Легенды нашего края. По зову памяти

Сорванный цветок должен быть подарен,

начатое стихотворение – дописано,

а любимая женщина – счастлива,

иначе и не стоило браться за то, что тебе не по силам.

/О. Хайям/

1

А я верю, что на этом все не кончается.

И впереди встреча с дорогими сердцу людьми.

Так легче жить.

/Евгения М/

В каких мирах, в каких зонах

Душа твоя витает,

Порой мне кажется, что рядом

И меня оберегает.

Летят года, десятилетия,

Но память не стирает,

То половодье ярких чувств

Что Первою Любовью называют.

Как прав ты был во всем,

А я тебе не верила.

Считала, все пройдёт…

И жизни не доверила.

Сама себя сломала

И заново построила,

Известно Богу одному

Чего мне это стоило.

Мне жаль, что ты не смог

Найти себя и выстоять.

И сам перешагнул

В пучину смерти мглистую.

Покинув этот мир,

Устав от напряжения,

Ты на меня взвалил,

Вину и сожаления.

Живу под этой тяжестью

Уж много-много лет,

И верится, и кажется,

Что жизни то и нет.

Прости меня, что не смогла

Решиться на поступок

Лишила счастья нас двоих,

На сердце тьма зарубок.

Сегодня был бы юбилей

В кругу друзей и близких.

Я праздную его с тобой,

Хоть в мире ты безликом.

Я ангелом-хранителем

Тебя себе назначила,

И в жизни может быть другой

Тебе я предназначена.

/Евгения М/

Кто бы не хотел повернуть время вспять и встретиться с теми, кого уже нет?

Изучая легенды Пятиозерья не по записям Галины Ядревской, а из уст старожилов – тоже, кстати, не очевидцев – наткнулся на страшную догадку. Озеро Круглое иногда называют Нехорошковым не по фамилии первого станичного атамана, а из-за весьма нехороших дел порой на нем происходящих. К примеру, за 267 лет существования села Хомутинино все утонувшие люди в Круглом так и не были найдены. Я так понимаю – куда-то они там пропадают.

Вовек бы не догадался, сколько бы ни ломал голову. Но мне намекнула одна старушка, с которой собирал грибы прошлым летом. Она поправку внесла в легенду от Ядревской о местном лекаре и предпринимателе Шварцмане и его несчастной дочери.

Шварцман, он не простой немец был, а грамотный. Он знал все секреты Пятиозерья. Ну, или почти все. По крайней мере, о том, что на озере Оленичево появляются оборотни, наверняка вестимо было ему….

Старушка внимательно посмотрела на меня.

– Как-то он умудрился дочку свою утоплую выловить….

Ага! Таки можно! Или бабушка чего-то не договаривает?

Я недоверчиво взглянул на нее.

Старушка, голову опустив, дальше пошла, ковыряя палкой в траве и рассказ продолжая. Ночью лекарь с женой отвезли тело дочки на Оленичево и утопили. А она обернулась живой. Людям сказали: Шварцман – лекарь такой, покойную оживил.

Чертовщина какая-то! Может, реинкарнация? Раз кто-то верит, значит бывает.

Только не пожилось спасенной девице в доме отчем – снова пропала. Родители сказали – в Петроград уехала, к бабушке. Но люди видели, лекарь три ночи кряду на лодке плавал, царапал дно Круглого багром с крючьями – но в этот раз, видимо, напрасно.

Бабуля примолкла, закончив речь, а я задумался.

Ну, утопилась девушка, когда на войне парня ее убили – эка невидаль!

Ну, достали ее со дна, оживили – такое тоже бывает.

Куда-то пропала – опять утопилась? – так в чем же суть?

– В чем суть рассказа вашего, Анна Дмитриевна?

Старушка против воли хихикнула, но тут же нахмурилась.

– А суть в том, что записку девка оставила. Первой ее прочитала моя бабушка, работавшая горничной у Шварцманов.

– Бабушка ваша грамотная?

– А то!

– И что?

– Девка писала – не ловите меня, не спасайте; я там Семочку своего встретила – нам хорошо вдвоем.

– Там, это где? На дне озерном? Как туда Семка попал, убитый на фронте?

– И-и-и! А ишо грамотный! На Том Свете они встретились – где же еще?

