- -
- 100%
- +
– В нашей лаборатории этот вирус называли «Золотая корона». От него до сих пор нет ни сывороток, ни вакцины.
– Если «Золотая корона» такая всесильная, то почему закрыли тему?
– Есть один нюанс. Вирус гриппа передается от человека к человеку воздушно-капельным путем, а от нас требовали заражать территории. Мы проводили массу экспериментов, заражали кошек, собак, мышей, крыс, но грипп по территориям не работал.
– Почему?
– Повторяю для тех, кто в танке. Вирус гриппа передается от человека к человеку. Нужен прямой контакт. Объятия, поцелуи, секс, в конце концов, чашка больного.
– Это я понял, не тупой, – перебил ученого Усов.
– Вот и все. А нам выставили техзадание по передаче вируса через предметы. Но это еще не все. «Корона» должна была сохранять свои свойства при повышении температуры окружающей среды до сорока градусов.
– И в чем проблема?
– В том, что грипп – это сезонная болезнь. Он хорошо распространяется весной и осенью, а летом, в жару, вирус погибает, и ничего с этим сделать нельзя. Смею вам напомнить, что эпидемия холеры в СССР началась в августе семидесятого, а не в январе. Причем это произошло на юге страны, а не в Антарктиде.
– А Министерство Обороны США, которое финансировало эти программы, не слышало о том, что грипп и холера – сезонные болезни?
– Я не знаю, кто финансировал эти программы, – недовольно произнес старик. – И не ловите меня на словах. Выступать в суде свидетелем я не буду. Я всего лишь ученый. Мне дали задание, я проверил. Ни академика Сахарова, ни меня последствия применения нового оружия не интересовали.
– Если бы не Сахаров, то водородную бомбу изобрели в США или Англии. Я вас ни в чем не обвиняю. Потому что я не журналист. Мое дело – найти людей, которые смогут завершить эксперименты с испанкой.
– Завершайте, только без меня. Максимум, на что я соглашусь – встретиться с вашим человеком, если он существует, и поговорить с ним о гриппе и средствах доставки. Если он умный человек, то все поймет с полуслова.
– А если дурак?
– Тогда я сделаю все сам за дополнительную плату.
– Заманчивое предложение, – поднялся из-за стола Усов. – Вы будете один работать или вам понадобятся помощники?
– В лаборатории со мной работали два человека. Ваш коллега их знает. Только без аванса и за копейки они работать не станут. И еще одно весьма важное условие. Мы заключаем с фармацевтической компанией договор на создание новейшей вакцины от гриппа.
– С какой компанией? – удивился Усов.
– Название не имеет значения. Но это должна быть реальная компания, которая разрабатывает лекарство от вирусов.
– Зачем это вам?
– Я не хочу провести остаток жизни в камере смертников за терроризм и создание бактериологического оружия.
– Договор будет. Не беспокойтесь. Эта бумага освободит от возможных неприятностей не только вас, но и нашего заказчика. Встретимся завтра в это же время. Только у меня к вам просьба, прихватите с собой рабочие журналы, которые вы храните дома, и отчеты о проделанной работе.
– Вы и об этом знаете?
– Я знаю о вас все, господин ученый, и не советую кому-либо рассказывать о нашей встрече. Это, прежде всего, в ваших интересах.
– И в ваших тоже, господин хороший.
Старик церемонно раскланялся и степенной походкой направился к выходу.
Крымское ОПГ в Москве
Геннадий Иванович Морозов после осмотра места происшествия и выдачи указаний оперативникам отправился в служебное помещение охраны, куда поступала информация с восьми камер, размещенных вокруг киностудии.
– Меня интересует противоположная сторона улицы, – показав удостоверение, произнес Морозов.
– Это не к нам. Наша зона ответственности – забор и прилегающий к нему тротуар. За дорогу отвечает другая организация. Я даже не знаю ее названия, – сообщил сидевший за пультом тощий очкарик. На вид ему было около пятидесяти.
– Как вас зовут?
– Трофим Трофимович.
– А фамилия Трофимов?
– И как вы догадались, – улыбнулся охранник. – Это отец начудил. Мать против Трофима была, но он настоял.
– Сам-то до этого где работал?
– В розыске, я по состоянию здоровья ушел после огнестрела.
