Пандемия. Спецоперация ЦРУ

Дизайнер обложки Марк Агатов

Фотограф Марк Агатов

Корректор Венера Ахунова

© Марк Агатов, 2020

© Марк Агатов, дизайн обложки, 2020

© Марк Агатов, фотографии, 2020

ISBN 978-5-0051-6503-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пандемия. Спецоперация ЦРУ

Среди героев романа есть реальные люди и придуманные автором. Они носят разные фамилии, имена и могут быть похожими на ваших соседей и сослуживцев. Но это, конечно же, не они. И чтобы потом не было ненужных разговоров, жалоб и заявлений в суд, автор официально заявляет, что любые совпадения фамилий, имен, географических названий, фирм, организаций, аэропортов и всего остального, что не попало в этот список, СЛУЧАЙНЫ.

Коронавирус убивает стариков и детей, высокопоставленных чиновников и священников. Убивает тех, кто верит в его природное происхождение, и тех, кто источник мировой трагедии видит в противочумных станциях СССР, оказавшихся в руках Министерства обороны США. Какие исследования ведут американские ученые в этих лабораториях? Не создают ли они там новое особо опасное бактериологическое оружие? Ответы на эти вопросы пытаются найти полковник Смерша Михаил Калашников и журналист Гарри Барский

Как попасть в список «Форбса»?

Игорь Петрович Соколов внешне напоминал испанского художника Сальвадора Дали. Вытянутое лицо, длинный, с горбинкой нос и тонкие черные усы должны были выделить его из нескончаемой толпы большого города и приобщить к миру художников, артистов и поэтов. Соколов был из театральной семьи, с золотой медалью окончил музучилище и даже некоторое время служил в театре. Правда, в театре Соколов надолго не задержался. Через год после окончания училища Игорь Петрович понял, что сделал неправильный выбор. Вначале девяностых театр не мог сделать его богатым и знаменитым. И тогда Соколов отправился… на кладбище.

Чем он там занимался, история умалчивает. Доподлинно известно только то, что саксофонист Соколов через три года стал долларовым миллионером. Как ему удалось поднять на кладбище такие деньги, никто не знал. Сам же Соколов раскрывать свои тайны не спешил.

А еще у новоиспеченного миллионера была тайная мечта. Он хотел стать самым богатым человеком в мире, и в этом ему должны были помочь… летучие мыши.

Второе февраля 2020-го года ничем не отличалось от других дней недели, вот только записана эта дата в календаре была при помощи всего лишь двух цифр: 02.02.2020. Веривший в приметы и тайные знаки, Соколов посчитал это сигналом к действию. Для начала он решил резко изменить свой имидж, превратив эксцентричного, но безобидного «Сальвадора Дали» в злопамятного «Доктора Зло».

Первым под раздачу в этот день попал биолог Малафеев. Беседу с ученым Соколов решил провести в своем загородном трехэтажном дворце в Переделкино.

– Сегодня исполнилось пять лет, как в зал приемов привели ко мне перспективного ученого Василия Малафеева, – начал свою тронную речь Соколов. – Я дал ему деньги на лабораторию и уникальное оборудование. И каков результат? Где «Испанка-2019», где паника на рынках и массовая гибель тупых вершителей судеб из мирового правительства?

– Мы работаем, нам еще нужно два года, – чуть слышно пробормотал неопрятный толстяк в очках с толстыми стеклами. От него пахло кошками и мышами.

– И что я получу в 2022-м?

– То, что записано в договоре: обновленный вирус испанки» и новую, никому не известную вакцину.

Мужчина переминался с ноги на ногу и со страхом смотрел на своего босса.

– Малафеев, а может, тебя отправить в пещеру «Летучая мышь» в качестве недостающей пищевой цепочки? Ты панику на биржах обещал устроить в 2019 году. Где она? Я готов скупать за копейки падающие в пропасть акции крупнейших компаний мира, чтобы стать первым в списке «Форбс». Где паника, я тебя спрашиваю?! – брызгая слюной, орал Соколов. – Я готов спасти биржи и умирающих от страха мировых лидеров при помощи чудодейственной вакцины! Но у меня нет ни вируса, ни вакцины, но есть дыра в бюджете, и есть убытки.

– Я все просчитал, мы можем это сделать уже сегодня, если найдем добровольцев, которые согласятся поучаствовать в опытах по употреблению в пищу летучих мышей.

