Легенды нашего края. По зову памяти
- -
- 100%
- +
Охранять в принципе нечего. Главное, чтоб не завелись бомжи и не сожгли по пьяни. Ну, что ж, годится. Ударили по рукам, и он уехал на шикарном джипе.
Витя пришел:
– Беги за пузырем, уха готова – новоселье отметим.
Накрыли стол в моем саду под отцветающей яблоней.
– Ну, вот деньжат подкопишь и выкупишь себе усадьбу, – благословил Витя первой рюмкой.
– Твое предсказание может оказаться неточным. Летом я поплаваю и поохочусь – до озера-то всего три шага! – а зимой что тут делать?
– Женишься к зиме.
– Ты вроде женат, а живешь один.
– То-то и оно.
– А я уже привык к более цивилизованному жилью – в нем как-то проще умирать.
– Если человеку пришло время отбыть на тот свет, ничто его не спасет.
– Или по-другому – когда вся коммуналка под рукою, рациональней жить и больше можно сотворить. А живем мы ровно столько, сколько можем пользу приносить. Ты не согласен?
– Нет. Какая польза от бомжей и пьяниц? – а ведь живут.
– Раз живут, значит, нужны – природу не проведешь.
– Давай оставим эту мрачную тему, – Витя разлил остатки из бутылки. – Пока мы живы, мы живем. Может, еще одну приобретем?
– Ночь с нами, а мне завтра не на работу – смотри сам.
Пока Виктор ходил за выпивкой, я посетил свой новый дом – на предмет, можно ли переночевать сегодня в нем, если ноги откажутся нести меня в медгородок. Подумал, провести ночь на диване: уж больно постель кровати заставляет сомневаться в своей свежести. Заглянул в сарай из досок, но здесь так захламлено, что даже гамак не подвесишь. По всему выходило – топать мне сегодня в квартиру. Там хоть высплюсь в уюте.
Вскоре пришел Виктор с выпивкой и закуской. Мы продолжили новоселье и засиделись до рассвета.
Я осторожненько, без намеков на свой интерес, расспрашивал Виктора – как он представляет себе Тот Свет.
Вот его версия.
Там кто что хочет, тот то и делает. Индейцы охотятся на бизонов. Бледнолицые бабы от зеркала не отходят. Мужики водку пьют. Это наш долбанный мир всегда пытается подвести людей под одну гребенку. А там нет – там все по-другому. И законы ненашенские, а справедливые.
Он был в печали.
– Скорее бы сдохнуть.
Утренний туман принес свежесть с озера.
– Ты чего дрожишь?
– Просто знобит.
А знобило меня не от холода. Что-то такое поднялось в душе, как голова динозавра над прибрежным кустом, обволокло сознание, внимательно наблюдая за мной – какое я приму решение. Или выпил лишка…?
– Может, костерок запалим? – предложил Витек.
– Замечательная идея! Но только вечером. Давай сейчас отдохнем немного, ты на работу сходишь, и продолжим.
Виктор поднялся, не возражая, подошел к калитке в свой огород, повернулся и внимательно посмотрел на меня.
– Ты ведешь себя очень странно. Тебя что беспокоит?
– Немножечко отдохнуть, и все будет абгемахт.
– Ну, тогда до вечера.
Я смотрел, как он закрывает за собой калитку. У меня возникло ощущение, что я неспроста появился в этом доме. Бессвязная мысль мелькнула в сознании – кто-то меня подталкивает к открытию.
Пошел, бухнулся на диван, но сон не шел. Поворочался с боку на бок и понял – все здесь не так. Солнце встало, и я поднялся. Словно марионетка в руках кукловода поднял в кухне крышку от подпола, лег на пол и стал рассматривать полумрак. Не возникло никаких сомнений, что там никого нет.
Заглянув в чулан, вышел из дома и обошел все постройки. Но возбуждение все нарастало. Вышел в сад, открыл дверцу погреба, и сразу возникло жуткое влекущее чувство посмотреть – что там в воде? Мне показалось, что если я нырну туда, то обязательно разрешу загадку. Может, это и есть искомая калитка – не представляется, как бы она была на дне озера, верно?
Ступеньки, уходящие в воду, манили к себе. Сознание испытывало непреодолимое искушение. Это было больше, чем затопленный погреб – это был вход в неизвестность. К месту вспомнил «Двух капитанов» Каверина – бороться и искать, найти и не сдаваться. Это как раз о моей ситуации.
