- -
- 100%
- +
Друг без друга у нас получается все
В нашем жизненном трудном споре.
Все свое у тебя, у меня все свое,
И улыбки свои, и горе.
Мы премудры: мы выход в конфликтах нашли
И, вчерашнего дня не жалея,
Вдруг решили и новой дорогой пошли,
Ты своею пошла, я – своею.
Все привольно теперь: и дела, и житье,
И хорошие люди встречаются.
Друг без друга у нас получается все.
Только счастья не получается…
/Э. Асадов/
1
Для большинства людей смысл любви состоит в том, чтобы быть любимым, а не самому кого-то любить. Следовательно, они стремятся возбудить к себе влечение. К достижению этой цели мужчины и женщины идут разными путями. Мужчины, чтобы понравиться противоположному полу, хотят быть преуспевающими, обрести власть и богатство. Женщины стараются сделать себя привлекательными, следя за внешностью и одеждой. Есть некоторые особи, которых интересуют хорошие манеры, умение вести интересную беседу, способности быть полезным, скромным, покладистым. Но таких немного.
Я хочу рассказать историю одной связи – не берусь утверждать что «любви»: вам решать. Началась она так…
День не предвещал ничего необычного, ничего неприятного и ничего непонятного. Так и прошел. Когда ближе к вечеру вернулся домой, в воздухе пахло жарким летом и грозой, собирающейся, как обычно, на западе. Неугомонные ласточки с боевыми кличами носились низко над крышами, кузнечики в огороде стрекотали, как угорелые. В общем, все как обычно перед грозой – ничего интересного кроме её самой…
Поужинав, подошел к окну в горнице, чтобы посмотреть на тучи и понять, как скоро случится дождь, и стоит ли переодеваться для работы в саду. На небо даже не взглянул, потому что на лавочке перед домом сидела приятная глазу молодая особа – из таких, у которых есть взгляду на чем остановиться или руке за что зацепиться. По-моему, то, что надо – ведь изящество женщины без полной груди и округлых бедер вызывает лишь братские чувства.
Между прочим, это моя новая соседка – её дом немного выше по улице – правда, мы ещё не знакомы. И сейчас она не просто сидела под моим окном, а периодически наклонялась и выглядывала из-за угла забора украдкой. Кого она там высматривала? Наверняка, кого-то у своего дома – видимо, незвано явившегося гостя.
А гроза не просто приближалась – она уже примчалась и готова была начаться. Сверкнула молния, ударил гром, вот-вот и ливанет…
Постучал в окно. Соседка ко мне обернулась. Я пригласил её жестом – заходи, мол, не стесняйся, а то промокнешь. И указал пальцем на небо – сейчас дождь пойдет. Красавица меня поняла, но отрицательно помотала головой в роскошных кудрях до плеч. Ещё раз наклонясь, посмотрела вдоль улицы. Потом решительно поднялась и пошла в сторону дома.
Я покачался на стопах, размышляя, что делать дальше. Потом, отринув исчезнувшее видение, прошел в свою спальню (она же и кабинет) и уселся в кресло наслаждаться – обожаю грозу, когда она за окном!
Ветер, с запада налетевший, со всего маха ударился лбом о ставни, как таран в ворота осажденной крепости – и они жалобно заскрипели, прижатые к дому крючками. Потом небеса лопнули со страшным грохотом, и хлынул дождь – всё потемнело. Ливень лил, как из ведра, потоки воды потекли по кюветам – пенились в них, унося с собой весь мусор с улицы. Громыхало почти каждую минуту, а уж молнии как расходились – того и гляди во что-нибудь угодят.
Тяжелые капли в окно барабанили, по стеклу текли потоки дождя, а вишня в пяти шагах превратилась в призрачное пятно. Я смотрел на эту вакханалию и улыбался. Ну и хорошо! Жара последней недели изрядно поднадоела, а в машине моей нет кондиционера. Надеюсь, после грозы погода к лучшему переменится – придет прохлада, и рубашки перестанут липнуть к телу.
Интересно – успела ли соседка добежать до своего дома?
К вечеру дождь перестал. А гром продолжал грохотать – сухо, с надрывом, словно пушки на поле боя. К ночи и он утомился…
Но праздники (это я про грозу так) всегда кончаются, и наступают серые будни с лужами всяких проблем…
Закон и справедливость не всегда шагают рука об руку. Так считает давний приятель из моего детства Слава Немкин, отсидевший в общей сложности четверть века за преступления по интимной части. Теперь Вячеслав (не знаю по батюшки как) – пенсионер, чья молодость, а возможно, и силы мужские остались в далеком прошлом.
