- -
- 100%
- +
Глава 1
Вся жизнь – театр, поэтому я встаю только после третьего звонка. Я вновь передвинула будильник на пять минут вперед, поправила подушку и блаженно закрыла глаза.
Определенно, надо учиться вставать сразу! Во-первых, будет больше времени на сборы, я даже буду успевать завтракать. Во-вторых, эти пять минут все равно не дают ничего, кроме ложной надежды и разочарования.
Я дождалась третьего звонка и сползла с дивана. Утро – это такое время, когда от души завидуешь безработным. Не смотря на то, что не прошло даже трех месяцев с тех пор, как я нашла работу, иногда я с тоской вспоминаю времена, когда могла спать до обеда. Но потом я ужасаюсь, сколько за это время накопила долгов, и бодро мчусь на службу.
Увы, я – сова. Безнадежная совушка, которая вынуждена таскаться на работу вместе с жаворонками. Впрочем, жаловаться мне не на что – я работаю посменно, а вытерпеть ранний подъем всего два раза подряд мне вполне по силам. После двух рабочих дней наступают выходные, так что усталость не успевает накопиться.
Немного неприятно, когда рабочие смены выпадают на воскресенье и субботу – получается, что все друзья и родные отдыхают, а ты сидишь в офисе и не можешь к ним присоединиться. Зато никогда не приходится отпрашиваться, чтобы решить какие-то вопросы в будни! Как утверждает китайская философия, добро и зло – лишь две стороны одной горы.
Охая и вздыхая, я поплелась в ванную. Зеркало безжалостно отразило мое помятое и сонное бледное лицо. Под большими серыми глазами снова залегли мешки, хотя я не ела соленого и, уж тем более, не пила на ночь. Увы, такова особенность моего лица – для появления отеков даже не нужны веские причины. Я немного помассировала кожу и сделала воду попрохладнее, как рекомендуют косметологи. Особого толка от этого нет, но и хуже тоже не становится.
На работе, как всегда царила утренняя суета. Не успела я щелкнуть тумблером чайника, как в кабинет ворвался Александр Второй:
– Добренькое утречко, Олька!
Олька – это я. Вообще-то, мое имя звучит несколько по-иному. Олимпиада Валерьевна Хрусталева – написано в паспорте, но я предпочитаю менее заковыристый вариант. За тридцать пять лет я так и не привыкла к имени Липа, которым меня упорно называют родные.
Саня, как всегда, выложил на стол кулек с угощением. Я улыбнулась – не о чем волноваться, когда в мире есть что-то постоянное. Например, ежеутренний визит Александра Второго – нерушимая традиция. Да, Веревкин у нас – тезка великого императора – Александр Николаевич. Как бы смешно это ни звучало, но с нами работает и Александр Первый – Александр Павлович Кардапольский.
С коллективом мне, я считаю, повезло. Если не учитывать, что в самом начале моей работы один из сотрудников убил мою предшественницу, воспользовавшись моим же автомобилем. Негодяя удалось вывести на чистую воду, но это стоило мне километров нервов.
Автомобиль я, кстати, продала. Умом понимаю, что машина ни в чем не виновата, но не могу сидеть за рулем.
По-моему, эзотерики называют это тяжелой энергетикой. Я не слишком суеверна,но каждый раз, садясь за руль, я чувствовала какое-то тягостное напряжение.
Пришлось выставить букашку на торги. О причинах продажи я, конечно же, умолчала. Кто же захочет «колеса» с такой историей?
Вырученных денег мне с лихвой хватило на оплату долгов, остальное я положила в банк и теперь коплю на новую «коняшку».
Кредит брать опасаюсь – берешь чужие и на время, а отдаешь свои и насовсем! Так что, теперь я пешеход, чему даже рада. Будь у меня машина, разве имела бы я такую чудесную возможность прогуляться свежим летним утром или тихим летним вечером? О предстоящей зиме я предпочитала не думать.
Шурик развернул кулек, и на стол высыпались какие-то желто-оранжевые квадратики.
– Это что? – полюбопытствовала я.
– Тыквенные мармеладки, – радостно возвестил Александр. – Милая приготовила.
Жена у Веревкина – самозабвенная кулинарша. Она постоянно изобретает отвратительные сладости из того, что я обычно безжалостно выбрасываю. Варенье из арбузных корок, цукаты из апельсиновых шкурок, батончики из остатков вчерашней овсянки и смородинового жмыха – вот неполный перечень гастрономических кошмаров, которые частенько приносит Александр.