Непроизвольно сделал шаг вниз, второй – вода у моих подошв. Зеленоватый цвет ее переливался, как морская волна, наполняя меня благоговейным страхом – неотступным и всеохватывающим. Душа твердила разуму – здесь и нигде больше. Моя мысль превратилась в узкий луч света, и попыталась пронзить водную толщу. Не осталось никакого внутреннего «я», только безвременное ощущение бытия на грани миров.
И я вдруг понял, почему не шагаю дальше. Душа упивается этим ощущением, а разум ведет поиск. Граница миров… возможно смерть. Странно, но это слово сейчас нисколько не пугало. Мне казалось, что Тот Свет в отличие от Этого более мудрый и сострадательный. Эти мысли проникали в сознание – танцевали и искрились, принося ощущение праздника. Даже слезы умиления выкатились из-под ресниц.
Солнце показалось краешком из-за дома. Ослепительно яркие лучи обволокли, согрели и стали тоже подталкивать вниз. Я вдруг заметил, что одежда вся пропиталась потом. И ладони влажные. Как будто прошел долгий путь через какой-то опасный туннель. Это путешествие исчерпало все силы.
Чтобы не загружать голову думами о новых ощущениях, сделал быстрых четыре шага и ушел под воду с головой.
Я представлял себе погреб помещением с рядами полок, на которых стоят банки с консервированными овощами. А на полу в ящиках или коробе картошка. Ну а коль подвал и продукты, значит плесень и утонувшие крысы – полуразложившиеся, плавающие как взвеси. Мне даже глаза противно открыть. Но пришлось….
Полок с банками не было – была муть и свет впереди. Насколько впереди не представлял. Но это было еще не все. Пол, стены и потолок пропали, а свет впереди приобрел очертания прямоугольника двери.
Хватит ли дыхалки? – подумал и рискнул доплыть.
Сразу же понял – риск был огромен: плыву-плыву, вода вокруг окрасилась в молочно-белый цвет. Может, от близости выхода – может, от дряни какой вокруг.
Кретин! – это я сам себя.
На мгновение пронзило желание повернуть назад. Оглянулся даже – но увидел на приблизительно таком же расстоянии аналогичный прямоугольник света. Возможно, точка невозврата уже пройдена и мне не хватит дыхалки вернуться назад.
Мать вашу! – это я не знаю кого.
Плыл вперед, задыхаясь, и думал – какая нелепая смерть! Лучше бы пулю гангстера, беззаботного и довольного, хоть я и не мент озадаченный. Грозная сила смерти тисками до боли сдавила грудь.
Но это было еще не все. Плохо стало и голове. Будто кто-то хватал меня в воде за волосы и выдирал их пучками с ужасной болью – хоть криком кричи.
Ублюдки! – тоже невесть кого.
И в этот момент в больную голову пришла дьявольская мысль – это не что иное, как чистилище перед Тем Светом. Стоило только этой мысли зародиться в мозгу, силы добавились, а боли иссякли. Стоило только на секунду допустить, что такое возможно, как я понял, что могу плыть бесконечно и обязательно доплыву к намеченной цели. Едва представил себе подобное, как запустил необратимый процесс – уже опрокинул первую костяшку домино, и дальше ничему не удивлялся. А может, я уже на Том Свете?
Свет, он вот он, над головой – под ногами ощутил ступени погреба, как костяшки домино. Где-то там, за пределами досягаемости, они складывались в причудливый рисунок, а под ногами ступенями – раз-два-три, и я вышел из воды….
Вышел в Тот Свет. Почему в Тот, а не в Этот? Тот же вход-выход из погреба, та же дверь, тот же сад, тот же дом…. Да не тот свет – как-то блекло все, марь какая-то: ни солнца, ни облаков. Словно туман накрыл село наше и окрестности. К тому же судороги у меня начались запоздалые – лодыжку правой ноги так прихватило, что хоть криком кричи.
Доковылял до лавочки под яблоней и присел – осмотреться, подумать, что здесь не так. Ага, понял! – цвета нет, звуков нет: все блекло и тихо, как в допотопном телевизоре. Ни птиц, ни людей, ни машин, ни звуков каких-нибудь, все дышит спокойствием и… враждебностью – точно Тот Свет!
Любопытно стало – что дальше?
Любопытство не было удовлетворено, появилось чувство досады – ты этого хотел?
Сидел на лавочке с таким видом, словно задумывал это с самого начала.
