- -
- 100%
- +
Глава 5. Весёлая Хамсара
К всеобщему облегчению экстремальная часть полёта закончилась, и в иллюминаторах появилось голубое безоблачное небо. Вскоре показались крохотные домики деревни Хамсара. Самолёт снижался, заходя на посадку. Внизу собралась толпа местных жителей, ожидающих прибытия первого за неделю рейса. Внезапно, когда до земли оставались считанные метры, резко взревел мотор и самолёт круто взмыл вверх. Все присутствующие пассажиры расслышали трёхэтажные маты, которые доносились из открытой кабины пилотов. Среди набора стандартных в подобных ситуациях выражений можно было разобрать слова: корова, уроды, чуть не убились.
В результате резкого манёвра все вещи, ранее равномерно разложенные в салоне, вместе с половиной пассажиров образовали большую беспорядочную кучу у перегородки возле выхода. Там же, отстегнув раньше времени ремень, оказался и я. Пока пилоты заходили на второй круг, потерпевшие пытались выбраться из-под груды вещей. Попутчики, которые удержались на своих местах, выглядывали в иллюминаторы и вслух комментировали события, происходящие на земле:
— Корова выбежала на поле. Мужики палками её гонят.
Вторая попытка приземлиться оказалась успешной. Пробежав последние метры, аппарат остановился у края взлётного поля. Аэродромом то место, куда приземлился самолёт, назвать трудно. Обычное качественно унавоженное поле, поросшее низкорослой густой травой. Когда не было самолётов, оно использовалось, как пастбище для скота. Толпа деревенских жителей, состоящая из тувинцев, быстро окружила самолёт. Большинство из них держали в руках вёдра, заполненные ягодой и рыбой. « Кому они это собрались продавать? Не нам ли?» — удивился я, подходя к выходу. На меня, так же, как и на остальных пассажиров, аборигены не обратили внимания. Их взоры были прикованы к пилотам. Вскоре, увидев кроме вёдер ещё и пустые канистры под бензин, я понял, в чём дело.
— Ты посиди здесь, а я сбегаю к знакомому и узнаю дома ли он. Ни с кем здесь не разговаривай и никуда не уходи, — вновь принялся за нравоучения Евгений.
Пока напарник отсутствовал, я наблюдал интересную картинку из жизни таёжной деревни. Мои догадки подтвердились. Все дары тайги, принесённые аборигенами, предназначались для пилотов но, не в виде подношений, а для бартерного обмена. Один из пилотов стоял в салоне самолёта у выхода и принимал вёдра с товаром. Такое понятие, как очередь местному населению было не знакомо. Отталкивая друг друга, ругаясь на своём языке, они пытались засунуть товар в дверной проём. Приняв очередное ведро, пилот высыпал содержимое в ящик.
— Этому налей за два ведра ягоды, — кричал он коллеге, который держал руку на кранике бензобака.
Сдавший ягоду, с канистрой подбегал к нему и получал бензин. Некоторые хитрецы пытались воспользоваться создавшейся суетой и неразберихой, но пилот, выдававший бензин, был начеку:
— Витя! Этому наливать? Он говорит, что отдал тебе ведро рыбы.
Пожилой тувинец с правдивыми глазами что-то лопотал и периодически возносил к небу руки, пытаясь призвать, в свидетели своих духов.
— Кому? Этому? Гони халявщика! Ничего он не давал!
Я смотрел на происходящее и веселился от души. Через пять минут после ухода Жени ко мне подошёл один из бывших попутчиков и попросил прикурить. Я протянул ему зажигалку и поинтересовался, всегда ли в деревне так самолёты встречают. Парень поделился информацией:
— Да. Население деревни живёт только за счёт тайги. Моторная лодка здесь является одним из основных видов транспорта. Без неё из тайги ничего не вывезешь: ни ягоду, ни орех. Я уже не говорю про рыбалку. А где им бензин взять? На машине сюда можно доехать только по зимнику. Остаётся только такой способ добыть топливо. Но, все довольны.
Из ближайшего переулка появился Евгений в сопровождении мужчины славянской внешности.
— Володя! — представился он и протянул мне руку.
