом роде. И ещё – мне нужна секретарша. Подберите среди ваших знакомых или в службе занятости.
В дороге Макс:
– Смотрю, у тебя всё по серьёзному. И пенсию начислять станешь? В нашем деле до преклонных лет не доживают.
Потом:
– Мне какую должность доверишь?
– Начальника оперативной службы устроит?
– Годится.
Смотрящего за областью звали Сан Саныч.
– Тебя Кудияр рекомендовал? Он в людях разбирается.
Кивнул на чемодан:
– Долг привёз?
– Всё, что имеем. Остальное частями – за год-полтора рассчитаемся.
– Годится. Тут другая тема – вникай. Раз в месяц по трассе через твой район будет проходить транспорт с интересным грузом – надо обеспечить безопасность.
– Дурь?
– Не заморачивайся – груз до места назначения дойдёт, вы свою долю получите.
– Есть предложение – мы конвоируем груз от границы до вашего блок-поста.
– Это 150 километров, четыре административных района.
– Я беру ответственность за безопасность груза – вы прощаете нам долг.
– Там товара на сотни миллионов, один прокол и дырка в черепе.
– Не собираюсь жить вечно, но и до срока не хочется.
– Я подумаю.
На обратном пути Макс:
– Ты что задумал?
– Увидишь.
– Рисковый парень.
– Ты тоже: такой долг накопил – могли бы бестолковку завернуть.
Наташа позвонила, плача:
– Алёша, к дому менты подкатили, требуют открыть. Что мне делать?
– Никого не впускай. Скажи, что им сейчас позвонят – пусть подождут.
Макс:
– Что там?
– Менты наехали. Сдаётся, градоначальник пакостит. Ты с ним на «ты»? Брякни, объясни – сейчас подъедем, всё уладим.
Макс приложил трубку к боксёрскому уху:
– Алло, Михалыч, привет! Как жив-здоров? Молюсь, молюсь. Что там за буза на Сиреневой 12 в «финских домиках»? Ну, так всё решаемо, Михалыч – сейчас подъедем и разберёмся. Да, у нас новый Положенец – ему нужна берлога. Когда мы были без бабла? Отвечаю. Будь ласка, убери сотрудников. Ну, и молодчага.
Макс схлопнул сотик.
– Сволочь! Купил себе «Лексус» за «лимон» – на какие, спрашивается, шиши?
– Макс, мне нужны колёса.
– Даже и не думай! Лучше бери мою «Аудюшку».
Мы въехали в город.
– К Администрации, – бросил Макс водителю.
– Поднимешься с нами, – добавил я.
В приёмной:
– Граждане, приём на сегодня окончен – приходите завтра.
И секретарше:
– Доложите, прибыл господин Максимов с товарищем.
Макс покачал головой на мою дерзость, а водитель, распахнув объятия, выпроваживал из приёмной посетителей.
– Вас ждут, – вернулась секретарша.
Я водителю:
– Проследи, чтоб не мешали.
И вошли с Максом в кабинет Главы города.
Он сидел, откинувшись в кресле, подпирая брюшком стол и барабаня по нему пальцами. Макс пожал его пятерню и присел на стул.
– Это и есть новый Положенец? Как зовут? – смерил меня взглядом хозяин кабинета.
Я не спешил представляться, сел на стол Главы, полюбопытствовал набором авторучек в малахитовом кубке, приглянувшуюся сунул в карман.
– Какие вопросы по дому на Сиреневой?
– Недвижимость денег стоит.
– Какой ты меркантильный человек – всё на бабло переводишь. Нет, чтоб взять и подарить хорошему человеку.
– Что? – мэр округлил глаза и попытался встать.
Я дёрнул его за галстук, и он ткнулся фейсом в столешницу. Из носа закапала кровь. С лица разом стекли самоуверенность и брезгливость, остался только испуг.
– Ключи от «Лексуса» на стол.
– Что?
– Тихо слышишь? Сейчас излечим.
Сунул авторучку в мэровское ухо. Тут же ключи легли на стол.
– Документы.
– В машине.
– Не отчаивайся, мужик, ты себе ещё наворуешь, – направился к выходу и от дверей, – А за дом спасибо.
Макс развёл руками, пожал плечами:
– Вот и познакомились.
На улице:
– Ну, ты даёшь стране угля – мелкого, но много. Домой?
– В офис, – бросил ему ключи. – Мне нужен водитель.
Офис сиял новой мебелью. В рекреации бандюки резались в нарды. В дежурке сидел дежурный. Васильевны на своих местах. В приёмной хозяйничала секретарша Изабелла, высоченная грудастая дама да ещё с белокурым шиньоном на голове.
– Вам чаю?
– Предпочитаю натуральный бразильский кофе. Запишите.
– Сейчас пошлю кого-нибудь.
– Я не о кофе. Запишите – заказать на все машины проблесковые табло с логотипом «Охранное агентство «Алекс», звуковые сирены. На входе панель, по городу – баннеры. Пригласите ко мне дежурного.