Даже попробовал сосчитать процент схожести обоих миров (Светов?).
Ну, не чокнутый ли?
Мучился раздумьем: будет ли правильным пройтись по селу, заглянуть в дома, выяснить – куда люди-то подевались живые или мертвые. Понять, что особенного в нем, если Свет таки Тот. Что скрывает туман? Наверняка в этом что-то есть – он не просто так.
Почему-то подумалось, что туман – субстанция одухотворенная. Взял и сказал:
– Здравствуй, Тот Свет.
Никто ничего не ответил мне. И туман даже не колыхнулся.
Я, например, ждал удивления – Анатолий, что ты здесь делаешь? ты ведь живой!
Пусть будет не удивление, а снисходительность. Но не было ничего. А жаль. Я бы ответил – вот, интересуюсь, как тут у вас?
А он бы (туман?) не заметил моей лжи или сделал вид. И предложил мне что-нибудь выпить.
Загробная жизнь – это иллюзия. Я прочитал немало книжек, еще больше осмыслил абстрактных идей, но Тот Свет, честное слово, представлял себе как-то не так – не таким безжизненным. Никто не видит меня, я никого не вижу – может, здесь никого нет? Может, и нет никакого Света по ту сторону жизни? Но ведь кажется очевидным: раз в умершем человеке отсутствует нечто (душа?), что делает человека человеком, значит по закону сохранения энергии это «нечто» должно переходить куда-то еще. Так и религия говорит, и моя собственная вера – самая искренняя вера на свете.
Но именно сейчас, как это ни странно, меня больше волновал вопрос – как создается жизнь, а не как она умирает и куда пропадает. Мне казалось, что создание и уничтожение жизни были началом и концом одного процесса. Возможно, Высшая Сила – это Земля, как единый организм в холодном космосе. Жизнь на ней не возникает и исчезает (имею в виду человеческую), а передается от одного пользователя к другому – и так бесконечно. Жизнь же самой Земли – это эволюция живой природы. Ее задача – до окончательного остывания Солнца перебраться в систему другой, более молодой звезды. И так до бесконечности, но подальше от «черной дыры», где начало новой жизни, но конец ныне живущего.
Возможно, что я сейчас нахожусь в сознании Земли, потому что чувствую какой-то потенциал вокруг себя – какую-то необъяснимую, но невраждебную ауру. Это уже хороший знак – пришло чувство облегчения вместо недоумения и озабоченности. Потому что пришло понимание – все, что ты делаешь намеренно или случайно, заранее предопределено и имеет запланированные последствия. Кем-то запланированные – кто спрогнозировал тебя самого.
Адское пламя и райские кущи – это все от фантазии человеческой. Даже профессиональные убийцы на службе у Сознания Земли, что уж тут говорить о нас, простых смертных – ученых и космонавтах, служителях культа и пенсионерах. Все мы – дети Земли, ее семена и плоды. Эта теория объясняет все парадоксы и главный из них – когда какое-то явление и его противоположность существуют по Воле Земли в неразрывном единстве. Святые и мученики, их убийцы и гонители – живые примеры таких парадоксов.
Все мы, жившие и ныне живущие – элементы одного целого под названием Голубая Планета Земля. И для нее самой тоже существует понятие Жизни и Смерти – только масштабы его космические.
Понимание всего этого пришло ко мне как-то сразу – в последние час–полтора. Я по-прежнему сидел на лавочке в саду охраняемого мною дома, погруженному в беспросветный туман. Умиление от сознания совершенного только что открытия попросило наружу слезы. И я мог себе это позволить, так как некого было стесняться. Полвека раздумий и ожиданий этого стоили.
Утер слезы и посмотрел на дрожащие руки пожилого человека.
Надо браться за дело. Хотя, что делать я не знал. Спешить некуда – и будни, и выходные для меня превратились в сплошные рабочие дни размышлений. Теперь, похоже, не над чем – миссия моя на Земле завершена.
Чем же заняться последние дни уходящей жизни?
Писать я умею – можно попробовать научиться рисовать. Хорошая мысль. Совершенству ведь нет предела. Или заняться спортом – не для призов, а для здоровья. Например, побольше гулять пешком. Чем не спорт? Даже зимой…. Или купить бильярдный стол. Гонять шары можно одному. Когда-то это неплохо у меня получалось. Или составить свое генеалогическое древо – тоже тема!