– Это хорошо, что ты из бывших сотрудников. Дважды повторять не придется. Меня интересует толпа на противоположной стороне Мосфильмовской, – продолжил разговор следователь. – Свидетели утверждают, что там собралось около ста человек.
– Так это ж экскурсия. Ровно в двенадцать к памятнику Леонову подъезжают туристы. Они трут нос и делают селфи.
– Кому нос трут?
– Леонову. Экскурсоводы байку придумали, что если потрешь палец или нос артисту, то станешь веселым и богатым.
– И что, многие разбогатели?
– А вы что, тоже в приметы верите? – удивленно посмотрел на следователя охранник.
– Конечно, черных котов боюсь. Вот сегодня черный кот перешел дорогу – и сразу три трупа.
– Ага, прямая связь, а я-то думал, чего это на мое дежурство столько счастья привалило. Так это котяра виноват. Теперь по допросам затаскают из-за черного кота.
– Давай вернемся к нашим баранам. Итак, в двенадцать часов к памятнику подъехали два автобуса с туристами. Что потом было?
– Откуда мне знать. Я в дежурке сидел, за заборами следил.
– Погоди, а проходная?
– Мы камеры на проходную переключаем в случае конфликта и только по сигналу нашего сотрудника.
– А ночью?
– В темное время суток весь периметр под контролем, в том числе и проходная.
– С этим понятно, а вот про экскурсионные автобусы кто знал, что они в двенадцать часов туристов привозят к киностудии?
– Все знали. Это же время обеда.
– Ты хочешь сказать, что все сотрудники киностудии знали о том, что ровно в полдень сюда привезут туристов? – повысил голос следователь.
– Ну, не все, это я сказал, не подумав. Точнее будет, только те, кто проводит экскурсии и уходит в полдень на обед. А еще жители микрорайона, которые собираются на остановках в полдень. Но их не много, человек десять-пятнадцать.
– Свидетели утверждают, что возле зебры стояли сразу два двухэтажных автобуса и около сотни экскурсантов.
– Вообще-то, всегда приезжает один туристический автобус на сорок мест, а откуда взялся второй, я не знаю.
– С этим понятно, а теперь расскажи, что происходит после фотосессии с Леоновым.
– Ничего не происходит. Их по зебре ведут в киностудию на экскурсию.
– А откуда туристы?
– Отовсюду, экскурсантов по вокзалам собирают. В основном это транзитные пассажиры, те, кому до отъезда из Москвы осталось два-три часа. На киностудии сама экскурсия длится сорок минут, и минут двадцать занимает фотографирование с Леоновым.
– С ними фотограф ездит?
– Нет, они селфи делают на свои камеры и телефоны.
– Понятно, а про киностудию «Страх» что можешь сказать?
– Мутная студия, особенно продюсер. Он из крымских бандитов. В девяностых в Симферополе рэкетом промышлял. А сейчас продюсер, твою мать. На бандитские деньги фильмы снимает. Так вот, у нас с этим продюсером конфликт был из-за его гостей. Последнее время крымские бандиты стали приезжать к нему. А один из них вообще без документов пройти на территорию пытался. Пропуском размахивал, а паспорта у гостя не было. Понятно, что без паспорта его на режимный объект не пустили. Тот продюсеру позвонил. Пенкин требовал, чтобы пропустили. Ну а наши уперлись. И тогда изо рта гостя столицы такая феня поперла, заслушаешься. В конце концов, предъявил дружок продюсера справку об освобождении.
– И за что сидел этот гость столицы?
– За убийство и разбой. Только справка не наша. На украинском языке, он во Львове отбывал, а осужден в Крыму был за «заказные» убийства в девяностых.
– Давно на свободе?
– Дней десять. Деньги с Пенкина требовал за тюремные страдания. Скандалил в его кабинете. В конце концов, они договорились. Часа через два гость ушел и больше в киностудии не появлялся.
– Фамилию знаешь?
– В журнале посетителей есть запись со всеми данными. У меня такое ощущение, что Пенкин мутил что-то в Москве. Этот бандюган не первый был, до него человек пять из Крыма приезжало с сумками и рюкзаками за спиной.
– Может, они крымское землячество создать пытались в Москве?
– Филиал крымского ОПГ. Я своему начальнику докладывал, а он сказал: «Забей! Вот если пропадет что на киностудии, тогда займемся продюсером и его гостями».
