ЦРУ. Шпионский роман

Фотограф Марк Агатов

© Марк Агатов, 2024

© Марк Агатов, фотографии, 2024

ISBN 978-5-0062-3837-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Убийца был похож на испанского художника. Вытянутое лицо, длинный, с горбинкой нос и тонкие черные усы выделяли его из нескончаемой толпы большого города. Убийца был из театральной семьи, он хорошо играл на саксофоне и даже некоторое время служил в театре. Но там он задержался ненадолго. Через год после окончания училища саксофонист-убийца понял, что ошибся в своем выборе. Вначале девяностых театр не мог сделать его богатым и знаменитым. И тогда Соколов отправился… на кладбище.

Марк Агатов автор сорока книг, половина из которых детективы и шпионские романы. Среди них «Убийство на Казантипе», «Спикер-убийца», «Пандемия», «Лекарство от безумия», «Предсказание Вольфа Мессинга». «Севастопольский людоед», «Психушка», «Двое из Смерша», «Виагра для ЦРУ», «Записки психиатра»…

Сегодня общий тираж книг Марка Агатова превышает миллион экземпляров. Его книги читают в США, Канаде, Германии, Израиле, России…

По мотивам повести Марка Агатова: «В паутине смерти» на киностудии имени Горького в Москве был снят художественный фильм «Игра на миллионы». Марк Агатов – Заслуженный работник культуры Республики Крым.

Среди героев романа «Бизнесмен-убийца» есть реальные люди и придуманные автором. Они носят разные фамилии, имена и могут быть похожими на ваших соседей и сослуживцев. Но это, конечно же, не они. И чтобы потом не было ненужных разговоров, жалоб и заявлений в суд, автор официально заявляет, что любые совпадения фамилий, имен, географических названий, фирм, организаций, аэропортов и всего остального, что не попало в этот список, СЛУЧАЙНЫ.

Тайные знаки

Второго февраля 2020-го года ничем не отличалось от других дней недели, вот только записана эта дата в календаре была при помощи всего лишь двух цифр: 02.02.2020.

Веривший в приметы и тайные знаки, Соколов посчитал это сигналом к действию. Для начала он решил резко изменить свой имидж, превратив эксцентричного, но безобидного художника «Сальвадора» в злопамятного «Доктора Зло».

Первым под раздачу в этот день попал биолог Малафеев. Беседу с ученым Соколов решил провести в своем загородном трехэтажном дворце.

– Сегодня исполнилось пять лет, как в зал приемов привели ко мне перспективного ученого Василия Малафеева, – начал свою тронную речь Соколов. – Я дал ему деньги на лабораторию и уникальное оборудование. И каков результат? Где «Испанка-2019», где паника на рынках и массовая гибель тупых вершителей судеб из мирового правительства?

– Мы работаем, нам еще нужно два года, – чуть слышно пробормотал неопрятный толстяк в очках с толстыми стеклами. От него пахло кошками и мышами.

– И что я получу в 2022-ом?

– То, что записано в договоре: обновленный вирус испанки» и новую, никому не известную вакцину.

Мужчина переминался с ноги на ногу и со страхом смотрел на своего босса.

– Малафеев, а может, тебя отправить в пещеру «Летучая мышь» в качестве недостающей пищевой цепочки? Ты панику на биржах обещал устроить в 2019 году. Где она? Я готов скупать за копейки падающие в пропасть акции крупнейших компаний мира, чтобы стать первым в списке «Форбс». Где паника, я тебя спрашиваю?! – брызгая слюной, орал Соколов. – Я готов спасти биржи и умирающих от страха мировых лидеров при помощи чудодейственной вакцины! Но у меня нет ни вируса, ни вакцины, но есть дыра в бюджете, и есть убытки.

– Я все просчитал, мы можем это сделать уже сегодня, если найдем добровольцев, которые согласятся поучаствовать в опытах по употреблению в пищу летучих мышей.

– Ты сам понял, что сказал? Мы договаривались, что летучие мыши будут летать по небу и своим дерьмом незаметно для врачей и полиции станут распространять испанку. Это должна быть стихия, божья кара с небес, происки дьявола! Ни один человек не должен оставить в этой истории свои следы. Если тебя поймают с вирусом испанки, то четвертуют и сожгут на костре!