Изба, где жил знакомый Жени, стояла на берегу реки, которая так же, как и деревня носила имя Хамсара. Хозяйка, жена Володи, встретила нас радушно и сразу же засуетилась на кухне. Вскоре оттуда донёсся соблазнительный запах жареных пирожков. Я с нетерпением ожидал начала торжественного момента. Патологическая скупость Евгения за неделю окончательно ослабила мой молодой растущий организм. Во время обеда Евгений попросил хозяина утром забросить нас на лодке хотя бы километров на двадцать пять вверх по реке.
— Заброшу, но только сегодня. Перекусим и сразу же отправимся, — согласился Володя. — Некоторые местные жители видели, что вы приехали и остановились у меня. Часа через два могут появиться незваные гости. Будут требовать водку и не уйдут, пока всё не отдадите.
Я возмущённо предложил послать их подальше. Володя усмехнулся и покачал головой:
— Не всё так просто! Тебе нужна поножовщина и стрельба? Я думаю, что лучше обойтись без этого. С большей частью населения мы живём нормально, но, к сожалению, в деревне много отморозков. В основном это молодые тувинцы. Для них вы не только источник наживы. Им доставляет удовольствие возможность поиздеваться над людьми. Они периодически портят и нам жизнь.
Володя, чувствуя в гостях благодарных слушателей, рассказал несколько печальных историй из жизни семьи:
— Знаете, какое любимое развлечение у местных подонков? Напьются, а затем садятся на коней и с криками проносятся мимо изб, где живут русские, стреляя по окнам из ружей. Мы отстреливаемся. В деревне нас, русских только три семьи проживает. Силы не равные. Иногда приходят и требуют водку. Пока не дашь, не уйдут. На все уверения, что в доме нет спиртного, не реагируют.
С каждым новым рассказом я всё больше убеждался, что жизнь этой семьи нелегка и полна опасностей. Как на войне. Появилась мысль: «А если бы Володи не оказалось дома? Приехали-то мы без предупреждения. И что бы мы делали одни в этой деревне?» Но, слава Богу, всё сложилось удачно.
— Один раз я не выдержал и набил физиономии двум злодеям, — продолжал рассказ Володя. — В итоге, месяц пролежал со сломанными рёбрами и разбитой головой. Пришли потом толпой разбираться. Жена думала, что не выживу. Да и работа у меня не безопасная — егерем в заповеднике числюсь. Если права начну качать — в тайге найдут и убьют. Вот так и живём! Всё, надо собираться иначе сами всё увидите и прочувствуете на собственной шкуре.
Быстро собрав небольшой рюкзачок, Володя повёл нас через огород к берегу реки, где покачивалась на течении готовая к отплытию деревянная моторная лодка. Рядом, на бревне, покуривая самокрутку, сидел мужчина средних лет.
— Это мой друг — Сергей. Он поедет с нами за компанию, — представил незнакомца Володя.
Глава 6. Здравствуй, тайга!
Вскоре, весело урча мотором, лодка направилась вверх по реке. На таком виде транспорта я передвигался впервые. В душе у меня ощущалось радостное возбуждение. Наконец-то осталась позади суета. Впереди ожидало нечто таинственное и непознанное. Даже в лице Евгения появилось для меня нечто новое. «Начальник экспедиции» восседал на носу лодки и с торжественностью и благоговением смотрел вперёд. С таким выражением лица и с таким взглядом бабушки в храм заходят. Наверное, для Жени тайга и являлась его храмом. Примерно через пять километров Володя направил лодку к берегу и с благодарностью в глазах торжественно объявил:
— Сейчас праздник отмечать будем. У меня сегодня День рождения! Даже гости приехали! Так, что праздник получился настоящий!
Пока виновник торжества и его друг накрывали на полянке импровизированный стол, мы рылись в рюкзаках в поисках подарков. Так как выбор был небольшой, мы решили подарить Володе мою единственную зажигалку, фонарик и комплект батареек для него. Пусть скромно, но от души! Обойдёмся фонариками — «жучками». Их Женя взял три штуки.
Праздник получился действительно на высшем уровне! Стол не отличался изобилием: обычная недорогая водка, скромная деревенская закуска, но я получил истинное удовольствие от этого мероприятия. Шум горной реки, щебетание птиц, чистый, насыщенный таёжными запахами воздух. Всё это навевало романтическое настроение. К тому же, рядом сидели хорошие люди.
— Это любимое место жителей деревни. Все праздники здесь отмечаются, — пояснил Володя, заметив мой восхищённый взгляд. — Место, где водоворот, очень глубокое. Знаешь, сколько водки на дне лежит? Не один ящик! Народ в сумках привязывает бутылки к кустам, чтобы охладить, а их иногда течением срывает. Достать невозможно: глубоко и течение быстрое.