Я никогда не видела супругу коллеги, но сильно подозреваю, что у нее в роду есть китайцы! Как еще объяснить ее страсть к превращению съедобного в несъедобное? Улыбчивые жители Поднебесной с аппетитом уплетают редкостную, на мой взгляд, гадость.
Однажды, где-то в начале нового тысячелетия мне посчастливилось попасть в Китай. До этого я была уверена, что национальная китайская кухня – это нечто феерически вкусное, потрясающе изысканное и весьма экзотичное. В отношении экзотики я ничуть не ошиблась!
Не хочу обижать азиатскую кухню, но она, все-таки, на любителя. А я им явно не являюсь. Тут еще надо сделать поправку – китайская кухня в России и кухня в Китае – это очень разные вещи. Они отличаются примерно так же, как кухня в России и русская кухня в Китае.
Запутала? Ничего сложного, просто все национальные блюда, приготовленные прямо в стране ее гражданами – это настоящая национальная кухня. А все остальное – имитация и копия, которая будет с «акцентом» повара!
Знаете, как в анекдоте про немцев, которые купили российский автомобильный завод, поменяли там оборудование, наладили прямые поставки материалов, внедрили свои технологии, а на выходе с конвейера получили… Жигули!
Сладкое мясо с привкусом рыбы, вареные огурцы, жареный арбуз – всего и не перечислить. Так и не сумев заставить себя полюбить экзотические блюда, я обратила свой взор в сторону фруктов, которые в то время еще не валялись на полках наших супермаркетов, отпугивая покупателей своей ценой.
За пару недель я перепробовала практически все, что было представлено в лотках уличных торговцев. Сочный рамбутан, звездный фрукт, показавшийся мне безвкусным, сливочный мангустан, манго, которое на первый взгляд напомнило мне вкус пучки и аромат смородины. Потом-то я, конечно, распробовала чудесный фрукт. А как удивили меня личи со вкусом винограда и запахом чеснока! Но главное открытие было впереди.
Был обычный душный китайский день, я возвращалась из огромного книжного магазина, нагруженная премудрыми книгами, как вдруг в лотке увидела нечто странное, приткнувшееся между манго и арбузами. Оно напоминало воинствующую дыню в кольчуге и яростно привлекало мое внимание.
Я не стала сопротивляться и подошла познакомиться:
– Что это за непонятная штука? – поинтересовалась я на чистом путунхуа.
– Это бр-бр-бр, вкусное, полезное, бери недорого! – отсалютовала бодрая китайская бабушка.
Я сделала вид, что поняла название, и что каждый день эти штуки ем, а подошла так, чисто уточнить. Не признаваться же, что в нашей-то глуши таких слов и не слышали!
– Ну, давайте, отрежьте мне кусочек!
Бабушка замахала на меня руками и запричитала, что, дескать, эту психованную дыню резать она не будет, и не пошла бы я своей дорогой с такими глупостями, но я была настойчива, и она сдалась. Быстро расковыряла кольчужку, оторвала кусок, сунула в пакет, забрала деньги и пожелала приятного аппетита.
Я радостно приволокла добычу в общагу и развернула пакет. Именно в этот момент я и поняла, отчего она так не хотела резать это чудище – комнату наполнил резкий запах подгнившего лука.
– Вот блин, испорченный, – горестно пожаловалась я вовремя вернувшейся соседке.
– Зачем ты притащила эту мерзость? – очень неадекватно, на мой взгляд, отреагировала она. – Тут все провоняет!
– Да я просто хотела попробовать, а он гнилой оказался…
– Он такой и есть, фу, гадость! Это дуриан, фу-фу-фу, выброси его, только пакет сразу унеси!
Она демонстративно зажала нос пальцами и бросилась вон из комнаты. Я побежала следом, держа тарелку с дурианом на вытянутых руках.
– В смысле? Он так и должен вонять?
– Ну да, – согласилась она. – А ты не знала что ли? Фу! Выброси немедленно! И не подходи ко мне с этой дрянью!
Я повертела тарелку в руках, рассматривая вонючего пришельца со всех сторон. Выкинуть продукт, за который я отдала приличные деньги, у меня не поднялась рука.