От новых идей был в полном восторге. Даже забыл, что я на Том Свете.
Какой чудесный сегодня день! Жаль, что птицы не поют, цветы не пахнут, не светит солнце. Эй, куда вы все запропали? А ну-ка, явитесь! – давайте отпразднуем вместе мое величайшее открытие.
И вдруг, словно по мановению волшебной палочки, туман на глазах испарился, солнце разлило тепло по округе, запели птицы, благоухание цветущего сада заполнило мир. Ай да Тот Свет! Многие лета Тебе!
Бесцветный и беззвучный мир преображался на моих глазах, будто открывая дверь в счастливое будущее.
3
Если принять в расчет все мои жизненные испытания, множество пережитых разнообразных невзгод, какие выпадали на долю не каждому, то можно подумать, что к 67-м годам я вполне заслужил то, что мне причитается – спокойную безбедную старость (да продлится она вечно!) при светлой памяти о романтичной юности.
Я никогда не тяготел к стяжательству. Заработай сейчас миллион долларов, я не сделался бы богаче, так как имею вполне достаточно для себя и для тех, кто мне наследует. У меня есть пенсия, мои воспоминания и мои книги, а также доброе имя – этого вполне хватает, чтобы упокоиться однажды с миром.
К пустому времяпровождению в развлечениях никогда не имел склонности. Мне доставляла большее удовольствие работа над рукописями. А в свободные минуты отдыха – воспоминания о прожитом.
Но не все в жизни было гладко и чисто. Даже с любимыми людьми не всегда я вел себя прилично. Вина перед ними за допущенные ошибки к старости перерастает в хроническую болезнь. Не скажу, что это мне сильно досаждает, но очень хочется встретиться вновь и объясниться – то, что случилось, было ошибкой: я и в мыслях не имел ничего дурного. Мысль эта царила над всеми другими – я видел близких своих во сне и разговаривал с ними.
Одним словом, то, что я теперь на Том Свете, но вполне живой и здоровый, подарок от Господа – не иначе.
Всех найду, все ошибки исправлю – вот задача. Вернусь и тогда уж окончательно (навеки?) успокоюсь.
Мне часто доводилось слышать от рассудительных людей, что привидения, являющиеся нам в нощи, есть духи предков наших неуспокоенные. По их словам, люди способны общаться с ними. Широко известный пример – Гамлет, принц датский, и дух его умершего отца в приватной беседе перекроили историю Дании.
Лично я не встречал, и, стало быть, не беседовал с привидениями, но часто во сне вижу отца и маму, общаюсь с другими, уже умершими людьми. Мне снилось, что я разговариваю с ними, как с живыми, и вижу их так же ясно, как если бы они на самом деле были у меня перед глазами. Часто мне становилось жутко и во сне и после сна – приснится же такое! и к чему? Иногда сны сбывались.
А теперь вот сбылась явь – я на Том Свете!
Если такова была воля неба противиться бессмысленно – я захотел найти калитку Туда, нашел и вот я Там. Вернее, теперь уже Здесь, а вы, читающие и внимающие, – Там, по ту сторону линии жизни.
Оживив природу и раскрасив окрестности, я задумался – какой в том смысл человеку на седьмом десятке жизни открывать неизвестный доселе мир? Думал я также о новых обязательствах, принятых на себя – исправить допущенные прежде ошибки или хотя бы извиниться за них задним числом. После долгих размышлений пришел к выводу – мне предстоит решить обе задачи: исправить ошибки прошлого и познать этот мир.
Первый шаг я сделал – окрестности раздвинулись до горизонта, по небу поплыли облака, солнце светило во всю прыть, гомонили птицы, ветер шелестел листьями, пахло цветами. Людей не было. Да они мне и не нужны – по крайней мере, не все. Мне и в той жизни хватило их суеты: цели, к которым они стремились, постоянно от них отдалялись. Похлебка жидка или мелок жемчуг – для них всегда!
Было бы конечно интересно взглянуть на кое-кого сейчас – ну что, мол, воровка Булкина, достигла полного счастья? в гроб-то вмещается все, что натырила? значит, был в этом смысл!
Или Литовченко – хрен ему в дышло! Вот мерзавец, коих мало. Хотел бы я посмотреть, что с ним стало… А на каком он сейчас – Том или Этом? А я? Какой для меня Свет Тот, а какой Этот? Создал себе проблему…
Впрочем, хорошим ли или дурным делом человек запомнился это не важно – главное, что запомнился. А мог бы оказаться настолько бесполезным для мироздания, что абсолютно никому в нем не было дела – жив человек или уже умер. Нет более унизительного состояния для души человеческой, чем полная безвестность.