– Можно поработать с местными ведьмами и колдунами в недоразвитых странах, чтобы они протолкнули на рынок народное средство от импотенции, в основе которого мясо летучих мышей. Я был на восточных базарах. Там едят не только саранчу, пауков, но и ядовитых змей…

– Все. Разводняк окончен, – взорвался Соколов. – Меня не интересуют недоразвитые страны. На первых порах пандемия должна охватить Китай, США, Англию и Россию. Я даю тебе десять дней на то, чтобы вернуть потраченные на бредовую идею деньги, либо выдаешь мне готовый продукт и пандемию испанки во всей красе, либо ты сам станешь жрать летучих мышей вместе со змеями и саранчой. А для того чтобы тебе лучше работалось, жить будешь в пещере «Летучая мышь» вместе с подопытными тварями.

Соколов вызвал двух мордоворотов из личной охраны.

– Ученый меняет прописку. Поселите его в пещеру «Летучая мышь». Вход закрыть, жратву и воду передавать через кормушку. И никто не должен знать, куда он пропал. А если не сдохнет, через десять дней приведете ко мне.

Карабин с оптическим прицелом

В это же утро второго февраля 2020 года сын бывшего сотрудника военной контрразведки Смерш Гарри Барский стоял у окна и смотрел на здание киностудии. В ста метрах от него, мимо шлагбаума проходили знаменитые артисты, режиссеры, операторы. А в деревянном полированном шкафу съемной квартиры стоял готовый к бою карабин с оптическим прицелом.

Барский никогда не видел летучих мышей. Его не интересовали вирусы и бактерии, не знал он и о том, какую пользу для некоторых бизнесменов могла бы принести вторая пандемия испанки. Да и с Соколовым он никогда не встречался, хотя и слышал, что какой-то старик убил свою любовницу и расчленил ее труп. Но это, похоже, был совсем не тот Соколов, которого Барский собирался расстрелять в день своей свадьбы на московском кладбище из новейшего итальянского пистолета «Беретта».

Барский взял в руки карабин, поправил очки а-ля Берия, передернул затвор и прицелился в охранника киностудии.

– Прицел что надо, – отметил гость столицы. – Сторож как на ладони.

Гарик выбрал точку в глубине комнаты, приоткрыл окно и еще раз взял на прицел человека в камуфляже. Ему нравилось держать в руках боевое оружие. В бандитские девяностые в Крыму Барского обвиняли в расстреле рэкетиров из ОПГ «Сейлем», но прямых улик у следствия не оказалось.

Тем временем к остановке подъехал голубой электробус с цифрой 17 и маленькой буквой «т» на трафарете. Здесь раньше ходили троллейбусы, но их поменяли на новый вид транспорта, а остановку называли как прежде «троллейбусной». Из электробуса вышел мужчина в длинном черном плаще, застегнутом на все пуговицы.

– А вот и режиссер нарисовался, – произнес Барский, направляя ствол карабина на мужчину. – Похоже, ждет кого-то, не спешит.

Режиссер киностудии «Страх» Вольдемар Уточкин оглянулся по сторонам, потом посмотрел на часы и прогулочным шагом направился к охраннику киностудии. Поговорив с сотрудником ЧОПа, он вернулся на остановку троллейбуса.

Барский следил за ним через прицел карабина и неожиданно для самого себя произнес: «Запишите номер, вам звонок от бога».

В ту же секунду Уточкин, нелепо взмахнув руками, беззвучно опустился на только что вымытый асфальт.

Барский отошел от окна и удивленно посмотрел на свой карабин. Потом перевел взгляд на лежащего на земле мужчину.

– Только подумал, что ему пора уходить в мир иной, и он тут же доиграл финал пьесы. Чертовщина какая-то. Я же на курок не нажимал, и отдачи не было. А может, это Мессинг? Он же говорил мне, что врага можно уничтожить не только пулей, но и словом.

Барский поставил карабин на предохранитель, прошел на кухню и уже из другого окна посмотрел вниз. Режиссер лежал на земле в той же позе.

Минут через пять к убитому подошел коротко стриженный крепкий мужчина с толстой накаченной шеей.