– Ты сам понял, что сказал? Мы договаривались, что летучие мыши будут летать по небу и своим дерьмом незаметно для врачей и полиции станут распространять испанку. Это должна быть стихия, божья кара с небес, происки дьявола! Ни один человек не должен оставить в этой истории свои следы. Если тебя поймают с вирусом испанки, то четвертуют и сожгут на костре!

– Можно поработать с местными ведьмами и колдунами в недоразвитых странах, чтобы они протолкнули на рынок народное средство от импотенции, в основе которого мясо летучих мышей. Я был на восточных базарах. Там едят не только саранчу, пауков, но и ядовитых змей…

– Все. Разводняк окончен, – взорвался Соколов. – Меня не интересуют недоразвитые страны. На первых порах пандемия должна охватить Китай, США, Англию и Россию. Я даю тебе десять дней на то, чтобы вернуть потраченные на бредовую идею деньги, либо выдаешь мне готовый продукт и пандемию испанки во всей красе, либо ты сам станешь жрать летучих мышей вместе со змеями и саранчой. А для того чтобы тебе лучше работалось, жить будешь в пещере «Летучая мышь» вместе с подопытными тварями.

Соколов вызвал двух мордоворотов из личной охраны.

– Ученый меняет прописку. Поселите его в пещеру «Летучая мышь». Вход закрыть, жратву и воду передавать через кормушку. И никто не должен знать, куда он пропал. А если не сдохнет, через десять дней приведете ко мне.

Карабин с оптическим прицелом

В это же утро второго февраля 2020 года сын бывшего сотрудника военной контрразведки Смерш Гарри Барский стоял у окна и смотрел на здание киностудии «Мосфильм». В ста метрах от него, мимо шлагбаума проходили знаменитые артисты, режиссеры, операторы. А в деревянном полированном шкафу съемной квартиры на Мосфильмовской стоял готовый к бою карабин с оптическим прицелом.

Барский никогда не видел летучих мышей. Его не интересовали вирусы и бактерии, не знал он и о том, какую пользу для некоторых бизнесменов могла бы принести вторая пандемия испанки. Да и с Соколовым он никогда не встречался, хотя и слышал, что какой-то полусумасшедший старик-историк убил свою любовницу и расчленил ее труп. Но это, похоже, был совсем не тот Соколов, которого Барский собирался расстрелять в день своей свадьбы на московском кладбище из новейшего итальянского пистолета «Беретта».

Но вернемся в съемную квартиру на Мосфильмовской. Барский взял в руки карабин, поправил очки а-ля Берия, передернул затвор и прицелился в охранника киностудии.

– Прицел что надо, – отметил гость столицы. – Сторож как на ладони.

Гарик выбрал точку в глубине комнаты, приоткрыл окно и еще раз взял на прицел человека в камуфляже. Ему нравилось держать в руках боевое оружие. В бандитские девяностые в Крыму Барского обвиняли в расстреле рэкетиров из ОПГ «Сейлем», но прямых улик у следствия не оказалось.

Тем временем к остановке подъехал голубой электробус с цифрой 17 и маленькой буквой «т» на трафарете. Здесь раньше ходили троллейбусы, но их поменяли на новый вид транспорта, а остановку называли как прежде «троллейбусной». Из электробуса вышел мужчина в длинном черном плаще, застегнутом на все пуговицы.

– А вот и режиссер нарисовался, – произнес Барский, направляя ствол карабина на мужчину. – Похоже, ждет кого-то, не спешит.

Режиссер киностудии «Страх» Вольдемар Уточкин оглянулся по сторонам, потом посмотрел на часы и прогулочным шагом направился к охраннику киностудии. Поговорив с сотрудником ЧОПа, он вернулся на остановку троллейбуса.

Барский следил за ним через прицел карабина и неожиданно для самого себя произнес: «Запишите номер, вам звонок от бога».

В ту же секунду Уточкин, нелепо взмахнув руками, беззвучно опустился на только что вымытый асфальт.

Барский отошел от окна и удивленно посмотрел на свой карабин. Потом перевел взгляд на лежащего на земле мужчину.

– Только подумал, что ему пора уходить в мир иной, и он тут же доиграл финал пьесы. Чертовщина какая-то. Я же на курок не нажимал, и отдачи не было. А может, это Мессинг? Он же говорил мне, что врага можно уничтожить не только пулей, но и словом.

