- -
- 100%
- +
Были захвачены сюжетами, а я мысленно был наделен силой главных героев, представлял, что спасал людей от бандитов, а потом целовала та, в кого был влюблен. Помню, как после фильма «Челюсти», боялся купаться на речке – вдруг акула съест.
Зато как смеялись, когда смотрели комедии «Маска», «Эйс Вентура», «Тупой и еще тупее», «Горячие головы», «Полицейская академия»…
Было очень весело.
Помню как мы с Женей (двоюродный дядя, что на 2 года младше меня) ждали, когда бабушка Надя пожарит свои коронные пирожки с картошкой, чтобы мы «под видик» их уплетали. Юморист дядя Сережа включил тогда нам фильм: «Живая мертвечина». Это «черная» комедия, где много до тошноты неприятных моментов, но мы с Женей героически «уничтожали» пирожки под этот фильм и смеялись, выделываясь друг перед другом.
Порой у бабушки Нади оставались с ночевкой, где смотрели видик до резей в глазах. Как-то проследили за тем, куда дядя Сережа спрятал кассету с эротическим фильмом: «Эммануэль». Все заснули, а мы с братом смотрели «запретный плод», не моргая и не дыша! Восхищался прелестями Сильвии Кристель – актрисы, исполнившей роль «Эммануэль». Отчетливо это помню.
Это уже не было детским любопытством, я испытывал половое влечение к актрисе. Взгляд скользил по ее изгибам, а ревность разрывала на клочья, когда ее ласкали партнеры по постельной сцене!..
Меломания
Также, дядя Сережа подсадил на музыку:
– Бандиты, пойдем музониться! – звал он нас к себе и мы шли к нему в комнату. В углу над кроватью, от притока воздуха закрытой двери колыхались подобно шторке ровно нарезанные и приклеенные кассетные ленты. На одной стене висел плакат с изображением полуобнаженной девушки на Harley Davidson, а на другой – готическая сексапильная девушка, укрощающая дракона. На столике стоял магнитофон, две колонки, красные наушники, и аккуратно сложенные кассеты и пластинки…
Тишину обрывал звук гитар и барабанов…
«ДДТ», «Metallica», «Сектор газа». Тогда же я впервые услышал «Enigma», что значительно отличалась от тяжелого звучания, но и то, и другое я одинаково жадно впитывал. В это время дядя Серёжа подарил мне футболку с надписью: «Metallica» – это был крутой подарок!
Дядя Сережа был нам вместо отца! Во всем ему подражали!..
Помимо фильмов и музыки, он часто вел воспитательные беседы.
Зазеркалье
В преддверии дня рождения и весны, пришел к бабушке Наде, с дядей Сережей посмотрели видик. Внезапно кадры обычного «боевика» сменились на жанр, где с легкой эротикой постельная сцена ввела меня в смущение!
Нет, в ней не было откровенной демонстрации наготы. Она была прикрыта нижним бельем, но жгучие поцелуи заставили отвернуться от экрана. Дядя, заметив мое смущение, засмеялся и спросил:
– Пашка, а через зеркало что, лучше видно?
Я отвернулся, но обнаружил при этом, что можно смотреть через зеркало трельяжа! И я не преминул этим воспользоваться, надеясь таким образом выйти из неловкой ситуации, но не получилось!
Боковым зрением посмотрел в окно, вспомнил, как летнее солнышко ласкало со всей своей нежностью, а мы с Вовой сидели на дереве и кушали тутовник, затем шли по малину и клубнику. Скорее бы лето!
– Пашка, иди сюда, что-то покажу! – подозвал дядя к мебельной стенке.
– Что покажешь? – Заинтригованно спросил я.
Он достал наручные красивые новенькие часы и сказал: «Их мы тебе на день рождения подарим, только никому не говори, что я тебе показал», – и спрятал их обратно
Зашел дедушка Володя, занял свое коронное место – диван, дядя лег на пол (любил на полу лежать), бабушка Надя, как всегда, что-то готовила…
Бабушка Надя, дядя Сережа и дедушка Володя
Раздавался аппетитный хруст, и не менее аппетитный аромат зимних яблок, что росли у них, окутывал комнату. Мы, причавкивая, увлеченно погружались в просмотр фильма.