Сейчас он сидел на бревнах возле своего дома и во все глаза смотрел на меня. А низенькая хатка его с белеными стенами, надо сказать, как раз смотрит окнами на домик той самой соседки, прятавшейся перед грозой на моей лавочке.
Немкин в свои за шестьдесят не отличался большим мастерством в дипломатии. Разглядев в прозрачном целлофановом пакете две двухлитровки «жигулевского» пива, он, опустив приветствия, сразу же обратился с просьбой:
– А угости, сосед.
Хорошее предложение. Что тут ответить? Хотя стоит признать, что Ляву я знаю с детства и имею о нем свое мнение – груб, скучен, хвастлив. Его любимым высказыванием были слова: «курица – не птица, женщина – не человек». Тем не менее, он трижды (или больше?) садился из-за них в тюрьму по самой позорной статье.
Но сейчас Немкин мог оказаться полезным – очень уж меня интересовала его соседка напротив. Восстановил в памяти её облик – высокая, с меня ростом; на цыганку похожая роскошными кудрями черных как смоль волос, большущими глазами и профилем лица; грудь около третьего размера и хорошенькая такая попа; имеется талия, но бедра не шибко расплылись – всё в меру, всё на своем месте. А губы такие, что прямо манят к поцелую…
Э-эх… Хороша Маша, да не наша. Плохо быть пожилым, а то бы я приударил…
– Ты же у нас самый богатый на улице: новая машина, свой дом, – разродился Славик на комплимент, терзаемый жаждой пива.
Я стоял, размышлял, больше думая о соседке, чем о Немкине.
Он не вытерпел:
– Итицкая сила! Ну, угости же!
Мужики, хлебнув спиртного, приобретают склонность к повышенной болтливости. В принципе, мне нужно только узнать некоторую информацию о симпатичной соседке. Я подсел к Ляве на бревна, протянул ему из пакета одну двухлитровку, с другой сам скрутил пробку – хлебнул и сказал серьезно, кивнув на домик через дорогу:
– Есть один важный разговор. Я тебя вот о чем попрошу – расскажи о своей соседке напротив все, что знаешь.
– Втюрился? – полюбопытствовал пенсионер зоны.
– Не то чтобы… но интересуюсь – как зовут? сколько лет? с кем живет?
Немкин, хлебнув пива, вздохнул: «Эх, грехи наши тяжкие!» и, как сумел, ответил на мои вопросы.
Соседку зовут Марина. Лет ей, примерно, тридцать пять. Имеет двух дочерей – маленькая с ней живет, а старшая в Челябинске, студентка. К ней частенько приезжает какой-то шаромыга из Южноуральска – иногда неделями живет, потом пропадает…
– Где работает?
– Да нигде. Дома сидит. Она парикмахер. Раньше в бане работала – ты что не видел? А теперь на дому стрижет. Можешь зайти к ней под этим предлогом.
Вечер выдался на удивление теплый и мягкий… В доме напротив окна зажглись.
– Сейчас «шаромыга» здесь?
– Да вроде нет.
– Может, заглянем? Пузырь возьму. Ты меня и представишь…
– Эк, куда тебя понесло! – удивился Слава. – Иди постучись – может, откроет. А я к ней не ходок.
– Что так?
– В контрах мы. А ты иди, пузырь прихвати – она выпить любит…
– Понятно. Устроить маме с дочкой ночь неприятных сюрпризов?
Пиво закончилось.
– Повторим? – с надеждой спросил Немкин.
Угу. Щаз.
Я его внимательно осмотрел – слишком внимательно, чтобы быть трезвым. И вот что увидел – редкие волосы на голове какого-то неопределенного светло-мышинного цвета, блеклые почти бесцветные брови, водянисто-серые глаза с затравленным взглядом, который всегда у зэков бывает, узкие губы и расплывшуюся фигура. Внешне он также неприятен, как и внутренне. В юности, помнится, Слава был живчиком с постоянным шилом в одном месте. И тогда Лява становился властным засранцем, терроризирующим всех кто слабее. Теперь уже нет. И все равно – ну его на фиг! Теперь я его уже знаю как облупленного – если со Славиком крепко выпить, то начинаешь задумываться, кого раньше прикончить: его или себя – такая зануда. Не приведи, Господь!
