- -
- 100%
- +
Через пару минут над гладью воды зависла странная конструкция, чем-то напоминающий детскую игрушку «юла». На самом деле это был летательный аппарат, широко известный ученым как НЛО, а обывателям – «летающая тарелка». Черно-матовый корпус его имел что-то среднее между юлой и двух сложенных вместе внешними краями тарелок.
Никаких устройств, вроде винтов или сопел реактивных двигателей, которые поддерживали его в воздухе, снаружи не было видно. И тем не менее аппарат спокойно себе висел в нескольких метрах над поверхностью воды.
Впрочем, вскоре он продолжил плавный вертикальный подъем, потом движение к берегу и, наконец его нижний сферический конус уткнулся в траву прямо напротив джипа. Как он держался вертикально, ни уму, ни глазу было непостижимо.
Бесшумно открылся люк от стыка тарелей до самой земли, и опустился на землю трапецией трапа.
– Вот на этой штуке я путешествую, – сказал как-то обыденно и почти трезвым голосом Максим Сергеевич, полковник Михайлов.
– Круто! – выдавил из себя восхищение владелец джипа.
– Хочешь в нутро заглянуть? – спросил хозяин НЛО и пошел не спеша вперед, совсем не шатаясь и ни на кого не опираясь.
То же самое с трудом удалось Сергею Максимовичу – голова вроде светлая и мыслит нормально, а вот ноги колбасят и тело штормит: того и гляди, упадет, запнувшись.
Михайлов стал подниматься по трапу – голова и плечи уже скрылись в чреве устройства – потом ноги остановились, развернулись на балясине и выглянуло чело:
– Ты идешь или нет?
– Иду-иду, – подтвердил Петров нормальным голосом, а вот ноги продолжали заплетаться. И потому у трапа остановился. – А чего там смотреть?
– Каюту мою.
– А разве в этом есть необходимость? Похвастать хочешь? Я и так вижу, что твой аппарат круче моего. И рассказ, стало быть… Я проиграл – джип твой.
Ноги Михайлова с трапа пропали, но голос раздался из нутра:
– Поднимайся. Поужинаем как люди – за столом.
– Бери хавчик с собой – у костра и умнем. Там ещё водка осталась.
– И здесь выпить найдем.
После этого диалога наступило молчание. Петров переминался с ноги на ногу у трапа, Михайлов чем-то занимался внутри. Наконец, Сергей Максимович решился – помотал головой, алкоголь разгоняя и потопал по трапу вверх.
Избушка на одной ножке, если её так назвать, была компактна и просторна. Прямо напротив входа большой экран (компьютера?), кресло (пилота?), пульт (управления аппаратом?). Слева – стол и шкафчики с прибамбасами (место питания?). Справа альков (с кроватью?). А в центре площадка свободная, на которой, при желании, три-четыре пары запросто могли танцевать вальс…
– Заходи-заходи.., – позвал полковник, сидя в кресле пилота спиной к Петрову. – Ты никак боишься?
– Зайду, если ответишь на пару вопросов
– Спрашивай.
– Как ты его надыбал?
– Гуманоиды подарили.
– За какие заслуги?
– Я же рассказывал. А теперь доказал. Так что джип мой.
– И зачем он тебе – с такой-то техникой?
– А вот теперь и скажу, дорогой! Возможно, ты мне Богом послан. Послушай мое предложение. Но сначала историю доскажу. Подарили мне его гуманоиды и секрет рассказали. В НЛО имеются часы обратного отсчета.
– Как это?
– У всех часов время вперед идет, а здесь, на борту – в обратную сторону.
– Не понял. Ну, идут и идут, хоть вперед, хоть назад – хитрость-то в чем?
