Растяпа. Экспансия

Сам я мало что мог – разве только избавить научно-производственный кооператив от неликвидов, чуть поправив его финансовый дела. Но у меня был знакомый гений прикладной коммерции и талантливый организатор дел производственных, всегда готовый к новаторству – Чернов В. А.

Припомнился наш с ним разговор о сельском хозяйстве вообще.

– Животноводство и особенно земледелие нашей страны – заведомо убыточное капиталовложение: как построили его коммунисты таким, так оно и продолжает прозябать, – приятно улыбаясь говорил Чернов.

– Ну, а если бы вы взялись со своими способностями и расчетами?

– Потому и не берусь, что считаю. В сельском хозяйстве даже сам быт работников настроен на распутство и пьянство. И везде так – построил свинарник, вези из Китая нормальных рабочих, иначе прогоришь к чертовой матери.

– Ну а если все-таки попробовать, объединить с кем-нибудь свои усилия и возможности? Допустим, взять крестьянское хозяйство, специализирующееся на картофеле – вы помогли ему максимально удешевить произведенную продукцию, а потом продать подороже, за вычетом всех понесенных расходов получившуюся прибыль делите пополам. Скажем, пахать и сеять вы не умеете, да и землю надо арендовать – к чему? Договорились с толковым хозяином и вперед – за орденами. Торговать-то вы всяко разно лучше любого фермера можете. А если готовиться к урожаю заранее, то и выгода должна получиться немалая…

Усмехнувшись, Чернов головой кивнул:

– Ты как будто в память мою подглядываешь… Был у меня такой случай. Один чудик из Лазурного обратился за помощью…

– Помню те картофельные края, – вставил фразу я. – На них началась моя жизнь студенческая…

– Вот-вот, и он картофелем занимался. С моей помощью собрал агромадный урожай. «Свою долю, – говорит, – забирай». А что мне с ней делать? «Есть, – спрашиваю, – у тебя овощехранилище?» «Есть», – говорит. Вот мы туда засыпали мою долю, все дыры и щели законопатили – не столько от морозов, а больше от сквозняков. Двери сделали герметичными, что в твоей ракете. А прежде бросили в овощехранилище два баллона с углекислым газом, чуть-чуть приоткрыв краны. Смекаешь зачем?

– Чтобы замедлить процессы гниения.

– Совершенно в дырочку! В начале лета, когда картошка подорожала, мы вскрыли хранилище и всю продали без единой потери…

– Ну, вот же – отличный результат!

– Ага, если учесть, что оборот капитала длится, как в чреве женщины, девять месяцев, то самое то. Нет, дорогой. С сельским хозяйством лучше не связываться. Погубили эту отрасль в России коммуняки напрочь! – после этих слов поглядел на меня Чернов улыбающимися глазами и даже сделал чуть заметный насмешливый знак: мол, и ты, брат, причастен к этому.

Но я не находил слова наставника смешными. Ведь я работал в газете и райкоме сельскохозяйственного района и считал, что в годы диктата КПСС земля действительно давала мало отдачи, являясь по сути бесхозной, но теперь… Нельзя говорить, что сельское хозяйство в стране загублено окончательно – будут вложения в него, будет и отдача. И земли у нас не хуже других, и мужики русские – прекрасные работники, когда это нужно им. Это качество не случайное и не приобретенное в каких-то условиях – оно природой заложено в духе народа. Его надо только раскрепостить…

– И земля, которая сейчас в запустении, не погибла – она отдыхает, чтобы в нужное время вернуть все старицей.

– Ну, не знаю, когда это время настанет. Только сумасшедший сейчас будет вкладывать средства в заведомо убыточное предприятие.

Ну, вот и поговорили на злобу дня.

Давайте-ка вернемся в тот ясный ноябрьский день… впрочем, уже вечер. До вечера я размышлял о проблемах «Альтернативы», а потом решился позвонить домой её председателю.

– Виталий Петрович, добрый вечер, Агарков. Удобно вам говорить?

– Да-да, продолжай.

– Вы задали мне днем вопрос – чем я занимаюсь? Но разговорились о других делах, и я не ответил. Так вот… Сейчас я зарабатываю себе на жизнь тем, что реализую неликвиды. Проще говоря, если у вас есть что продать, а руки не доходят никак, я в состоянии вам помочь. Не всегда это денежное мероприятие, чаще бывает бартер – вы отдаете то, что не нужно, взамен получаете необходимые материалы, запчасти… ГСМ, скажем… ну и так далее. За услуги свои беру обычно десять процентов, но ведь их можно накрутить на вашу стоимость, и вы ничего не потеряете. Так, что – есть у вас неликвиды?

– Да как не быть, в таком-то хозяйстве.

– Ну, если очень много, то вы мне список составьте с указанием цен, а я над ним поработаю.

– Список это можно. А у тебя есть своя машина?

– Есть.

– Ну, так ты завтра приезжай в Бараново, все посмотришь – мы обсудим и составим список предложений… Ну и список потребностей – на что стоит менять.

– Понял. Буду.

– Тогда завтра жду.

В тот вечер ко мне приехал мой старший ребенок с финансовым вопросом. Он уже вышел на финишную прямую в своем университете и считался теперь студентом-дипломником.