– Что-то я никак не пойму: ну, утопилась – вытащили, откачали…. Что же она опять в воду лезет? Не проще – петлю на шею?

– Ну, наконец-то! – Анна Дмитриевна резко остановилась, подозрительно огляделась вокруг и, поманив меня пальцем, снизила голос до шепота. – Я тебе о чем толкую битый час? Непростое наше озеро Нехорошково – есть у него на дне прямой вход на тот свет.

– Да ну вас! – отмахнулся я. – Скажите тоже.

– Попомни мое слово – есть!

Старушка, еще более ссутулившись, побрела вперед, выискивая взглядом и палкой грибы. А я опешил.

2

Я так понимаю – Тот Свет или Этот, они однотипно устроены: пекло или райские кущи окружены стеною от самоволок или незаконных вторжений, ворота, стража; выйти-войти – разрешение от администрации. И, конечно же, как в любой усадьбе Этого Света возможна калитка тайная для Того. Почему нет?

Нет ни стражи, ни Цербера, ни лодочника Харона, ни ключника Петра – тихонечко заходи, пообщался с кем надо и выходи… или останься.

Смущает одно – почему же на дне?

Чтобы туда добраться, всяко-разно надо топиться.

Эх-ма! Науке жертвы нужны. Господи, дай мне сил остаться живым.

Наедине с самим собой много думал об услышанном от Анны Дмитриевны – и верил, и не верил, и планы составлял: как мне калитки этой достигнуть. Не для того, чтобы место присмотреть, а чтобы кое с кем повидаться – в конце концов, открытие сделать! Правда, сильно подозревал, что если найду калитку и проникну в нее, это еще ничего, но вот если всему миру разболтаю, тут будет кердык или мне, или калитке, или обоим вместе.

О таком хорошо думается в лунную ночь.

Но ночное светило градус за градусом нарезает свой путь полусферою небосклона, а мои мысли топчутся на одном месте – вот если бы… ах, кабы…

А луна была полной и небо чистым и никогда еще оно не казалось таким злым и враждебным, как в те часы, когда я думал о калитке на Тот Свет. Мне казалось, что от него веет адресной ненавистью. В свете бессмертных звезд моя жизнь не стоит и коровьей лепешки, а я смотрел на них во все глаза.

Прелести летней ночи и ветерок с озера, освежавший пылающие щеки, помогали, однако, успокоиться. Я не считал это время потраченным впустую. Пусть ни на шаг не приблизился к заветной цели, но какое таки удовольствие сидеть на стволе склоненного тополя и болтать над водою ногами, вглядываясь то в сумрачную глубину ее, то в бездонное небо. Приятных ощущений хоть отбавляй!

После таких посиделок дома практически засыпаю сразу. В окно следит за мною луна, и от нее, быть может, сон неспокоен. Мелькают в калейдоскопе лица навсегда ушедших друзей – Андрюха Зязев улыбается и машет рукой, Олег Фомин зовет выпить, Ира, маркиза Ангарская, скромно в сторонке стоит. Я спешу, конечно же, к ней и… просыпаюсь.

Просыпаюсь до рассвета с головной болью. Поклявшись себе никогда больше не ходить ночью на Круглое, сел на диване, сунул ноги в шлепанцы и оглядел свою единственную комнату. Взгляд наткнулся на камуфляжные брюки, к которым пристали клейкие почки тополя, и причина мерзкого самочувствия сразу стала ясна. Наверное, скоро сойду с ума, если каждую ночь буду смотреть в воды озера – корчить из себя изыскателя, пытающегося найти потайную калитку на Тот Свет.

Какая это мука – быть одержимым идеей поиска. Пожалуй, только врожденная жажда открытий, поддерживает мое душевное состояние в более-менее устойчивом состоянии.

Взъерошил изрядно отросшие волосы. Кругом тишина, все спят, и только алеет восток, набухая красками перед восходом. Поддавшись внезапному порыву, срываюсь с постели, надеваю штаны, футболку и обувь…. Будь что будет, но я встречу восход солнца на берегу озера. Я буду искать эту калитку в любое время суток и года, искать – пока не найду!

Через пару минут я бежал по асфальту, огибая село широкой дугой, с наслаждением ощущая на коже бодрящий холодок сыроватого предрассветного воздуха. Миновал лесхоз, повернул на перекрестке в сторону Увелки и, наконец, оказался на песчаном берегу заветного озера.