«Пенкин собственной персоной, – мысленно отметил Барский. – По нему точно петля плачет. Известный продюсер, звезда экрана, совесть нации, а в девяностых – рядовой рэкетир-убийца. Злые языки утверждали, что в Крыму на глазах предпринимателей, отказавшихся платить бандитам, он насиловал их жен и дочерей».

Барский снял карабин с предохранителя и, вернувшись в комнату, поймал в прицел продюсера.

– И чего его принесло сюда? Дрожит как осиновый лист, глазки от страха по сторонам бегают – и туда же, в герои!

Тем временем владелец кинокомпании «Страх» Роман Владимирович Пенкин, увидев подъезжающую к месту происшествия «скорую», подхватил на руки режиссера Уточкина и понес к машине. Но дойти до врачей он не смог, потому что Барский второй раз за этот день произнес ту же самую фразу: «Запишите номер, вам звонок от бога».

После этих слов любитель женщин и дармовых денег с пулевым ранением в голову рухнул на асфальт.

На этот раз Барский не стал осматривать карабин и задавать себе риторические вопросы. Гость столицы не спеша закрыл окно, достал из бара бутылку коньяка, наполнил рюмку и произнес свой любимый крымский тост: «Чтоб он сдох!» Этот тост на полуострове называли «за наших врагов», а потом уже шли «за друзей», «за родителей» и «любимых женщин».

Гарик успел осушить три рюмки, а вот четвертую «за любимых женщин» так и не выпил.

– Теперь стоп! – приказал он себе. – Пора уходить!

Снайпер надел тонкие кожаные перчатки, намочил полотенце и тщательно протер карабин, стол и ручки дверей. После чего вытащил из рюкзака покрытую морщинами маску старика-капиталиста и, сняв старомодные очки, натянул ее на лицо.

Через минуту Барский покинул квартиру, закрыл дверь на ключ и вышел на улицу. Вначале он хотел спуститься к реке Сетунь, но потом передумал. Барский прошел по дорожке в сторону киностудии и вскоре оказался недалеко от места гибели режиссера и продюсера. Они лежали на асфальте в пяти метрах от троллейбусной остановки.

Операция «Испанка»

Миллионер Соколов больше всего на свете боялся измены и предательства. Поэтому на ключевые должности в свою фирму подбирал бывших убийц, грабителей и насильников. Одним из таких «запачканных кровью» был Владлен Викторович Усов.

Соколов по внутренней связи набрал «0—1».

– Подойди, – услышав голос начальника охраны, приказал Соколов.

Через пять минут в кабинете Соколова появился неприметный мужчина в сером итальянском костюме. На вид ему было лет пятьдесят.

– Что делал? – принюхался к подчиненному Соколов.

– Берлял, – сообщил начальник охраны. Он был одним из немногих, кто после окончания музыкального училища профессионально играл на электрогитаре и свободно говорил на «музыкальном жаргоне».

– Сало украинское прислали с исторической родины. Так я его к завтраку приспособил с чесночком.

– А я Малафеева отправил в пещеру, – пропустил мимо ушей гастрономические изыски начальника охраны Соколов.

– Давно пора, – радостно потер руки Усов. Он одновременно ненавидел и боялся повелителя вирусов и микробов.

– Чему радуешься, – возмутился Соколов. – Накрылась медным тазом шикарная идея, которая могла сделать меня первым в списке «Форбс». Если бы нам удалось запустить вторую испанку, то я стал бы самым богатым человеком на земле. После первой недели пандемии рухнули бы биржи и акции предприятий, и я мог их скупить за копейки. А потом я бы выбросил на рынок чудодейственную вакцину от испанки и заработал легально на ней миллионы долларов. Но этого не случилось, и я считаю убытки. Пять лет этот козел водил нас за нос.

– Вы хотите списать Малафеева? – спросил Усов. – Несчастный случай, пьяная драка, убийство на почве ревности?

– Малафеев не женат, – на автомате поправил подчиненного Соколов.

– Это не имеет значения, как говорится, любой каприз за ваши деньги.

– Я тебя не для этого позвал. Отлабать жмура мы всегда успеем. Есть дело поинтереснее. Вчера я прочитал о тайных лабораториях ЦРУ. Бывший начальник госбезопасности Грузии утверждает, что там создали особо опасный вирус и средства доставки.