– Это всего лишь фрукт, а не жареный сверчок, – успокоила себя я. – Растения не могут быть мерзкими, даже если они воняют. Черемша тоже воняет, но люди ее с удовольствием едят и даже пироги с ней пекут!
Я решила рискнуть и попробовать. Аккуратно отломав маленький кусочек кремовой мякоти ложечкой, я отправила его в рот и прислушалась к ощущениям. Вкус показался мне очень знакомым.
– Перемороженная картошка! – осенило меня.
Вонь с каждой минутой усиливалась, но я упрямо продолжала поглощать экзотику маленькими кусочками. Оказалось, что если принять этот странный вкус, как должное, и абстрагироваться от того, что на мой чисто русский взгляд он просто омерзителен, то вполне съедобно.
И я съела его весь. Весь килограммовый кусок мякоти. Со вкусом перемороженной картошки с луком.
Как ни странно, организм отреагировал вполне дружелюбно. Обратно дуриан не просился и переварился прекрасно.
Правда, соседи все же выгнали меня на улицу с вонючей шкуркой и стрясли обещание больше не притаскивать дуриан в помещение. Я с деланным великодушием согласилась и забыла о нем до конца поездки.
Однако, я не могла не привезти кусочек зловонного чуда на родину – угостить близких, и тайно протащила-таки экзота, замотанного в полотенце, с собой в поезд. Когда одногруппники-однокупешники узнали, какая бомба у меня в сумке, они чуть не выкинули меня из вагона, но, поскольку шипастый вел себя мирно, тихо пованивая в сумке, и никому особо не досаждал, его удалось привезти семье на ужин.
Родные долго плевались, выражая восхищение матушке-природе, которая создает такие причудливые вкусы и запахи, от которых улыбка становится слегка кривоватой, а нос пытается втянуться в череп и не высовываться.
Думаю, дуриан понравился бы жене Александра. Она бы приготовила из него вонючий джем и намазала бы на торт из свекольной ботвы! А Саня притащил бы кулинарный шедевр на работу и попытался бы меня угостить.
Из чистой вежливости, я рискую здоровьем и хорошим самочувствием и пробую «деликатесы». Вот и сейчас придется засунуть в рот липкий кусочек.
Против ожидания, он оказался совершенно не противным.
– Вкусно, – на этот раз искренне похвалила я. – А что, тыква уже созрела? Я думала, раньше сентября ее не собирают. Или даже октября.
– А это смотря, чем поливать, – подмигнул он мне. Я с огромным трудом заставила себя улыбнуться, хотя больше всего на свете мне захотелось выплюнуть отраву. – Да не бойся! Мы не первый год питаемся с огорода. Ты же не думаешь, что все, чем поливают растения, попадает в него в неизменном виде? Огурцы, вон, вообще навозом удобряют, но ты же их ешь.
Я вздернула брови. Надо же, а ведь он прав. Я взяла еще одну тыквенную мармеладку – Саня бодр и весел, значит, и мне не повредит! Сладкое с утра полезно – мозг будет работать лучше.
Глава 2
Рабочий день пошел своим чередом. В обед раздался очередной звонок, я быстро нажала «ответить» и любезно прощебетала:
– Мастер на дом! Чем могу вам помочь?
– Хрусталева! Ты себе помоги для начала! Тяжело, наверное, со съехавшей крышей жить?
Я удивилась, потом перевела взгляд на телефон в моей руке. Так и есть – я совсем заработалась и на личный звонок ответила отработанной речевкой. Глупая ситуация. Но хуже всего то, что я узнала звонившую. Так по-хамски мог ответить только один человек на свете – моя бывшая одноклассница Дашка Скрипачева.
Не пройдет и недели, как все одноклассники узнают, что умница-красавица Хрусталева работает менеджером на телефоне. Я всегда повторяла: «Любой труд почетен!», пока не столкнулась с тем, что большинство тех, кто списывал у меня контрольные, устроились в жизни гораздо лучше меня.
К сожалению, я не добилась больших успехов, и моя работа – совсем не то место, которым можно гордиться. Но даже за нее я держусь руками, ногами и зубами, потому что быть безработной и совсем никому не нужной – еще хуже.
Первое время, получив диплом, я искала работу по специальности. Мне казалось, что переводчик – это стильная дама в деловом костюме, в блестящих туфлях на высоченной шпильке, с идеальным неброским макияжем и элегантной прической. Когда она заходит на переговоры, все сразу вскакивают и пододвигают ей стул, понимая, что именно она строит мосты взаимопонимания между иностранными партнерами.