А я сидел в кресле, одним глазом смотрел фильм, другим – на большие настенные часы, с браслетом, как наручные, и следил за временем – скоро идти домой, помогать маме…
Я уже был в предвкушении дня рождения, который предвещал такой замечательный взрослый подарок.
В то время я много времени проводил в доме бабы Нади. Часто прибегал на премьеры фильмов и просто побыть в теплой атмосфере!
Уют и тепло
Помогали мы с братом и прабабушке Марфе и прадедушке Грише по маминой линии. Зимой – кормили и поили корову, а в сезон – сажали и выкапывали картошку. Прадедушка Гриша – ветеран Второй мировой войны, прабабушка Марфа – труженик тыла! Когда прабабушка была маленькой, то их семью раскулачили: ее папа попал под Сталинскую репрессию. Его увезли, и он пропал без вести. Маму выгнали из дома с детьми! Кормить, поить, да и просто приютить их люди боялись, поскольку это каралось законом!..Голод доводил до того, что после уборки собирали в полях зернышки и кушали… Жутко даже это представить!
Вопреки наказам, одна женщина приютила голодную и бездомную маму с детьми, но и это не предел ее отважного поступка, а когда к ней лично пожаловал представитель власти, то смелый отпор женщины обезоружил действие:
– Это мой дом и в нем будут жить те, кого приютила!..
Так ошеломленно он и ушел, а благодаря стойкому духу и большому сердцу женщины, мои предки обрели временный уголок уюта.
До раскулачивания они не были никакими «кулаками», только трудились, не покладая рук всем своим родом, не нанимая работников…
Несмотря на пережитое: боль, кровь, голод, в их добрых глазах не было озлобленности. Прабабушка была хлебосольная: пироги, ватрушки, запеченная тыква – этим и многим другим потчевала гостей.
Прадедушка Гриша и прабабушка Марфа
Прадедушка обладал искрометным чувством юмора, часто отвечал шутками:
– Дедушка, ты куда ходил? – бывало, нарочно спрашивали мы.
– Красотой хвалиться! – с доброй и открытой улыбкой отвечал он.
Любил подшучивать над собой:
– Ох, памяти нет! – сокрушался он. – Наклонился шнурок завязать, выпрямился и забыл, что внизу делал!
Очень добрая и любящая друг друга пара! Поистине лебединая любовь, которую можно только воспевать высоким стилем!
Дедушка часто пел песни: «Шумел камыш», «Синий платочек», «Сама садик я садила»…Много слов знал на немецком языке – эхо войны.
Так приятно сознавать, что в моем роду были такие добрые и любящие предки.
Любовь любовью, а обед по расписанию
Росли хулиганистыми – это факт, но было место и романтике!
В наш хутор приехали новенькие: муж, жена и две дочери. Младшая – восьми лет, как раз моего возраста.
Я сразу же сообразил, что в данном случае следует делать – купил шоколадку и пошел знакомиться. Но по дороге к ней очень волновался: сердце колотилось, руки тряслись, ладони потели, а про себя проговариваемая речь ужасно путалась. Когда увидел ее, готов был бежать назад, но брал себя в руки и направлял к ней…
Чтобы не волноваться, рефлекторно распечатал ту шоколадку и с ее помощью активировал гормон радости. Сам того не заметил, как половину съел. В итоге протянул девочке оставшуюся половину шоколадки, что таяла от волнения в «накаленной ладошке» с фразой:
– Поделимся!
Кто бы видел в этот момент ее удивленное лицо!..
Затем продолжил начатое. Нет, не шоколадку доедать, а знакомиться:
– Паша!
– Настя!
Такой романтичный подход «положил ее сердце на лопатки» и у нас закрутился детский роман…
Недалеко от хутора луга преображаются с приходом весны – в конце апреля распускаются тюльпаны. Они волшебным образом превращают поле в море, переливающееся колоритом желтого, белого и красного. При легком прикосновении ветерка цветы колышатся волною, наклоняя крупные бутоны цветов. Взор утопает в том море, где другого берега не видно, а все вокруг благоухает неповторимым ароматом весны.