Барский поставил карабин на предохранитель, прошел на кухню и уже из другого окна посмотрел вниз. Режиссер лежал на земле в той же позе.

Минут через пять к убитому подошел коротко стриженный крепкий мужчина с толстой накаченной шеей.

«Пенкин собственной персоной, – мысленно отметил Барский. – По нему точно петля плачет. Известный продюсер, звезда экрана, совесть нации, а в девяностых – рядовой рэкетир-убийца. Злые языки утверждали, что в Крыму на глазах предпринимателей, отказавшихся платить бандитам, он насиловал их жен и дочерей».

Барский снял карабин с предохранителя и, вернувшись в комнату, поймал в прицел продюсера.

– И чего его принесло сюда? Дрожит как осиновый лист, глазки от страха по сторонам бегают – и туда же, в герои!

Тем временем владелец кинокомпании «Страх» Роман Владимирович Пенкин, увидев подъезжающую к месту происшествия скорую, подхватил на руки режиссера Уточкина и понес к машине. Но дойти до врачей он не смог, потому что Барский второй раз за этот день произнес ту же самую фразу: «Запишите номер, вам звонок от бога».

После этих слов любитель женщин и дармовых денег с пулевым ранением в голову рухнул на асфальт.

На этот раз Барский не стал осматривать карабин и задавать себе риторические вопросы.

Гость столицы не спеша закрыл окно, достал из бара бутылку коньяка, наполнил рюмку и произнес свой любимый крымский тост: «Чтоб он сдох!» Этот тост в Крыму называли «за наших врагов», а потом уже шли «за друзей», «за родителей» и «любимых женщин».

Гарик успел осушить три рюмки, а вот четвертую «за любимых женщин» так и не выпил.

– Теперь стоп! – приказал он себе. – Пора уходить!

Снайпер надел тонкие кожаные перчатки, намочил полотенце и тщательно протер карабин, стол и ручки дверей. После чего вытащил из рюкзака покрытую морщинами маску Сороса и, сняв старомодные очки а-ля Берия, натянул ее на лицо. В маске и очках Барский был похож не на Сороса-миллиардера, а на полуслепого старика-пенсионера из Киргизии.

– Ну и рожа! – недовольно произнес снайпер.

Через минуту Барский покинул квартиру, закрыл дверь на ключ и вышел на улицу. Вначале он хотел спуститься к реке Сетунь, но потом передумал. Барский прошел по дорожке в сторону киностудии и вскоре оказался недалеко от места гибели режиссера и продюсера. Они лежали на асфальте в пяти метрах от троллейбусной остановки.

Операция «Испанка»

Миллионер Соколов больше всего на свете боялся измены и предательства. Поэтому на ключевые должности в свою фирму подбирал бывших убийц, грабителей и насильников. Одним из таких «запачканных кровью» был Владлен Викторович Усов.

Соколов по внутренней связи набрал «0—1».

– Подойди, – услышав голос начальника охраны, приказал Соколов.

Через пять минут в кабинете Соколова появился неприметный мужчина в сером итальянском костюме. На вид ему было лет пятьдесят.

– Что делал? – принюхался к подчиненному Соколов.

– Берлял, – сообщил начальник охраны. Он был одним из немногих, кто после окончания музыкального училища профессионально играл на электрогитаре и свободно говорил на «музыкальном жаргоне». – Сало украинское прислали с исторической родины. Так я его к завтраку приспособил с чесночком.

– А я Малафеева отправил в пещеру, – пропустил мимо ушей гастрономические изыски начальника охраны Соколов.

– Давно пора, – радостно потер руки Усов. Он одновременно ненавидел и боялся повелителя вирусов и микробов.

– Чему радуешься, – возмутился Соколов. – Накрылась медным тазом шикарная идея, которая могла сделать меня первым в списке «Форбс». Если бы нам удалось запустить вторую испанку, то я стал бы самым богатым человеком на земле. После первой недели пандемии рухнули бы биржи и акции предприятий, и я мог их скупить за копейки. А потом я бы выбросил на рынок чудодейственную вакцину от испанки и заработал легально на ней миллионы долларов. Но этого не случилось, и я считаю убытки. Пять лет этот козел водил нас за нос.

– Вы хотите списать Малафеева? – спросил Усов. – Несчастный случай, пьяная драка, убийство на почве ревности?