– А хитрость вся в том, что находясь в пространстве этого аппарата, ты не к концу своей жизни идёшь, а к её началу. Рот закрой и не перебивай, а то я так ничего не расскажу, а ты ни черта не поймешь. Здесь, в НЛО не ты перемещаешься куда-то, как в машине времени, а организм твой, клетки его с каждым мгновением омолаживаются. Вот мне семьдесят шесть, а я выгляжу моложе тебя. И не только выгляжу – это на самом деле так. Вот посмотрим мой истинный возраст по состоянию организма…
Максим Сергеевич пробежался пальцами по клавиатуре пульта. На экране высветились цифры – 42 09 14 17 16…
– Видишь? – моему организму от рождения 42 года 9 месяцев 14 часов и пока 17 минут… Ну а дальше секунды мелькают – причем, в сторону омолаживания. Если я тут тридцать лет просижу, то совсем сопляком стану. Понял смысл подарка гуманоидов? Причем отсчет идет в реальном земном времени – никаких ускорений с замедлениями.
Он перевел дыхание, критически осмотрел состояние Петрова и продолжил:
– Вот сейчас я в самой прекрасной форме. Мне не хочется ни вперед, ни назад – жил бы да жил так вечно. Но… Чтобы быть всегда таким, мне необходимо столько же часов находиться вне аппарата, сколько и в нем. Это понятно?
Максим Сергеевич тяжко вздохнул.
– Это так утомительно – гоняться за бессмертием. Мне бы хотелось делом заняться. А ещё лучше – в бабенку влюбиться, чтобы вновь ощутить себя счастливым.
Михайлов вздохнул ещё горестнее.
– Я давно уже мечтал о напарнике, с которым мог поделиться тайной и объединить свои судьбы. Скажем с тобой. Ты тридцать лет живешь в этом аппарате, нужды не зная, забот… Путешествуешь, развлекаешься… И главное – омолаживаешься. А через тридцать лет мы меняемся – я сюда, ты на волю. Догоняешь? Жизнь станет не только прекрасной, но и бесконечной. Вот такое мое предложение. Согласен?
Петров молчал, упершись взглядом в экран, где мельтешили цифры, поедая число.
– Ну что молчишь? Говори «да» и я вместо своих метрик забью в компьютер твои. А лет через тридцать поменяемся. Если, конечно, ты – порядочный человек, а не скотина какая-нибудь. Впрочем, у Варьки не забалуешь – строго нравственная она…
– Варька это кто?
– Бортовой компьютер. Варвара скажи гостю пару ласковых.
Раздался мягкий приятный голос будто со сферического потолка:
– Меня зовут Варька – будьте внимательны.
– Вот зануда! – чертыхнулся Михайлов. – А в остальном услужливое существо.
– Существо?
– Мне так удобнее думать. Слушай, решайся – рассвет на подходе. Аппарат надо прятать, а то его и с дороги видать. Кто остается – ты или я?
– Я, – твердо сказал Сергей Максимович.
– Прекрасно! Пишем… – полковник вызвал на экран форму анкеты, зашелестел пальцами по клавиатуре. – Петров Сергей Максимович. Дата рождения?
– Тысяча девятьсот пятьдесят четвертый, двадцать третьего сентября.
– Время?
– Точно не знаю. Где-то в конце рабочего дня.
– Пусть будет семнадцать пятнадцать.
Полковник набрал – пальцы клювом, руку вздыбил, обернулся в кресле к Петрову:
– Энтер?
– Энтер!
Ткнул пальцем – анкета пропала, но появилась предыдущая запись с мельтешащими цифрами. Впрочем, они уж другие: на экране светилось – 67 07 02 14 08… и мельтешила секундная пара в сторону уменьшения числа.
– Ну, все, Сергей Петров, поздравляю – теперь вы пилот и владелец этого аппарата. Летайте, развлекайтесь, молодейте… Лет через тридцать прошу на рандеву. Не забывайте. Впрочем, Варька не даст и меня разыщет. Она мне преданна. Но думаю, полюбит и вас.