Реальность оказалась гораздо суровее. От высокого каблука сразу пришлось избавиться, потому что приходилось постоянно куда-то спешить. Деловой костюм тоже оказался не самой удобной одеждой, потому что переводить приходилось не только в конференц-залах, но и на складах, овощебазах, в гаражах и на стройках. Джинсы и кроссовки как-то не сочетались с укладкой и макияжем, поэтому я стянула волосы в хвост и почти перестала пользоваться косметикой. Стоит ли говорить, что мне не то что стул не пододвигали, но и вовсе забывали о том, что я хочу есть, пить, ходить в туалет?
По совершенно нормальной русской традиции переговоры ведутся во время обеда или ужина, и все это время говорит то один, то другой. Они-то все успевают – и покушать, и попить, а вот переводчик вынужден постоянно работать, сглатывая слюну, потому что последний раз он принимал пищу утром.
Зарплата при этом тоже не поражает воображение.
В общем, придушив амбиции, я стала работать «кем попало», как выражается моя мама. Офис-менеджер, продавец-консультант, администратор… Я нигде не задерживалась подолгу, поэтому карьеры так и не сделала.
Если бы я была безработной женой при богатом муже и вела светскую жизнь, то безделье было бы оправдано. Жене-содержанке можно, оттопырив нижнюю губу, сообщать:
– Я занимаюсь творческой самореализацией. Всех денег не заработаешь…
Увы, но мне так и не встретился олигарх на белом мерседесе. Если уж говорить совсем откровенно, то на данный момент у меня нет даже обычного среднестатистического мужичонки.
– Хрусталева! – вывел меня из состояния транса резкий голос Скрипачевой. – Ты там уснула?
– Привет, Даш! – я постаралась изобразить радость. – Сколько лет, сколько зим? Где взяла мой номер?
– Где взяла, там уже нет, – в своем репертуаре отбрила нахалка. – Я тебе по делу звоню, мне некогда языком молотить!
– Странно, а мне казалось, что именно это у тебя получается лучше всего!
– А мне казалось, что человек, на которого заставляли равняться всю школу, к четвертому десятку должен уже не сам по телефону отвечать, а секретаря нанять!
– Холопа на Мальдивы за мой счет отправила, здоровье поправить, вот сама и отвечаю на звонки, – буркнула я. – И за него же теперь выполняю всю остальную работу, поэтому мне некогда. Говори, чего надо, запишу, потом сама себе в красной папке передам для ознакомления.
Одноклассница принялась излагать суть дела, и через пять минут мне все стало предельно ясно.
В те далекие времена, когда вся жизнь еще была впереди, а в юных глазах плескалась наивность, полюбили мы ездить на гостеприимную дачу Ани Ереминой. Мы жгли костры, жарили шашлыки, играли в «мафию» и рассказывали страшные истории. После окончания школы мы разбежались, как это водится, кто куда, но традицию выезжать одноклассниками на дачу не забросили.
Анины родители никогда не появлялись на фазенде. Единственным человеком, который активно занимался посадками, была Анина бабушка. Не смотря на то, что она любовно окучивала каждый кустик, нам не запрещалось трогать ни краснобокие сладкие помидоры, ни хрустящие огурцы, ни кусты с разнообразными ягодами. А какая там росла клубника, м-м-м… Единственным растением, которое обходили практически все, была кинза. Ее росло совсем немного – пара пучков.
– Зачем вы сажаете эту гадость? – недоумевала Скрипачева.
– Бабушка любит, – вздыхала Аня. – А я даже запаха не переношу.
– А мне тоже нравится, – с удовольствием жевала вонючие листочки Дудкина. – Можно я домой себе нарву немножко?
Последние пару лет я умело избегаю этих встреч – похвастаться мне нечем. А слушать о том, кто куда в очередной раз съездил отдохнуть и какую по счету машину купил – обидно. Но Скрипачева не зря была старостой – она добыла мой номер, и отвертеться уже не получится.
– Ты в прошлый раз не ездила, в позапрошлый раз не ездила, в поза-поза…
– Я поняла тебя, – перебила я Дарью. – Просто у меня много работы…
– Слышала я твою работу, – заржала одноклассница. – «Мастер-ломастер»! Ну, правая рука президента, офигеть – не встать! Заканчивай свои бла-бла, унитазы твои никуда не убегут. А вот Светка Дудкина скоро уедет.