Кругом был Рай. Рай на Земле!
В отсутствии людей (пусть даже умерших) выражалась вся великолепная полнота мира, и потому это был Рай. Я могу выбрать любого (конечно из умерших), с кем бы хотел встретиться и жить здесь. Рай – это я и то, что мне нужно: именно так!
Яркое солнце заливало безлюдные дома и улицы Хомутинино, полные цвета и звуков жизни. Золотисто-коричневой водой блестело Круглое. Над садами и крышами синело безоблачное небо. Здесь будет красиво, когда заселю все это близкими мне людьми.
Откуда все это и точно ли для меня? – вопрос, который волновал меня так же сильно, как космонавта в скафандре отсутствие щипчиков для сахара. Как все будет? – вопрос куда более серьезный: даже на Этом Свете (который на самом деле Тот) мне хотелось остаться ценителем высокого стиля.
Вот я и погрузился в глубокие раздумья.
Совершенно уверен, что первым человеком, с которым хотел бы я сейчас встретиться, должен быть мой отец. Но как бы чего не вышло – прокручивая в голове все возможные ситуации этой исторической встречи представителей двух Светов (Того и Этого), больше кому бы то ни было я доверял конечно ему. Мне казалось, что даже после его смерти, мы продолжали на каком-то подспудном уровне поддерживать связь. В победах или промашках мысленно всегда повторял – вот бы батя меня увидал! В душе костерил себя за то, что могло бы не понравиться моему отцу.
Помню его с малолетства – ему было тридцать шесть, когда я родился. Сейчас мне почти шестьдесят семь – он умер в семьдесят три. Мне не хотелось бы взять на себя ответственность, возродив его моложе себя – возрастная субординация отца и сына должна быть соблюдена. Вот тоже проблема!
Мне нужно правильное решение – нельзя ошибаться в таких делах. Тем более не теперь – после всего, что я пережил и достиг. Я себе не прощу, если что-то пойдет не так.
Так. Я помню, мы приезжали сюда – точнее на озеро Горькое…. Сколько же ему было тогда? Мне тридцать…. Значит ему шестьдесят шесть. Годится!
Я решился – пора вызывать дух отца Гамлета (Гамлет – это я!)
Только надо быть осторожным. Следует выработать четкий план. Для начала отправлюсь на озеро Горькое. Не туда, где я купаюсь перед «адмиральским часом», а на восточный берег, где теперь частные сады разрослись.
Я поднялся и пошел, не замечая незримой волны, катившейся впереди меня и возрождавшей окружающий мир к жизни и радости. Вон и собачка с двумя щенками. Они подбежали и стали крутиться под ногами, виляя хвостами. Живые глаза полны лукавства и даже насмешки. Здравствуйте, песики! – над чем смеётесь? Скучно вам без людей? Ну, ничего, подождите немного – обживемся.
– Кстати, вы за мной не ходите – не было вас там тогда. Так будет лучше.
Они будто поняли и отвлеклись на кошку.
Когда они шмыгнули в подворотню, преследуя ее, я с гордостью подумал, что бью все рекорды конспирации. Спасибо, хвостатые! – мысленно поблагодарил всех участников погони. У меня есть все условия, чтобы исполнить задуманную операцию.
Уверенным шагом ступил в безлюдный медгородок. Теперь на шоссе, дальше в сады и на берег, где должен быть солончак. Память через десятилетия вела меня.
Солончака не было. И берег показался незнакомым. Не было и проселка, по которому мы подъезжали к самой воде. Помню, нас было трое – еще племянник Андрюшка. И еще деревенские мальчишки, которые, вбегая в воду, обрызгали нас – а я их обматерил. Помню, как стыдно стало за свою несдержанность.
Солнце еще высоко – как и тогда. Но бесполезно искать солончак – пора начинать. Покончив с остатками сомнений, на спину лег, прикрыл глаза. Что надо говорить или думать? – вызываю дух отца… телесный образ… живого отца….
Черт бы все побрал! – как с птичками-то было просто.
В воде послышался неясный шум. Откуда купальщики-то? – этого мне только не хватало! Я открыл глаза….