Еще раз мужчины пожали руки. Михайлов на трапе остановился.
– Все, что внизу, осталось мне. А вы либо улетайте отсюда, либо прячьтесь на дне озера. Горит восток зарёю алой…
– А как?
– Варька все знает – только скажи ей, она все сделает, – крикнул полковник Михайлов и сбежал по трапу на землю.
2
Жизнь свою на НЛО Сергей Максимович Петров начал с воркотни.
– Почему Варька?
– Максим Сергеевич так назвал.
– Дурак! А как наша тарелка называется? Никак? Тогда так – назовем её «Незабудка». Годится?
– Красиво, – сказала Варька.
– А ты красивая?
– Я – компьютер.
– Ну, на экране…
– Не знаю.
– Тогда рисуй… черные роскошные волосы, огромные серые глаза и точеный лик надменного ангела… Мне такие нравятся – в душу западают.
Оценивая портрет, изображенный компьютером на экране, Сергей Максимович склонил голову набок. Прицокнул языком:
– Годится. Ну, а все остальное… Значит так – преступно длинные ноги, тонкие в щиколотках и шикарные в бедрах… Груди, что надо – совершеннейшей формы… Спина чтобы гибкая, и все, что с ней связано… О, Боги! Варвара, я тебя люблю.
С большого экрана монитора на Петрова смотрела абсолютно голая но и шикарная женщина. Да не просто смотрела, а позировала и вертелась в самых изысканных позах, не забывая улыбаться, строить глазки и посылать воздушные поцелуи – такая вот страсть бушевала в красотке.
– Я с ума сойду, – прохрипел Петров. – Скажи что-нибудь…
– Мой дорого-ой! – помахала рукой на экране бесстыдница.
– Да ну тебя к черту! – выключил изображение Сергей Максимович и несколько минут приводил в норму сбившееся дыхание глубокими вдохами, как упавший боксер после нокдауна.
– Слышь, Варька, – Петров всё еще был взволнован видимым на экране, но чтобы его волнения не было видно, положил ногу на ногу. – Ты давай-ка оденься и появись – тема есть, следует обсудить…
Когда красотка вновь появилась, но уже одетая в роскошное вечернее платье с глубоким вырезом на боку и раскованным декольте, спросил:
– Может, закатимся куда-нибудь в тропики – погудим?
Ответом на это предложение был только усталый и чуть удивленный взгляд прекрасных серых глаз.
– Что ты так смотришь? Ты – виртуальная, а во мне просто самец рычит и требует решения наболевшего полового вопроса. И кстати, есть на борту денежные знаки или кредитные карты – с чем в люди-то выходить?
– Ах вот как! – красотка на экране картинно откинула голову, с пренебрежением рассматривая Петрова из виртуального небытия. – Значит, такое понятие как отношение полов вы рассматриваете только в рамках меркантилизма? Любовь сердечная вам чужда? Слова нежные, цветы ароматные…
– Что-то не очень верится, что на Земле остались женщины, падкие не на валюту, а слова и цветы.
Варька с экрана посмотрела с вызовом. На что новый владелец НЛО поморщился:
– Вот только не надо – не надо рядиться в мою совесть. А то опять сейчас раздену и займусь онанизмом на твоих глазах. Короче! Мне нужна баба, Варька – решай проблему.
– Сюда посторонним вход воспрещен.
– А как же я вошел?
– Другой случай. Вы вошли – и остались: в программу заложено. А чтобы выпустить вас на люди, необходимо тело чипировать.
– Чего-чего?
– Для связи, для общения с окружающими – с чипом вы будете знать все языки мира. И вообще – если в вас не будет чипа, люк-трап просто не откроется.
– Ладно, понял – не горит. Давай осмотримся – куда мы сможем?
– Что вам показать?
– А где чертям шороху дают? Лас-Вегас? Мехико? Сингапур? Может, Гавана? Где можно оттянуться потомку донских казаков, с боя бравших Париж? Мой предшественник где чалился?