Через некоторое время Володя засобирался:
— Давайте, парни упаковываться. Как бы не было погони. Бензин теперь у них есть. Надо успеть уйти подальше от деревни.
Пройдя ещё километров двадцать и преодолев несколько небольших порогов, лодка причалила к берегу.
— Здесь начинается заповедник. Около километра вам придётся идти лесом, а затем ещё восемь по дороге вдоль реки. Как увидите первые бобровые хатки, сворачивайте на тропу влево и метров через триста увидите зимовье. Там и переночуете, — давал последние указания Володя, помогая выгружать наши вещи.
Проводив глазами удаляющуюся лодку, мы взвалили на плечи огромные рюкзаки и побрели в указанном Володей направлении. Лес был чистым, без завалов и минут через двадцать показалась лесная дорога. Мы прибавили шагу. Уже вечерело, и мы хотели успеть добраться до избушки засветло. Сгущались сумерки, когда Евгений указал рукой в сторону реки:
— Почти пришли. Вот и бобровые домики.
Я впервые увидел жилища бобров. Со стороны они казались большими кучами веток. Если бы Евгений не показал, то прошёл бы мимо, не подозревая, что это на самом деле и кто там живёт. Мы свернули в лес и вскоре увидели небольшую рубленую избушку. Сбросив уже оттянувший плечи рюкзак, я заглянул внутрь жилища. Свет с трудом пробивался сквозь маленькое запылённое окошко, но мне удалось рассмотреть столик и двое нар, застеленных шкурами каких-то зверей. С непривычки болела спина, и «гудели» ноги. Захотелось растянуться на нарах и до утра не вставать, но раздался голос начальника:
— Так, Лёха! Ты ищи дрова, а я пока из тех, что имеются, разведу костёр. Ужин надо готовить и спать ложиться. Завтра поднимаемся с рассветом.
На ужин сварили картошку, взятую у Володи. С рыбными консервами да под «соточку» за встречу с тайгой она пошла очень даже хорошо. Но пора и отдыхать. День был насыщенный, полный тревог и новых впечатлений. Это мой первый ночлег в настоящей таёжной избушке, а если точнее — в зимовье. Правда, нары жестковаты! Диванчик бы мой сюда! И мышами сильно пахнет. Но ничего, переживём, привыкнем.
Глава 7. Медвежьи следы! Ужас!
Сегодня 9 августа. Разбудил меня нудный голос Жени, приказывающий вставать. Ощущался явный недосып! Куда торопиться? Ведь мы же в отпуске! Всю ночь я ворочался с бока на бок, привыкая к жёстким нарам. Заснул только под утро. К тому же, по мне всю ночь бегали жирные нахальные мыши. Доев вчерашний оставшийся ужин и запив его горячим чаем, мы отправились в путь. По словам Жени, часть пути придётся проделать по территории заповедника по накатанной дороге. По его прогнозу сегодня к концу дня мы должны добраться до большого озера под названием Чиган. По словам товарища, это народное название. Настоящее он не знает.
На днях в этих местах прошли обильные дожди. На дороге то и дело встречались огромные лужи, которые мы преодолевали вброд. Ещё дома Женя утверждал, что для нашего похода лучшей обуви, чем болотные сапоги не найти и сейчас они пригодились. До обеда мы прошли всего километров семь. Ноги устали не сильно, но от тяжеленного рюкзака заболели плечи.
В полдень Женя объявил о привале на обед. В целях противопожарной безопасности, костёр мы развели прямо на дороге. Хотя, по словам Жени, в заповеднике в любом месте разведение огня запрещено. С дровами проблем нет. Вокруг изобилие сухих веток. Сварили суп из двух пакетов. Начальник экспедиции разрешил отрезать по ломтику от огромного, килограмма в три, пласта замечательного копчёного сала. Перед трапезой Женя на моих глазах начал ложкой вычерпывать из котелка суп и плескать его в костёр. На вопрос, почему так необдуманно расходуется провиант, он ответил, что в тайге существует множество духов. Их надо задобрить. Что бы они нам не вредили. Якобы, сгоревшая в огне пища, превращается в дым и является лучшим лакомством для духов. Я попросил товарища, чтобы он их не закармливал и, тем более, не угощал их спиртом. У нас, его не так уж и много.