– Она в России? – обрадовалась я.
В свое время мы со Светой были дружны, но потом наши пути разошлись, Света уехала в Таиланд и занялась там недвижимостью.
– Неделю назад приехала, скоро обратно двинет. Ну, так что, ты с нами?
– Разумеется! Только мне надо знать, на какие дни с напарницей подменяться. Я работаю до девяти вечера.
– А сбежать не получится?
Я вздохнула:
– Это вряд ли, начальство бдит!
– Во, слушай анекдот! Как раз про тебя, ты ж у нас блондинка. В одном офисе работали брюнетка, блондинка и рыжая. Их начальница всегда уходила с работы пораньше. А они сидели до конца. Однажды им это надоело, и они решили тоже сбежать. Дождались, пока начальница свалит, и отправились по своим делам. Брюнетка побежала по магазинам, рыжая понеслась на фитнес и только блондинка потопала домой к мужу. Заходит, а там любимый супруг с ее начальницей в кровати зажигают! Она тихонько бочком к двери и – на работу. На следующий день, когда начальница снова ушла пораньше, подруги спрашивают блондинку: «Ну что, валим?». А она им: «Ну уж нет! Меня шефиня вчера чуть не спалила!»
– Ха-ха, – грустно пробурчала я. – Смешно, аж колики! У меня начальник – мужик. И он никогда не уходит раньше, наоборот, как истинный капитан, покидает пост последним.
– Если ты сейчас снова отмажешься и не придешь, то я узнаю, где ты работаешь, и приведу всех к тебе в офис! – пригрозила Дашка.
– Торжественно клянусь, – пообещала я. – Определяй место и время – буду, как штык!
Дверь распахнулась, и на пороге появилась Лерка Козлова – наша офисная палочка-выручалочка. Без кого не может работать ни одна фирма? Без директора, без бухгалтера, без уборщицы? Нет! Без такого человека, как Лерка!
Поистине, без нее работа офиса встанет. Кто притащит бумагу, стикеры, калькулятор? Кто организует замену картриджа? К кому бежать, если сломалась клавиатура? Козлова молнией носится по этажам и проверяет, не нужны ли кому скоросшиватели или салфетки для монитора. Мы скидываем ей заявки в электронном виде, но она предпочитает личное общение. Во многом это от того, что Лерка – идейная сплетница. Она у нас настоящий почтовый голубь – неустанно носит слухи из кабинета в кабинет! К ее чести, она никогда не выдумывает несуществующих подробностей, зато не путается в мелочах и ничего не забывает.
Обычно она очень милая и находится в состоянии радостного возбуждения. Узнав какую-нибудь интересную новость, она от всей души жаждет ею поделиться, лучась при этом счастьем, как диодная лампа. Но сейчас ее щеки полыхали отнюдь не радостным румянцем.
– Так, а где Королёва? – требовательно поинтересовалась Лерка, забыв поздороваться.
Я пожала плечами:
– Моя напарница, очевидно, отдыхает дома в свой законный выходной день. Катюша работала вчера и позавчера, теперь моя очередь, логично?
Она бросила мне на стол бумажки.
– На, полюбуйся!
– Что это?
– Читай! – вместо ответа потребовала Валерия.
– Заявочка на установочку унитазика… Миленько! – я рассмеялась и переспросила. – Что это?
– Заявочка! Катюшечка вчера скинула! На почточку! – съехидничала Козлова. – И что мне с этим делать? Я, вообще-то, унитазики не устанавливаю!
– Блин, Лера, – рассердилась я. – Ну с кем не бывает? Заработалась девочка, вот и отправила не туда! Не надо делать из этого трагедии!
– Хорошо, – легко согласилась Лерка. – Ну, а вот это она скинула именно мне. Читай.
– Скрепочки – две пачечки, файлики – упаковочка, сто штучек, стерженьки для карандашика – одна упаковочка, – я захихикала, но продолжила чтение. – Ручечки гелевые – зелененькая и красненькая, подставочка под визиточки… А наша куда делась?
– На ней волки какать уехали! – ругнулась Лерка. – Ты читай-читай! К концу списка стошнит радугой!
– Пакетики для мусорочка, – я не выдержала и заржала в голос. – Катюха переработала вчера! Целый день с клиентами сюси-пуси, вот к вечеру и не смогла перестроиться!