– Максим Сергеевич вел праведный образ жизни.
– То-то он мне про бабенку все щебетал – изголодался, сукин сын. И с такими возможностями! Чем же он тут занимался?
– Книги читал, фильмы смотрел, за людьми наблюдал из космоса…
– Ого! Ты и туда смогаешь?
– Хоть в другую галактику.
Сергей Максимович, помолчав:
– Слышь, Варь, а если мы с тобой в порядке исключения умыкнем какую-нибудь кралю да на Венеру. Насладимся досыта, а потом, в мозгах поправив память, чтобы она меня и НЛО забыла начисто, и вернем на место.
– Это не в моей компетенции.
– А что, есть кто-нибудь компетентнее?
– Есть. Соединить?
– Пока не надо. Буду иметь в виду.
– Ну так что же вам показать? Какие милые пикантные мужские чудачества из тех, о которых не каждый попросит жену свою, вас больше интересует?
– Нет-нет, – заверил бортовой компьютер в образе очаровательной женщины на экране немного смущенный Сергей Петров. – Я вполне заурядный в половых вопросах мужик.
Следующий час на экране мелькали бордели экзотических городов – Лас-Вегаса, Сингапура, Мехико…
– О чем загрустили, мой князь прекрасный? – на экране снова красавица Варька, продукт творческого воображения Сергея Максимовича.
– Все не то, – с грустью прокомментировал просмотренное половой страдалец 1954 года рождения. – А вот смотрю на тебя, и глаза сами плачут любовью.
– Ситуация Галатеи и Пигмалиона?
– Похоже на то.
Они смотрели друг на друга. Варька на экране снова была обнажена и прекрасна как никакая другая женщина, а Петров был влюблен в неё и грустил от несбыточности своих чувств. А она сидела во всей своей красе, ничуть не стесняясь наготы…
Часом позже, перекусив, Сергей Максимович начал пить – по-американски, из горлышка бутылки, которую заказал на клавиатуре шкафа напитков. А Варька, сидя на чем-то там голая, вещевала ему с экрана.
– Какие разные вы с Максимом Сергеевичем. Он когда понял возможности… (тут она запнулась немного – наверное, думала сказать «НЛО») «Незабудки», захотел большого дела, размаха – целый мир желал перестроить или отдельно взятую страну. Готов был горы посворачивать. А вы… по бабам… простите. И теперь ещё пить взялись…
– Считаешь меня несерьезным? – вскинул на экран уже затуманенный взор Петров.
– А вы о чем мечтаете? Или мечтали? Совсем ни о чем? Не может быть. Кому-то полезным – разве нет?
Петров отмахнулся от назойливых вопросов да неудачно: не пустой рукой, а той, в которой была початая бутылка – коньяк французский плеснул на ложе.
– Был у меня враг смертельный, дак я его уже убил. Убил как собаку. Других желаний к свершениям нет, как ни тужься…
Варькин компьютерный разум был хладнокровным, но даже он удивился – да что уж там, растерялся: не дебил ли классический этот Сергей Максимович? Как такому НЛО доверили? На своем ли он месте?
До самой отключки Петрова они упорно молчали.
Очнулся бывший владелец джипа с точным диагнозом в организме – сушняк. Треба поправить! Доковыляв до обеденного столика, Сергей Максимович замер перед шкафчиком, выдающим напитки – пиво или коньяк?
Не решив вопроса, открыл наугад. В пустом шкафчики выбора не было – одна-разъединственная бутылка минеральной воды. Но холодная…
– Варька, твои проказы? – беря её в трясущиеся руки, попенял Петров.
– Организм ваш так заказал.
– Откуда ты знаешь? Я пива желал…
– Умом, а рассудок иначе решил.
– Блин! А рассудок не ум?
– Конечно, нет. Один размышляет, другой решает.