– Пойду домой, – сказал, поднимаясь.
Шагал вниз по улице и непрестанно думал о соседке Марине – чем-то она меня зацепила. Основной вопрос – удастся ли мне познакомиться с ней? Как это сделать лучше всего? Наверное – напроситься на стрижку, как посоветовал Немкин. Ей лишний клиент будет лишь в радость.
Итак, план намечен – надо выбрать свободное время и зайти к Марине под предлогом. Познакомимся, пообщаемся – там видно будет, что делать дальше. А если мне удастся каким-то образом отшить её кавалера, который почему-то представлялся мне наивным чукотским чайником, то будем посмотреть, на чьей улице начнется широкий русский праздник. План, конечно, примитивный – сырой и дырявый, но ничего лучшего мне в голову не пришло.
Потом решил – не стоит торопиться. Если выстраивать серьезные отношения с женщиной, то подходить надо к делу основательно – все обдумать сначала. Время есть – ведь она завтра не уезжает, да к тому же у неё есть приятель. Это может быть непреодолимой преградой.
Но как говорил шевалье Дартаньян, лучший способ представиться даме – спасти её. Только от чего можно спасти соседку Марину? Всякие фердебобли лишь в рыцарских романах случаются, а в реальности где их взять?
Впрочем, сидя на моей лавочке, она кого-то же опасалась. Или же не желала видеть.
Поживем, увидим. В конце концов, о симпатичной соседке можно подумать и на досуге. В принципе, меня и так все устраивало. Нормально устоявшаяся жизнь, работа на машине, дома сад-огород, компьютер, литература… и вполне благополучное материальное положение. Да вот только женщины нет. И давно уже.
Почему – спросите – я не женюсь? Ответ до банальности прост. Жизненным опытом пришел к выводу – лучше недолго быть счастливым, чем долго несчастным. Потому и ищу себе подружку для встреч, но брака страшусь.
– А у нас на Бугре есть девчонка одна… – промурлыкал, садясь за компьютер в явно приподнятом настроении.
Как часто люди задумываются, что наша жизнь состоит из череды случайностей? Полагаю, что не каждый человек озадачивается этим вопросом. И, тем не менее, все события, происходящие с нами, не случайны. В этом мне постоянно приходится убеждаться на собственном опыте. К примеру, думая о том, как мне подъехать к симпатичной соседке Марине, и не предполагал, что однажды она сама сядет ко мне в машину в Южноуральске.
Их было трое: она, её хахаль и дочка Юличка – девочка лет семи с курносым носиком, припорошенным веснушками. Кавалер Марины мне не понравился – не рыцарь, точно. Разве что способный вложить в её женские ножны свой мужской меч. А в глазах светились только две мысли – пожрать да напиться.
Взрослые были уже подшафэ, а у ребенка – день рождения. Так объявила мама, усаживаясь в салоне автомобиля. Молчаливый спутник её рассчитался со мной по автобусным ценам. Марина сказала:
– Нам до Бугра.
И я, мимолетом проскочив все остановки, оказался в Увелке. Проехал и бугорскую на улице Советская, вырулил на нашу, имени Лермонтова и подкатил к воротам дома пассажирок.
– У нас нет денег платить за такси, – растерялась Марина.
– И не надо. Это подарок имениннице!
– Слышала, Юля? Тебе подарок от таксиста.
Девочка и мужчина, открыв калитку, вошли во двор. А Марина, вдруг обхватив мою голову одной рукой, притянула к себе и смачно поцеловала в губы.
– А это вам мой подарок.
Так быстро и неожиданно это случилось, что я растерялся и не сумел воспользоваться моментом – потискать прелестницу в стратегически важных местах, что могло указать ей на взаимность влечения. С трудом перевел дух, который чуть не покинул меня…
Она ушла, а я все сидел, не трогая с места машину. Более того – с каждым ударом сердца чувствовал, что теряю остатки здравомыслия. Горячая волна прокатилась по телу, и я ещё раз убедился, что страсть и гормоны – сильнейшие из наркотиков. Вместе с этим пришло и усиливалось в душе какое-то восхитительное чувство. Да, черт возьми! В этой молодой женщине определенно есть что-то необоримо влекущее. Мой тип, сто процентов. Или как говорят в Одессе – таки были вы правы, полюбив эту даму!