Страсть как люблю купаться, когда на пляже никого нет!

Скинул с себя всю одежду, разбежался и нырнул рыбкой в воду, которая приняла в свои прохладные объятия мое разгоряченное бегом тело.

Еще немного проплыл, и вот она, середина – озеро-то не очень большое.

Нырнул в глубину с открытыми глазами и вдруг почувствовал, как сама Судьба ласково похлопала меня по плечу. Вода прозрачная, дно песчаное – если тут что-то есть, мне не составит большого труда его найти.

От волнения закружилась голова. Я плыл у самого дна, осматриваясь по сторонам. Не заметил, как воздух кончился в легких. Едва хватило его, чтобы выскочить на поверхность.

Последним взглядом перед экстренным всплытием показалось – там что-то есть. Может, как раз то, что ищу. Восстанавливая дыхание, успокаивал нервы – надо же, как разыгралось воображение! Никогда не бывает так, чтобы с первой попытки искомое сразу нашлось. А почему, собственно, нет? Я обязательно найду, что ищу.

Это перст судьбы – подумал, здесь и надо искать то, что ищу. Еще одно предзнаменование того, что путь поисков выбран верно и непременно приведет меня в один прекрасный момент к калитке на Тот Свет.

Внимательно окинул взглядом берега – никто не подглядывает? С каждым мигом я все больше влюблялся в замечательное озеро Круглое, в котором непременно сделаю величайшее для себя открытие.

Бизнесмены строят фабрики и дома, открывают салоны и магазины, грызутся как черти между собой за покупателей и прибыль. А у меня будет одна небольшая и скромная калитка, дающая неограниченные возможности. Да, достаточно скромно – одна-разъединственная калитка на озерном дне, совсем небольшое место на Земле. Бог свидетель – я никому не открою этой тайны и не употреблю свои знания во вред другому.

Удастся ли мне? Бог весть. Не буду в бесконечном отчаянии, если не найду. Жизнь без цели и поиска мне ненавистна. Меня не угнетают возможные трудности. Нервы мои в порядке. Сейчас побольше воздуха наберу и снова нырну в глубину.

Достигнув дна и ничего не увидев из того, что хотел, почувствовал признаки смятения. Это казалось ужасно глупым – хоть краем глаза и впопыхах, но я точно видел дверь, лежащую на дне! А теперь ее нет.

Чертыхаться не буду – поиск есть поиск. Каждый судит удачу сквозь призму собственных заслуг. А я точно знаю – успех это сумма попыток. И прежде чем взяться за познание мира, я долгое время копался в себе.

Неудачное погружение и новое всплытие вызвали целую цепочку мыслей.

Во-первых, для поисков необходимо завести плавательное средство – например, лодку или надувной плотик; в крайнем случае, спасательный круг или жилет, чтобы можно было отдышаться и отдохнуть, не возвращаясь на берег.

Во-вторых, я с беспокойством думал, как осуществить поиски без свидетелей. На берегу круглые сутки снуют люди – как правило, рыбаки. Они даже ночуют в палатках, лишая меня возможности вести поиски без свидетелей. Даже вода холодная им не препятствие. Мне остаются лишь ненастные дни, когда клева нет.

С другой стороны, если придумать убедительную отговорку, то можно вести поиски при свидетелях.

К примеру, сказать, что ищу утопленника.

Ага! Тогда сразу все кинутся помогать – милицию вызовут, МЧС.

Или сказать, что утонула любимая собака?

Собаку-то никто не будет искать. Купаться побрезгуют? Может, рыбу ловить? Удочки смотают, и берег останется пустым. Хорошо бы!

Как деревенским объяснить? – тем, что увидят меня из огородов. Про собаку могут и не поверить.

Да, надо было многое обдумать. Пока только ерунда лезет в голову!

Главной заботой была конфиденциальность поиска. Надо такое придумать, чтобы всех убедить, что мне это надо, а их не касается. А еще лучше – отвадить как можно больше народа от озера. Страшилку какую сочинить что ли?

Но что придумать?

Без дела – пожалуйста! А когда надо, ничего не можешь – ни шутить, ни хитрить, ни тем более врать. Громко высморкался в платочек, чтобы мозги прочистить, и глубоко задумался. Тут либо сам одевайся водяным страшилищем, либо….