Сергей Максимович выпил – ему стало легче. Прохлада, прокатив через грудь, дошла до самых закромов.
– Уф! – сказал благодарно организм.
Между тем, Варька:
– Все вчера негативы свои явили или ещё остались?
– Ты о чем, душа моя?
– Пьянство, бл..ство…
– Ты со словами-то осторожней, чучело виртуальное, а то разберу на запчасти.
– Я к тому, что пора что-нибудь позитивное проявить. Есть в вас черты хорошие?
– Да полно! Я добр и нежен.
– В наших условиях это не пригодится.
– Я отзывчив и внимателен. Я друг хороший…
И поскольку Варька молчала, Сергей Максимович крикнул в отчаянии:
– Я любознательный!
Бортовой компьютер тут же откликнулся красивым ласковым женским голосом:
– Вот давайте на этом и остановимся. Задавайте вопросы – я буду вас просвещать.
– Вопросы? – Петров почесал ногтем нос и хлебнул минералки. – Ну, хорошо! Расскажи мне, как устроены часы, которые отсчитывают мое время назад.
– Часы в этом деле ни при чем. Это шутка Максима Сергеевича. Поскольку процесс оздоровления идет в реальном земном времени, он и попросил установить на рабочем столе монитора часы с обратным отсчетом.
– А…
– А омоложение вашего организма происходит в озоновой среде каюты. В «Незабудке» нет воздуха как такового – сплошная воздушная плазма ионов кислорода и еще нескольких добавок в качестве катализаторов. Вдыхая озон, вы не только обогащаете кровь и нейтрализуете углерод, как продукт жизнедеятельности, но и побуждаете клетки организма к омоложению – старые выводятся, появляются новые.
– Значит, теперь всегда моя моча будет такого странного цвета?
– Значит будет. И стул будет чаще и жиже, но от шустрика вас избавим.
– Дела, – усмехнулся Петров с уважением об НЛО.
Поразмыслив, придумал новый вопрос.
– Слушай, помню вчера я коньяк пролил прямо на белую постель – сегодня не вижу: где пятно? Замыли, сменили или что ещё?
– Что ещё. В атмосфере «Незабудки» наряду с ионами присутствуют микроскопические… назову их существами, хотя происхождения они искусственного. Так вот эти, скажем, нано-бактерии и следят за чистотой помещения. Где что лишнее – все убирают. Так было и с вашим пятном на постели.
– А одежду мою они тоже чистят?
– И одежду, и тело… неприятные запахи удаляют.
– Непостижимы дела твои, Господи.
– Всевышний здесь ни при чем – все дело рук и ума цивилизации, сотворившей этот летательный аппарат.
– Они – люди? Или похожи на нас.
– Они – Боги! Так вам легче понять. Для них плоть не существенна: основа их – разум.
– Уже есть материал, над которым стоит задуматься – переварить, чтобы можно идти дальше. Это книги фантастов, которые творили во времена беспечного застоя социалистического строя, можно прочитать за один вечер, а тут – жизнь: надо не просто принять, но и понять.
Слава Богу, всем загадкам есть очаровательный разгадчик, с благодарностью подумал Петров о бортовом компьютере. Не забыл и минералке воздать должное – холодная газировка как будто промыла не только пищевод до самых кишок, но и извилины в голове.
Первая мысль, проскочившая в просветленную после похмелья голову, была циничной. Сергей Максимович подумал – значит, вот какая у меня теперь будет жизнь; мне и задницу подтирать не придется: все за меня будут делать нано-микробы. Чтоб я маленьким сдох! Интересно, и чем же буду пахнуть – ещё подумал гость (или хозяин?) «Незабудки».
– О чем задумались, детина? – приветливо окликнула его Варька, словами из песни.
Петров скроил на мине лица презрительное настроение и потребовал сурово.
– Отвянь. Мне надо сосредоточиться.
– Да, пожалуйста.