– Тебе смешно, – обиделась Козлова. – А мне надо заявку закрывать. Если я такой документ принесу в бухгалтерию на согласование, то мне дырокольчиком по лобику настучат.
Я вздохнула:
– Давай шедевр, переведу с няшного на человеческий. Я ж, какой-никакой, а переводчик!
– Прямо сейчас переводи, при мне. А я пока кофейку глотну – успокою нервы.
– От кофе ты еще больше задергаешься. Если хочешь успокоиться, то лучше выпить чаю с мелиссой и ромашкой, понюхать эфирное масло лаванды.
– Ерунда! – отрезала Козлова, насыпая в чашку три ложки гранул.
Затем она кинула три кубика сахара и залила смесь кипятком. – М, божественный аромат! А лаванду свою противную сама нюхай.
Я сморщила нос. Кофе – не мой напиток. Честно говоря, я не понимаю массовой истерии вокруг кофеен. Все эти гламурно-ванильные девочки пьют кофе, потому что им действительно нравится его вкус, или это дань моде? На мой взгляд, сладкие пирожные лучше запивать чем-то, не перебивающим вкус десерта, например, зеленым чаем. Кофе, как и какао, слишком самодостаточен, на мой взгляд. Ему не нужны штрудели и кексы!
– Кофе, чтоб ты знала, обладает исключительной пользой для организма, – завела Лерка.
Похоже, ее нервы и впрямь требовали ароматного напитка, потому что, глотнув бурды, она перестала сердито сопеть.
– Кофейные зерна содержат калий, магний, кальций, витамины. Всего две чашки кофе в день – и никакого рака желудка, поджелудочной железы и кишечника. Кофе настоятельно рекомендован курильщикам. А знаешь, зачем?
– Чтобы побыстрее добить страдальца? – предположила я. – Минздрав уверяет, что курение – это очень медленный способ самоубийства. Вот, пара чашек кофе в день и ускорят этот процесс…
– А вот и нет! – не обиделась Козлова. – Наоборот! Кофе – первейшее средство от рака крови! Курящие – в зоне риска, их организму требуется помощь. А еще, оно предупреждает болезнь Паркинсона. Вот.
– Что – оно?
– Кофе, конечно. Ты чем слушаешь?
– Кофе – он мой.
Лерка поставила кружку на стол и с обидой взглянула на меня.
– Тебе жалко, что ли?
– В смысле? – не поняла я.
– Тебе жалко кружечки кофе?
– Нет, конечно! Пей на здоровье. С чего ты решила?
– Ты только что сказала, что кофе – твое!
Я выдохнула.
– Тьфу ты! Я сказала: «Кофе – он мой»! Мужской род! Не оно, а он – черный кофе, крепкий кофе. Никак не иначе! А так-то пей, тут все общее.
– А, – сообразила Козлова. – Поняла. А какао?
– Какао – оно. Вроде.
– Странно как-то…
Лерка вздохнула, потом подула в чашечку и осторожно отхлебнула.
– Вкуснотища! – она довольно закрыла глаза, демонстрируя свое удовольствие. – Истинное наслаждение для гурманов! Ты, кстати, знаешь, почему в Швеции пьют так много кофе?
Я никогда не задумывалась над тем, много ли кофе пьют в Швеции. Меня, вообще-то, мало интересуют северные страны. Я – поклонник тепла и солнышка. А традиции стран, климат которых мало отличается от нашей, мне не пригодятся – ехать я туда не собираюсь. Поэтому я просто пожала плечами.
– Ну, тогда слушай! – Лерка отхлебнула еще немного обжигающей жидкости и завела рассказ.
Похоже, сегодня день нашего директора «сарафанного радио» оказался на редкость пустым – никто не поругался с мужем, не напортачил в работе, не завел собаку. Но если очень хочется поговорить, то выход найдется.
У меня резко зазвонил телефон, и я схватилась за трубку, давая понять, что историю о кофе в Швеции мне слушать пока некогда. Лерка оставила грязную чашку на столике и выскользнула за дверь, одними губами прошептав на прощание: «Потом расскажу!».
Я снова с головой погрузилась в работу. Конечно, было бы здорово приходить на работу только для того, чтобы потрепаться с коллегами о всякой ерунде, но деньги платят не за это. Чтобы сумма на карточке радовала, приходится бороться за каждого клиента.
День прошел в рабочем режиме довольно продуктивно, и вечером я со спокойной душой отправилась домой.