Решение лежало на поверхности – надо купить ласты, маску и подводное ружье. Смеяться, конечно, будут, но подозревать – разве только в несусветной глупости!

Прослыть дураком всем известным? Дурачок деревенский на старости лет с двумя высшими образованиями… докатился! А может и впрямь дурак? Поверить в то, что существует потайная калитка на Тот Свет… да не где-нибудь, а на дне озера. Это же надо!

Впрочем, тот, кто называет себя дураком, уже не дурак, считают ученые. А жизнь считает – образование образованием, но уметь надо пользоваться мозгами. Это еще мягко сказано. Жестче сказать? – ума не купишь.

Пенсионеру делать нечего, он от скуки много думает. Когда чем-то занят, думать особо некогда. Для дум свободное время требуется. Вот я думал-думал и додумался – лучше за рыбой гоняться с подводным ружьем, чем стоять на берегу с удочкой.

Себя вроде убедил. Остальные привыкнут. Раз делу надо, буду ханжой – буду таким ханжой, будто всю жизнь в церкви прислуживал.

Что такое ханжество? Вы не знаете? Ну, так…. Это когда несешь несусветную чушь, но при этом держишь голову прямо и смотришь людям в глаза.

К примеру, как Анна Дмитриевна. Рассказала мне чушь – я поверил, начал искать долбанную калитку и отступать не собираюсь. Я вовсе не уверен, что она существует – далеко не уверен. Поиск ее считаю делом сумбурным, драматичным и немного диким. Понятия не имею, как искать, но сейчас меня волнует – где купить ласты и маску с трубкой?

Размышлял – кому и зачем понадобилась эта калитка? кто создатель ее? Ну, понятно, что к ней причастны кто-то из власть предержащих в божественной свите. Или от Лукавого. Ведь не придумал ничего хитрее, как спрятать ее на дне озера, словно это безделица. Ведь по законам физики – открой такую, вода хлынет вниз и зальет Тот Свет… Или нет?

Ну, ладно, допустим, что есть такая, что законам физики она не подвластна. Но почему, как считает Анна Дмитриевна, она безнадзорна – входи, кто знает, выходи, когда хочешь. Этак жмурики по Земле разбегутся!

Но дочка Шварцмана не разбежалась, а даже наоборот – снова туда вернулась к другу милому своему. Может, не так страшен Тот Свет, как его церковники с фантастами малюют. И потом, какая часть Того Света открывается за калиткой – Рай или Ад? Было бы здорово – плавал, мерз, искал-искал, нашел, открыл и на сковородку попал! В кампанию насильников и убийц. При таком раскладе искать не захочется.

Почувствовал, что загнал мысли в тупик и обреченно вздохнул. Провел по волосам несколько раз рукой, не в силах справиться с напряжением – встреча с Тем Светом будет нелегкой. Неплохо бы было завести компаньона. Но где его взять? Кто еще сможет поверить в подобную чушь? Веселого мало. Скорее всего – это моя головная боль. В другой раз и по другому поводу мог сказать – загорелся идеей. Ну, а сейчас резюме напрашивается – влип по полной программе.

Если снова вернуться к началу… Просто думаю, почему Анна Дмитриевна мне эту фигню рассказала? Нашла настолько тупого – готового поверить в любую чушь? Настолько слепого – неспособного увидеть яму или даже самому себе готовому ее вырыть? Да я просто находка для приколиста. Или мошенника.

Над этим стоит задуматься.

Почему она выбрала меня? Потому что я среди прочих дурак – никто бы в селе не поверил в такое. Ну, а я влип как последний идиот. И что теперь делать?

Как что? Купить ружье, ласты и маску – шарить по дну, пока не найду.

Если меня до того в психушку не упекут!

Для чего, спросите, я ищу нелегальный вход на Тот Свет.

А вот! Чтобы продлить реальную жизнь на Этом. Скажем так – какой-то срок нам здесь положен, бесконечный там. Так может, я зайду Туда, поброжу для интереса – чего-нибудь посмотрю, с кем-нибудь пообщаюсь – и одновременно сэкономлю время для проживание на Этом Свете. А? Как вам такой расклад?

С другой стороны – все, умер я, запаковали, отнесли на мазарки, закопали. На Том Свете прописали. А я знаю, где калиточка тайная – шмыг туда, и на Этом Свете: какие дела доделать, кого-то, может быть, навестить. Мало ли….