– Малафеев не женат, – на автомате поправил подчиненного Соколов.

– Это не имеет значения. Перед смертью сделаем гомиком, как говорится, любой каприз за ваши деньги.

– Я тебя не для этого позвал. Отлабать жмура мы всегда успеем. Есть дело поинтереснее. Вчера я прочитал о тайных лабораториях ЦРУ. Бывший начальник госбезопасности Грузии утверждает, что там создали особо опасный вирус и средства доставки.

– Я читал это интервью, – кивнул головой Усов.

– Не слышу энтузиазма в голосе, – неожиданно вылетел из своего царского трона Соколов.

– Вы хотите, чтобы я встретился с Гиоргадзе? – испугался Усов. – Это мимо денег. После первого же вопроса о бактериологическом оружии мы оба попадем в оперативную разработку трехбуквенных контор США, России и Грузии. Зачем это вам?

– Я что, на идиота похож? Гиоргадзе сказал все, что мог. У него своя игра, а у нас своя. Нужно опросить сотрудников грузинской лаборатории. Найти тех, кто слил информацию Гиоргадзе, и… предложить им работу.

– Работу?! Какую работу?

– Работу по специальности. Мне нужны люди, способные оживить «Летучую мышь». Усов, меня еще никто так тупо не кидал на деньги. Все эти годы Малафеев издевался над нами. Я хочу возродить испанку и испытать ее на Малафееве. Создание вируса и его испытание я беру под личный контроль!

– Идея хорошая, и я двумя руками за. Но давайте обойдемся без Грузии. О громком провале ЦРУ в Грузии сегодня болтают все кому не лень. Гиоргадзе засветил грузинскую «небесную сотню». Это много даже для ЦРУ. Контора начнет отбиваться по-взрослому. Можно попасть под раздачу.

– Эта лаборатория принадлежит не ЦРУ, а министерству обороны США, – повысил голос Соколов.

– Ага, минобороны! Там уши ЦРУшные за километр торчат. Мы проверяли в свое время один депутатский запрос по поводу украинских противочумных станций. Оказалось, что Минздрав Украины передал Минобороны США 15 биолабораторий в августе 2005 года. И не просто передал, они еще и соглашение о сотрудничестве в области предотвращения распространения технологий, патогенов и знаний, которые могут быть использованы для разработки биологического оружия, подписали. Так вот, документ этот предусматривает сбор и хранение всех опасных патогенов на украинской территории в лабораториях, финансируемых Вашингтоном, а также обязывает по запросу американской стороны передавать Соединенным Штатам копии опасных штаммов для дальнейших исследований.

– И чем проверка закончилась?

– Ничем она не закончилась. Мы туда зайти не смогли ни сами, ни с депутатом Верховной Рады Украины. Территория Минобороны США. А когда давить стали, мне объяснили, что американцы там выполняют важную работу по борьбе с бактериологическим оружием России. И статус этих лабораторий «военные базы Минобороны США».

– И что ты предлагаешь?

– Кроме грузинских лабораторий и украинских, есть еще с десяток «Противочумных станций» на территории бывших советских республик, на которых хозяйничает Минобороны США. Мне было бы проще договориться с узбеками или туркменами. Там тоже есть грамотные специалисты, которые за небольшие деньги смогут выполнить любое задание партии и правительства. Зачем нам Грузия?

– Темный ты человек, Усов. Книг о Смерше не читал, а там черным по белому написано, что в одну и ту же воронку снаряд дважды не падает! Гиоргадзе назвал конкретные фамилии. ЦРУшники их не тронут, пока не утихнет скандал. Твоя задача – вывести специалистов-вирусологов из Грузии и спрятать в нашей лаборатории «Летучая мышь». У тебя есть кто-нибудь в Грузии или мне переговорить с грузинскими ворами в законе в Киеве?

– Мой бывший коллега Комаров живет в Грузии в километре от противочумной станции. Но это будет дорого стоить. За мелкие деньги он рисковать не станет.

– Лимон баксов хватит?

– За такие деньги в нищей Грузии можно кого угодно купить и продать.

– Так, когда ты сможешь вылететь в Грузию?

– Через два часа.

– Полетишь через Киев на частном самолете. Ксивы украинские еще не выкинул?

– Есть на все случаи жизни. Владимир Тимошенко пойдет?