Во время обеда Женя прочитал мне целую лекцию о таёжных духах. Оказывается, их в тайге существует множество и все они разные: добрые и злые. Некоторые духи похожи на шарики, а другие на ёжиков. И они везде! Летают по воздуху, сидят на ветках или под кустами. В общем, нагнал на меня жути. Я подвинулся ближе к костру и внимательно осмотрелся по сторонам, но никого не заметил. Женя сказал, что он их видит, а мне, из-за приземлённости, неверия и курения табака, увидеть не судьба. Ну и хрен с ними! Обойдусь! Главное, чтобы продуктов на них уходило поменьше.
После обеда Женя заварил чай по собственному рецепту. К обычной заварке он добавил каких-то травок, которые сорвал рядом с дорогой. Вкусно! Я оценил! Не дав после обеда завязаться жирку, Женя засобирался в путь. Закралось подозрение, что расслабиться и в дальнейшем не получится. Женя включил режим ускорения и экономии времени.
Минут через тридцать на меня накатила волна ужаса. На раскисшей после дождей дороге, по которой мы передвигались, я увидел огромные и совсем свежие медвежьи следы. Моя ладонь от запястья и до кончиков пальцев поместилась в один из них. Признаюсь честно: я испугался и потребовал у Жени остановиться. Медведей я видел только в цирке и, не хотелось с ними встретиться, как говорится, лицом к морде.
— Он где-то рядом! Услышал нас и ушёл в сторону. Видишь, след постепенно заполняется водой. Наверное, из кустов за нами наблюдает, — хладнокровно сделал заключение Женя.
Честно говоря, было у меня ощущение, что кто-то на нас смотрит. Из кармашка своего рюкзака достал петарды и маленькую охотничью ракетницу. Пусть Женя смеётся, зато у меня в душе появилось, хоть и небольшое, но чувство защищённости. Есть из чего медведю в глаз пальнуть! Так и шёл я, зажав в одной руке петарду с коробком спичек, а в другой ракетницу.
Вскоре показалась большая изба, но путь к ней перегородила неширокая стремительная река. Преодолеть течение вброд невозможно — поток унесёт! На противоположном берегу, мы увидели привязанную моторную лодку. На всякий случай решили посвистеть, но безрезультатно. Шум реки заглушал звуки, издаваемые нами. Пришлось потратить несколько петард. В дверях избы показалась фигура человека. Молодой мужчина, возрастом около тридцати пяти лет, отвязал лодку и направился к нам. Узнав, что мы друзья Володи, он переправил нас на противоположный берег и угостил чаем. Оказалось, что Андрей, так же как и Володя, работает егерем. Здесь, на выходе из заповедника его кордон. Егерь сказал, что до озера идти осталось немного и к вечеру мы туда обязательно доберёмся.
Это обрадовало! Уже накопилась усталость, и я на себе прочувствовал недостатки болотных сапог при ходьбе на дальние расстояния. Ноги мокрые от пота. Что есть сапоги, что их нет. Да и вес у них немалый. Можно переобуться в лёгкую обувь, но она в условиях бездорожья быстро развалится. В чём потом домой ехать?
Уже в сумерках показалось озеро, и какие-то полуразрушенные постройки на берегу. К этому времени я еле передвигал ноги. Оказывается, мы пришли на бывшую рыболовецкую базу. Женя рассказал, что в конце восьмидесятых коммерсанты из Кызыла решили добывать здесь рыбу, которой в озере в то время водилось большое количество. Они построили большую избу, склад и маленькую избушку, наверное, для сторожа.
Некоторое время артель процветала, но затем дело заглохло. Дело в том, что вывоз товара из этого места возможен только по воздуху. Вскоре пилоты поняли, что рыбаки сидят на золотой жиле и стали поднимать цены. Но это один из вариантов. Возможно, просто всю рыбу выловили. На данный момент все постройки приобрели нежилой вид. Заезжающие рыбаки и охотники разбирают их потихоньку на дрова. Вокруг валяются кучи мусора, пачки документов. Не очень уютное место! Хочется отсюда быстрее убраться. На фоне окружающей красоты Природы этот «пейзаж» выглядел уродливо. Женя сказал, что ночевать нам здесь придётся две ночи.