В воде по колено стоял мой отец – заросший щетиной, седой, но живой. Вот мы и встретились между выдумкой и действительностью. Мы долго молчали, потом он сказал:
– Ты поседел, постарел – тебя не узнать. Сколько сейчас тебе?
– Я на год старше тебя.
– Ты все правильно сделал. Я следил за тобой.
– Я боялся ошибки – кто тут у вас заправляет?
– Не волнуйся, все обойдется.
– Надеюсь….
– У нас один шанс на двоих, так что пока все разумно.
– Ну, здравствуй, отец! – я обнял его, уткнулся носом в его ключицу и заплакал.
Он шмыгнул носом и по-отечески стал поглаживать мою голову.
– Ну-ну, еще и это, – бормотал я между приступами слезливости.
Несмотря на неудобную позу, отец относительно непринужденно стоял на ногах. А мои подустали – или силы пропали? – я потянул его на траву:
– Посидим?
Мы сели друг против друга и держась за руки.
– Итак, вот что я предлагаю – ты мне расскажешь, как все устроено тут у вас, чтобы случайно не напортачить.
«Напортачить» произвело должный эффект.
– Ничего нового я тебе не скажу. Все как в библии и учебниках физики. Души отживших создают электромагнитное поле Земли. Пока их помнят, они в своем облике, готовом материализоваться – вот как я. Те, о ком забыли давно, распыляются ионами и электронами во всем электромагнитном поле. Из них и создаются души новорожденных.
Я задумался, потом поднял глаза на отца.
– Кем создаются?
– Не делай из меня отличника. Все, что знаю, происходило на моих глазах. Взгляни на ситуацию под таким углом – биосфера Земли и ее электромагнитное поле есть живой единый организм. А люди и прочее в нем – это клетки, которые рождаются, растут и отмирают.
Я переваривал информацию без эмоций, удивляло (напрягало) одно – отец какой-то не такой. И руки, и ноги, лицо и голос – все его, а слова и мысли какого-то постороннего и очень мудрого человека.
– Чего же ты хочешь? – я хоть и хранил свой облик, был частицей единого целого. У нас тут в электромагнитном поле Земли и доктора наук, и идиоты – просто электроны с ионами.
– Мне кажется, ты о квантовой механике раньше не знал.
– То было раньше. Буду, честен: ты только пока остаешься индивидуумом, а поживешь здесь, станешь, как я.
– Не забывай! – я-то живой, а ты возрожденный. Я, наверное, смогу вернуться через калитку в свой мир – а ты?
Отец одарил меня сияющей улыбкой:
– Я, наверное, нет. А мне и не надо.
Я посмотрел в глаза ему:
– Но ведь не мне туда, ни тебе отсюда срочно не надо никому?
– Нет, конечно. Давай поживем здесь – домой съездим. У тебя есть на чем?
Отец вздохнул, прикрыл глаза – он окунулся в воспоминания.
– Я хочу снова вернуться в дом, который построил сам….
– Мы его продали….
– Да знаю!
Я пробормотал что-то вроде «прости» и опустил от стыда голову.
Отец взвешивал решение, копался в самом себе, потом сделал выбор и заявил:
– Ладно. Зачем мне привыкать к новизне. Тебе ведь по силам придать ему вид той поры, когда я из жизни ушел?
– Думаю, что да.
– Так ну что – поедем? или пойдем? Неспешным шагом часа двадцать четыре надо идти.
– Мы поедем, но мне нужно забрать еще одного человека из электромагнитного поля Земли.
Колесо кармы – раз уж судьба повернулась так, надо брать от нее все, что возможно. Собравшись с духом, я вызвал в памяти образ Ирины – маркизы Ангарской. Вот именно здесь на этом месте мы были вместе 37 лет назад. Какими бы ни были истинные мотивы моего желания, я не мог не надеяться, что она этого тоже захочет.
– Ты точно уверен, что этот твой новый человек, нам не помешает? – спросил отец, спустя минут десять, в течении которых материализовать образ некогда любимой девушки мне не удалось.
– Надеюсь.
– Я его знаю?
– Это девушка, и ты ее видел – она однажды ночевала у нас.
Отец повернулся ко мне:
– Ты все продумал? Сколько ей было? А тебе сейчас?
Я об этом уже подумал и сказал:
– Но у меня нет другого выбора, как ты понимаешь.
– Ты всегда можешь вернуться сюда и встретиться в другой раз.
– Я сейчас еще раз попробую – не получится, поедем. Признаться, и сам не знаю, как с ней общаться.