Каждый год мы всей семьей ездили на то место, собирали лазоревые букеты, привозили домой и расставляли по вазам.
Я брал несколько тюльпанов, заходил за Настей и мы шли в школу. Носил ее портфель и бережно держал за ручку. Сидели за одной партой, а после школы провожал домой. Сделав уроки, вновь с тюльпанами окрыленно бежал к Насте! Наш детский роман продолжался около года!.. И это были романтичные дни моего детства.
Квест
После развода родителей мы с братом еще долго отвыкали от того, чтобы не убегать из дома, а там и друзья были старше нас…
Была у нас и совеем не детская забава – ночью ходить на кладбище, что находится за хутором на холмах. А идти туда приходилось мимо небольшого лесочка, где неподалеку жила бабка с репутацией ведьмы. Кто-то из старших, видимо, придумал это для устрашения. Сначала ходили на кладбище на спор. Относили туда вместе какую-нибудь вещь смельчака, оставленного до времени у клуба под присмотром. Он не должен был видеть, куда мы положим эту вещь. Возвращаясь, мы сообщали, на какой могиле и в каком ряду она лежала. И смельчак должен был без спичек и фонарика идти один на кладбище. Сказать, что до ужаса было страшно – ничего не сказать!
Это испытал и я. Не забуду своих первых шагов за предел хутора, где стеной стояла тьма! Тусклая луна отбрасывала тени от плывущих облаков и деревьев. Я делал шаг вперед, а душа пятилась назад. К тому же мы установили временной лимит, и надо было поторапливаться. С каждым шагом все выше и выше поднимался на холм, а разум отказывался что-то осознавать, грозясь вовсе отключиться.
Минут 20 уходило на дорогу в одну сторону. Поднимаешься на холм, а там кресты и ветер со скрипом пошатывает ветки деревьев, что посажены на том кладбище. Тени от них искаженным восприятием оживали образами зомби.
Эмоции блокировали разум, и было сложно концентрироваться на поиске спрятанной вещи! Любой звук приобретал зловещее значение, а движущиеся тени деревьев многократно увеличивали эффект до ощущения ужаса.
Как только находил ту вещь, что была на тот момент подобна кладу, то тут же со скоростью гепарда бежал обратно к клубу. И уже не ощущал землю под ногами и не замечал ни крестов, ни леса, ни дома «ведьмы». Казалось, на обратный путь уходили считанные секунды – и вот ты у первого дома в хуторе. Бежать еще продолжал, но сердце уже не так бешено колотилось в груди. Возле магазина останавливался, чтобы отдышаться, а потом вальяжно шел до клуба с таким видом, будто совсем не было страшно!..
Благополучно возвратившись, получал выигрыш, не подавая вида, что всего несколько минут назад пережил безумные страхи. Зато у клуба под неутихающую музыку девяностых чувствовал себя настоящим героем. Мне льстило, что девушки постарше хвалили за смелость. В тот момент понимал, что такой финал стоил того, через что прошел! Так утверждался в своем окружении и подпитывался чувством собственной значимости от тех, кто был старше меня, особенно если это были девушки.
«Властелин овец»
Пастух – профессия неудачника! Так считает большинство, а у меня на этот счет свое мнение. Это же такая возможность общения с природой, пешего похода на многие километры, укрепления здоровья, бодрости духа, ощущения прекрасного! Разве можно сравнить это занятие с работой в офисе?!
Мы с малых лет пасли коров и коз, сначала помогая взрослым, а затем нам одним доверяли стадо. Это не было чем-то принудительным. Наоборот, мы ощущали свободу в кубе. Нравились и доверие взрослых, и наша собственная ответственность за порученное дело. Не только это мотивировало, но и возможность единения с природой. Это же заветная мечта художников – запечатлеть на холсте ее первозданную красоту. Когда с холмов смотришь на степи и леса, замечаешь и зеленую гладь травки, которую курсивно разделяют серо-белые тропки, и кроны могучих тополей, будто только вышедших из-под рук парикмахера, и легкие барашки-облака на сини неба.
Чувствуешь, как теплый ветерок разгоняется, прыгая с холма, расправляет крылья и вплетается в макушки тополей, покачивая их и нежно лаская.