– Нет, подожди. Ответь мне на такой вопрос: ты кому служишь – тем, кто создал тебя, аппарату или мне?
– С разной ответственностью всем перечисленным.
– Чем-то можно перетянуть тебя на свою сторону?
– Я не могу ответить на поставленный вопрос, – чистосердечно призналась Варька.
Петров вздохнул.
– Спрашиваю в последний раз – ты можешь мне служить безотказно? Ну, все что ни попрошу…
– Существуют правила и инструкции безопасности. Я не могу ответить, не зная сути вопроса, или совершить действие, не зная замысла.
На экране красавица Варька, прилично одетая, по-наполеоновски скрестила руки на груди и даже выставила ножку вперед. Некоторое время, разглядывая её, Петров вдруг ощутил неприятное теснение в левой половине груди. Запертое в ребрах сердце колотилось о костяную решетку баскетбольным мячом. Удары отдавались в трахее, заполняли уши и даже нос…
– А если я сейчас инфаркт получу, ты сможешь меня спасти.? Как? Ведь у тебя даже рук нет, чтобы поставить укол.
– Я могу вызвать срочную помощь.
– Вашу или нашу.
– Конечно, нашу. И ты будешь спасен. Даже воскрешен из мертвых.
– Даже так! От меня что-нибудь зависит?
– Конечно!
– Что?
– Желание жить.
– Послушай, дорогуша, я не вчера родился и понимаю, что на Земле твои создатели появились не просто так – им что-то надо от нас! Ведь так?
– Этот вопрос не в моей компетенции.
– Значит, есть цель. Паршиво. Хотелось бы знать её. Михайлов, как я понял, не дотумкал. И что мне делать?
– Будьте паинькой. Живите в свое удовольствие. Пройдет тридцать лет, и вас, помолодевшего, сменит Максим Петрович. У вас двоих впереди – бессмертие. Стоит ли заморачиваться над вопросами, на которые даже я не в силах ответить?
– Твоими бы устами да минет делать, – устало сказал Сергей Максимович.
И тут Петров вспомнил о мобильнике. На крутом телефоне стояло десять пропущенных вызовов и пять посланий по СМС. Все они относились к прошлой эпохе – когда владелец отключил звук и вибрацию устройства, чтобы ничто постороннее не мешало двум случайно встретившимся путешественникам пить и хвастаться.
На борту «Незабудки» дисплей показывал отсутствие связи с внешним миром. И аппарат сам сочетался с окружающей обстановкой до безумия сюрреалистично. Трагически поморщившись, владелец убрал его в карман.
Совсем обескураженный посмотрел на экран.
– Чем займемся, виртуальная писька?
– А можно не выражаться? – разобижено поинтересовалась Варька, бортовой компьютер.
Петров кивнул:
– Лады. Не буду.
Сергей Максимович прилег в алькове на ложе и попытался пофилософствовать о прихотях злокозненной судьбы. Подарком то, что с ним случилось, пока не считал. По идее, он сейчас на своем крутом авто должен был куда-то катить дальше – в сторону Байкала, наверное, подгоняя весну. А он заперт в комфортной клетке, как исследуемая зверушка. М-да, подвел его милый друг, полковник Михайлов. Объегорил…
Чудеса и выкрутасы здравой психики.
Петрову потребовался час, чтобы проанализировать то, что случилось. Час, чтобы понять, что выхода нет – и судьбу в зад не повернуть. И пять минут на то, чтобы успокоившись, уснуть.
Новое его пробуждение Варька встретила по-старому – упреками.
– Что за мода у вас такая, Сергей Максимович – спать одетым? Когда тело обнажено, оно отдыхает лучше. Ну, прошлый раз вы были пьяны, а сейчас?
– Много текста. Ты всегда будешь так ворчать?
– Яволь, мой господин – сказала обиженно Варька и умолкла.
Через пару минут Петров сам к ней обратился.