– Тимошенко так Тимошенко. В Киеве тебя встретят мои люди и отправят в Тбилиси без таможни и пограничников. А теперь сверим часы. На моих золотых десять утра. Вылетаешь в Киев в полдень. Первый доклад завтра в десять. Вопросы есть?

– Никак нет! – по-солдатски вытянулся Усов.

– Запомни этот день, Усов. Мы начинаем операцию «Испанка» в полдень 02.02.2020.

Двойное убийство у «Мосфильма»

После второго выстрела многочисленные зеваки бросились от остановки в разные стороны. Вслед за ними отъехала от «Мосфильма» и скорая с врачами.

– Мы под обстрел попали, – сообщил диспетчеру толстый неповоротливый доктор. – Меня чуть не убили. Два выстрела, два трупа.

– Откуда стреляют? – спросил диспетчер, набирая оперативного дежурного полиции.

– Не знаю, откуда-то сверху. Ты ментов вызывай. Это их работа – вопросы задавать, а наше дело – больных лечить.

– Передал в полицию, – через минуту сообщил диспетчер. – Дежурный сказал, что два экипажа уже выехали. Вам приказал отъехать подальше от «Мосфильма», потому что за убитых врачей начальство дежурному по горотделу голову оторвет, а бандюки пусть убивают друг друга. Это их конституционное право.

Выстрелы на Мосфильмовской вызвали панику и в самой киностудии. Кто-то, разбив стекло, нажал кнопку пожарной тревоги. Под вой сирены первыми к запасному выходу ринулись создатели фильмов ужасов, каскадеры и два молодых режиссера. За ними, прихватив из своих кабинетов кинокамеры и ноутбуки, бежали сотрудницы независимых кинокомпаний и многочисленная массовка в морских бушлатах с бутафорскими ружьями и револьверами. Замыкали противопожарный забег заслуженные и народные артисты. Морская часть массовки, размахивая трехлинейками, побежала к стоящим у дороги туристическим автобусам. Они надеялись спрятаться от невидимого стрелка среди экскурсантов в автобусах.

И только один человек, проявив небывалое мужество, направился в сторону «Мосфильма». Этим человеком оказался консультант кинокомпании «Страх», бывший сотрудник СБУ Волобуев. Осмотрев место происшествия и убедившись, что Пенкин и Уточкин мертвы, он не спеша набрал телефон полиции.

– Назовите себя, – после пяти длинных гудков послышалось в трубке.

– Волобуев, сотрудник Службы Безопасности Украины в отставке. Подъезжайте к «Мосфильму». Тут у входа два трупа с огнестрелом.

– С вами говорит капитан Маркелов. Вам надо срочно покинуть зону обстрела. По «Мосфильму» стреляет маньяк или террорист. Уйдите из зоны обстрела!

– Понял. Выполняю! – сообщил Волобуев. Но покинуть опасную зону он не успел. Его расстреляли при включенном телефоне. Дежурный по горотделу услышал громкий крик отставного СБУшника и звук падающего тела.

Волшебный палец артиста Евгения Леонова

За гибелью своих врагов у стен «Мосфильма» с неподдельным интересом наблюдал Гарри Барский. Правда, узнать его было практически невозможно. Маска Сороса, старомодные очки «привет из СССР» и натянутая на самые глаза коричневая кожаная фуражка выдавали в нем гостя столицы. Мужчина стоял у памятника Леонову и правой рукой тер палец артиста.

– Ты чего стоишь? Тут стреляют, – бесшумно подкрался к Барскому невысокий худощавый старик в красном берете. Правой рукой он прижимал к уху китайский кнопочный телефон для слабовидящих. А левую руку держал в кармане зимней куртки.

– В меня не попадут, пока я тру палец, – сообщил Барский. – Он заговоренный.

– Только что по радио передали, что у входа в киностудию убили всемирно известного режиссера Уточкина. Вы знаете, кто такой Уточкин? – продолжил старик.

– Нет, первый раз слышу о режиссере Уточкине, – соврал Барский, теперь он тер нос Леонову.

– И я не слышал, а в кино я уже двадцать лет, но, несмотря на это, похоронят его с почестями и аплодисментами на Ваганьковском кладбище. Вы представляете, какое счастье ему привалило после смерти? А меня сожгут в крематории и пепел отдадут родственникам на память, как будто я ничего не сделал для зрителя. Да я такие фильмы снимал…

– Скажите, а если режиссер в конце жизни пытался убить человека, то его все равно похоронят с почестями и аплодисментами?