Секундами ранее этот ветерок крылом коснулся тебя и ты чувствуешь, что ты – часть этого мира. Это ли не философия? Это ли не поэзия? И это ли не жизнь?!..
Когда приходила наша очередь пасти коров, мы просыпались очень рано, бежали босиком по травке, сбивая ногами капельки росы, и они разлетались по сторонам легкими брызгами. Над рекой клубился туман, олицетворяя заблудившиеся облака. Лениво и ласково пробуждалось солнышко, придавая полевым цветам по-особому яркий колорит, и об этом заливисто пели птицы.
А как вкусно кушать на природе, интересно играть и весело управлять стадом коров, этого просто невозможно описать!..
Неправильные шершни
Помню забавный случай, как всерьез восприняли иронию старшего друга:
– Хотите меду? – спросил он.
– Еще бы, конечно, хотим! – ответили мы.
– Где-то он должен быть в лесу.
– А где именно?
– В той стороне, – указал он пальцем.
Мы с Вовой пошли искать, и нашли: в дупле были шершни, но кто знал, что они не мед, а отпор дают. Вова кинул свою футболку на то дупло, а они тут же ее облепили, он подошел забрать ее и мед, но вскрикнул и побежал к реке. Что-то мне подсказывало, что не от восторга был тот крик.
Я взял палку и начал ею размахивать, грозно выкрикивая:
– Ах, вы негодные, моего брата обидели?!..
Не успел я договорить, как вдруг под глаз сел огромный шершень и виновато на меня посмотрел. Я на минуту застыл на месте, и мне показалось, что он заранее извинялся и через секунду понял, за что! Не заметив, как обогнал Вову, нырнул в реку, и на миг мне показалось, что вода закипела от того, как горело вокруг глаза. А выглядел после нашего неудавшегося похода за медом настолько смешно, что меня прозвали китайцем.
Пробежка под водой
Река, что граничит с другой областью, как и все реки, имела названия излюбленных мест: «Мостик», «Брод», «Белые яры», «Тарзанка», «Вербочка»…
Научившись плавать, любили играть в водные догонялки. Приходили на речку и следовали правилу: кто последний ныряет, тот гоняет. Бегали по дну: ныряешь, опускаешься на дно, упираешься ногами в него, наклоняешься, как бегун при старте, и бежишь по дну… А плавательные движения руками в стороны, не позволяют всплыть. Таким образом, скорость значительно быстрее, не считая большого минуса – порезанных о ракушки ног. Играли в водные догонялки с открытыми глазами под водой до посинения.
Приехала как-то летом к бабушке из города красивая девушка, пришла на речку, а нас было около 10 человек мальчишек. С криком: «Кто последний, тот гоняет!» Все разом нырнули и долго не выныривали. Зеленоватый цвет воды обладал эффектом искажения зрительного восприятия, завораживал и восхищал виденьем, в котором дно было подобным пустынным дюнам, где каждой песчинке придавались подобающие форма и образ! Вакуумная тишина по-особому уединяла и в то же время объединяла с природой…
– Мальчики! – испуганно позвала нас девушка.
Но на берегу и над водой стояла пугающая тишина. Сквозь нее только пробивалось едва уловимое журчание реки под накатом волн. Они догоняли друг друга и радовались этой игре. В эту музыкальную гармонию включался и шепот камыша, рождаемый от прикосновения нежного крыла ветра, стрекотание кузнечиков и пение птиц.
Весь этот летний оркестр создавал задний фон, который усиливал испуг у начавшей не на шутку нервничать девушки.
– Мальчики, не надо так шутить! – со все нарастающей тревогой в голосе выкрикивала она.
А мы так же синхронно вынырнули уже на другом берегу реки, выяснив, кто гоняет. И уже хором кричали ему, привлекая внимание к себе: «Можешь!», что означало «Можешь за мной погнаться!» Речка наша не широкая, но и далеко не ручеек. Так что мы сумели произвести на прекрасную незнакомку ошеломляющее впечатление!