– Я читал это интервью, – кивнул головой Усов.

– Не слышу энтузиазма в голосе, – неожиданно вылетел из своего царского трона Соколов.

– Вы хотите, чтобы я встретился с грузином? – испугался Усов. – Это мимо денег. После первого же вопроса о бактериологическом оружии мы оба попадем в оперативную разработку трехбуквенных контор США, России и Грузии. Зачем это вам?

– Я что, на идиота похож? Грузин сказал все, что мог. У него своя игра, а у нас своя. – Соколов не называл фамилии борца с ЦРУ. – Нужно опросить сотрудников лаборатории. Найти тех, кто слил информацию, и… предложить им работу.

– Работу?! Какую работу?

– Работу по специальности. Мне нужны люди, способные оживить «Летучую мышь». Усов, меня еще никто так тупо не кидал на деньги. Все эти годы Малафеев издевался над нами. Я хочу возродить испанку и испытать ее на Малафееве. Создание вируса и его испытание я беру на контроль!

– Идея хорошая, и я двумя руками «за». Но давайте обойдемся без Грузии. О громком провале ЦРУ сегодня болтают все кому не лень. Это много даже для ЦРУ. Контора начнет отбиваться по-взрослому. Можно попасть под раздачу.

– Эта лаборатория принадлежит не ЦРУ, а министерству обороны США, – повысил голос Соколов.

– Ага, минобороны! Там уши ЦРУшные за километр торчат. Мы проверяли в свое время один депутатский запрос по поводу украинских противочумных станций. Оказалось, что Минздрав Украины передал Минобороны США 15 биолабораторий в августе 2005 года. И не просто передал, они еще и соглашение о сотрудничестве в области предотвращения распространения технологий, патогенов и знаний, которые могут быть использованы для разработки биологического оружия, подписали. Так вот, документ этот предусматривает сбор и хранение всех опасных патогенов на украинской территории в лабораториях, финансируемых Вашингтоном, а также обязывает по запросу американской стороны передавать Соединенным Штатам копии опасных штаммов для дальнейших исследований.

– И чем проверка закончилась?

– Ничем она не закончилась. Мы туда зайти не смогли ни сами, ни с депутатом Верховной Рады Украины. Территория Минобороны США. А когда давить стали, мне объяснили, что американцы там выполняют важную работу по борьбе с бактериологическим оружием России. И статус этих лабораторий «военные базы Минобороны США».

– И что ты предлагаешь?

– Кроме грузинских лабораторий и украинских, есть еще с десяток «Противочумных станций» на территории бывших советских республик, на которых хозяйничает Минобороны США. Мне было бы проще договориться с узбеками или туркменами. Там тоже есть грамотные специалисты, которые за небольшие деньги смогут выполнить любое задание партии и правительства. Зачем нам Грузия?

– Темный ты человек, Усов. Книг о Смерше не читал, а там черным по белому написано, что в одну и ту же воронку снаряд дважды не падает! Грузин назвал конкретные фамилии. ЦРУшники их не тронут, пока не утихнет скандал. Твоя задача – вывести специалистов-вирусологов из Грузии и спрятать в нашей лаборатории «Летучая мышь». У тебя есть кто-нибудь в Грузии или мне переговорить с грузинскими ворами в законе в Киеве?

– Мой бывший коллега Комаров живет в Грузии в километре от противочумной станции. Но это будет дорого стоить. За мелкие деньги он рисковать не станет.

– Лимон баксов хватит?

– За такие деньги в нищей Грузии можно кого угодно купить и продать.

– Так, когда ты сможешь вылететь в Грузию?

– Через два часа.

– Полетишь через Киев на частном самолете. Ксивы украинские еще не выкинул?

– Есть на все случаи жизни. Владимир Тимошенко пойдет?

– Тимошенко так Тимошенко. В Киеве тебя встретят мои люди и отправят в Тбилиси без таможни и пограничников. А теперь сверим часы. На моих золотых десять утра. Вылетаешь в Киев в полдень. Первый доклад завтра в десять. Вопросы есть?

– Никак нет! – по-солдатски вытянулся Усов.

– Запомни этот день, Усов. Мы начинаем операцию «Испанка» в полдень 02.02.2020.