В конце концов, я уехал, но остаток дня был дерганный и весь на взводе. Мои мысли занимала соседка, сердце тянулось к ней, а тело жаждало близости.
Марина, Марина… В её власти спасти меня от сексуальных кошмаров, если удастся уговорить. Та самая женщина, которая мне нужна.
Вот черт! Видать, крепко запал.
Я заскрипел зубами от прилива тестостерона – мужской голод плюс сексуальное любопытство. Меня так распирало, что, в конце концов, закруглился на работе и отправился отдыхать и переживать все заново.
Дома за пивом подумал, припомнив – почему она меня поцеловала так страстно? Ведь кавалер её рядом, а она приложилась к моим губам, будто изголодавшись вся или сгорая от желания. Может, и она на меня запала? Впрочем, не следует выпячивать грудь, словно петух – это могло случиться и мимолетно: просто женщина была выпимши.
По крайней мере, я теперь знаю, что Марина вовсе не недотрога – её вполне можно добиться. А у её поцелуя был нереальный накал – все равно что погрузиться в горячую ванну, войдя с мороза. Было чертовски здорово. Тело желало Марину до боли в паху – жаждало, как воплощение мечты. Теперь уже мне поцелуй её казался брошенным вызовом. Все что следует сделать – на него ответить. То есть просто заехать к ней…
То ли от пива, то ли ещё от черте чего воздух вдруг пропитался предвкушением. Химическая реакция уже началась, и взрыв неизбежен. Истомившиеся гормоны помчались по телу, порождая безумные фантазии. Бесенок, сидящий в штанах, нашептывал мне – все будет хорошо: мы добьемся её…
Мучился-мучился всякими думами и в один прекрасный день решил, что больше медлить нельзя, иначи сойду с ума. Сны сексуальные достали настолько, что взял и решительно подвернул к дому Марины вечером после работы. Я только постричься – себя убеждал, а бесенок, сидящий в штанах, опять за свое – будет одна, изнасилуем. О, Господи, спаси меня от Нечестивого…
Американская кинодива Мэрилин Монро говорила, что у женщины есть два оружия – тушь для ресниц и слезы. Красится ли Марина? Без сомнения и очень качественно – ведь парикмахер. А вот слез не надо – мне женский плач не выносим…
С этими мыслями толкнул калитку ворот, предчувствуя, что открываю новую главу своей жизни..
Привет, дорогая, я пришел: встречай ухажера, – подумал, но не сказал. Маленькая лохматая и очень злая собачка бросилась на меня. Цепь удержала ее клыки в сантиметре от моей руки.
Калитка распахнута, псина просто захлебывается от лая – кидается и кидается, пытаясь порвать привязь. Но никто не появляется из дома. Неужели не видят и не слышат, что гость пришел? А ведь я не просто заявился – постричься хочу… да и хозяйку тоже. А может, мне собачке (кстати, сучка) предложить – хочу заняться с тобой сексом. Она меня в будку пригласит… И на черта нам нужна Марина?
Дверь дома распахнулась.
– Что тебе нужно? – прокуренным голосом спросила женщина татарской наружности далеко за сорок. Выглядела недружелюбно, но была, видимо, слишком доброй, чтобы убить меня на месте.
– Я хотел бы постричься. Здесь парикмахер живет?
– Проходи.
– А собака?
Женщина подошла к будке и притянула к себе собачку за цепь.
Я задержался в сенях. Татарка вошла и махнула рукой:
– Пойдем со мной.
Заходим в кухню. Чтобы попасть в жилую часть дома, приходится нагибать голову, дабы не удариться о дверной косяк. Как же прохладно здесь – будто работает кондиционер. Только откуда ему быть в убогой хибарке?
Осматриваюсь. Татарка проходит в горницу и объявляет:
– Марина, к тебе клиент.
В кухню входит хозяйка – красивая, аж грех быть такой. Я обомлел. В домашнем халатике, но накрашена очень профессионально – будто на бал собралась. Настоящая русская (или цыганская?) красавица: сияющее лицо с выделенными скулами и яркими щёчками, большие черные глаза в обрамлении длинных ресниц. На веках светло-голубые тени постепенно переходят в синие. Над глазами чёрные в меру густые брови разлетаются дугой. И в завершение пухлые розовые губы, которые так и хочется поцеловать.