Позвонила Наташа:
– Во сколько приедешь? Не задерживайся – ждёт сюрприз.
– Сейчас освобожусь – народ назавтра озадачу.
Вошедшему дежурному:
– Были обращения? Будут – фиксируй в журнале. И по каждому случаю немедленно докладывать мне. Научитесь работать – разрешу действовать самостоятельно. График дежурства составили? Знаешь, кто тебя меняет? Так и будем службу править – один у телефона, двое с машиной на подхвате. Мы наведём в этом городе порядок.
Водителя звали Лёвчик. С «Лексусом» управлялся умело, был говорлив, когда надо умел молчать. Подбросил меня к дому.
– Есть где машину ставить? Завтра без пятнадцати восемь.
Наташа встретила у порога, приложила палец к губам, жестом приказала снять кроссовки. На цыпочках крался за ней до детской.
Трёхлетнее создание сидело на полу пустой комнаты и, наряжая куклу, напевало:
– Уходи, двель заклой – у меня тепель длугой
Мне не нужен больше твой номел в книшке запифной….
Отстранив Наташу, прошёл в детскую и подсел к её хозяйке.
– Здорово.
Девочка подала маленькую ладошку.
– Тебя как зовут?
– Катюша.
– А маму?
– Наташа.
– А папу?
– Ты мой папа, – девочка ткнула в меня пальчиком и для убедительности потрясла косичками.
Спазм нахлынувших чувств вдруг перехватил горло. Привлёк Катюшку к груди, поцеловал в темечко.
– Это твоя подружка? – на куклу.
– Дочка Маша.
– А кто же её папа?
– Ты, – вновь в работе пальчик и косички.
Отпустив ребёнка, обнял её маму.
– Я, оказывается, многодетный многожёнец.
По щекам позавчерашней проститутки текли слёзы.
2
Репетиция прошла успешно. Пустую фуру две машины с мигалками «Алекса» отконвоировали от Н-ска к таможне на границе и оттуда в обратном направлении до блокпоста областного центра. Менты на наш эскорт только шеи вытягивали да зенки пялили. Где им, тупоголовым, сообразить, что мы замышляем. Даже скучно стало.
На пути в Н-ск связался с парнями в кабине фуры и задней машине:
– Грустите, черти? Сейчас развеселю. Разыграем ситуацию – менты пытаются остановить. Действуем так – мы блокируем патрульных, вы идёте дальше, и через пару-тройку километров снижайте скорость, поджидайте.
Своим в салоне:
– Выскакиваем все, машем стволами – шмальнуть не вздумайте – и орём оголтело, как кавказцы. Мол, что за на хрен и какого чёрта? Помогать должны, а не палками своими размахивать. Вот вставят их вам, куда следует, тогда узнаете. И прочую пургу. Поорали, в машину и дальше.
Парни приободрились в предвкушении спектакля.
Вот и зелёноблузочники – легки на помине. Гибэдэдэшник стоял у обочины, поигрывая полосатым жезлом, и не думал нас останавливать, только приглядывался с любопытством.
– Дави, поганца, – приказал водителю.
«Рено» резко вильнул к обочине, гася скорость. Спасаясь от его бампера гаишник прыгнул задницей на капот своего автомобиля. Четыре двери распахнулись разом – бойцы в чёрно-белом камуфляже ринулись на ментов:
– Вы что себе позволяете? Вы на кого хавальник разинули? Ты кто по званию? Тебе служить осталось ровно полчаса после моего звонка….
Ну, и прочее в том же духе.
Менты оторопели. Тот, что на капоте, плечами жмёт, руками разводит, слова вымолвить не смеет. Напарник его в машине запёрся. Потешили, одним словом.
Позвонил Сан Санычу:
– К транспортировке товара готов.
– Ну, раз готов, принимай, – озвучил день и час.
Конвоем руководил Макс. Ещё четыре машины с бойцами, рассредоточенные по трассе, вели наблюдение за ДПС. Я сидел в офисе и принимал информацию о движении груза. Когда Макс отрапортовал:
– Товар сдал.
Я ему в унисон:
– Поляну накрыл, – и назвал загородную шашлычку.
Васильевны, предводительствуемые Изабеллой, выразили желание принять участие в корпоративчике, и мне пришлось внушать бандюкам, чтобы вели себя пристойно. Так и было до поры, до времени, пока за столами не зазвучали речи о недостатке женского общества. Тогда я увёз последних – впрочем, интерес был к представительницам другого возрастного поколения и профессиональной ориентации.
Утром в кабинете затеял перепалку с Билли.
– Ты что творишь? – это он мне. – Ты наркоту в Россию протащил.
– И что – не я, так другой. Это Зазеркалье, ирреальный мир. Забыл?
– Ты меняешься с катастрофической быстротой, причём не в лучшую сторону.
– А знаешь, Билли, мне эта жизнь и этот мир гораздо больше по душе, чем наш, тобой прилизанный. Готов воскликнуть – остановись, мгновение, ты прекрасно!