Спать решили в маленькой избушке, оставленной рыбаками в целости для ночлега. Благо, что в ней стояли две пружинные койки. Я помнил предыдущую ночь на нарах. Бока до сих пор побаливают. На ужин Женя дал указание сварить гороховый суп. Я вовремя ему напомнил, что ночевать мы будем вдвоём и в очень маленькой избушке. Женя почесал затылок:
— Ну, хорошо! Тогда рожки с тушёнкой. И разведи пятьдесят грамм спирта. Нужно отметить встречу с озером Чиган.
Вот это щедрость! После ужина Женя рассказал случай, произошедший с ним здесь лет восемь назад:
— Захотелось мне ночью справить нужду. Вышел я на улицу и зашёл за угол избушки, удобно уселся. Вдруг услышал недалеко от себя какую-то возню и сопение. Повернул голову и в лунном свете увидел медвежью голову, выглядывающую из-за угла избушки. Рванули мы с медведем друг от друга в разные стороны. Он, видимо, тоже перепугался. Штаны я одевал уже в избушке.
Глава 8. Ну, очень длинное озеро!
10 августа. Утром, после завтрака, мы приступили к постройке судна для передвижения по озеру. При относительно небольшой ширине, длина озера составляла, примерно, двадцать пять километров. Эти километры мы должны были преодолеть. Женя решил, что проделать этот путь гораздо легче по воде, чем карабкаться с рюкзаками по скалам. Я с ним согласился. Вчера мы прошли не более пятнадцати километров. Для меня это было очень тяжело. Сказывается малоподвижный образ жизни в городе.
За работой прошёл почти весь день. Пришлось долго искать ровные, подходящие по размерам жерди. Затем тщательно связывать их верёвками, которые в изобилии захватили из дома. К углам готового каркаса, размером, примерно, два на два с половиной метра, мы привязали по две прямоугольные надувные подушки. Сложнее всего их оказалось надуть. Вместо насоса использовались собственные лёгкие. Я думал, что у меня глаза выпадут! Солнце ещё не спряталось за горой, а мы уже закончили работу. Судно готово! У меня появилась возможность спокойно помыться в озере и отдохнуть. Когда начали сгущаться сумерки, мне вспомнился рассказ Жени о его ночном походе за угол избушки. В другой обстановке я, возможно, посмеялся бы. Но не сейчас! А вдруг тоже «приспичит» ночью?
На рассвете 11 августа в торжественном настроении мы собрали вещи, погрузили их на плот, привязав в центре, и отчалили. Я занял место на носу, а Женя с шестом в руке стоял на корме. На вопрос, почему Женя предпочёл шест, а не вёсла, он ответил, что озеро мелкое и шестом будет удобнее. Ему виднее! Оказалось, что по Чигану не так-то просто передвигаться. Озеро действительно оказалось мелким, но всё дно покрывал слой ила толщиной до полутора метров. Что бы погрузить шест до твёрдой поверхности дна и вынуть его обратно приходилось прилагать усилия. К тому же, наше судно не обладало обтекаемостью и плохо скользило по поверхности воды.
Через час после отхода от рыболовной базы Женя предложил поменяться местами. С неохотой я перелез на корму. Быть просто пассажиром гораздо приятнее! Минут двадцать я боролся за то, чтобы плот двигался в нужном направлении. Оценив взглядом расстояние, которое удалось преодолеть, и, поняв мою несостоятельность в этом деле, Женя прогнал меня на старое место. Действительно, он это делает лучше. Опыт! Ближе к обеду вдали по левому берегу показались какие-то постройки. Рядом с ними на берегу лежали перевёрнутые вверх дном три лодки.
— Это любимое место ментов из Кызыла. Вдруг они там отдыхают! Лучше на глаза им не попадаться, — принял решение Женя и направил плот ближе к правому берегу.
К счастью мы не увидели ни одного человека и, миновав опасное место, причалили к берегу. Пока варился обед, я бродил по берегу, рассматривая камни на берегу. В одном месте лежали кусочки пенопласта с проводками. Женя сказал, что это упавший метеорологический зонд и в хозяйстве он не пригодится.
После обеда, пока Женя работал шестом, я возлежал на рюкзаках и любовался окружавшей меня красотой Саян. Нет, я не бездельник, как могут подумать некоторые! Временами, пока Женя отдыхал, приходилось его менять. В это время хоть и не намного, но судно продвигалось вперёд. К вечеру мы преодолели чуть больше половины расстояния. Настало время поиска места для ночлега. Однако это оказалось не так-то просто сделать! Берега были очень неудобными. Скалы, болотистая местность или множество мелких ручейков — всё это не очень подходило для более-менее комфортного ночлега. Очень не хотелось спать в сырости! Несколько раз попадались, на мой взгляд, подходящие места, но Женя оказался очень придирчивым и ему постоянно что-то не нравилось.