– Еще что знаешь?
– Конфликт у продюсера недавно случился с актрисой. Пенкин кастинг с актрисами на своем диване проводил, как Вайнштейн из Голливуда. А за одной из них муж проследил. Короче, убить обещал продюсера и всю съемочную группу.
– Как фамилия актрисы?
– Не знаю, это не при мне было, но если надо, уточню у сменщика. Он в восемь вечера на дежурство заступает.
Следователь протянул охраннику свою визитку.
– Как появится сменщик, звони. И еще, о погибшем режиссере что скажешь?
– Люди говорили, что у него справка из института Сербского была, но сам не видел, поэтому промолчу.
– Странности в поведении режиссера замечал?
– Вы его фильмы посмотрите, это полный, если без мата, амбец.
– А третий погибший? Он бывшим сотрудником СБУ представился.
– Консультант, тоже из крымских. Он в СБУ служил на полуострове в девяностых.
– А в Москве как оказался?
– Мы по сотрудникам спецслужб информацию не собираем. Меньше знаешь – лучше спишь.
Следователь пожал руку Трофимову и направился в кабинет Пенкина. Охранник, дождавшись, когда за Морозовым закроется дверь в кабинете продюсера, быстро набрал знакомый номер телефона.
– Только что следак приходил. Чекистом интересовался.
– Я скоро приеду, в пробке стою, будь она проклята. Потом расскажешь. По телефону не болтай ничего лишнего. ФСБ в Москве «антитеррор» объявило.
Засада
Первое, что увидел Барский в квартире Алисы, были мужские тапочки 42-го размера. Они стояли у входа и ждали хозяина.
– Могла бы спрятать вещдоки, а то у любовника при виде этого раритета желание может пропасть навсегда.
– Наоборот, охмурить замужнюю женщину каждый из вас за подвиг считает, а вот с разведенками и вдовами связываться не хотят, – сказала Алиса.
Гарик, не снимая обувь, прошел в комнату, осмотрел встроенный шкаф.
– И где ж твой двухметровый муж, костюмчик-то у него сорок восьмого размера? Соврамши!
– Муж у меня в тайге дичь стреляет, а я тут квартиру сняла на неделю. Короче, я иду готовить званый ужин на кухню, а ты можешь осмотреть туалет, ванную, балкон, вдруг где-нибудь соглядатай спрятался.
Барский вышел на балкон, заваленный всяким хламом. Спуститься вниз с шестого этажа было проблематично. Соседняя лоджия была застеклена, а пожарной лестницы поблизости не оказалось. Гарик хотел вернуться в комнату, но тут увидел заваленный тряпками рюкзак.
«Интересно, что этот рюкзак на балконе делает?»
Барский занес рюкзак в комнату и позвал Алису.
– И что это за рюкзак у вас на балконе валяется?
– Я не знаю, чей это рюкзак. Хозяин квартиры его вчера притащил, а что в нем, не сказал, – махнула рукой Алиса.
– А вдруг там взрывчатка?
– Тогда действуй по инструкции, позвони в ФСБ и руками ничего не трогай. Говорю же тебе, я его не открывала. Можешь посмотреть, если умираешь от страха.
– В армии старшина роты охраны повторял каждый день одну и ту же фразу: «Лучше перебдеть, чем недобдеть!» Только что на моих глазах двух мужиков замочили у входа в киностудию. А могли бы в живых остаться, если б не стали ворошить прошлое.
– Не двух, а трех, – уточнила женщина.
– Ты-то откуда знаешь?
– Я же с тобой в одной маршрутке ехала, или забыл уже?
– У меня после отравления с памятью что-то. Как в маршрутку сел, помню, а что было до того – чистый лист. А теперь колись, что ты у «Мосфильма» делала? За мной следила?
– Он не страдал манией преследования, он ею наслаждался! – расхохоталась женщина. – Да кому ты нужен, чтобы за тобой следить. Меня в кино снимали, в главной роли. Я со съемок шла, а тут стрельба началась, я за остановку спряталась. Узнать хочешь, в кого стреляли?
Алиса включила телевизор.
– Сейчас новости пойдут. Давай поспорим, если это убийство станет «новостью номер один», я подарю тебе французский коньяк. Если нет – с тебя французские духи.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.