– Так вы знаете, о ком мы с вами говорим? – перешел на шепот старик.

– Нет, просто мысль голову посетила, – отмахнулся от собеседника Барский. Он попытался уйти от старика, но тот мертвой хваткой вцепился в его левую руку.

– Не спешите, я узнал вас.

«Мне только этого идиота не хватало», – вырвав руку, подумал гость столицы. Он снял очки и пристально посмотрел на собеседника, буквально гипнотизируя его.

– Ты слышишь только мой голос. Ничто тебя не тревожит, не беспокоит. Ты слышишь только мой голос. Руки становятся тяжелыми и теплыми, они наливаются свинцом.

Барский подошел вплотную к мужчине и пальцами левой руки закрыл его глаза.

– Беги отсюда, если хочешь жить! Беги, старый, беги! У тебя всего один шанс. Иначе тебя убьет ученик Вольфа Мессинга прямо здесь! Я начинаю счет!

Волна страха неожиданно обрушилась на старика. Он не мог понять, что с ним происходит.

– Считаю до трех! Раз, два, три! – голосом Мессинга продолжал Барский.

– Люди! Спасайся кто может! Сейчас по туристам стрелять начнут! По остановкам! – завопил на всю улицу старик.

После этих слов мужчина в красном берете первым бросился вниз по шоссе. Вслед за ним рванули перепуганные туристы. Создалось впечатление, что все эти люди только и ждали того, кто возглавит бегущую толпу.

Вначале «красный берет» лидировал в беге, но потом стал задыхаться, пропуская вперед молодых и крепких. Барский на повороте обошел старика, помахав ему рукой на прощание. Но уйти далеко от него не смог.

Неожиданно у Барского перед глазами поплыли дома, машины, деревья, и он перестал понимать, что происходит вокруг. Гарик забыл, какое сегодня число, куда он бежит и что за люди его окружают. Провалы в памяти у него появились сразу же после отравления. Барский куда-то летал, падал в пропасть и встречался с теми, кто давно ушел в иной мир. Вначале он думал, что это обычные глюки, потом стал грешить на сердце. В такие моменты оно стучало, как паровой молот.

«Опять усопшие вызывают, – пронеслось в голове писателя. – Неймется им там, в аду! Узнать хотят, кто и за что их убил, кто предал, кто душил?!»

На этот раз из черного облака выплыл покойный миллиардер Береза.

Встреча с миллиардером в гостинице

Борис Абрамович Береза сидел за столом в люксовом номере гостиницы «Измайлово».

– Сразу скажу, книг я ваших не читал, но меня удивил появившийся в интернете сюжет, – продолжил разговор с Барским самый богатый олигарх России. – Ведущий представил вас как человека, предсказывающего смерть. Это правда?

– Я ученик Вольфа Мессинга, – ушел от прямого ответа Барский.

– Это я знаю, – нетерпеливо махнул рукой Береза. – Меня интересует мое будущее. Когда я умру, от чего, где?

– Зачем это вам? – удивленно посмотрел на Березу писатель.

– Просто так, хочу знать. Вы же можете предсказать будущее? – проглатывая окончания слов, спросил Борис Абрамович.

– Могу. Только вам это предсказание не понравится.

– А вы не бойтесь. Я приму любое. Это же так, игра, русская рулетка.

– Через тринадцать лет вас повесят в Лондоне, – глянув на карманный календарь, сообщил Барский.

– Где? Что вы сказали? – нервно уточнил Береза.

– Вы же собираетесь в Англию?! Я бы этого не делал.

Ученик Мессинга, не мигая, смотрел на олигарха. Березе показалось, что писатель его гипнотизирует.

– Вы владеете гипнозом? – спросил он.

– Не только. Мессинг научил меня телепатии, внушению наяву и кодированию на смерть.

– Я слышал, что людей кодируют от пьянства, наркотиков, но чтобы «на смерть»…

– Это новая технология, недоступная другим гипнотизерам. Что вас еще интересует?

– Где меня убьют?!

– В ванной комнате в вашем английском доме. Вас задушит охранник, но судить англичане его не станут, потому что вас признают самоубийцей. И у ваших родственников будут трудности с похоронами, из-за того что православных самоубийц хоронят за стеной кладбища.