Смотрит на меня и улыбается во весь свой эротичный рот. Хотя мне становится вдруг не до смеха – ну, какая я пара ей, черт возьми? Разве что по контрасту – красавица и чудовище. Улыбается так приветливо: она что думает – я ей жизнь продлять пришел? Нет – всего лишь постричься.
– Здравствуйте, – Марина чуть-чуть, но красиво картавит. – Вы постричься? Тогда садитесь.
Ставит в центре кухни табурет. Севшего меня прикрывает накидкой, которые в парикмахерских применяет. Вооружается ножницами и расческой, чтобы заняться моей шевелюрой.
– Вас как?
– Сделайте мне «каскад» – чтобы спереди коротко, а сзади до плеч.
– Ну, до плеч не получится – им расти ещё и расти. Подравняю сзади, а спереди коротко постригу.
Садился на табурет весь унылый-унылый – от красоты Марины и своей пожилой невзрачности. А когда она, парикмахерствуя, засуетилась вокруг, раз коснувшись бедром плеча и другой, я поплыл: сердце забилось быстрее, а в груди стало теплее. Сказочный миг!
Парикмахеру положено развлекать клиента разговорами, и Марина показала свой профессионализм.
– Вы ведь на нашей улице живете? Только немного ниже…
Я подтверждаю:
– Мы – соседи.
– Как мне к вам обращаться?
– Анатолий.
– Очень приятно. А меня Марина зовут.
– Я уже знаю, – сказал, потом спохватился, подумав, что Немкина в наш разговор не стоит вплетать. – Услышал от вашей гостьи.
– Это сноха Лена. А вон брат, – Марина кивает в комнату, где на полу возле дивана спал мужчина, явно перебравший.
– А вы со всеми знакомы на улице?
Марина усмехнулась:
– Со всеми, кто ходит ко мне стричься.
– Теперь и я буду ходить.
– Ходите, если работа моя понравится.
– Правда есть риск быть собакой укушенным.
– Да нет. Никого еще не кусала. Лает только. Вы бы махнули на неё рукой, она в будку убежала.
– Не знал. Да и не удобно как-то – стричься пришел, а не собаку пугать.
Вот здесь я сказал не всю правду: главная цель моего визита – познакомиться с очаровательной хозяйкой.
– Мне соседские бабы говорили – вы один живете. Что так?
Я недовольно скривил губы.
– Им до всего дело есть. А кто конкретно про меня судачит?
Марина замялась.
– Я спросила – мне ответили.
После такого признания о её интересе ко мне решил начать лобовую атаку.
– Интересуетесь холостяком? Но ведь у вас есть мужчина.
Марина про хахаля промолчала, а мне сказала:
– Вы всегда такой грустный мимо окон в баню ходите. Мне вас жаль.
Вот это нежданчик! Так приятно такое слышать. Значит, я ей симпатичен. Пусть она сказала про жалость, ну и ладно. Ведь с сочувствия обычно и начинается женская страсть.
Брат её спал, сноха Лена сидела у телевизора, который достаточно громко верещал. Малышки в доме не наблюдалось – должно быть, к подружкам убежала. Я подумал – если притишить голос, то можно поговорить с красавицей об интимных делах.
– А у меня к вам тоже чувства имеются. Вы, когда поцеловали меня в машине, сна спокойного лишили и крепко-накрепко привязали мое сердце к себе. Просто наваждение какое-то. Ничего не хочу – только о вас и думаю. Вы меня приворожили. Признайтесь: вы – ведьма?
Марина сначала опешила. Потом отступила на шаг от меня, посмотрела со стороны. Хихикнула. Подошла и притиснулась лобком к моему плечу.
Блин, поплыл!
– Ведь я же цыганка, – сказала она. – Точней полукровка.
Я украдкой (от Лены, конечно) выпростал свою руку и погладил Марину по голой ноге – от лодыжки до колена и немного выше. Красавица не только не возмутилась, но и задышала призывно, высоко вздымая грудь.
– А вас можно домой пригласить на стрижку?
– Конечно.
– А когда?
– Когда отрастут.
– Это долго. А можно завтра?
– Можно только у меня телефона нет.
– Так я заеду.
– Заезжайте.
Марина перестала улыбаться – о чем-то задумалась, а ножницами щелкает.
Когда я еще раз ладонью погладил её ногу выше колена, она наклонилась ко мне и, заправив вьющийся локон за ухо, быстро поцеловала в краешек рта. Вот ведьма!
Я шепчу ей:
– Уже ревную тебя к твоему дружку.