Двойное убийство

После второго выстрела многочисленные зеваки бросились от остановки в разные стороны. Вслед за ними отъехала и скорая с врачами.

– Мы под обстрел попали, – сообщил диспетчеру толстый неповоротливый доктор. – Меня чуть не убили. Два выстрела, два трупа.

– Откуда стреляют? – спросил диспетчер, набирая оперативного дежурного полиции.

– Не знаю, откуда-то сверху. Ты ментов вызывай. Это их работа – вопросы задавать, а наше дело – больных лечить.

– Передал в полицию, – через минуту сообщил диспетчер. – Дежурный сказал, что два экипажа уже выехали. Вам приказал отъехать подальше от, потому что за убитых врачей начальство дежурному по горотделу голову оторвет, а бандюки пусть убивают друг друга. Это их конституционное право.

Выстрелы на Мосфильмовской улице вызвали панику и в самой киностудии. Кто-то, разбив стекло, нажал кнопку пожарной тревоги. Под вой сирены первыми к запасному выходу ринулись создатели фильмов ужасов, каскадеры и два молодых режиссера. За ними, прихватив из своих кабинетов кинокамеры и ноутбуки, бежали сотрудницы независимых кинокомпаний и многочисленная массовка в морских бушлатах с бутафорскими ружьями и револьверами. Замыкали противопожарный забег заслуженные и народные артисты. Морская часть массовки, размахивая трехлинейками, побежала к стоящим у дороги туристическим автобусам. Они надеялись спрятаться от невидимого стрелка среди экскурсантов в автобусах.

И только один человек, проявив небывалое мужество, направился к киностудии. Им оказался консультант кинокомпании «Страх», бывший сотрудник СБУ Волобуев. Осмотрев место происшествия, и убедившись, что Пенкин и Уточкин мертвы, он не спеша набрал телефон полиции.

– Назовите себя, – после пяти длинных гудков послышалось в трубке.

– Волобуев, сотрудник Службы Безопасности Украины в отставке. На остановке «Мосфильмовская» два трупа с огнестрелом.

– С вами говорит капитан Маркелов. Вам надо срочно покинуть зону обстрела. По киностудии стреляет маньяк или террорист. Уйдите из зоны обстрела!

– Понял. Выполняю! – сообщил Волобуев. Но покинуть опасную зону он не успел. Его расстреляли при включенном телефоне. Дежурный по горотделу услышал громкий крик отставного СБУшника и звук падающего тела.

Волшебный палец артиста

За гибелью своих врагов на остановке с неподдельным интересом наблюдал Гарри Барский. Правда, узнать его было практически невозможно. Маска и старомодные очки «привет из СССР» выдавали в нем гостя столицы. Мужчина стоял у памятника Леонову и правой рукой тер палец артиста.

– Ты чего стоишь? Тут стреляют, – бесшумно подкрался к Барскому невысокий худощавый старик в красном берете. Правой рукой он прижимал к уху китайский кнопочный телефон для слабовидящих.

– В меня не попадут, пока я тру палец, – сообщил Барский. – Он заговоренный.

– Только что по радио передали, что у входа в киностудию убили всемирно известного режиссера Уточкина. Вы знаете, кто такой Уточкин? – продолжил старик.

– Нет, первый раз слышу о режиссере Уточкине, – соврал Барский, теперь он тер нос Леонову.

– И я не слышал, а в кино я уже двадцать лет, но, несмотря на это, похоронят его с почестями и аплодисментами на Ваганьковском кладбище. Вы представляете, какое счастье ему привалило после смерти? А меня сожгут в крематории, и пепел отдадут родственникам на память, как будто я ничего не сделал для зрителя. Да я такие фильмы снимал…

– Скажите, а если режиссер в конце жизни пытался убить человека, то его все равно похоронят с почестями и аплодисментами?

– Так вы знаете, о ком мы с вами говорим? – перешел на шепот старик.

– Нет, просто мысль голову посетила, – отмахнулся от собеседника Барский. Он попытался уйти от старика, но тот мертвой хваткой вцепился в его левую руку.

– Не спешите, я узнал вас.

«Мне только этого идиота не хватало», – вырвав руку, подумал гость столицы. Он снял очки и пристально посмотрел на собеседника, буквально гипнотизируя его.