Уже опустилась ночь, а мы всё бороздили гладь озера в поисках приюта. Руки у меня онемели от работы фонариком — «жучком». Мы всматривались в освещённый тусклым лучом света берег, но ничего подходящего не находили. Очередной раз, залюбовавшись роскошным звёздным небом, я впервые увидел непонятное явление. Внезапно появилась крупная яркая точка и в течение пяти — шести секунд совершала резкие зигзагообразные движения, а затем, так же внезапно, исчезла. С трудом находя подходящие слова, я попытался объяснить Жене то, что увидел. Он воспринял информацию спокойно и сказал, что за все годы путешествий по Саянам видел и не такое.
Около часа ночи мы решили смириться с действительностью и остановиться на ночлег. Наскоро перекусив сухим пайком и, закутавшись во все имеющиеся тряпки, мы улеглись, с трудом найдя сухие островки между мелкими ручейками. Костёр разводить не стали: рядом дров не было. Всю ночь я стучал зубами от холода. Иногда, в полудрёме, рука или нога попадала в ледяную воду, и холод сразу же отгонял сон. Холодом тянуло и с земли. Набор постельных принадлежностей не отличался изобилием. Матрацами нам служили пустые мешки, в которые были упакованы подушки для плота. К тому же, спать в одежде очень неудобно. Постоянно где-то что-то давит, впивается в тело. Рядом так же беспокойно ворочался Женя. Это была моя первая ночёвка в лесу на открытом воздухе без палатки. Мне казалось, что из темноты на меня кто-то смотрит. Жутковато! Вспомнились рассказы напарника о духах. Зачем он мне это рассказал?
12 августа. Рассвет мы встретили в отвратительном состоянии. В тот момент за кружку горячего чая и пару часов здорового сна в тепле на мягкой постели я отдал бы всё на свете! Упаковав вещи, замёрзшие и голодные, мы двинулись дальше в надежде, что всё-таки скоро найдём уютное местечко. Там можно будет позавтракать и немного подремать. Какова же была досада, когда метров через пятьсот мы увидели настоящий рай. Это был кусок сухого берега, покрытого травкой, и обилием дров вокруг! Мы не дошли совсем чуть-чуть! Зато, с каким наслаждением мы грелись у костра, и пили горячий чай! Словно заново родились. После «воскрешения» решили не терять время на отдых и сразу же отправились дальше. Женя сказал, что к вечеру мы дойдём до заветного берега и комфортно заночуем в зимовье, которое находится на берегу озера.
Вечером, высадившись на берег, мы узнали плохую новость: от избушки остались одни головешки. Так, что все мечты о тёплом ночлеге улетучились, как дым. Придётся снова ночевать под открытым небом. Благо, что место сухое и проблем с топливом для костра нет. У нас был большой кусок полиэтилена и, можно было соорудить навес. Но по всем признакам дождь не намечался, да и после трудной дороги просто поленились заниматься этим делом.
Поужинав, мы улеглись у костра. Женя показал мне, как делать костёр, чтобы он грел всю ночь. Всё просто и эффективно! Перед сном он положил на догорающие дрова три длинных полена, отпиленных от толстого бревна. Получилась, как бы пирамидка. Всю ночь поленья тлели, давая нам тепло.
Глава 9. Дальше пешком. И снова медведи
Сегодня 13 августа. Утром Женя объявил о дальнейших планах. Прежде, чем идти за фенакитом, надо сходить в одно из ущелий, где в последнюю поездку в скале он видел какие-то цветные камни. По меркам Жени это ущелье находится «совсем рядом», всего в трёх днях пути от стоянки. Основную часть вещей и продуктов он решил спрятать возле озера, а с собой взять запас еды минимум на неделю. Затем мы должны будем вернуться за оставленными вещами и отправиться в противоположную сторону искать месторождение фенакита. Если признаться честно, то я был против этого похода. Минимум целую неделю мы потеряем. За прошедшие годы Женя мог и забыть, где находятся эти камни. И вообще, существуют ли они? Может, ему показалось, что камни имеют ювелирную ценность? Но моего мнения никто не спрашивал. Пришлось подчиниться.