Вся затея вобщем-то нравилась, мутило одно – какие они, жмурики Того Света? Дай Бог скелеты, а если полуразложившиеся мертвецы? У меня повышенный рвотный рефлекс – я не смогу с ними общаться.

Собственные выводы мне казались фарсом, шуткой – тем не менее, я купил надувную лодку, маску и ласты, ружье для подводной охоты. На полном серьезе. Ведь от этой шутки лихорадит все человечество на протяжении его истории. Убийственная шутка вечность, во имя которой придумывались религии, города и страны стирались с карты – люди уничтожали друг друга почем зря.

Мы придумали космические корабли, достигли фантастических далей – неужели не сможем найти способа дать пинка тетке с косой?

Завтра прямо с утра и начну свои поиски.

Да, и еще…. Знаете, почему я все это пишу? Есть такое правило: любой человек, у которого есть секрет и такой важный, что он поклялся хранить его ото всех на свете, кому-нибудь обязательно все расскажет. Так вот, я свои задумки и поступки, а также возможные открытия доверяю этой тетради. Что-нибудь может со мной случиться на границе двух Светов – я не вернусь домой, и от меня останутся эти записи, которые откроют миру тайну моего исчезновения. Или моих открытий….

В старину говорили – кто перед боем спит, тот победит!

Всю ночь мне снились покойники – строем, все те, которых я хоронил. От каждого нового лица вздрагивал и снова забывался. Потом сам упал со скалы и насмерть разбился. Почему со скалы? – собираюсь на озеро, а не в горы.

Когда окончательно проснулся, меня ломило и мутило. Понуро позавтракал и собрался – идти было надо: отступать нельзя. И я пошел, а душа погрузилась в тревогу.

Сделай так, чтобы со мной ничего не случилось! – на скорую руку и неизвестно кому помолился, спуская накаченную лодку на воду. Вставил весла в уключины и поплыл как можно медленнее, чтобы протянуть время. Пока есть чем заняться, надежда не умирает….

Надежда на что? На открытие искомого? Или на то, что мое первое путешествие в поисках калитки на Тот Свет обойдется без жертв. Начиная с ночных кошмаров и до сих пор, меня не покидало ощущение, что стал участником какого-то омерзительного триллера. Только поставленная задача помогала держаться.

Правил лодку на середину озера, не задавая себе вопросов.

Судьбы нет. Сейчас я нырну и докажу это.

Вот увидите, это будет исторический факт.

Я бросил якорь. Легкий ветерок, небольшая волна. От качки закружилась голова. Я помедлил, не без удовольствия отдался головокружению, чувствуя, как нить мыслей уже погружается в воду. Господи, Животворящая Сила Пятиозерья! – может, это твои причуды?

Интересно, если я найду калитку, открою и войду – как они примут меня, мертвые живого? Не порвут на клочки, как зомби американских фильмов?

Надевая ласты, почувствовал – меня буквально трясет от возбуждения.

Перед погружением окинул взглядом берег и окрестности, чтобы запомнить – а то вынырнешь на Том Свете и не узнаешь.

Ну, с Богом!

Нырнул в озеро, и все страхи исчезли: чудовища разошлись по домам – динозавры в Лох-Несс, драконы в сказки, зомби на кладбища, а я остался один на один с заиленным дном. Наверное, метра четыре глубина или пять – на глаз определил. Озеро Круглое называется, а я не знаю, что может символом стать его – наверное, блюдо или шляпа или… что там еще имеет форму круга? Подсолнухи?

Как говорится, попал пальцем в небо!

Я нырял и нырял – рыбу видел, всякий хлам находил на дне. Калитка не попадалась. Но я был в ударе: мне все это нравилось – и я мысленно напевал:

«Сядь на облако, возьми вожжи в руки и рули, куда мечта несет».

Стояло лето, и это было второе лето моего проживания в Хомутинино. Это был второй год моего наслаждения сельской жизнью – когда солнце встает из-за леса, и туман начинает таять над озерами. На них я проводил все свое время. Плевать, что прибрежные леса вплотную уставлены палатками горожан. Я не просто купался и загорал – у меня была цель.