– Ты слышишь только мой голос. Ничто тебя не тревожит, не беспокоит. Ты слышишь только мой голос. Руки становятся тяжелыми и теплыми, они наливаются свинцом.

Барский подошел вплотную к мужчине и пальцами левой руки закрыл его глаза.

– Беги отсюда, если хочешь жить! Беги, старый, беги! У тебя всего один шанс. Иначе тебя убьет ученик Вольфа Мессинга прямо здесь! Я начинаю счет!

Волна страха неожиданно обрушилась на старика. Он не мог понять, что с ним происходит.

– Считаю до трех! Раз, два, три! – голосом Мессинга продолжал Барский.

– Люди! Спасайся, кто может! Сейчас по туристам стрелять начнут! По остановкам! – завопил на всю улицу старик.

После этих слов мужчина в красном берете, первым бросился вниз по шоссе. Вслед за ним рванули перепуганные туристы. Создалось впечатление, что все эти люди только и ждали того, кто возглавит бегущую толпу.

Вначале «красный берет» лидировал в беге, но потом стал задыхаться, пропуская вперед молодых и крепких. Барский на повороте обошел старика, помахав ему рукой на прощание. Но уйти далеко от него не смог.

Неожиданно у Барского перед глазами поплыли дома, машины, деревья, и он перестал понимать, что происходит вокруг. Гарик забыл, какое сегодня число, куда он бежит и что за люди его окружают. Провалы в памяти у него появились сразу же после отравления. Барский куда-то летал, падал в пропасть и встречался с теми, кто давно ушел в иной мир. Вначале он думал, что это обычные глюки, потом стал грешить на сердце. В такие моменты оно стучало, как паровой молот.

«Опять усопшие вызывают, – пронеслось в голове писателя. – Неймется им там, в аду! Узнать хотят, кто и за что их убил, кто предал, кто душил?!»

На этот раз из черного облака выплыл покойный миллиардер Береза.

Встреча с миллиардером в гостинице

Борис Абрамович Береза сидел за столом в люксовом номере гостиницы «Измайлово».

– Сразу скажу, книг я ваших не читал, но меня удивил появившийся в интернете сюжет, – продолжил разговор с Барским самый богатый олигарх России. – Ведущий представил вас как человека, предсказывающего смерть. Это правда?

– Я ученик Вольфа Мессинга, – ушел от прямого ответа Барский.

– Это я знаю, – нетерпеливо махнул рукой Береза. – Меня интересует мое будущее. Когда я умру, от чего, где?

– Зачем это вам? – удивленно посмотрел на Березу писатель. – В таких делах лучше сюрприз. Прилетает нежданчик и все!

– Хочу знать просто так, для себя. Вы же можете предсказать будущее? – проглатывая окончания слов, спросил Борис Абрамович.

– Могу. Только вам это предсказание не понравится.

– А вы не бойтесь. Я приму любое. Это же так, игра, русская рулетка. —

Через тринадцать лет вас повесят в Лондоне, – глянув на карманный календарь, сообщил Барский.

– Где? Что вы сказали? – нервно уточнил Береза.

– Вы же собираетесь в Англию?! Я бы этого не делал.

Ученик Мессинга, не мигая, смотрел на олигарха. Березе показалось, что писатель его гипнотизирует.

– Вы владеете гипнозом? – спросил он.

– Не только. Мессинг научил меня телепатии, внушению наяву и кодированию на смерть.

– Я слышал, что людей кодируют от пьянства, наркотиков, но чтобы «на смерть»…

– Это новая технология, недоступная другим гипнотизерам. Что вас еще интересует?

– Где меня убьют?!

– В ванной комнате в вашем английском доме. Вас задушит охранник, но судить англичане его не станут, потому что вас признают самоубийцей. И у ваших родственников будут трудности с похоронами, из-за того что православных самоубийц хоронят за стеной кладбища.

– Этого не может быть. Я все понял. Вы никакой не предсказатель. Это шарлатанство чистой воды. Чтобы меня собственный охранник?! Прощайте, вы свободны. Только о нашей встрече нигде и никому. В противном случае, надеюсь, вы меня поняли! Ну, там линия жизни упирается в пульс, а вас завтра неизвестный киллер… Время такое, бандитское. Все может быть.