– Ответь-ка, душа-девица, мой, к примеру, телефон вне пределов досягаемости, а через тебя я могу кому-нибудь из старых друзей позвонить?
– Наверное, да.
– Ну так, соедини меня с Максимом Сергеевичем, здешним бывшим постояльцем. Вот его номер…
Через несколько минут в пространстве НЛО послышался знакомый баритон:
– Да-да, я слушаю.
– Господин полковник, друг любезный, рад очень слышать ваш голос.
– Здравствуйте. Кто это? Номер не определился.
– И не определится. Поскольку звоню я вам из другой цивилизации. А соединила нас наша разлюбезная Варька. Теперь узнаете?
– Сергей Максимович! Друг сердечный! А я и не знал, что из НЛО можно звонить на Землю.
– Тридцать лет прожил и ничего не понял. И звонить можно, и с Варькой спать, как с нормальной бабой.
– Про Варьку не заливай, – обиженным голосом сказал Михайлов. – Варя, ты меня слышишь? Ответь – ведь врет?
Варькин голос:
– Врет, конечно.
– Рад тебя слышать.
– А я буду рада видеть вас через тридцать лет.
– Всего ничего, – вмешался Петров, – в масштабах Вселенной.
– Вообще это здорово, что позвонили. Вы набирайте мой номер почаще – мне будет приятно. К вам мне никак…
Наговорившись, друзья отключили связь.
Сергей Максимович закрыл глаза, мысленно сосчитал до десяти и только тогда проговорил:
– Давай условимся так – ты на службе у меня, а не я у тебя. И потому играем по моим правилам. Что я говорю, то и исполняй – не подноси мне сюрпризы мешками. И помалкивай, пока тебя не спросят. Усекла?
– Угу, – послушно ответила Варька, бортовой компьютер.
Сначала Петров плотно поел. Что заказал, то и достал из шкафчика горячих блюд – и умял. Потом сел в подвижное кресло пилота и закурил, не спрашивая разрешения.
– Слышь, Варвара, Михайлов на берегу был в трико шерстяном – так и проходил тридцать лет?
– В алькове за кроватью есть платьевой шкаф. Фасон выбираете на компьютере.
– Ага. А туалет, значит, у нас индийский – уже заметил. Унитаз есть, а бумаги нет – вместо неё гигиенический душ.
– Все верно.
– Может, мне голышом ходить?
– Меня не смутит.
– Слушай, еще деталь. Вот не хочу я каждый день бриться, но и щетину не люблю. Ничего ваша цивилизация более достойного не придумала?
– На столике перед зеркалом набор гелиев от щетины – на один день, на два и так далее… вплоть до пожизненного.
– На всю волосатость или лишь морды?
– Везде, где хотите.
– Но пожизненное удаление мужских половых признаков мне ни к чему – иногда таки хочется быть колючим… вонючим и неуклюжим.
– Насчет вони я не в курсе.
– Достаточно пота.
– А неуклюжесть?
– Сам разберусь. Жаль ванной нет.
– Научитесь в свет ходить – там и баня доступна.
– Надо попробовать.
Покуривая и общаясь с Варькой, Петров посматривал на пепел от сигареты, который стряхивал на пол – он исчезал почти на глазах. Работают нано-твари микроскопические! В сердцах бросил окурок на пол не затушив. И пошел в душ…
Хотелось взглянуть на свое тело.
К разоблачению Сергей Максимович приступил, как к хирургической операции – снял ковбойку и футболку, джинсы вместе с трусами. Встал перед зеркалом, прищурил глаза…
Напротив стоял сухощавый старик с «деревенским» загаром: молочно белыми, местами синеватыми ногами, загорелыми до черноты шеей, руками и грудью в местах, где заканчивалась майка. Обвисшая морщинистая кожа обтягивала достаточно упругие мышцы. Под тонкими складочками на животе угадывался пресс.