К примеру, на озере Круглое я искал калитку на Тот Свет. Сказать кому – придут в замешательство. Или на смех поднимут. Но меня чье-то мнение не интересовало. Я был полностью вооружен для подводных поисков – надувная лодка, маска с трубкой, ласты и ружье для охоты в воде. А, кроме того – полнофункциональным воображением, избирательным чувством любопытства, которое позволяло не замечать то, что не соответствовало теме поисков. И еще – я жил совсем рядом с местом событий, поэтому много трудился и хорошо отдыхал после дня поисковых работ.

Вода была вполне теплой. Сначала – приятно прохладной, а потом в азарте поиска вообще теряла свое температурное значение. Это был результат увлеченности.

Я не знаю тонкостей химических процессов, которые поддерживали постоянную температуру тела, но переохлаждения не ощущал даже проплавав весь день от темна до темна. Постоянно приходилось надолго задерживать дыхание, но голова не болела от кислородного голодания. В душе постоянная радость ожидания открытия, когда скользил над поверхностью дна. Вода была чистой, голубовато-зеленой. Дно полно хлама, затягивающегося илом, но ничего похожего на калитку пока не находилось.

Обычно я плыл и дышал через трубку, торчащую из воды. Иногда нырял к чему-либо непонятному на дне. Удостоверившись: это не то, что нужно, всплывал, выдувал воду из трубки и погружался снова. Где-то в этой подводной стране меня обязательно ждет открытие. И я должен его найти.

Я избегал смотреть на небо – оно меня не тревожило, не приводило в замешательство лиловой тучей, как других. Лучше всего прятаться от дождя в воде, а грозы меня не пугали. Пусть даже волны вздымает ветер – на дне тихо, и гром доносится приглушенно.

Иногда позволял себе слабость погоняться за крупными карасями. Даже стрелял гарпуном из ружья, но попал один только раз. С этой добычи все и началось. Обязательно же надо похвастаться. Вынырнул и огляделся – до берега, где с удочками сидят рыбаки, далеко. Рядом берег с огородами, что круто спускаются к воде от домов.

Увидел плотника Виктора – приятеля по прежней работе. Он поливал грядки, черпая воду из озера с мостика.

Я подплыл с нанизанным на гарпун карасем.

– Привет, Витек! На тебе на уху….

– Сам свари.

– Ты же знаешь – не люблю готовить.

Мы присели на мостик, разглядывая крупного серого карася.

– Из ружья подстрелил. Килограмма на полтора, или два…. Дома взвесишь.

– Такого в воде испугаться можно, – улыбнулся Витек.

Хомутинино в принципе небольшое село, хотя основано в 1750-м году как казачья станица. Для обслуживающего персонала санатория построен комплекс жилых домов, называемый медгородок. Я там снимаю однокомнатную квартиру. А вот Витя, челябинский житель, купил себе домик с землей и устроился плотником в санаторий. Все для здоровья!

Сосед его наоборот – нашел в городе работу и переехал даже, а старенький дом свой продать не может.

Вот он к нам идет. Поздоровался и спрашивает:

– Вы не ищите себе жилье?

Конечно! – в плавках, ластах и с ружьем подводным самое то для поиска.

Разговорились. Предложение в принципе было заманчивым – платить ничего не надо, делать тоже, только присутствовать. Если мне надо что-то вырастить из овощей – то, пожалуйста, вот огород и фруктовые деревья тоже. Если буду платить за свет и воду, то счетчики к моим услугам. Короче, дармовая дача. Как не согласиться?

Я согласился и сказал, что через час вернусь.

Отнес лодку домой, переоделся и вернулся в усадьбу, которую подряжался охранять, вполне приличным человеком и без ружья.

Домик небольшой – кухня, комната. Голландская плита, в которой вставлена газовая горелка – ну, типа, печка. Кровать застеленная, диван, половички. Тяжелый запах гниющего деревянного пола. Подпол с прошлогоднею картошкой. Сенцы и чулан с батареей стеклянной посуды. Двор, стайка, сарай, банька – все запущено, но в рабочем состоянии.

Что еще? Ах да, огород – заросший до невозможности. Деревья обещают урожай, кусты ягодные и грядки многолетних – батун, укроп, прочее….

Погреб холмом в центре огорода – водой затоплен чуть не по самый порог, используется, как колодец для полива. Дверь без замка и под наклоном, за дверью вниз ступени из бетона от лестничного пролета жилого многоквартирного дома. Вот все, что хозяин мне показал.