Когда замерзали, то ложились животами на прогретый солнышком песок пляжного берега, подгребали его себе под грудь до подбородка, а на загорелых спинах по очереди друг другу что-нибудь рисовали сухими веточками.
Речка оставила о себе немало приятных воспоминаний.
Чужих лошадей не бывает
Помимо прочего, у нас была ещё одна любимая забава – конные прогулки. В соседнем хуторе жил мужчина, который держал лошадей. Они свободно паслись и часто приходили к нам в хутор. Мы ловили их, надевали уздечки и пускались вскачь по просторному полю.
В такие моменты нас охватывали смешанные чувства: восторг, страх и ощущение свободного полёта. А когда мы поворачивали голову, то могли наслаждаться красотой холмов и глади лугов, а также особым очарованием полевых цветов, которые прятались в густой траве.
Скорость и свобода пьянили нас!
Чужих арбузов тоже не бывает
Арбузы, которые выращивают в нашей области, всегда славились своим отменным вкусом. За хутором сажали бахчу, а мы не могли не воспользоваться этим обстоятельством и делали набеги за арбузами. Желание подогревало то, что сторож охранял бахчи с ружьем, а значит, экстрим был налицо. Для нас это был весомый аргумент действовать!
Человек восемь, как саранча, налетали на арбузы и от пуза наедались их прямо в поле, благо, что урожаи были обильными. Чувство осторожности притуплялось и мы действовали нагло и открыто, пока не замечал нас сторож с ружьем. Вот тут и начиналось самое захватывающее: мы разбегались по балкам и степям, спустившись с холма, а сердце пульсировало где-то в пятках. Когда босиком шли на бахчу, то аккуратно обходили колючки, а когда оттуда бежали, то, казалось, вовсе не касались земли.
Наверняка, нас поймет каждый, кто хоть раз испытал, насколько вкуснее яблоки в чужом саду…
Глава VII«Сколиоз извилин»
Поздравляю, Павлик, ты балбес!
Школа казалась мне каторгой! Когда шел в этот храм знаний, то даже тень хваталась за голову и бежала обратно! При этом я не был тупым! Просто принуждение ограничивало мою свободу, и я от этого задыхался.
До третьего класса учился в нашем хуторе, а потом после сдачи экзаменов в другой школе «перепрыгнул» сразу в пятый класс.
Другой хутор, гораздо больших масштабов и сама школа, и требования к ученикам! Все это рождало во мне мальчишеский протест, и я с каждым днем все хуже и хуже учился. И меня оценивали некоторые учителя в соответствии с моим отношением к учебе, даже не пытаясь разобраться, в чем, собственно, дело. Я и не претендовал на пятерки, но изначально не был двоечником, а стал тем, кем меня видели. Причем, такого меньшинства было достаточно для создания общего представления об ученике. Сейчас они уже не работают, и я давно не держу на них зла, а просто излагаю, как было.
Те педагоги сознательно занижали оценки и публично при всем классе называли меня бараном. Из-за этого не хотелось идти в школу и делать уроки именно по этим предметам, зная заранее, что и так получу двойку. Не стану скрывать – от меня тоже многое зависело, но, как говорится, нашла коса на камень.
С некоторыми учителями мы до сих пор общаемся. А на мою жизненную закалку, как ни странно, повлияли и те, и другие.
Школьные мотивации
В один из первых дней меня встретил школьник-верзила с видом хозяина жизни, схватил меня за шкирку и прохрипел в ухо:
– Ты кто такой?
Я упорно молчал, а черная рубашка, что была расстегнута на груди у того бугая, предвещала возможный траур по моей дальнейшей репутации! Окружившие нас зрители ржали в голос, и каждый пытался задеть меня хотя бы словом!
Это напоминало кадры из исторических фильмов, где средневековая необузданность вершила правила!
Стоило мне оттолкнуть его, как выхватил по морде! Весовое и возрастное преобладание при этом никого не смущало! По их мнению, это было даже круто, когда старшеклассник бьет пятиклашку!
Можно было бы все происходящее объяснить простым «Это же дети!», но именно дети проявляют жестокость так, как им диктует «обнаженная агрессия». А что еще хуже – все происходило в отсутствие взрослых за пределами школы, и действовал закон толпы, который снимал ответственность с каждого, надевая маску анонима.