Потом делаю предложение:
– Может, сломаем твои ножницы и поедем ко мне достригаться?
Она молчит. Возможно, ей нравится мое предложение. А может быть, я ошибаюсь. Но пауза затянулась.
Похоже, и стрижка уже закончена – я получил свой «каскад». Пора отваливать. Что-то все-таки не так.
– Сколько с меня?
Марина грустно пожимает плечами.
– Сколько не жалко.
Я отдаю ей двести рублей.
Стою у дверей, улыбаюсь, а коленки трясутся. Моя ангельская улыбка скрывает дьявольские желания.
– Защитишь от волкодава?
Мы выходим в сени и бросаемся друг другу в объятия. В ходе поцелуя выясняю, что Марина в стрингах и без лифчика. Мое желание настолько откровенно, что девушка начинает сопротивляться.
– Ну, не здесь же.
Когда я её отпускаю, говорит, как бы извиняясь:
– Не хочу при Ленке. Она такая сплетница!
Выходим во двор. Марина, как раньше её сноха, оттягивает беснующуюся собачку к будке.
– Вот получу телефон из ремонта, мы с тобой созвонимся, – прощаясь говорит хозяйка.
Я лишь загадочно улыбаюсь, пересекая двор. А в калитке ворот останавливаюсь:
– Ты заходи ко мне по вечерам – ведь по соседству живем. Мне и звонить не обязательно: у меня никогда никого нет.
– А кто на велосипедах к тебе приезжает?
– Это сестра с зятем. У них в огороде грядки – они даже в дом никогда не заходят.
Мне не хочется уходить. Но собака лает, хозяйка её держит, а в окно уже смотрит татарочка Лена. Марина вглядывается в меня так, будто в самую душу проникнуть хочет и разгадать её полностью.
– А может, сегодня ко мне заглянешь?
– Может, и загляну, – кокетливо отвечает Марина.
– Так я приглашаю, – говорю и закрываю за собой калитку.
Прождал до ночи – не пришла. Ещё два был весь в томлениях, а тут и суббота подошла. Вечером этого дня произошло событие, от которого я окончательно запутался в своих желаниях. Расскажу по порядку…
В баню поехал на машине, чтобы не ходить с грустным лицом мимо окон Марины. А вот когда ставил её в гараж, из-за угла со стороны улицы Степной (здесь мой дом угловой) бодрым шагом вышли три женщины и направились прямо ко мне. Одной было за тридцать, другой за сорок, третьей за пятьдесят…
Одну я знаю – это соседка и тоже Марина, вельми фигуристая особа, но блондинка.
– Анатолий, мы к тебе, – говорит она. – Хотим в гости пригласить – посидеть, поговорить… Ты как?
Я удивляюсь, но вида не подаю. Может, барышням четвертого игрока не хватает для игры в «подкидного»? Правда, лица у всех серьезные. Речь, пожалуй, пойдет не о картах. И хоть я еще не понял причину визита, глаза предательски заблестели, как у кота, почувствовавшего валерьянку. Хотя, блин, может, им таксист нужен?
Загнал машину в гараж, они молча стоят. Значит, такси им не нужно.
Говорю Марине:
– Если вы подождете, я мигом.
Та отвечает:
– Мы тебя дома подождем. Знаешь, где я живу?
Я киваю. Марина ко мне наклоняется и конфиденциально на ухо шепчет:
– Попутно сходи в магазин, возьми чего-нибудь выпить – закуска у нас имеется.
Они уходят. Я переодеваюсь и лечу в магазин – между прочим, мимо окон другой Марины. Беру две бутылки приличной водки и теперь уже по Некрасовой улице спускаюсь к дому Мариночки-белокурой. Она живет в одной половине двухквартирного коттеджа…
Чтобы вас не утомлять недомолвками и загадками, расскажу заранее, кем и для чего была задумана эта вечеринка. А уж потом – как она прошла и чем завершилась.
Так вот…
Женщину, которой за тридцать, зовут Софья. По профессии она – учитель. До недавнего времени у неё в Казахстане была работа, дом, муж и двое детей – мальчик и девочка, близнецы. Потом в стране степей начались волнения и гонения на русских. Потеряв работу, мужа и дом, Софья с детьми бежала в Россию. Устроилась преподавателем в Увельскую школу, сняла комнату у соседей Марины, а детей отдала тетке в деревню – россиянке Аграфене Петровне (которой за пятьдесят).