Брат заступался, но местные «герои» нападали всей толпой на одного, двух или трех наших пацанов по дороге домой! Да еще следует учесть и возрастную разницу в три-пять лет не в нашу пользу. Обиднее всего была, конечно же, не причиненная боль в неравной схватке, а испачканная или порванная одежда, что тяжким трудом зарабатывалась мамой!
Были и нормальные пацаны, кто с раннего возраста знал цену равенству и дружбе! С ними поддерживаю общение, по сей день.
Нам редко когда предоставляли транспорт для подвоза в школу, так что в основном ходили пешком в любой сезон и в любую погоду, а это семь километров по асфальту среди голой, продуваемой всеми ветрами степи.
Шли в школу, чтобы услышать в очередной раз: «Ты – баран», а после пяти или шести уроков голодными и усталыми получить по морде. Лучше мотивации для учебы – не придумать!
Спасало одно: на уроках ждал перемену, на переменах – мечтал о каникулах, а на каникулах – грезил о скорейшем выпуске из школы!
«Зеленый класс»
В начальной школе умудрялся в одном столбике сразу прибавлять и отнимать, выдавая правильный ответ. Выразительно читал и мог достаточно грамотно писать, правда, плохой почерк так и не выправил.
А здесь, в новой школе поймал волну двоечника и прогульщика! Мама будила нас очень рано, когда было еще темно. Шли в школу, но сворачивали в лес. Место это называлось «затон», поскольку по весне, во время паводка его затопляло талой водой.
В том «классе» не было стен и потолков, вокруг – «живые фотообои» восхищали красотой, а главное – не было тех беспричинно озлобленных лиц!
Там играли в экстремальные игры. Это были догонялки по деревьям: от дерева к дереву привязывали веревками толстые ветки, земли касаться нельзя, кто касался, тот заменял гоняющего. Было по-детски весело, и по-взрослому ощущали, как зашкаливал адреналин.
Предусмотрительно, наигравшись, писали в тетрадях число и классные работы, типа были в школе. Приходили домой и врали, что уроки не задавали, либо выбирали себе легкие задания, все равно на следующий день шли в лес.
Выходило по шесть – восемь двоек в четверти, а прогулы уроков зафиксированные за год, намного превышали учебные.
Наших мам вызывали в школу, они краснели, наказывали нас, но мы не менялись! Статистика такова, что мама ходила в школу по вызову директора чаще, чем мы.
«Стезею Ломоносова»
Помню, как в пятом классе моя мама и мама одноклассницы не пришли на родительское собрание. Были на то уважительные причины. На следующий день пешком пришли в школу, а учительница нас с одноклассницей вернула домой за родителями.
Все бы ничего, если бы не погода: поздняя осень, холодный пронизывающий ветер, и наш путь в степи длиной семь километров.
Пришли в школу пешком, замерзли, а нас на пороге дома развернули обратно в холод той же дорогой.
Я сообразил, что если свернуть с асфальта и идти по полю, где был подсолнух, то ветер будет дуть слабее. Но к одежде одноклассницы бесконечно цеплялись репьи, а их на поле было очень много! Она через каждые два-три метра останавливалась, отрывала репьи и ревела!
То, что я советовал – дойти до конца поля и за один раз «очиститься» от репьев, она не слышала и упорно делала по-своему.
В тот злосчастный день мы шли до дома несколько часов! Но я на этот раз не думал о холоде и усталости. У меня тогда в голове билась одна и та же мысль: «На ней точно не женюсь!» Это было мое первое знакомство с женской логикой и первый вывод, продиктованный обстоятельством.
Прогулка по зимней стуже
В январские лютые морозы ветер пронизывал насквозь, а мы, согнувшись, шли в храм знаний. Внутри чувствовали себя ничуть не лучше, когда ты находишься в преддверии приговора, знаешь печальный итог, но все равно идешь! Мысленно представляли озлобленных «героев», поджидавших нас за воротами школы. Виделись нам и двойки, с верностью лебедей ждавшие, как бы попасть в наши дневники. Как только вошли в школу, учительница подошла, стерла иней с ресниц друга и произнесла: